На струне

– Мы сможем что-то сделать без теха? – Уточнил он.

– Не знаю. – Ответил Кэлрон.

Через пол часа Хан и Кэлрон вышли в космос. Старпом предложил осмотреть двигатели снаружи. Кэлрон поддержал его и отправился с ним. Капитан сидел на мостике и наблюдал. Они вернулись спустя несколько часов и Кэлрон первым делом подошел к панели управления. Он ввел несколько команд и замер, ожидая результата.

– Ну как? – Спросил Хан?

Кэлрон подождал еще несколько минут, затем вчитался в полученные данные.

– Неудачно. – Тяжело проговорил он.

Они снова оба вышли. На предложение капитана помочь Хан ответил, что и для двоих места маловато. Кэлрон задумался.

– Оставайтесь здесь. – Проговорил он. – Я выйду на связь.

Так и получилось. Кэлрон то и дело вызывал Федорова и просил ввести те или иные команды. Хан остался на корабле, но был где-то в другой его части. Сутки прошли в беспрерывных попытках запустить двигатели, но каждый раз что-то не срабатывало. В итоге вымотанный донельзя Кэлрон, вернувшись на борт, предложил устроить четырёхчасовой перерыв на сон. Все согласились, и чтобы не тратить время уснули там, где и оказались.

После, пусть и не продолжительного, сна они чувствовали себя лучше. Однако время неумолимо сокращалось и решение нужно было срочно.

– Что мы еще не пробовали? – Спросил Хан, переставляя элемент питания скафандра.

– Попробуем запустить какой-нибудь двигатель. Хоть один. – Предложил Кэлрон. – Я выйду наружу и вручную отключу синхронизацию. Может тогда сработает?

Через несколько минут капитан занял свое место на мостике и вновь наблюдал за действиями Кэлрона. Тот очень ловко пробирался по обшивке корабля и спустя пол часа добрался до ближайшего двигателя. Некоторое время он колдовал над сервисной панелью управления двигателем, после вышел в эфир.

– Подождите пока я отлечу на безопасное расстояние и запускайте самодиагностику. – Проговорил он.

Капитан, прождав десять минут и посчитав дистанцию достаточной ввел команду. Красные строчки начали стремительно заполнять экран.

– Ничего. – Проговорил капитан. – Теперь двигатель просто отсутствует в системе.

– Значит придется перевести все движки в автономный режим. – Сказал Кэлрон. – Мне понадобится помощь. Возьмем по пять оставшихся двигателей на человека. Часа за четыре справимся. Один я буду облетать их слишком долго.

– А что потом? – Спросил Федоров.

– Придется вводить команды по отдельности для каждого движка. Но сначала их нужно запустить. – Ответил Кэлрон.

Он вернулся к уже отключенному двигателю и повторил всю последовательность действий рассказывая, что именно нужно сделать.

С заданием справились всего за три часа с небольшим. Кэлрон уже двадцать минут сидел в кресле пилота и вбивал команды. С каждой минутой он хмурился все больше. Капитан взглянул на экран управления и от обилия сервисной информации у него зарябило в глазах.

– Получается? – Спросил Федоров.

– Частично. – Задумчиво проговорил Кэлрон. – Из шестнадцати оставшихся двигателей запускается десять, два из которых не отвечают на запросы после включения.

– Нам хватит этого? – Спросил Хан. – Сколько остается до червоточины?

– До кротовой норы семнадцать часов. Но что бы войти в нее с нужной скоростью время должно быть увеличено как минимум вдвое. Расчеты показывают, что при работе всех оставшихся двигателей на полную мощность мы должны успеть. Через два часа наступит точка невозврата. Так что лучше не тянуть и начать торможение раньше.

После всех проведенных тестов решено было приступить к торможению через час. Все пристегнулись.

– Приготовьтесь. Перегрузки будут высокими. Будем тормозить на максимальной мощности. – Предупредил Кэлрон.

Он выждал несколько мгновений убеждаясь, что все его поняли, и положил руки на панель управления. Некоторое время он настраивался, по обыкновению закрыв глаза.

– Торможение. – Произнес он и тут же его руки запорхали над панелью управления вводя команды.

Экран запестрил сообщениями, но настолько быстро, что ни капитан, ни старпом не успевали ничего прочесть. А Кэлрон, казалось, и вовсе не испытывает необходимости читать данные. Он вводил команды не открывая глаз. С каждой проделанной им манипуляцией все сильнее наваливалась тяжесть.

