О маленькой птице размерами с остров

– Когда они придут за новыми книгами? – едва опомнившись, спросил Каин.

– Ты был не очень словоохотлив, – заметил Набу, – кажется, я предупреждал тебя, это не твое дело, подобные вопросы задавать не стоит.

Каин, едва дослушав Набу, отправился в темный зал, лелея надежду о том, во что почти перестал верить. Теперь Нинти снова стала реальной. Каин приготовился ждать, как он ждал всю жизнь. Сначала это был отец, затем Ник, а теперь и Нинти. Ждать его заставляла всегда надежда.

Ты одна невинная царица

Что так смотрит с высока

Улетаешь словно птица

Да не ввысь и облака

Ты пленяешь наши души

Даже в полной темноте

Ты же смеешь все разрушить

Да оставить в пустоте

По улице в небольшом сопровождении прогуливался мужчина. К нему подошел еще один, высокий одетый не по моде, в сплошной балахон. Тот первый был лысым и по всему видно жрец. И без того обостренное внимание горожан, привлекало то, что они шли вместе, и ускорив шаг, все вскоре удалились в сад.

– Мне передали, что вы очень стремитесь попасть во дворец, – начал первым жрец.

Как только они остались наедине, человек в балахоне скинул капюшон. Им оказался Ник.

– Дело касается царя и потому я здесь. Вы, наверное, еще не слышали о том, что случилось к западу от Евфрата?

–Вы хотите сообщить о Давиде? Так могу вас разочаровать, нам это известно.

– Речь вовсе не о случившемся, я хочу предостеречь вас от последствий. Для вашего народа они губительны, вы ослабляете свою бдительность в отношении к Арамеям, под предлогом того что случившееся благодаря Давиду коснется и их. Теперь вы направили свои силы на юг, где на вас нападают Халдеи.

– Какое вам до того дело. В конце концов, я хотел бы, чтобы вы назвались.

– Мое имя вас не спасет само по себе. Если вы не доверитесь мне, все произойдет именно так как должно.

– Я не занимаюсь военными делами. Это уж вы должны знать.

– Вы единственный кто может провести меня во дворец.

– Прежде обо всем, я должен рассказать сам.

– Значит дело сделано, – подытожил Ник. Снова накинув капюшон, он протянул записку жрецу и удалился.

В записке значилось место встречи и время.

Многое было пережито, а город всегда оставался собой, забирая людей в декорации. Люди менялись, но выглядело это так, будто заводная машинка крутила свои шестеренки и одна картинка меняла другую, но ты уже знаешь, что появится первая. Однажды машинка заржавеет, шестеренки застынут и не приведут в жизнь город, и Ник единственный кто знал, что этого не произойдет сейчас.

На улицы раскаленного города обрушился дождь, впервые за долгое время. По глазам людей было видно, что они не знают, как к нему относиться, что делать, радоваться или остерегаться. Один только человек в капюшоне дождя и не замечал. Ник шел по центру дороги совершенно свободно, улицы пустели, оказалось, что народ все же больше побаивается гнева с небес. Выйдя в самый центр рыночной площади, Ник поднял голову, глядя в небо. Из каждого угла на него смотрели, как на умалишенного, но лица увидеть не могли. На глазах у всех к человеку в капюшоне подбежали два стража и схватили в мгновение. Если смотреть не совсем внимательно, можно было, вовсе подумать что человек исчез, а может, его и не было вовсе.

Небо дрожащим льющимся плачем

Бьется о стены не в силах иначе

Высказать слово, бешенный рык

Чтобы ты снова к нему не привык

Будь на планете, укрывая от нас

Бога и ветер, что видит твой глаз

Мерь на себе молящие взоры

Верь, мы удержим Атлантов опоры

Играет солнцем оно без конца

Участия где-то, не видя творца

Его, затмевая, своды закрыв

Оно напевает небесный мотив

Ник сидел в темной башне, он знал, что находится уже во дворце, и вся эта история со стражами только фарс. Где-то совсем неподалеку идут перешептывания. Стоят стражники, тихо споря о том, кого они привели, слуги думают настолько громко, что уже разузнали, как им кажется все. Слуги не каждый день среди ночи будят царя, и вот он уже стоящий на ногах, не может ни как уловить суть из слов жреца, приведшего человека, который и сам намеревался придти. Наконец царь понимает, что идти нужно, он приказывает привести пленника. Ника вводят в огромный зал и усаживают напротив царя. Первым хотел было начать Ник

– Вам грозит опасность…

– Говорить начнешь когда, я спрошу, – спокойным тоном проговорил царь. Выглядел он внешне совершенно спокойным.

