«Свет и Тени» французских маршалов времен эпопеи неуемного «генерала Бонапарта» (Тулон, 1793 – Ватерлоо, 1815): от Бернадота до Мармона

Автор выражает благодарность сотрудникам РИДЕРО (Анастасии Турушкиной, Ксении Ложкиной и М.Э. Рявиной) за их труд по созданию его книги, дизайнеру Марии Бангерт – за шикарную обложку и, конечно, его старинному приятелю, замечательному российскому художнику-иллюстратору Вячеславу Владимировичу Люлько за экспрессивные рисунки.

Вячеслав Владимирович Люлько Иллюстратор

Мария Бангерт Дизайнер обложки

© Яков Николаевич Нерсесов, 2023

© Вячеслав Владимирович Люлько, иллюстрации, 2023

© Мария Бангерт, дизайн обложки, 2023

ISBN 978-5-0059-2070-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Человек растет с детства.

(древнеперсидская поговорка)

Мы живем один раз, но если жить правильно,

то одного раза достаточно…

(древнеперсидская поговорка)

«Не дай нам бог жить в эпоху перемен»

(древневосточная мудрость)

Все дело в мгновении: оно определяет жизнь

(Кафка)

Мой долг передать все, что мне известно,

но, конечно, верить всему не обязательно…

(Геродот)

Свет показывает тень, а правда – загадку

(древнеперсидская поговорка)

«Мысль любит тишину »

(сугубо авторское «оценочное» суждение)

Так говорил Наполеон о «героях» этой книги или, они – о «нем», либо… о «себе любимых»: [либо ему (им) это приписывают!?]

«Сержант бель-жамб»()или «сержант с… красивыми ногами» либо «сержант – красивая ножка» по-фран. – Sergent Belle-Jambe (сослуживцы по армии о Бернадотте)

«Передайте им, что я тот же, кто когда-то был маршалом Франции, а теперь всего лишь король Швеции…» (Бернадотт на известие о смерти Наполеона)

«… я могу обвинять его лишь в неблагодарности, но не в измене» (Наполеон о Бернадотте)

«… им владели личные соображения, глупое тщеславие, всевозможные низкие страсти» (Бонапарт о Бернадотте)

«Я не могу нахвалиться генералом Бернадоттом и Неем, которые ежедневно доставляют мне все новые доказательства своих талантов и отваги… Я счастлив, что предоставил им посты, которые они занимают» (генерал Клебер – генералу Журдану о Бернадотте)

«Я полагаю, что Бернадотт и Моро будут против меня. Но я не боюсь Моро. Он предпочитает военную, а не политическую власть. Он будет с нами, если мы пообещаем ему командование. Но вот Бернадотт… В его жилах течет южная кровь. Он дерзкий и предприимчивый. Он не любит меня. И я уверен, он будет против. С его амбициями он способен на все. Кроме того, его ничем не соблазнишь. Он хитер и коварен…» (Бонапарт о Бернадотте).

«Я не обещал ему любви, но я обещал ему лояльную поддержку и я сдержу свое слово» (Бернадотт м-м Рекамье о Бонапарте)

«Я все больше убеждаюсь, что самые лучшие люди – это те, которых я воспитал сам! Я доволен Мюратом, Ланном, Даву, Сультом и Мармоном, но не… Вами!» (На самом деле, ни Даву, ни Сульт никогда не были «воспитанниками» Бонапарта – авт. Я.Н.) (Бонапарт – Бернадотту)

«Вас нужно отдать под трибунал и расстрелять!» (Наполеон – Бернадотту)

«Если бы Бернадотт пришел в Эйлау, я бы выиграл битву!» (Наполеон после эйлаусского побоища)

«Я отстраняю вас от командования корпусом, которое вам не по силам! Уйдите с поля боя! Я даю вам сутки на то, чтобы навсегда покинуть ряды французской армии!» (Бонапарт после сражения при Ваграме – Бернадотту)

«Ну что же, идите, и пусть с нами случиться то, что случится» (Бонапарт при расставании с Бернадоттом)

«Прочь, изменник! Прочь, вероломный!» (парижане – Бернадотту весной 1814 г.)