Что бы начать торможение корабль пришлось развернуть на курсе, работали только кормовые двигатели. И теперь всех троих вжимало в спинки кресел невидимым прессом, с каждым мигом становящимся все сильнее. Капитан с огромным трудом приподнял голову и взглянул на Кэлрона. Как он умудряется при таких перегрузках еще и управлять кораблем было совершенно не понятно.

– Все. – Тяжело выдохнул Кэлрон и его руки упали на грудь, где вцепились в страховочные ремни. – Мощность максимальная.

Капитан бессильно уронил голову. Перегрузка выдавливала из легких весь воздух и сознание плыло. Угол обзора сократился до небольшого круга, обрамленного красным туманом. Капитан этого видеть уже не мог, но скафандр, считав данные о состоянии владельца судорожно принимал меры по спасению носителя. Количество кислорода в генерируемом воздухе увеличилось, несколько инъекторов одновременно вкалывали препараты.

Некоторое время спустя сознание расслабилось и давление огромного пресса будто слегка ослабло.

Капитану чудилось будто он снова стоит в своей небольшой квартире. Он один. Его жены и дочери нет. Он не помнит почему, но знает, что здесь их больше не увидит.

Он вынырнул из видения. Корабль мелко вибрировал. С трудом Федоров повернул голову. Несколько мгновений пытался вглядеться в соседнее кресло, но взгляд никак не фокусировался. Последние силы ушли на то, чтобы сделать неглубокий вдох и он снова потерял сознание.

Несколько раз он приходил в сознание. Но не понимал, где находится и что происходит. Он снова ощутил себя сидящим в кресле. Это было обычное офисное кресло, стоявшее в его кабинете в конторе которой принадлежал корабль. Перед ним, облокотившись на стол сидела девушка.

– На какую должность вы желаете поступить мисс… – Он глянул на документы, лежащие на столе. Буквы плясали на бумаге и ему никак не удавалось ничего прочесть.

– Донс. – Ответила девушка. – На любую. Я способная и быстро учусь.

Она улыбалась. Но кроме белоснежной улыбки, от которой слепило глаза, ничего видно не было. Лицо ее словно было в тумане.

– Но у меня есть одно условие. – Серьезно заговорила девушка.

– Ого. – Федоров весело хохотнул. – Условие.

– Да. Мне негде жить. Можете выделить мне кубрик на судне?

– На время полета? Конечно.

– А после? – Уточнила девушка. – Пока корабль будет стоять на верфи.

Капитан задумался. Он все листал и листал документы, удивляясь как буквы и цифры расплываются перед глазами. Ровные строчки шли волнами, рябили.

– Капитан? – Позвала его девушка.

Федоров поднял глаза и отшатнулся. На него стеклянным взглядом взирал труп. Кожа на лице расслаивалась. Брови и губы покрывал мелкий бисер льда. Капитан попытался вскочить, но кресло не пускало, и он смог только откатиться назад. Кресло отъехало от стола, и он почувствовал удар спиной.

Капитан открыл глаза. Корабль уже не трясло. Пресс, давивший на грудь, пропал.

– Кэлрон. – Попытался позвать он. – Хан. Слышите меня?

– Да, капитан. – Раздался голос Кэлрона.

– Удалось? – Устало спросил Федоров.

– Вошли на максимально возможной скорости. Сожгли почти все двигатели. Последние пол часа пришлось снять все ограничения. Мощности не хватало. – Ответил Кэлрон.

– Значит, все хорошо? Скоро будем дома? – Спросил Федоров.

В ответ раздался тяжелый вздох.

– Мы идем не в ту сторону. – Проговорил Кэлрон. – Мы в двух световых сутках от Солнечной системы и удаляемся.

Капитан лишь болезненно поморщился. Даже удивляться или печалиться не было никакого желания.

– Мы можем развернуться? – Спросил Федоров.

– Как раз этим и занимаемся. – Вступил в разговор Хан.

У капитана перед глазами до сих пор пульсировали разноцветные круги и определить, где стоит собеседник так и не получалось. Через некоторое время капитан почувствовал возросшие перегрузки. Сознание расплылось, отправляя его в беспамятство. Когда капитан пришел в себя все ощущения пропали. Он сидел в своем кресле, но кто-то уже его отстегнул.

– Как вы себя чувствуете, капитан? – Раздался голос Кэлрона. – Вы были без сознания долго, но мы не стали будить, незачем.