– Как зовут этого человека? – спросил царь жреца.

– Ник, – ответил жрец.

– Откуда он? – снова спросил царь. Его вопросы были скорее для того что бы было время подумать, и отойти от сна. Говорить он вовсе был не расположен.

– Это мне не известно мой господин, – отвечал жрец.

– Так спроси его, – приказал царь. Ник в это время смотрел то на одного то на другого, временами ему казалось, что его не видят.

– Из каких мест ты родом?

Ник понял, что вопрос все же ему.

– Это дела не касается, – ответил Ник, – эти вопросы вам не помогут Кашшу-надин.

– Ты всяким образом желаешь обозлить меня? – спросил Царь.

– я родом не из этого города, но имя мне твое известно Кашшу-наддин. А дело мое вовсе не в том, я зла тебе не желаю, как и добра в прочем. Я просто хочу предупредить тебя от беды, которая постигнет твой город.

– Что же, по-твоему, должно случиться? – смягчившись, вопрошал Царь

– Ассирийское царство захватит город, твое царство кончится, – коротко произнес Ник.

– Стало быть, ты пророк?

– Вовсе нет, ведь догадаться не сложно, ты и сам видишь, что происходит, разве не так?

– Как ты решил, что это будут не Халдеи?

– Мне нужно побывать в вашей библиотеке. Это для меня сейчас важнее всего.

– Отведите его в библиотеку. Мы встретимся позже, – приказал Кашшу-наддин.

Все понимали бедственность положения, но при этом каждый по-своему. Ник знал, что в отчаянном положении Кашшу-наддин позволит ему все что угодно, лишь бы он дал хоть какую-то надежду. Сам же царь давно думал о том, как ему покинуть город, и Ник в этом как ему показалось, мог бы помочь. В любом случае не ждал уже ничего худого. Даже жрец, который непосредственно участвовал в несколько загадочном пленении, ни на что собственно не рассчитывал. Ника тем временем вели по высоким, длинным коридорам. Сквозь окна, идущие по верху коридоров, доносился лишь запах сырости после дождя, такой бывает, когда дождь закончился, а тучи продолжают висеть на тех же самых местах. Затянутое небо не давало света, а ведь на него всегда можно было рассчитывать, когда звезды и луна светят, словно маленькие фонарики под высоким потолком видно бывает почти все. Но эта ночь скрывала в своем мраке, что-то тайное, в нем не различалась даже луна. Большие ворота отворились внутрь высокой башни, Нику показалось, что это та башня, где его держали, но как раз в тот момент один из стражей сказал, что это библиотека, показал куда можно сесть и сказал, что служители библиотеки придут позже. До утра впрочем, оставалось совсем не долго. Ник уселся на том месте, куда ему показали, и начал думать про Каина. Он думал, споря с самим собой, не замечая, как стал говорить вслух. Вдруг он услышал чье-то бормотанье за стеной, будто кто-то читал. Расслышать о чем книга было не возможно, но звук продолжал идти и Ник невольно стал засыпать. Дверь в соседнее помещение приоткрылась, Ник проснулся от шума засова и увидел Кайна.

– Здравствуй Каин, ты узнаешь меня? – робко сказал Ник. Вместо ответа мальчишка бросился в объятия своего спасителя, вернее он был уже не мальчишкой, он вырос хоть и был еще совсем юн.

– Прости меня, я ведь чуть не забыл тебя, едва не потерял веру, что ты существуешь, – наконец вымолвил Каин.

– Прости и ты меня, это я виноват, я покинул тебя. Прости, – они глядели друг на друга, улыбаясь и чуть не плача.

– Где ты был все это время? – спросил Каин.

– Должен был убедиться, что история уже началась, что новый мир создан. Я объясню тебе, если хочешь.

– Это нужно. Ведь как история началась? Разве только сейчас?

– Я понемногу прихожу к такому выводу, что у истории нет начала. Тот мир, который ты видишь для тебя лишь основа, порядок по которому ты будешь жить дальше. Пока ты живешь в моем мире. Я создал его, и буду жить здесь, пока он существует, а как кончится, придется создать новый.

