- -
- 100%
- +
Пролог
Плоский, приземистый БТР, кажущийся совершенно черным в предрассветных сумерках, оглушительно рыча своим двигателем и оставляя шлейф густого, сизого дыма отработанных газов, подъехал к кованым воротам частного домовладения. Оглушительный взрыв раздался в глубине двора. От ворот, в темноту, отбросив пустую тубу гранатомета, отбежал так же, кажущийся черным, человек в военной экипировке. На предплечьях его рук выделялись белые повязки.
– Родионов, какого хрена! Сейчас «броня» подойдёт! У нас и так два трехсотых. Кстати, этот РПГ был последний! – из щтабного «Тигра», ругаясь, вышел командир операции.
– Командир! Ну, не хочется Новый год встречать в этой дыре! Уже второй день здесь торчим!
– Будешь умничать, я тебе другую дыру найду… По глубже! Займи, блядь, свою позицию!
– Есть! Занять дыру… поглубже!
Раздался сдержанный смех сослуживцев.
– Хватит ржать! Следим за своими секторами! А вот и «броня»! Родионов, солнечный ты пиздодуй, иди, встречай! – командир кивнул в сторону появившегося на улице БТРа.
Подсвечивая фарами и отчаянно дымя сизым выхлопом, БТР остановился рядом с Родионовым. Из люка появилась голова в чёрном шлемофоне. Родионов подбежал к БТРу.
– Что тут у вас? – поинтересовалась голова.
– Да, хозяева какие-то не гостеприимные! Уже час ворота не открывают!
– Ясно! Шугануть хозяев надо?
– Командир! Сделай одолжение! Окна и чердак! Только подвинуть немного наш «Урал» нужно. Попортили «бармалеи» его немного!
– А из РПГ от них не прилетит?
– Не должно! Вроде нет у них РПГ! Из АК шмаляют!
Голова в шлемофоне, показав большой палец руки, исчезла внутри БТР.
* * *Смяв корпусом ворота, БТР всунул свою широкую «морду» во двор, разрезав темноту ярким светом башенного прожектора. Грохот крупнокалиберного пулемета заглушил треск автоматных очередей. Трассирующие пули, рикошетя о кирпичные стены дома, красными огненными шарами взмывали в небо. Ответные выстрелы из полуразрушенного дома становились все реже, пока совсем не прекратились. Две группы вооруженных людей в камуфляже с белыми буквами «ФСБ» на спинах, прикрываясь пуленепробиваемыми щитами, гуськом двинулись из-за БТРа к дому.
Вдруг из дыма и оседающей пыли, со стороны дома появился женский силуэт с зажатым в поднятой руке куском чего-то белого. Спотыкаясь, женщина медленно шла навстречу, что-то беззвучно бормоча. Луч прожектора остановился на ней. По растрепанным волосам угадывалась когда-то заплетенная коса. Шелковая темная косынка сползла на шею. Дутый голубой пуховик был разорван во многих местах и белел клочками синтепона, или пуха, что было не разобрать. В правой руке женщина держала белый полиэтиленовый пакет, который видно заменял кусок белой материи, левой – держалась за живот под пуховиком. На перепачканном копотью и цементной пылью молодом лице, черные глаза, казавшиеся стеклянными, были неестественно широко открыты. Струйки крови стекали от ушей по ее шее.
– Не стрелять! – раздалась громкая команда. – Женщина, остановитесь! Лечь лицом на землю!
Никак не реагируя на окрики, она продолжала медленно идти вперед.
– Внимание! Всем назад! – прозвучала еще одна команда, – Быстро все назад!
Спецназовцы стали пятится к исходной позиции, держа автоматы наперевес, наведенными на эту странную молодую женщину, которая услышав повторный громкий окрик, вдруг, как будто очнулась и замерла. Прикрыв рукой с белым пакетом глаза от слепящего света прожектора, она пыталась рассмотреть, что творится вокруг.
– Женщина! Остановитесь и ложитесь лицом на землю, иначе мы будем вынуждены открыть огонь! – снова раздался, теперь усиленный мегафоном голос.
– Не стреляете! Помогите! – женщина стала на колени.
– Парни, прикройте! – Родионов положив на землю автомат, бросился в сторону девушки.
– Родионов, мудак, назад! Парни! Прикрываем! Всем, огонь! – командир вскинул автомат.
Группа открыла шквальный огонь из автоматов и пулемета по окнам дома.