«Это был самый великий полководец со времен Юлия Цезаря!» (Бернадотт о смерти Бонапарта)

«Жена императора» (фр. ) La Femme de l’Empereur (cолдатское прозвище Бертье)

«… чем-то похожим на дружбу» (Наполеон о своих отношениях с Бертье)

«Никто другой, возможно, не смог бы заменить его» (Наполеона о Бертье)

«Милостивый государь, Бертье направил бы сто гонцов!» (Наполеон – Сульту, когда тот доложил, что послал одного гонца к Груши в ходе битвы при Ватерлоо с приказом немедленно спешить на помощь Бонапарту)

«Надо было делать прямо противоположное тому, что вы сделали» (Наполеон – Бертье в начале Австрийской кампании 1809 г.)

«Помните, что однажды окажется очень здорово быть вторым человеком после Бонапарта» (Бертье о Бонапарте)

«Служить под его началом было бы чудесно!» (Бертье сразу после знакомства с Бонапартом)

«А мы, кажется, собираемся делать историю!» (Бертье – Массена в самом начале блистательной Итальянской кампании Бонапарта 1796 г., после первых искрометных побед)

«Никогда я не видел такой страсти, как у Бертье к мадам Висконти» (Бонапарт о любви Бертье)

«Что толку от полутора миллионов моей ежегодной ренты, прекрасного особняка в Париже и огромного поместья, если я вынужден переносить танталовы муки? Я умираю здесь, и последний солдат в армии счастливее меня» (Бертье – после того как Бонапарт оставил его в Сморгони, а сам помчался в Париж)

«Бертье – одна из моих ошибок» (высказывание Бонапарта на о-ве Св. Елены)

«Что касается Бертье, с тех пор как вы со мной, вы видите, что он собой представляет – он болван, тупица» (Бонапарт – своему секретарю Бурьенну о работе Бертье в 1796 г.)

«Я знаю, что вы ничего не стоите, но, к вашему счастью, другие этого не знают». (Наполеон – Бертье в конце катастрофической Русской кампании 1812 г.)

«Вот прекрасная пуля, Бессьер! Она заставила плакать мою гвардию» (Bessieres, voila un beau boulet! Il a fait pleurer ma Garde) (Наполеон – Бессьеру после того как рикошетное ядро сбросило его с седла во время Ваграмского побоища)

«Вот ядро, которое заставило плакать мою гвардию» (Наполеон – Бессьеру после того как рикошетное ядро сбросило его с седла во время Ваграмского побоища)

«Вам повезло Жан, ядра – не бомбы: им не свойственно взрываться…» (Наполеон – Бессьеру после того как рикошетное ядро сбросило его с седла во время Ваграмского побоища)

«Бессьер жил как Байярд, а умер, как Тюренн!» (Наполеон о потере Бессьера)

«Бесьер погиб самой прекрасной смертью, избежав страданий» (Наполеон в прощальном письме вдове Бесьера)

«Это чтиво для обделенных мужской лаской дамочек!» (Бонапарт – Бессьеру, заметив что тот увлекается «дамским чтивом» в ходе морского путешествия в Египет)

«… Герой Плутарха» (супруга генерала Жюно, герцогиня д’Абрантес о Бессьере)

«Для подобного предприятия у армии, даже у гвардии не хватит мужества…» (гасконец Бессьер – на гасконскую браваду «короля храбрецов» Мюрата о том, что он с гвардией отбросит русских от Малоярославца и откроет дорогу на юг России)

«Я вышел из их рядов, и никогда не должен об этом забывать» (Бессьер о гвардии)

«Смерть приближается к нам…» (Бонапарт о смерти Бессьера)

«Это наша судьба… Это красивая смерть…» («Храбрейший из храбрых №2» маршал Ней о смерти Бессьера)

