- -
- 100%
- +
Несмертин сидел привязанным к стулу в тёмной комнате. Откуда-то с потолка прямо над ним бил тусклый луч, освещая Дениса Николаевича и небольшой участок пространства вокруг него. Его холеное лицо дополняли кровоподтёки на левой скуле и подбородке. Он слышал, что в комнате есть кто-то ещё, но в кромешной тьме вне луча света невозможно было что-либо рассмотреть. Несмертин набрался смелости и заговорил:
–Я слышу, что тут кто-то есть. Может, поговорим?
В темноте послышались шаги. Сначала Несмертин увидел пару сверкающих красных глаз в темноте, а через секунду в луч света вышел человек в новенькой форме убер-врача: чёрный костюм-экзоскелет, плащ и шлем в виде головы красноглазой птицы в шляпе. В одной руке врач нёс посох, в другой стул, аналогичный тому, к которому был привязан Несмертин. Врач поставил стул напротив Дениса Николаевича, сел и пару секунд молчал. Несмертин решил начать первым:
–Мы знакомы?
Удар концом посоха сломал ему несколько костей левой стопы.
–А-а!! Твою мать! Да что тебе надо?
Врач придвинулся ближе и заговорил знакомым Денису голосом:
–Я просто хотел быть понятным. Пара сломанных костей в начале разговора, как считают мои чеченские друзья, обычно помогает.
Денис с недоверием посмотрел на врача.
–Доктор Ро? Это вы? Как я рад, что вы здесь! Не понимаю, чего хотят от меня эти бородатые…
Ещё один удар концом посоха с хрустом сломал ему несколько костей другой стопы.
–А-а-а… Чёрт!.. Я понял!. Понял! Что? Что тебе нужно? А…
Ро сел к Несмертину вплотную:
–Слушай внимательно и запоминай. Я не буду повторять. Во-первых, у Рамадана Кабырова благополучие друзей – вопрос престижа. У него есть специальная служба, отслеживающая, нет ли у друзей Рамадана Ахмедовича проблем. Звонят, письма пишут, иногда курьера с маленькими подарками присылают. Если я вдруг исчезну, ты пока являешься первым человеком, к кому придут узнать подробности. А эти люди сначала предпочитают отрезать несколько пальцев на ногах, а лишь потом задавать вопросы. Иногда они увлекаются и вообще забывают про вопросы, но не об этом речь… Во-вторых, ты забываешь о своих идеях реорганизации моей работы. В-третьих, ты отныне работаешь в качестве честного менеджера. И ключевое слово здесь “честный”. Догадываюсь, что это для тебя страшная мука, но придётся привыкнуть. Ты теперь обязан следить, чтобы средства на тринадцатый участок доходили до цели. Чтобы в аптечном пункте всегда всё было с запасом. Чтобы парк дронов доставки лекарств регулярно обновлялся. Чтобы моя техника систематически проходила обслуживание. Реальной причиной уйти с этой работы я посчитаю только плачевное состояние твоего здоровья или смерть. Повышение, перевод на другую должность или что-то ещё такое я и мои чеченские друзья будем расценивать попыткой увильнуть от возложенного на тебя долга. Но ты знал, на что шёл, когда устраивался в департамент на должность “передовика защиты общественного здоровья”. Верно?
Несмертин молча смотрел в пол.
–Если ты услышал и понял меня, кивни столько раз, сколько важных для тебя пунктов я перечислил. Ни меньше и ни больше. И мы благополучно разъедемся по домам.
Денис Николаевич медленно кивнул три раза. Доктор Ро встал, развернулся и бесшумно скрылся в темноте.
Судья племён
-Ну ты ж доктор, ёпт… У тя ж есть…
Толстяк в засаленной одежде преграждал выход из подъезда. Как подобает культурному человеку и врачу, доктор Ро пытался разрешить ситуацию мирно:
–Послушайте. Я – детский убер-врач. Я приходил прооперировать вашего сына. И только. Я не торгую наркотиками и чем-либо таким…
–Слышь? Ты ж врач? А я – гражданин, – на этом слове толстяк отвратительно рыгнул, – Ты мне тупо должен и обязан, как любой обслуживающий персонал! А нуждаюсь я сейчас в чём-нибудь особенном, понял? Так что вколи мне что-нибудь. И оставь ещё чуток. Понял?
Под шлемом в виде головы красноглазой птицы в шляпе у доктора на вдохе медленно раздулись ноздри. Пальцы правой руки крепко сжали посох. Мягким голосом он ответил:
–Что-нибудь особенное? Ну для вас, гражданин, конечно, найдётся…
Посохом Ро имитировал удар в голову. Сразу же за этим последовал усиленный экзоскелетом костюма врача прямой удар ногой в грудь. Мужчина ударился бы спиной об входную дверь подъезда, но кто-то снаружи открыл её, из-за чего полёт толстяка продолжился на пару метров дальше. Грузно рухнув на холодную весеннюю землю, тело мужчины подняло небольшое облако пыли. Ро быстро подошёл, наклонился и несколько раз ударил толстяка левым хуком в голову. Убедившись, что тот отключился, но подаёт некоторые признаки жизни и имеет вполне благоприятный прогноз на выздоровление, доктор выпрямился, размял плечи. Не в силах сдерживать эмоции, он выругался:
–Проклятое быдло!