– После суток давки и перегрузок ощущение, как будто попал в рай. – Капитан попытался потянуться.

В тот же момент все тело будто вспомнило о прошедших часах неимоверной нагрузки разом начало ломить. Мышцы гудели, горло горело словно он пробежал весь этот путь на своих двоих. В скафандре ощутимо несло рвотой.

– Не шевелитесь, пока. – Проговорил Кэлрон. – Первые часы тяжелее всего, потом станет полегче.

Капитан, найдя его слова не лишенными смысла расслабился.

– Где мы? – Спросил он.

Кэлрон скривился будто от зубной боли.

– Недалеко. Примерно в двух световых сутках от Земли. – Ответил он.

– Развернулись?

– Да.

– И какая у нас теперь скорость?

Кэлрон задумался, словно что, прикидывая в уме. Нехотя ответил.

– Стандартная.

– Десять световых в сутки. – Раздался голос Хана. – Правда проблема в том, что это в минутах.

– Черт возьми. – Выдохнул капитан.

– Пять месяцев пути. – Подтвердил Хан.

Повисла тишина. Хан хмыкнул и вышел, тяжело переставляя ноги даже в условиях почти полного отсутствия гравитации.

– Вам стоит провести санитарную обработку скафандра. – Проговорил Кэлрон.

– Да уж. Будет не красиво если меня найдут замерзшего в луже своей блевотины. – Раздраженно ответил капитан.

Однако все же последовал совету и поднявшись с кресла, мелкими шажками отправился в свою каюту. Вернулся он через час. Обычная процедура очистки, даже не требующая снимать скафандр длилась не больше пяти минут. Вот только при наличии в скафандре еще одного жителя все растянулось донельзя. Как котенок умудрился выжить в таких условиях было совершенно не понятно.

По возвращению, капитан действительно почувствовал себя лучше. Жажда мучила сильно, но он все же старался экономить воду, частью которой приходилось делиться с мелким сожителем.

– Пейте. – Сказал Кэлрон, когда капитан вошел обратно на мостик. – Обезвоживание – это плохо. Тем более после того количества химии которое скафандр вам вколол.

– Что будем делать? – Спросил капитан вместо ответа.

– Ждать. – Просто ответил Кэлрон. – Нашим организмам следует восстановиться. После начнем экономить.

– У нас кислорода на пару недель. – Скептически проговорил Капитан. – Тут хоть за экономься.

– Других вариантов пока нет. – Кэлрон был спокоен, как всегда.

Экономить они начали через трое суток. Выставив курс, они тратили все возможное время на сон. Во сне потребление кислорода падало и спустя несколько дней Хан сообщил, что в таком ритме они смогут протянуть месяц.

– Наш аварийный маяк все еще работает. Достаточно подойти поближе к системе и нас услышат. Возможно уже услышали. Просто мы не можем принять сигнал на таком расстоянии. – Сказал Кэлрон.

Все сидели на мостике, спали обычно там же. Через десять дней друг с другом уже не разговаривали. Хан как-то умудрился снизить вырабатываемый кислород в скафандре и спал вообще не переставая. В сутки он бодрствовал не больше четырех часов и спустя несколько дней остальные последовали его примеру.

Еще дней через десять никто уже точно не помнил сколько прошло времени. Корабль так же шел по курсу. По пути никого не встретили. Капитан даже удивлялся просыпаясь что он все еще жив. Хотя понимание этого приходило не сразу. Некоторое время он висел в пространстве пытаясь вспомнить кто он и где находится.

– Мы немного ускорились. – Проговорил Кэлрон. Капитан завертел головой пытаясь найти его.

Кэлрон обнаружился в кресле.

– Нам осталось три месяца полета. – продолжил он.

– Кэлрон. – Капитан неимоверным усилием открыл глаза. – Расскажите, кто Вы?

– Что вы имеете ввиду? – Кэлрон не повернулся, но его руки вводившие некие команды застыли на месте.

– Вы управляете кораблем. – Капитан заулыбался. – К тому же знаете вещи, о которых я никогда не слышал. Расскажите. Вы сказали, что получили знания от отца. Кем он был?

Кэлрон молчал. Капитан не видел его лица, но все же не торопил.

– Мой отец. – Кэлрон задумался, но через мгновение все же решился. – Был никем. Единственное что я о нем помню, это запах дурманящего настоя. На нашей планете есть такое растение, в горах. Его побеги настаивают на спирте и после употребляют. Наркотик дает ощущение эйфории и забвения. Человек теряет себя и рано или поздно уходит в горы и умирает.