«Спаситель Батавской Республики» (Le sauveur de la Rеpublique Batave) (прозвище Брюнна)

«Ах, Брюн! Если бы сражались перьями, то вы стали бы знаменитым генералом!» (одна из паржских прелестниц – Брюнну)

«Бой был упорный. С той и другой стороны чувствовалось понимание важности победы… Генерал Брюн, впоследствии маршал Франции, командовавший бригадой в дивизии Массена, вел себя здесь с величайшей доблестью» (Бонапарт о Брюнне после боя под Тальяменто с войсками эрцгерцога Карла)

«Брюн имел известные заслуги, но в общем был скорее генералом трибуны, нежели внушающим страх воином» (Наполеон о Брюнне, уже будучи на острове Св. Елены)

«Он провел кампанию умно» (Бонапарт о том, как Брюнн отстоял Батавскую республику осенью 1799 г.)

«Красное солнышко» (Le Beau Soleil) (солдатское прозвище маршала Виктора)

«Вы утомились! В 48 лет! Я отлично понимаю, что вы предпочитаете спать в своей мягкой кровати, а не на бивуаке! Вы нуждаетесь в отдыхе?! Хорошо, я вам его предоставлю!» (Бонапарт – Виктору после сражении при Монтеро [6 (18 февраля)] 1814 г.)

«Железный маршал» (прозвище Даву)

«Marshall Wuth» и «Робеспьер Гамбурга» (по-нем. – «Свирепый маршал») (прозвища Даву, данные ему жителями Гамбурга в 1813 г.)

«… один из самых славных и чистых героев Франции» (Наполеон о Даву)

«Он развеял по ветру 60 тысяч пруссаков» (Даву – Я.Н.) (Наполеон после победы Даву при Ауэрштадте)

«Битва при Ауэрштедте – один из прекраснейших дней в истории Франции. Я обязан этим днем храбрецам III-го корпуса и их командующему, и я рад, что это были вы!» (Наполеон – в своем письме Даву)

«Государь, мы – ваш десятый легион. Всегда и везде мы будем для вас тем, чем для Цезаря был 10-й легион» (Даву – Наполеону после победы при Ауэрштедте)

«Храбрецы умрут здесь, а трусы отправятся подыхать в Сибирь!» (Даву своим солдатам в битве при Эйлау)

«Вот увидите, Даву выиграет мне и эту битву!» (Наполеон – о Даву перед битвой при Ваграме)

«Король прусский, император австрийский – государи Божией милостью, а вы, если и король, то единственно по милости Наполеона и пролитой французской крови!» (Даву – Мюрату после того как Наполеон отбыл из Сморгони в Париж)

«Я убежден, что Даву меня любил, но не так, как Францию» . ) («Je croyais que Davout m’aimait, mais il n’aimait que la France» (Наполеон о Даву на о-ве Св. Елены)

«Ваш Бонапарт не хочет немедленно уехать, но мы хотим избавиться от него. Его присутствие стесняет нас. Он нам надоел. Если он надеется, что мы снова позовем его, то он заблуждается. Нам он больше не нужен. Передайте ему от меня, чтобы он убирался. И если он не уедет немедленно, то я прикажу арестовать его!» (Даву – адъютанту Наполеона, Флао, после Ватерлоо)

«Отец-призывников» (Le pеre-conscrit) и «Победитель Флерюса» (Le vainqueur de Fleurus) (прозвища Журдана)

«Передайте мое неудовольствие маршалу Журдану, отстраните его от всех должностей и прикажите ему удалиться в свой деревенский дом, где он будет пребывать без выплаты жалованья, пока не отчитается передо мной за кампанию» (реакция Наполеона на проигрыш Журданом Веллингтону битвы при Виттории в 1812 г.)