Родионов, обежав БТР, подбежал к девушке, подхватил её и, забросив себе на плечо, развернувшись, побежал обратно. Вернувшись в расположение группы, Родионов, упав на колени, опустил девушку спиной на землю. К ним подбежали командир и доктор группы.
– Ну-ка расступитесь! Ты ранена? – доктор наклонился над девушкой, подсвечивая себе фонариком.
Девушка открывает глаза. Обводит безумными глазами окружающих. Доктор расстегивает на ней разорванный пуховик и видит под ним взрывное устройство.
– Блядь! Все назад!
– Аллаху – акбар!
Яркая оранжевая вспышка осветила стены окружающих домов, изрешеченный пулями дымящийся остов «Приоры», опрокинутый детский велосипед, голые, осенние деревья…
* * *Николай Родионов проснулся и рывком сел на кровати, опустив ноги на пол. За окном сквозь шторы, начинал пробиваться рассвет. Протянув руку к тумбочке, Николай включил светильник. Потрогал рукой левое плечо, поднес ладонь к светильнику, пытаясь разглядеть на пальцах следы крови, и выдохнул с облегчением:
– Твою же мать!
Глава I
Как невыносимо душен, бывает август в Москве в первые дни месяца. Чувствуешь себя, стейком, который хотят прожарить со всех сторон. Неистово палит солнце. Зноем пышут мостовые. Раскалены каменные стены домов. Железные туши автобусов и прочих троллейбусов обдают тебя жаром проезжая мимо. Конечно, можно попытаться скрыться от зноя в метро, но не факт, что поможет. Система кондиционирования просто не всегда справляется с огромной массой раскаленного воздуха.
Иногда, в прежние годы, процесс «приготовления» стейка из москвичей включал в себя копчение дымом с горящих подмосковных торфяников. Но, с наступлением мегаполиса на окрестности, проблема стала менее актуальной. Болота исчезают вместе с торфяниками. Гореть становится нечему.
Было обычное утро начала августа, когда те, кто не может себе позволить отпуск в это замечательное время, а так же многочисленные гости столицы, ехали по своим делам, используя личные автомобили, или общественный транспорт. Карта московских дорог в гаджетах краснела от пробок. Неутомимые дорожные рабочие все так же бесконечно и неутомимо клали плитку на московских улицах, наносили дорожную разметку, ремонтировали водопроводные и канализационные сети, мачты освещения… Короче, как могли, усиливали дорожный хаос. Из аудиоколонок в автомобилях проистекали популярные музыкальные мелодии вперемешку с новостями, и рассказами радиоведущих о музыке, погоде и собственно о самих дорожных пробках.
Николай Родионов, выйдя со своей женой из подъезда многоэтажки на Ракетном бульваре, выбросил небольшой пакет с мусором в контейнер. В первый день своего заслуженного отпуска, они собирался пройтись по магазинам и навестить родителей, живущих на другом конце Москвы. Сев в свой припаркованный во дворе автомобиль и собираясь на какое-то время, стать частью московского дорожного хаоса, Николай завел мотор. Салон машины сразу наполнился тихим шелестом работающего двигателя и звуком музыки из аудиоколонок. Родионов выехал на Ярославскую улицу, направляясь в сторону Центра. Свернув с Ярославской и подъехав к проспекту Мира, Николай уперся в бесконечную автомобильную пробку. День обещал быть жарким и длинным. Но идиллию первого дня отдыха прервал звонок мобильника.
– Да, Родионов, слушаю… Есть! Понял! Еду! – Николай в сердцах бросает телефон на панель автомобиля, – Твою мать!
– Коля, что случилось? – встревожилась жена.
– Шевчук пропал! Срочно вызывают на службу. Летим с хозяином в Сочи! – крутя руль, Родионов перестраивал автомобиль в правый ряд.
– У тебя же отпуск?
– Ты, что, первый день замужем? Потом догуляем! Прости! Садись за руль, я на метро!
– А вещи?
– Там все есть!
Родионов останавливает машину у края мостовой рядом со станцией метро.
– Постараюсь вернуться поскорей! – поцеловав жену, Николай вышел из машины.