– Но Вы же сказали…

– Но вот мой прадед… – Продолжил Кэлрон. – Он был Колонизатором.

– Он высаживался на планету первым? – Предположил капитан.

– Колонизаторами, раньше называли людей. – Кэлрон задумался, будто не находя нужных слов. – Не совсем обычных.

Капитан застыл. Даже его замутненное, нехваткой кислорода, сознание слегка прояснилось.

– Я слышал истории в детстве. – Проговорил капитан. – О людях совершавших межзвездные перелеты без гипердвигателя.

– Когда-то, человечество решило покорить другие планеты. Добровольцы селились в корабль и на протяжении нескольких поколений летели в сторону ближайшей потенциально подходящей планеты. – Кэлрон обернулся вместе с креслом.

– Эпоха первых переселенцев. – Вспомнил капитан школьный курс.

– Именно так. – Подтвердил Кэлрон. – Многие из них погибли в пути, другие погибли после высадки. Какие то деградировали, тогда еще не было возможности поддерживать колонии. Даже сейчас, колонии, имея связь с центром, находятся плачевном состоянии. А уж тогда, и вовсе скатывались в лучшем случае в средневековье за пару сотен лет.

– Но после нашли первый гиперпривод. – Проговорил капитан.

– Однажды, с одной из дальних планет вернулся корабль. – Кэлрон покачал головой. – На борту было несколько семей. Они сообщили, что обосновались на планете около трехсот лет назад. На вопрос как им удалось отыскать обратную дорогу, вышел их капитан. Не буду долго рассказывать, суть оказалась в том, что их кораблик когда-то давно прошел мимо космической струны. Одна из женщин была беременна и срок ее был сто восемнадцать дней. Родившийся ребенок был странным. Никогда не кричал просто так, смотрел очень осмысленным взглядом, а в три года начал говорить. Спустя несколько лет выяснилось, что он знает то, чего не знал никто. Правила навигации в космосе и на планете. Способы выживания, построения государственности, технологии добычи топлива. Много чего. Очень много.

Кэлрон замолчал. Он молчал словно погрузившись в воспоминания.

– Опустим долгие рассуждения. – Он продолжил. – Таких людей становилось все больше. Никто толком не понимал границ их возможностей. Их назвали Колонизаторами.

– Странно. – Сказал капитан.

– Не зразу. – Ответил Кэлрон. – Просто их непреодолимо тянуло в космос. Все дальше и дальше. Корабли под их командой достигали новых планет. Колонии начали появляться в самых отдаленных уголках. Если куда-то вообще можно было добраться, кто-то из колонизаторов обязательно добирался туда. Это время назвали золотым веком экспансии.

– Погодите, Кэлрон. – На мостик вошел хан. Оказалось, он тоже слушал рассказ. – Золотой век начался с находки первого гипердвигателя. Это знают все. В школе преподают.

– Так говорят. – Подтвердил Кэлрон. – Но на самом деле первый гипердвигатель нашли намного позже. После восстания.

– Тогда я не понимаю. – Проговорил Хан. – Если я правильно помню история гласит, что восстание колоний началось из за возросших налоговых сборов. Земля начала требовать больше ресурсов угрожая остановить поставки. Технология гипердвигателя была сложной, повторить ее на колониях не удавалось. Земля была монополистом и успешно пользовалась. Но несколько колоний объединились и захватили один из заводов по производству этих самых гипердвигателей.

– Тогда колонии действительно восстали. – Кивнул Кэлрон. – Однако причина была другой. Колонизаторы, а к тому времени они стали отдельной кастой, начали диктовать условия. Они жили долго, в несколько раз дольше обычных людей. И самое главное, они занимались селекцией. Заключали браки только с такими же как они. Превратившись в структуру, которая никому не подчиняется, они решили подмять под себя всю власть. Выбрали они для этого старый, как сам мир, способ. Представители Колонизаторов, грамотно сыграли на противоречиях той системы. Кого-то подкупили, идейных взяли под крыло и вот в галактике забурлила война.

– Но почему мы об этом ничего не знаем? – Удивился капитан. – История восстания очень детально описана. Тот период времени постоянно изучают, находя новые факты. Хоть какая-то информация просочилась бы.

Кэлрон снисходительно улыбнулся.