– Я не знаю прав ли ты… но я всегда тебе верил. Я о книге говорю, – перебил Каин.

– Я знаю, потому и могу тебе рассказать. И знаю, что ты не сочтешь меня сумасшедшим. Ведь все поклоняются или вовсе ни в кого не верят, я не хочу, чтобы ты стал таким. Я хочу, чтобы ты знал, что не станет ни рая, ни ада, после смерти ты прекратишь существовать или служить богам. Твоя жизнь начнется с тебя. Пересохнут моря океаны и реки возродятся и разрушатся горы, ты увидишь это. Ты нарисуешь то, что будет подвластно тебе, – Ник долго еще рассказывал о том, как прожил несколько раз по нескольку тысяч лет, о том, что не смог однажды вспомнить, как было в его жизни под богом и о том, что это все же было, он знал наверняка. Они сидели до рассвета и видели, как разбегались по небу тучи, и восходило солнце. В городе снова начиналась жара, по городу забегали люди и вот-вот должен был появиться Набу. Однако первым вошел вовсе не тот, кого ожидал видеть Каин. Вошел слуга и как подумал Ник это за ним, следом появился Энки, которого уже успел узнать Каин и его сердце дрогнуло. Энки пришел один, в этом и было замешательство Каина, как же теперь он всегда станет приходить один? Слуга обратился к Нику

–Меня позвали за вами, что бы отвести к Царю, – поклонившись, произнес полу лысый слуга. Ник встал и, обняв Каина, успел прошептать ему, что-то на ухо.

– Я предполагал застать Набу, но раз уж его нет, дорогой Каин вам будет необходимо показать библиотеку принцессе Нинти, – произнес жрец, после чего лицо Каина будто схватил паралич.

Преодолев коридоры дворца, Ник вошел в тронный зал, и хотя ночью под светом свечей можно было едва ли что различить, он понял, что вчера был в другом месте. Царя все не было, Ник стоял, рассматривая уборы дворца. Слуга посмотрел на него, будто хотел что-то спросить, он подумал, что Ник не носит бороды и пышных волос, потому что сам был рабом. Он так только предположил, но едва взглянув в его глаза, устыдился и стал порицать свою мысль. Ник посмотрел на него, повернув только голову, и сжал челюсти. Затем снова подняв глаза Ник выдохнул и сказал

– Все будет хорошо, не верь этим бородатым мужам.

В зал вошел царь, разодетый в наряды из пестрых тканей и золотом, вид у него был помпезный, будто это вовсе и не он был, тогда ночью. Величественной походкой Кашшу- наадин подошел к трону, Ник двинулся к нему, но страж тут же взял его за локоть.

– Пусть подойдет, – приказал царь, медленно усаживаясь в трон.

Ник прошел в центр зала, огляделся в поисках стула, но не нашел. Слуги смотрели на него так, словно это зверь вошел в царские покои. Обычно все кто входил сюда, боялись проявить не уважение к царю, да и просто боялись уже самого присутствия его перед собой. Разговор начал царь, как и подобало, хотя это случилось лишь потому, что Ник вероятно говорить вовсе не хотел.

– Ты нашел, что искал в моей библиотеке?

– Обычно я слышу первой фразу приветствия, – парировал Ник.

– Может стоит отвести тебя за дверь и научить, как подобает говорить со мной, – жалкий оборванец? – резко сказал Кушшу –наадин, вцепившись руками в головы золотых львов, на поручнях трона.

– Воля твоя, приказывай, царство твое не вечно, может это твоя последняя возможность. Может, позже ты будешь жалеть, что не дал своим стражам приказ. Может, на какой-то миг пожалеешь, а может, будет тебе жалко меня. Я уж ни чего от тебя не жду.

– Будем считать, что ты услышал мои слова. Так что за совет ты дашь мне, нашел ли ты спасение этому городу? – царь несколько успокоился, и сам уже обдумал неуместность своего гнева.

– В городе неподалеку, есть разрушенный храм, восстанови его, – посоветовал Ник. Он начал рассматривать окна и они ему кое-что напомнили.

– Ты видно смеешься надо мной, и не видишь, что происходит вокруг, мне нужно войско, а не храм.

– Возможно, храм и даст тебе войско, а может спасение придет иным способом, но прежде ты должен отстроить его, – не унимался Ник.

– О каком же храме ты говоришь?

– О храме Шамаша, – ответил Ник.