«Это был, несомненно, один из тех, к кому я очень плохо относился; а потому было бы естественно предположить, что он будет в высшей степени настроен против меня; но я с удовольствием услышал о том, что он повел себя с величайшей сдержанностью с момента моего падения. Он продемонстрировал благородство ума, которое отличает человека, и это делает честь его характеру. Однако он был настоящим патриотом и это объясняет многое». (Бонапарт, будучи о-ве Св. Елены о Журдане)

«Да он и так обладает титулом, гораздо более значимым, чем мой. Ведь мне не пришлось выиграть сражение, которое спасло Францию!» (Наполеон о Журдане)

«Нестор армии» (Le Nestor des armеes) и «Герой Вальми» (Le hеros de Valmy) (прозвища Келлермана)

«Да здравствует нация!» (призыв Келлермана своим солдатам в битве при Вальми)

«Келлерман был доблестный солдат, чрезвычайно энергичный, имел много ценных качеств, но был совершенно лишен способностей, необходимых для главнокомандующего…» (Наполеон о Келлермане)

«Роланд Итальянской Армии» (Le Roland de l, Аrmеe d, Italie), «Французский Аякс» (фр. l’Ajax français) и «Ахиллес Великой армии» (фр. l’Achille de la Grande Armée) (прозвища Ланна)

«У Ланна мужество было сильнее разума; но разум просыпался каждый день, чтобы восстановить равновесие; я нашёл его пигмеем, а потерял гигантом» (Наполеон о Ланне)

«Это не та война, которую нам приходилось вести до сих пор» (Ланн – Наполеону о войне на Пиренейском п-ве)

«Это мое последнее сражение» (Ланн – своим адъютантам перед битвой при Асперне-Эсслинге, где его смертельно ранило)

«Ланн, друг мой, узнаешь ли ты меня? Это я… император… твой друг Бонапарт… Мы спасем тебя…» (Наполеон – смертельно раненному Ланну)

«После того как я была женой маршала Ланна, я не могу принадлежать никому другому» (Вдова Ланна о том, почему она больше не вышла замуж)

«Ланн был храбрости необычайной. Оставаясь совершенно спокойным в огне, он обладал замечательным глазомером, и ни одна случайность, которой можно было бы воспользоваться, он него не ускользала. Военные дарования его были необыкновенны, и как военачальник он был неизмеримо выше Моро или Сульта» (Бонапарт о Ланне)

«Трудно, даже невозможно быть более отважным, чем Мюрат и Ланн. Мюрат так до конца и остался только храбрецом. В то время как ум Ланна стремительно возвысился до его отваги, и он стал гигантом» (Наполеон о Ланне)

«На поле боя в глазах солдат их командиры должны выглядеть так, как если бы они собрались на свадьбу» ( Ланн – о своей любви к парадной форме во время боя)

«Те, кто утверждал, что никогда не испытывал страха, лгуны или слабаки» (Ланн)

«Этот замухрышка не будет доволен, пока нас всех не перебьют! Всех до последнего!» (Лефевр о Наполеоне в ходе Французской кампании в 1814 г.)

«Настоящий гренадер. Дитя природы. Он всем был обязан своему природному уму, выдающейся храбрости, простодушию и веселому характеру. Он умел внушать к себе любовь солдат и смело водил их прямо на вражеские позиции – вот его главное достоинство» (Наполеон о Лефевре)

«В его корреспонденции видно такое слабоумие, что я ничего не могу из нее понять»… (Наполеон о Лефевре)

«Человек изо льда» (прозвище Макдональда)

«Какой храбрец!» (Наполеон о Макдональде во время Ваграма)

«Битва проиграна по вине одного человека – !» меня (реакция Макдональда на проигрыш им сражения при Кацбахе Блюхеру)

«Я столько сделал для других, которые бросили и предали меня, а вы, ничем мне не обязанный, остались мне верны. Я слишком поздно оценил вашу преданность и искренне сожалею, что могу выразить вам признательность лишь на словах» (прощальные слова Наполеона Макдональду)