* * *В восемь тридцать утра прозвенел будильник. Именно прозвенел, потому что это был обычный, круглый, механический будильник на ножках с большой красной кнопкой сверху. Такие будильники поднимали по утрам на работу еще наших бабушек и дедушек. Мускулистая мужская рука, выбравшись из-под одеяла, прервала раскатистую трель трудяги-будильника. Сквозь темно-зеленые шторы на окнах в легкий полумрак комнаты пытался пробиться яркий солнечный свет. Из-под одеяла появился сам обладатель сильных рук – уже не молодой, но крепкий, немного лысоватый мужчина невысокого роста, которого легко могли узнать жители любой точки мира. С тихим жужжанием разъехались тяжелые темно-зеленые шторы на окне, заливая комнату ярким летним светом. Почистив зубы и надев спортивные шорты и рубашку-поло, мужчина вышел на большую открытую террасу, устроенную на крыше второго этажа резиденции. Высокие растущие рядом, корабельные сосны оставляли длинные тени на земле, а утренний воздух наполняли неповторимым ароматом хвои. На деревянном, покрытым бесцветным лаком массивном столе, стоял накрытый матерчатой салфеткой небольшой фарфоровый чайник со свежезаваренным зеленым чаем. Рядом, в накрытой такой же салфеткой тарелке, лежало овсяное печенье. Сделав несколько глотков чая, мужчина ушел с террасы, спустился на первый этаж, направляясь к стоящему невдалеке большому и длинному зданию с прозрачной крышей, которое было спортивным комплексом. Получасовая разминка на велотренажере с одновременным просмотром новостей телеканала RT на большом плазменном телевизоре прикрепленным к стене, подтягивания на турнике, гири. Затем – бассейн. Тридцать минут плавания брасом. Душ… Приятная свежесть огромного белого махрового полотенца… Свежая белая сорочка, отутюженные темные брюки. Завтрак. Кофе, омлет, стакан фруктового сока…
Обратный маршрут в главное здание резиденции. Колоны портика фронтона, и украшающий фасад золотой двуглавый орел, огромные стеклянные входные двери, широкая мраморная лестница, ведущая на второй и третий этаж, дверь в рабочий кабинет, огромный рабочий стол…
Неслышно появился человек в строгом темном костюме с кипой бумаг и кожаной сафьяновой папкой: – Доброе утро, Виктор Викторович!
Так начинался обычный день Президента Российской Федерации Виктора Платонова.
* * *Премьер-министр Правительства Российской Федерации Илья Волков заканчивал легкий завтрак в одном из кафе курорта «Роза хутор», попутно делая какие-то записи в смартфоне. Приезжая в Сочи, он любил заезжать и на Красную Поляну и Роза Хутор. Ему, как любителю горных лыж, больше нравилось бывать здесь зимой. Но и летом, после морских прогулок и купания в теплом Черном море, Илья тоже был не прочь прокатиться на квадроцикле и полюбоваться горными пейзажами. Допив кофе и расплатившись, Волков направился к выходу. Охрана засуетилась, последовав следом. На террасе возле кафе его уже ждала небольшая толпа зевак, желающая сделать сэлфи с премьером, или взять у него автограф. Появившиеся вдруг журналисты федерального телеканала, на ходу задают премьеру несколько вопросов, пока Волков забирается на стоящий квадроцикл и надевает шлем с закрепленной камерой «GoPro». Волков, завел квадроцикл и отъехал от кафе. Ревя моторами, в клубах сизого дыма, так же на квадроциклах, следом потянулась его охрана. Обычный турист, каких здесь великое множество, в велосипедном шлеме и очках, спортивной, зелено-черной экипировке, двигался по заросшему лесом горному склону на дорогом маунтинбайке. Выехав на край обрыва, и посмотрев по сторонам, достал из кармана смартфон. Через несколько минут, определив свои координаты, он уже доставал из тайника в скале рюкзак. Затем разложил на скале, пестрый купол пароплана. Порывшись еще в тайнике, велосипедист достал из него продолговатый, черный кофр, из которого извлек с компактный автомат с глушителем. Проверив наличие патронов в магазине, присоединил его к автомату, дослав патрон в ствол. Надев и подогнав лямки пароплана, закрепил на себе оружие.
– Гнездо, это Орел! Я на месте! – велосипедист приложил указательный палец к уху.
– Орел, я Гнездо! Объект на подходе! Готовность две минуты! – раздался в ответ голос в наушнике.