– В городе война и голод, нам не отстроить храма

– Я дал тебе мысль, которую ты должен думать.

– Ты не утешил меня Ник. Раз уж так я должен казнить тебя, но для тебя будет время. Молись своему богу, Шамашу или кому угодно, молись, чтобы я отстроил тот храм.

– Молиться я не стану, а будет все именно так говорю я тебе. Прикажи своим людям проводить меня обратно в библиотеку.

Схватившись за голову Кашшу-наадин, сделал жест в сторону Ника, что означал согласие. Выходя из залы Ник снова видел того человека что приходил этой ночью, не величественного царя, а узника своего же города Кашшу- наадина.

В библиотеке царя в то же самое время произошла другая история. Каин чуть было не сходил с ума, он не мог и подумать, что все случилось так. В то же время Каина не покидала тревога, которую он все ни как не мог объяснить для себя. Нинти стояла прямо перед ним и говорила ему, что-то улыбаясь, а Каин все слышал, слова доходили до него, но тут же он терял их смысл. Нинти просила показать ей библиотеку и самые интересные книги. Наконец не дождавшись ответа, она пошла сама. Каин посмотрел ей в след и пошел, а следом добавил:

– Меня зовут Каин.

Сознание, наконец, вернулось к пареньку с этими словами. Нинти теперь уже ничего не говорила, она просто рассматривала полки и глядела вокруг. Каин смотрел только на нее и уже ждал, когда она заговорит с ним снова.

–Расскажи мне о книгах, что ты хранишь, – вскоре сказала Нинти.

– Здесь хранятся древнейшие письмена и сказания. Все они интересны, а многие связаны между собой как одно целое, одна большая песнь, которую можно петь вечно, – мечтательно произнес Каин.

– Но ведь есть какая-то книга, которую ценят больше всего? – спросила Нинти.

–Пойдемте я покажу ее, такая, пожалуй, есть, – сказал Каин, приглашая Нинти словно в собственный дом.

– Я с удовольствием послушаю, если ты прочтешь, – предложила Нинти. На ее лице все не исчезала улыбка. Каин от того радовался все сильней, ему казалось что она чувствует что-то похожее.

– Книга называется «сказание о все видавшем», – начал Кайн. Он аккуратно взял табличку, сел возле полок, и постоянно обращал взгляд с книги на Нинти.

Древний город далекий Урук

Хумбаба под кедровой тенью

Проснется под солнечный круг

Лик бога с утренним пеньем

Узнаешь путь земли и небес

Пройдешь по горной тропе

И увидишь потерянный лес

И проснется голос в толпе

Дочитав табличку, Каин остановился, глядя на Нинти. Она сказала, что на сегодня этого будет достаточно. Каин обрадовался такому ответу, он понял это как возможность следующих встреч, хотя расставаться прямо сейчас ему, конечно, не хотелось. Нинти не высказалась определенно, понравилась ли ей книга, но Каину показалось, что слушала она внимательно. Она так и сидела на скамеечке Каина, слегка опустив голову. За дверью были слышны голоса, Каин подумал, что это мог быть Ник и даже успел прогнать мысль, о том, что их можно познакомить, но позже решил, что это было бы глупо, потому что он и сам не очень-то хорошо знал Нинти. Да и Ника то он почти не знал. На секунду он почувствовал себя одиноко, от мыслей о людях, которых он любил и при этом почти не знал. Уже совсем скоро Каин пришел к другому заключению, о том, что он мог и не узнать их вовсе, а теперь они здесь, совсем рядом, и ему снова стало хорошо. Голос за дверью становился все громче. Нинти вскочила, быстро поблагодарила Каина за книгу и вышла. Пришел Энки и увел Нинти с собой. Каин снова остался один, но на сей раз ненадолго. Почти сразу же в башню вошел Ник, по-хозяйски распахивая ворота, он даже не остановился, проходя в библиотеку.

– Здравствуй Каин, – сказал Ник. Он улыбнулся той натянутой улыбкой, что всегда предвещает, какие-то иные смыслы. Каин обнял его и улыбнулся тоже.

– Ты остаешься? – спросил Каин

– Дела у царя плохи, и ты понимаешь это сам, наверно, – Ник медлил, хотя было видно, что хотел сказать больше.

– К чему это ты все Ник?

– я хочу, что бы ты пошел со мной, но решать это только тебе. Как ты думаешь?