«Я помню все, что вы сделали для меня, но не могу отблагодарить вас так, как мне хотелось бы. Думаю, эта награда будет вам приятна. Сохраните ее в память обо мне и моих дружеских чувствах к вам». (слова Бонапарта – Макдональду во время прощания с ним и памятного презента старинной турецкой сабли, доставшейся ему в Египте от Мурад-бея)

«Сир, я буду хранить эту саблю до конца моих дней. И если когда-нибудь у меня родится сын, то это будет самая прекрасная вещь, которую он унаследует от меня» (слова Макдональда во время его последней встречи с Бонапартом)

«Очень умно говорит о войне», но «оказывается хуже, чем посредственностью, когда надо действовать» (Наполеон о Мармоне)

«Пока Наполеон говорил „все для Франции“ – я служил ему с . Пока он говорил: „Франция и я“ – я служил ему с . Пока он говорил „я и Франция“ – я служил ему с . Только тогда, когда он стал говорить без Франции – » энтузиазмом рвением преданностью наши пути разошлись „я“ (Мармон – в своих мемуарах об его отношении к Бонапарту)

«Мы были побеждены из-за двух человек: Ожеро и Мармона. Оба они перешли на сторону врага, предав наши лавры, свою страну, своего сюзерена и благодетеля» (Наполеон о Мармоне)

«Было несколько человек, которых я чересчур возвысил, подняв их выше уровня, соответствующего их уму» (Наполеон о Мармоне)

«Меня предал человек, с которым я делился куском хлеба, которого я был вправе называть своим сыном, своим ребенком, своим созданием…» (Наполеон о Мармоне)

Он кончит, как Иуда» (Наполеон о Мармоне)

Предисловие

Не секрет, что главное наследие Наполеона Бонапарта это его военные кампании и сражения – выигранные и проигранные. О них написанные тысячи тысяч книг. А вот доступной и интересной литературы о его маршалах, все же, меньше.

…, 8 мая 1804 г. Первый консул генерал Бонапарт стал императором и учредил титул «маршал империи». Именовать неправомочно (как делают это, к сожалению, отечественные энциклопедические издания). Кроме того,  – не высшее воинское звание, а , ибо Наполеон не хотел создавать в государстве закрытую касту военных. Вместе с тем, все наполеоновские маршалы, условно пользуясь классической со времен римской армии терминологией, были ближайшими помощниками полководца – легатами, т.е. командирами легионов (во времена Наполеона – армейских корпусов). В случае необходимости в римской армии легаты, (как и маршалы Бонапарта) должны были брать на себя руководство боем не только отдельного фланга (крыла), всей конницы, но и, в крайнем случае, всей армией. Недаром, Наполеон считал что «у хорошего генерала ум и военный талант должны соответствовать силе характера и отваге, причем вкупе эти четыре качества должны составлять как бы квадрат, все стороны которого, естественно, одинаковы»… Между прочим маршалов наполеоновской эпохи маршалами Франции высший титул маршал империи

Вас ждет «плавание» по «бурным волнам» перипетий ярких и не всегда однозначных судеб Вечной Славы французского оружия – абсолютно всех 26 наполеоновских маршалов: 13 – в первой книге и столько же – во второй. Более того, Вы познакомитесь и с теми из французских генералов,или с теми,либо с теми, кто не успел им стать при Бонапарте кто мог, но так и не стал (погиб или по др. причинам) кому все же посчастливилость стать обладателем заветного маршальского жезла, но уже после Реставрации Бурбонов !

Кроме того, поскольку в их судьбах было немало «шероховатостей», то имеет смысл предложить широкой публике все оказавшиеся автору доступными варианты и версии их биографий с вполне естественными «недосказанностями и неточностями» и прочими «белыми пятнами и черными дырами»…

Итак, Вы открыли еще одну книгу о маршалах времен эпопеи генерала Бонапарта (Тулон, 1793 – Ватерлоо, 1815), вернее, ее первую часть – от Бернадотта до Мармона, двух крайне неоднозначно оцененных историей военачальников той богатейшей на полководческие таланты поры.