– Я орел, вас понял! – поймав ветер в расправленный купол, велосипедист оторвался от скалы. Колонна из трех квадроциклов двигалась вдоль ручья текущего по дну красивого горного ущелья. Премьер Волков, периодически останавливался, делая снимки на фотокамеру, висящую у него на шее, а так же, проводя прямой эфир, в одной из модных соцсетей посредством своего смартфона. Камера на шлеме демонстрировала его подписчикам, красоту окружающей природы. Два квадроцикла с охраной держались чуть поодаль, не нарушая идиллию общения с природой их босса. Охранники не успели понять, откуда пришла бесшумная смерть в виде промелькнувшей тени, пролетевшего над ними пароплана. Оглянувшись на непонятный шум за спиной, Илья Волков увидел опрокинутые квадроциклы и неподвижно лежащие тела охранников. Остановившись, Волков услыхал негромкие хлопки в небе над головой. На небольшой высоте над ним летел паропланерист, с мерцающими странными огоньками в руках. Многочисленные подписчики премьер-министра Волкова, ставшие зрителями происходящего в прямом эфире, увидели, как картинка вдруг опрокинулась. Вместо красивых неба, леса и гор, в кадре застыли рифленые колеса квадроцикла на каменистой дороге и медленно растекающаяся по ней черная кровь.
Выбросив с небольшого обрыва в бурлящую горную речку скомканный купол с рюкзаком, пилот-велосипедист бросает туда же автомат, наушник и перчатки. Спустившись по крутой каменной лестнице из леса прямо к отелю, подошел точно к такому же велосипеду, припаркованному на велопарковке отеля. Достав из кармана новые перчатки и, надев их, неспешно крутя педали, уехал по горной тропинке, в сторону красиво раскинувшегося внизу курорта Роза Хутор.
* * *Служебный лимузин министра обороны с включенными синими «мигалками», периодически «покрякивая» на перекрестках, быстро двигался в составе небольшого кортежа в сторону Знаменки. Сам министр, брутальный немолодой мужчина с шевелюрой вьющихся, зачесанных назад седых волос, расположившись на просторном заднем сиденье, слушал новости, звучавшие из автомобильных колонок, и что-то просматривал в своем электронном «планшете». Его адъютант – молодой темноволосый майор, сидя на переднем сиденье рядом с шофером, вел активный телефонный разговор по мобильному телефону. Мощный боковой удар сбросил министра с сидения и опрокинул тяжелый лимузин на бок, развернув его против движения. Машина с противным скрежетом продолжала скользить по инерции, пока не столкнулась со встречным автомобилем. Внедорожник охраны, ехавший замыкающим, выскочил на тротуар, едва увернувшись от загородившего дорогу тяжелого, длинномордого магистрального тягача, который протаранил машину министра. Первая машина эскорта, резко затормозив, развернулась и, включив сирену, поехала к месту происшествия, вокруг которого начала образовываться пробка. Лимузин министра с вмятыми вовнутрь дверьми и дымящимся моторным отсеком, продолжал лежать на левом боку. Водитель и адъютант пытались выбраться через выбитое боковое окно. Но как только прибывшая на помощь охрана министра попыталась выйти из своих автомобилей, раздался треск автоматных очередей. Из припаркованных у края дороги небольших фургонов, стреляя на ходу из автоматического оружия, выскакивали люди в белых медицинских масках и черных «балаклавах». Три офицера охраны министра, как подкошенные упали на мостовую. Раздались крики раненых. Пули, выпущенные нападавшими, высекали искры, рикошетя о мостовую, попадая в автомобили, их водителей, вышедших из машин посмотреть на ДТП, случайных прохожих. Люди в панике стали разбегаться, прячась за автомобилями и стенами домов. Наконец раздались ответные очереди. Прикрываясь корпусами своих машин, охрана министра открыла огонь по неизвестным в масках. Несколько офицеров стреляя короткими очередями, пытались пробиться к лимузину министра. В это время нападавшие открыли огонь из ручных гранатометов по машинам сопровождения. Серия громких хлопков раздалась почти одновременно. Улицу заволокло черным дымом от загоревшихся автомобилей. Воздух был наполнен треском выстрелов и истошными криками раненых, визгом сработавших автомобильных сигнализаций. Откуда-то появился большой, бронированный инкассаторский фургон, который подъехал к опрокинутой машине министра. Несколько человек в черных кевларовых касках и бронежилетах, выскочив из него и хладнокровно застрелив раненных водителя и адъютанта министра, проникли в лимузин, вытащили самого министра, который не подавал признаков жизни. Они быстро забросили в фургон бесчувственное тело министра, запрыгнув вовнутрь следом. Набирая скорость и, натужно ревя мотором, броневик исчез в клубах черного дыма. В воздухе появился полицейский вертолет. Стрельба, как по команде прекратилась. Продолжали дымно гореть разорванные взрывами автомобили охраны. Испуганные водители и прохожие жались к стенам домов и деревьям. Нападавшие, бросив оружие, исчезли, «растворившись» во дворах окрестных многоэтажек. Наиболее смелые очевидцы – водители и пешеходы, продолжали снимать происшедшее на камеры своих мобильников, прячась за деревьями, каменными урнами и парапетами. В окнах домов и на балконах появились десятки любопытных лиц. В горящих машинах охраны, выбрасывая снопы искр, с громким треском стали рваться патроны, вызвав новый приступ паники у зевак. К месту перестрелки под звук сирен, отчаянно «крякая» пытались пробиться полицейские автомобили. Вторя им, вдалеке послышались завывание сирен карет «скорой помощи». На огромном светодиодном экране, расположенном на перекрестке, популярный лысый шоумен, который год, как ни в чем не бывало, размахивая руками, рекламировал услуги крупного «операторища» сотовой связи.