–Я не могу… вернее не хочу. Я хотел бы, что б ты остался,., а сам не пойду, по другой причине

– Я видел ее, дочь царя. Наверное, я правильно мыслю. Но ты лучше расскажи, не тая, я пойму, обязательно пойму. – Ник видел в лице Каина все того же мальчика, что и раньше, он всячески пытался сказать так, чтобы тот понял правильно.

– Ее зовут Нинти, – Каин снова растянулся в улыбке.

– И что же ты думаешь? – прервал Ник улыбавшегося мальчишку.

– Я читал твою книгу, прочел ее всю. Тогда мне показалось, что я знаю обо всем на земле. Что нет такого места, в коем я бы не разобрался. Но таковое нашлось, и это она. Когда я впервые увидел другие книги, то подумал что они неправильные, но позже понял, что это твоя книга выделяется из всех остальных, и признал в ней еще большую ценность.

– Так видимо случится и с Нинти?

– Я не знаю… в твоей книге, описывается одно место, а зовется оно Эдем. Это место вечного счастья. Я понял именно так.

– И ты в него веришь?

– Еще я слышал о другом похожем месте, о нем мне говорили жрецы, – оно зовется Дильмун. – рассказывал Каин, в его голосе было нечто таинственное.

– Я знаю это место, – с грустью проговорил Ник. Он уже засомневался в решении сказать это, но обретение друга предполагало откровение, и тем Ник утешил себя.

– Так какое из них существует? – спросил Каин.

– они есть оба, но не в том представлении, что видят все. Это всего лишь точка, каждый раз одна лишь точка. Я расскажу тебе, что ты читал и расскажу свою историю. Я вижу, как ты веришь мне, – Ник пристально глядел в глаза Каина и тот спросил.

– Что за книгу я читал?

– Это библия. Книга о истории бытия, в которую все поверили. И я тоже. Я есть бог. – на лице Ника было выражение совершенно дурацкое, сложно было сочетать его с тем смыслом что он нес в своих словах. А при этом он даже и не старался сделаться другим. – Это звучит большой глупостью из уст невольника, всего лишь человека. Знаешь что еще глупее, так это то, что я продолжаю во что-то верить. Верю в то, что существо, которое есть в каждом из нас, оно сильнее и оно есть бог, а вовсе не я. Оно окружает нас во всем, в каждом древке, листочке, капле. В общем, нужно изъясниться прямее, понятнее что ли. – Ник бросил беглый взгляд на Каина словно выискивая понимание того чего еще не успел сказать. – Я родился как и ты, в мире, у которого есть бог, всемогущий или дурак такой как я, мне неизвестно. Главное то, что все было так, как мне казалось, должно быть. Если совсем правдой, я и не думал о том до определенного времени. Я был маленьким, затем вырос, рос я в другом времени, но это не важно. Я стал большим, пошел на войну, как и твой отец, помнишь, ты говорил. После войны же я только понял, насколько она ужасна и попытался исправить свою жизнь. Это понимание пришло несколько позже, вернувшись же, я чувствовал себя так одиноко, что считал свою жизнь пропавшей. Однажды я встретил девушку, она жила в нашей деревне с рождения, но заметил я ее только тогда. Я покупал молоко у одной женщины, приходил к ней домой, расплачивался и уходил. В один день вместо нее вышла на порог молодая девушка, ее дочь. Мы заговорили о чем-то, и после она уже сама приходила ко мне с молоком. Она полюбила меня, думаю, я не ошибся. Она мне так же была не безразлична. Времени прошло не так много с первой встречи, как меня посетила мысль. Мысль была о том, что я испоганил свою жизнь и вернуть ее вот так нельзя. Я поверил в рай и ад, и подумал, что ведь будет и еще шанс, только надо его получить. Я ушел в горы, стал отшельником и погрузился в молитвы. Я изучил наизусть библию, тогда мне казалось, я просветился. Ту девушку я уже почти позабыл, и мне казалось, что в этом была правда. Когда пришло время я, говоря на простом языке – помер. Да ты не ослышался. После же я попал в неопределенное пространство, которое я бы назвал лимб. Что-то вроде контролируемого сна. Мне долго пришлось мучиться, прежде чем я понял, что то пустое пространство, где я очутился, вовсе не рай и не ад. Я оказался предоставлен себе самому. Я должен был сам сделать свой мир. Вся моя вера рухнула в один только миг. Едва не впав в отчаянье, я все же смог совладать с собой, чтобы жить. Жить мне приходилось в том, что я мог создать сам. Долгое время мои миры прекращали существование совсем скоро, не проходило и века. У меня не было абсолютно ни кого. Я так нуждался в друге, что собственными силами создал ту девушку, от которой тогда так легко смог откреститься. Но даже создав ее, мне не стало спокойно. В своем подсознании или глубине души я понимал, что она не настоящая, и тогда она исчезала. Она уходила, а я не мог найти ее после. Тогда я создал Эдем. Я подумал, что если создать все так, как и было, она вернется ко мне. Создав новый мир подобный библейскому, она так и не появилась. Я долго искал ошибку и пришел к выводу о том, что была и другая история. Дильмун – это и есть тот мир, в котором ты живешь. Его я создал после. Однако теперь я уже не грежу теми надеждами, я просто ищу друга. Представь себе тысячи лет…