И… не только!

Присовокупим к ним еще и французских адмиралов (речь о них пойдет во второй книге) той очень бурной на события эпохи, когда почти вся Европа и прилегающие к ней (порой, и дальние) морские акватории, представляли собой одно громадное поле боя, окутанное густым пороховым дымом и обильно политое кровью сотен тысяч бойцов всех народов и народностей…

Начнем – «издалека»…

Принято считать, что маршалы королевской Франции (или Старого Режима) особой роли в ходе революционных и наполеоновских войн не сыграли, кроме, пожалуй, Люкнера, чья судьба оказалась трагична.

Впрочем, судите сами!?

Вот очень краткое изложение их биографий.

принц де Бово (1754 г.), принц де Краон (1783 г.) , (10 сентября 1720 г., Люневилль – 21 мая 1793 г. Сен-Жермен-ан-Лэ, в возрасте 72 лет) происходил из семьи принца Марка де Бово-Краон (1679—1754) и его супруги графини Анны-Маргариты де Линьвиль (1686—1772), в возрасте 18 лет поступил волонтёром на военную службу, участник Войны за Австрийское наследство 1740—48 гг., в 1742 г. отличился при осаде Праги. Маршал Франции (13 июня 1783 г.), Бово-Краон Шарль-Жюст

фельдмаршал российской службы (1797 г.), герцог де Брольи   (19 октября 1718 г., Париж – 30 марта 1804 г., Мюнстер, в возрасте 85 лет) родился в семье маршала Франции Франсуа-Мари де Брольи (1671—1745), в возрасте 15 лет поступил на военную службу, сражался под знаменами маршала Мориса Саксонского, участник Семилетней войны (1756—63) под командой маршала д`Эстре и принца де Субиза, участвовал в битве при Россбахе и под Гессеном, за победу в сражении при Бергене 9 мая 1759 г. стал князем, за сражение при Миндене 16 декабря 1759 г. получил чин маршала Франции, после революции служил в корпусе принца Конде, затем оказался на британской и русской службе, где в 1797 г. стал фельдмаршалом. Маршал Франции (16 декабря 1759 г.), де Брольи Виктор-Франсуа

барон де Виомениль, маркиз де Виомениль (1817 г.), (22 августа 1734 г. Рюппе – 5 марта 1827 г. Париж, в возрасте 92 лет) происходил из семьи барона де Бельпюра и его супруги Марии-Анны де ла Валле де Разекур, в возрасте 13 лет поступил на военную службу, участник войны за Австрийское наследство (1741—48 гг.) сражался при Лауфельде и при взятии Бергена, Семилетней войны 1756—63 гг., в 1768 г. командовал пехотной бригадой при захвате родины «генерала Бонапарта» острова Корсика, участвовал в Войне за Независимость Североамериканских колоний (США) вплоть до заключения Версальского договора в 1783 г, затем в рядах армии принца Конде принимал участие в кампаниях 1792—93 гг. против Революционной Франции, в 1798 г. был принят на российскую службу с чином генерал-лейтенанта и назначением командующим российской армии на территории Литвы, занимался подготовкой русского экспедиционного корпуса (1.7 тыс. чел.), предназначенного для высадки во Франции с британских островов Джерси и Гернси, возвысился после падения Наполеона, а после Реставрации в 1816 г. и вовсе стал маршалом Франции. Маршал Франции (1816 г.), Виомениль Шарль-Жозеф-Гиацинт Второй

маркиз де Кастри, барон де Лангедок, граф де Шарлю, барон де Кастельно и Монжюве, сеньор де Пюилоран и Лезиньян (27 февраля 1727 г. Париж – 11 января 1801 г. в Брауншвейге в возрасте 73 лет) происходил из семьи Жозефа-Франсуа де ла Круа де Кастри и его супруги Марии-Франсуазы де Леви де Шарлю, участник Семилетней войны (1756—63) – 5 ноября 1757 г. отличился в печально известном для французов сражении при Россбахе, где получил две раны, а 16 октября 1760 г. в сражении при Клостеркампе, где благодаря его хладнокровию не случилось поражения. Маршал Франции (1783 г.), де ла Круа Кастри Шарль-Эжен-Габриэль