Глава II
Два «споттера», или охотника за самолетами – молодые парень и девушка, фотографировали самолеты в аэропорту Внуково. Вооружившись серьезными цифровыми фотокамерами с большими объективами, они уже несколько часов снимали взлетающие самолеты. В СССР за такое занятие бы быстро посадили, обвинив в работе, на какую-нибудь иностранную разведку. Вернее, такое было не возможно в принципе. Но в наше время… Вообще-то, «споттинг» родился в Англии в годы второй мировой войны. С началом «битвы за Британию», которую начал летом 1940-го года рейхсмаршал Геринг по приказу Гитлера, с целью массированными бомбардировками сломить сопротивление англичан, возникла необходимость опознавания самолетов. Как вражеских, так и своих. Для этого были задействованы волонтеры из «Royal Observer Corps», которые визуально, при по-мощи биноклей, отслеживали приближение вражеских самолетов и далее сообщали полученную информацию по телефону на ближайший военный аэродром, или зенитную батарею. После войны это занятие стало мирным увлечением во многих странах мира. И вместо бинокля появился фотоаппарат. А сегодня начинающие фотографы-споттеры международного интернет-издания «Planespotters.net» Игорь и Юля, увлеченно щелкали затворами своих фотокамер, фиксируя взлет и посадку самолетов в аэропорту. Приехав утром на своей машине во Внуково, они заняли удобную позицию невдалеке от ограждения ВПП аэропорта, который жил своей обычной суетливой жизнью. Садились и взлетали большие и маленькие самолеты, сновали массивные цистерны-заправщики, машины аэродромных служб. Зелеными муравьями казались суетящиеся на бетонке работники воздушной гавани. Вдали, напротив здания международного аэропорта, виднелся правительственный терминал, с застывшими рядом авиалайнерами президентского авиаотряда с огромными красными словами «Россия» на фюзеляжах и триколорами на огромных хвостах. На стоянке у правительственного терминала царила предполетная суета. Подъезжали и отъезжали разные автомобили, ходили и бегали люди. Игорь направил мощную оптику своей фотокамеры в сторону этой суеты, сделав несколько снимков.
Тем временем, к борту № 1 подъехал президентский кортеж. Президент Платонов неторопливо вышел из огромного лимузина с названием таки «Кортеж», на ходу передавая пиджак одному из охранников. Чуть сзади двигался офицер связи в морской форме с «ядерным чемоданчиком». Сопровождающие и охрана стали заносить в самолет чемоданы и снаряжение по дальнему, служебному трапу. У главного трапа Президент, после доклада командира воздушного судна, поздоровался с ожидавшим его прибытия экипажем Борта № 1, лично пожав каждому руку.
Подъехал микроавтобус с небольшой группой тележурналистов, которых разрешили взять на Борт № 1. Служебный минивен ФСО с наглухо затонированными окнами, подвез Николая Родионова к Борту № 1. Родионов вышел из машины, по привычке взглянув на часы. Подошел, поприветствовал начальника смены. – Товарищ полковник, майор…
– Молодец, успел! Прости, что пришлось дернуть из отпуска! – перебил доклад начальник.