Они оба молчали. Стоя под сводами башни, Ник и Каин подпирали спинами полки. Время само будто прекратило свое течение в этой немой картине. Ведь если поверить, представить только, что все есть чистая правда? Разум не даст, поставит преграды и уйдет прочь, но душа не станет спокойной, только дай возможность поверить. Можно превратить всю историю в сказку, и быть может она ей останется. Но ведь так будет лишь в твоей голове, а правда навсегда останется у другого. Каину – ему теперь с этим жить. И Нику захотелось в этот момент просто уйти и не говорить уже больше.

– Я всегда тебе верил, – начал Каин, – я и теперь верю, но я все же хотел бы остаться, – Каину сложно было найти еще слова, сказал он только это.

– Хорошо. Я не стану препятствовать и желаю тебе только добра. Я какое-то время останусь в городе, если что, ты сможешь меня найти. Мы попрощаемся с тобой, но не сейчас. – Ник не был уверен в своих словах, но подумал, что сейчас они будут уместнее.

Два друга обнялись на прощанье. Ник ушел.

Прошло около недели. Всю неделю Каин провел один, в ожидании Нинти. Он все думал, стоит ли рассказать обо всем, что говорил Ник. Каждый раз его удерживало то, что как не рассказывай он не смог бы этого доказать. Единственным свидетельством правды могла бы стать библия, но она так и осталась лежать в пещере под воротами. Даже если ее достать, нужно ли это хоть кому-то из них. Возможно, Нинти это было бы интересно, но рассказать ей об этом лишь из интереса было бы предательством по отношению к Нику. Мысли Каина иногда прерывал Набу, раздавая распоряжения. Набу был словно маятник, качавшийся из одного места в другое, проделывая одну и ту же работу, при этом человек он был действительно умный, знающий обо многом, но вероятно боявшийся выйти за рамки своих знаний. Он с недоверием относился к книгам, которые поступали в его библиотеку, с опаской принимал новых лиц при дворе. Набу скорее желал, чтобы время остановилось на месте, заперло бы все на своих местах. Каин, который провел здесь уже больше года, даже с ним у Набу отношения складывались исключительно деловые. Обычно Каин сам пытался завязать диалог, иначе было в случаях поручений и только. Случилось, пожалуй, из ряда вон, что-то не обычное, когда однажды Набу заговорил не о делах.

– Каин, ты ведь знаешь того человека, что был здесь недавно, как его звали? – спросил Набу, он выглядел уставшим, хотя на дворе был еще полдень.

– Его звали Ник. – кратко ответил Кайн.

– Мне показалось, что этот человек знает куда больше, чем он поведал царю. Я хотел бы знать, что говорил он тебе, это сейчас очень важно, мне не хотелось бы говорить этого, однако теперь наше положение, знаешь ли… оно не из лучших, – Набу явно хотел сказать больше.

– Да я знаком с этим человеком, но ничего такого он мне не сказал, мы по большей части говорили о том случайном, что умудрилось приключиться с нами, о том, как мы встретились. – Каин наверняка понимал, о чем спрашивал Набу, но сейчас его это не тревожило, и он задал вопрос, который действительно волновал.

– Тебе что ни будь известно о Нинти, Набу?

– Она появится в библиотеке завтра, – Набу явно был раздражен и, несомненно, разочарован.

– Спасибо Набу, не беспокойся за царя, твоя жизнь на нем не заканчивается. Когда все начнется, спрячь и унеси те книги, что сможешь.