– Все это, есть в сети. – Проговорил он. – Однако находится в разделах, мягко скажем, далеких от научных. Туда понакидали все подряд. Правда, вымысел, домыслы, слухи и просто откровенный бред лежат очень близко. Противники колонизаторов проделали очень большую работу для этого. Когда они поняли чем, скажем так, дело пахнет, начались огромные исследования. Восстание тогда находилось в вялотекущей фазе, а Колонизаторы к тому моменту разучились принимать быстрые решения. Долгая жизнь изменила их. Вот тогда и появилась находка. Разрушенный корабль, не имевший ничего общего с человеческим, нашли на окраине какой-то системы.

– Вроде, это было созвездие лебедя. – Вспомнил Хан.

– Находка оказалась невероятной. Технологию двигателя так и не смогли воспроизвести. Удалось лишь копировать и спустя всего полгода с верфи сошли первые корабли новой модификации. Гиперпривод изменил все. Путь который раньше занимал не меньше года, теперь проходили за пару недель. А самое главное, нужды в колонизаторах, способных на глаз найти дорогу в космосе отпала как таковая.

– Нападение на первый завод. – Задумчиво произнес капитан.

– Именно. – Подтвердил его слова Кэлрон. – Кто то из Колонизаторов понял куда это может зайти. И первый завод подвергся нападению. Естественно, сделано это было руками представителей колоний. Завод уничтожили, но знаменитый безымянный герой увел первый гипердвигатель в последний гиперпрыжок. Корабль, истерзанный и полуразрушенный вышел в космос на окраине Сатурна. Он так и завис там, выйдя на орбиту планеты. Нашли его только спустя несколько лет. А вот Колонизаторов к тому времени уничтожили. Планеты, на которых они скрывались блокировали. И уничтожили весь взлетающий транспорт. Те самые восставшие в первых рядах и пошли в атаку. Представителям власти Земли и дружественных планет нужен был повод для столь решительных действий и его нашли.

– А как все это удалось скрыть? – Спросил Хан.

– Просто на виду осталось другое. Блокированные планеты сделали мучениками. – Ответил Кэлрон. – Якобы они сражались за свободу. Но пали под гнетом безжалостной империи. О Колонизаторах не стали говорить, а всеобщая нелюбовь к Метрополии доделала остальное.

– Значит Вы… – Заговорил капитан. – Колонизатор.

– Не совсем так. – Покачал головой Кэлрон. – Мой прадед был колонизатором. Он долго скрывался. Женился на обычной женщине и никому ничего не говорил. У него родилась дочь. Женская генетика передалась ей от матери, способностей не проявилось. Она родила моего отца. Все что у него могло появиться из способностей, он добросовестно заглушил алкоголем и наркотиками. Однако успел познакомиться с моей матерью. После его смерти, мать отдала меня в детдом.

Кэлрон очень по доброму улыбнулся и пожал плечами.

– Сказала я сильно напоминаю ей отца, а она так не может. – Продолжил он тихо. – Хотя, думаю, я ее просто пугал. Мои способности, это лишь малая часть. Крупица. Однако они возрастают в космосе.

Наступила тишина. Никто больше ничего не говорил. Капитан задумался. Он несколько минут пытался сформировать мучавший его вопрос, но так и не смог.

Внезапно его внимание привлек мигающий огонек на приборной панели.

– Что это? – Он попытался поднять руку, но даже в невесомости это было тяжело.

Кэлрон мгновенно обернулся, мгновение он глядел на огонек, после чего, очень осторожно, будто боясь спугнуть, дотронулся до него.

– … корабль. Мы слышим ваш аварийный сигнал. Ответьте. – Раздался незнакомый голос рябящий помехами. – Повторяю. Неизвестный корабль. Мы принимаем ваш аварийный сигнал. Ответьте.

– На связи. – Раздался голос Кэлрона.

– Доложите обстановку. – Говоривший голос сменился на другой.

– Терпим бедствие. – Заговорил Кэлрон все быстрее. – Гипердвигатель отсутствует. Жизнеобеспечение и гравитация не работает. Три человека в живых и еще один в тяжёлом состоянии. Требуется медицинская помощь.

Несколько мгновений стояла тишина и все трое ждали затаив дыхание.

– Принял вас. – Раздался голос. – Видим вас на радаре. Ожидайте.

Кэлрон, аккуратно пристегнулся к креслу и усталым голосом выдал в эфир.

– Ожидаем…