немецкого происхождения, барон (1778 г.), граф Дании (1784 г.), (12 января 1722 г., Кам, Бавария – 4 января 1794 г., Париж, Франция), родился в восточной части Баварии, то ли в семье трактирщика, то ли в аристократической семье (данные разнятся). Начальное образование получил у иезуитов в Пассау. Перед тем, как поступить на французскую службу, служил в баварской, голландской и ганноверской армиях, принимал участие в Семилетней войне (1756—63), сражаясь под знамёнами Фридриха II Великого против французов, отличился храбростью и военным талантом в сражениях при Варбурге и Крефельде, его выдающееся поведение в сражении 5 ноября 1757 г. при Россбахе обратило на себя внимание Версальского двора, по приглашению которого 20 июня 1763 г. перешёл на французскую службу с тем же чином генерал-лейтенанта. Люкнер сочувствовал идеям Французской Революции. 28 декабря 1791 г., по представлению Законодательного собрания, он получил от Людовика XVI высшее воинское звание маршала Франции, с 14 декабря 1791 г. по 7 мая 1792 г. занимал пост командующего Рейнской Армии, 26 февраля 1792 г. военный министр Нарбонн, отзываясь о маршале перед Ассамблеей, заявил, что «его сердце более французское, чем акцент» (Luckner a le coeur plus francais que l`accent). 19 мая 1792 г. – командующий Северной Армии, 19 июня 1792 г. захватил Менен, 20 июня – Куртрэ и Ипр, очистил Нидерланды от внешних врагов республики, но, не получив поддержки, вынужден был отступить на Валансьен. 12 июля 1792 г. заменил генерала маркиза Лафайета на посту командующего Армией Центра и вместе с последним посетил Париж, где выразил своё сочувствие королю Людовику XVI. После падения монархии 10 августа 1792 г. оказался внесён в списки «подозрительных», 17 августа 1792 г. был атакован 22-тысячным австрийским корпусом, но сумел опрокинуть их своей артиллерией. Несмотря на относительные успехи Люкнера, Национальный конвент настаивал на его замене Пьером Шодерло де Лакло – в первую очередь, знаменитым своими легендарными «Опасными связями», не единожды столь эффектно экранизированными (Стивеном Фрирзом и Милошом Форманом) в Голливуде в конце ХХ в. Его отстраняют от командования и 1 сентября 1792 г. переводят командующим Резервной Армии в Шалоне, 26 сентября 1792 г. отстранён от должности и вызван в Париж для отчёта в своём поведении. Не обладая полнотой власти над всеми вооружёнными силами страны, Люкнер – плохо говоривший по-французски «немецкий наёмник» – был заподозрен в измене. И хотя он сумел-таки оправдаться, но по приказу Конвента обязан был не покидать столицу. Во время якобинского террора был 26 октября 1793 г. его снова арестовали. Кавалер различных европейских наград, в том числе, российского орд. Св. Анны (1763 г.) предстал перед Революционным Трибуналом, был обвинён в соучастии в заговоре и приговорен к смертной казни. 4 января 1794 г. его гильотинировали в Париже. Ему был 71 год и 29 из них он отдал армиям разных европейских стран, дослужившись до маршала Франции за 28 лет службы в ее армии. Его имя выбито на Триумфальной арке площади Звезды в Париже. Более того, именно ему Руже де Лиль посвятил свою знаменитую песню Рейнской Армии (Chant de guerre pour l`armee du Rhin), известную как «Марсельеза» (La Marseillaise). Маршал Франции (28 декабря 1791 г.) Лю́кнер Николя́ (Никола́ус фон)