– А что случилось? Кто-то заболел?
– Шевчук пропал! С концами! Телефон не доступен со вчерашнего дня. Дома его тоже нет. Жена в панике!
– И что это может быть?
– Не знаю! Кому положено уже разбираются!
– А где Хозяин?
– Катается, как всегда перед полетом… А президенты других государств удивляются, почему наш – постоянно опаздывает на встречи! – улыбнулся начальник смены, – Ладно, скоро полетим! Понимайся на борт!
– Есть на борт! – Родионов неспешно направился к служебному трапу. Невдалеке свистя турбинами и оставляя за собой шлейф расплавленного воздуха, взлетал огромный аэробус в бело-сине-красном фирменном раскрасе авиалиний Малайзии. Отдаленный громкий хлопок заставил всех присутствующих на бетонке повернуть головы в сторону звука. Небольшое черное облачко появилось в прозрачном небе, в том направлении, куда минуту назад улетел малазийский Боинг.
Совсем через немного времени донесся звук взрыва, сотрясающий землю и горячий аэродромный воздух. Большой гриб черного дыма поднялся над деревьями вдали.
– Что происходит? – Родионов быстро спускался обратно по рапу.
– Похоже только что вылетевший борт.
– Мне послышалось, или в воздухе был хлопок?
– Да. Очень похоже на работу ПЗРК.
– Наш борт ждали?
– Как вариант!
– Хозяин еще не вернулся?
– Еще нет!
– Б…ть! По машинам! Срочно за ним!
Но мощный взрыв разворотил первый, начавший движение автомобиль. В лицо ударила волна горячего воздуха. Раздались автоматные очереди. Послышались стоны и крики. Группа вооруженных людей, протаранивших ограждение аэропорта на бронированных инкассаторских фургонах, прячась за корпусами машин, приближалась к Борту № 1. Прогремел еще один взрыв. Упал раненный офицер связи с «чёрным чемоданчиком», который бежал к одной из машин. Родионов оттащил его за машину.
– Как сам?
– Нормально! Живой!
– Ну, если что, ты знаешь, что делать?
Офицер молча кивает в ответ.
Родионов запрыгнул в один из стоящих рядом внедорожников охраны и завел мотор. Кроме «споттеров», еще были люди, пристально наблюдающие за Бортом № 1. В чёрном, комфортабельном минивене с красными дипномерами, несколько человек в полувоенной униформе неотрывно следили за экранами мониторов. Дрон, зависший невысоко в воздухе недалеко от ВПП аэропорта, передавал картинку происходящего внутри закрытого периметра аэродрома. Предметом пристального внимания людей за мониторами был Борт № 1 Президента Платонова и все происходящее рядом с ним. Англоговорящие операторы активно обсуждали происходящее на мониторах.
– Почему он не выруливает на взлет? – Не знаю! По графику, который нам сообщил источник, он должен вылететь через 10 минут.
– Но они даже еще трапы не убрали! И куда это поехал Платонов?
– Притом один!
– Они что-то заподозрили?
– Пока не знаю!
– «Чарли», это «Браво» один! ВЕдите чёрный «гелентваген»! Он только что отъехал от самолета!
– Понял вас «Браво» один! Это «Чарли»! Веду чёрный «гелентваген»!
– «Браво» два, «Браво» три, это «Браво» один! Картинку наблюдаете? Отъехал черный «гелентваген»!
– «Браво» один, это «Браво» два! Наблюдаем черный «гелентваген»!
– «Браво» один, это «Браво» три! Вижу движущийся черный «гелентваген»!
– «Браво» два, «Браво три»! Это «Браво» один! «Гелентваген» ваш! Мы берем на себя охрану на стоянке. Готовность одна минута!
– «Браво» один, это «Браво» два! Вас понял! Готовность одна минута!
– «Браво» один, это «Браво» три! Есть готовность одна минута!
– Удачи, «Браво» один, «Браво» два, «Браво» три! Это «Чарли»!
– Это «Чарли»! Внимание всем «Браво»! Зафиксировано падение пассажирского самолета! Направление юго-восток.
– «Чарли», что происходит?
– Внимание! У нас – Форс-мажор! Группу «Браво» пять не успели предупредить, что борт Платонова не взлетел! Они приняли взлетевший только что самолет за Борт № 1!
– «Чарли»! Наши действия? Миссия отменяется?