За спиной доктора раздался скрипучий голос:
–Э-э-э… Не стоит так говорить, внучок…
Ро обернулся. У входа в подъезд стоял старичок, одетый в длинный потёртый плащ с капюшоном, короткий шарф поверх него и доходящий до глаз респиратор. Вся одежда была серо-коричневой, сливалась с цветом стен дома. Капюшон частично скрывал голову, но было видно, что мужчина имеет снежно-белые короткие волосы. Светло-серые глаза были, несмотря на явно пожилой возраст, ясными. Доктору стало неловко:
–Извините. Не обратил внимание на то, что у меня динамики включены…
Старик поднял руку в мягком останавливающем жесте:
–Не стоит извинений, молодой человек. Просто в этом районе, расположенном впритык к руинам Старой Москвы, особое отношение к слово “быдло”. Иногда люди здесь пропадают, а потом иногда их трупы обглоданные или забитые до смерти находят. По Трен-ТВ говорят, что в сохранившихся тоннелях и канализации Старой Москвы живёт племя варваров, а они себя как раз быдляками и просто быдлом кличат. Поэтому здесь это слово произнести – к большой беде.
Шлем скрывал улыбку доктора Ро. Поняв, что старичок выговорился, он склонил голову и максимально вежливо ответил:
–Спасибо за историю. Я буду осторожнее. А сейчас, извините, мне пора. Я ещё могу успеть посетить в этом районе одного ребёнка, пока закат не сделает моё возвращение домой крайне опасным. Всего хорошего.
В пограничном с руинами Старой Москвы районе последние две недели происходили странные события: в Департамент Здравоохранения столицы шли звонки с отключенным видео-сигналом и очень плохим качеством звука. Люди обращались по различным заболеваниям своих детей, получали консультацию и очень просили о визите врача. Доктор стоял напротив дома, откуда поступило шесть таких вызовов, и чувствовал: что-то здесь не так. Дом был в аварийном состоянии: частично обвалившийся, подъезды без дверей, пустые проёмы окон, глубокие трещины в стенах. Но по опыту Ро знал, что и в более худших на вид зданиях порой живут люди, может быть электричество и даже работающий водопровод. Однако, по указанному в данных Департамента адресу доктор нашёл лишь давно опустевшую квартиру.
–Ложные вызовы в таком месте? Не к добру это, – тихо пробурчал себе под нос Ро и решил поскорее убраться из подозрительного дома. Спускаясь вниз по лестнице, доктор вдруг услышал на пару пролётов выше едва уловимый звук: падение кусочка штукатурки со стены или какого-то мелкого камушка с одной ступеньки на другую. Он замер. По спине пробежали мурашки, сердце начало колотиться чуть быстрее. Сжав посох обеими руками, доктор стал спускаться бесшумным шагом, прижимаясь спиной к стене, вслушиваясь в звуки подъезда. Он смотрел на лестницу, ожидая появления того, кто крался следом. За спиной Ро тем временем была уже не стена, а зияющий дверной проём в очередную давно опустевшую квартиру. И тут доктор услышал тихое дыхание прямо в затылок! Он резко прыгнул вперёд, вращаясь юлой, нанося наотмашь удар посохом. В темноте подъезда Ро успел увидеть худое бледное лицо с запавшими глазами, странный шлем на голове атающего и серого-зелёный ватник на нём. А через секунду последовала синяя вспышка и толчок в грудь столь мощный, что доктор, пролетев несколько метров, врезался спиной в стену и потерял сознание.
Доктор Ро очнулся от ноющей во всём теле боли. Словно сквозь вату он услышал мужской голос:
–О… Кажется, очухивается помаленьку.
Ро открыл глаза. Он стоял на коленях в одном термобелье, которое надевал под форму в холодное время года. Руки были вывернуты и фиксированы к какой-то трубе. На лице был простенький респиратор. Он медленно поднял голову. Напротив было шесть мужчин. Пятеро из странной компании были на редкость похожи между собой: военные ботинки и штаны, серо-зелёные ватники, на головах шлемы, очень похожие на шапки-ушанки. Все пятеро были вооружены довольно громоздким оружием. Но самым странным в них было то, что их небритые, бледные лица с запавшими глазами не скрывали респираторы. В мире после двух атомных войн выйти на улицу без респиратора можно было только вблизи дома или дождливую погоду, когда нет риска надышаться радиоактивной пылью, приносимой бурями с мест древних баталий. Ближе всех к Ро на какой-то проржавевшей железке сидел шестой, отличавшийся внешним видом от своих спутников, мужчина. На его ногах были дорогие ботинки с блестящими пряжками, штанины брюк уходили под приталенный защитный плащ чёрного цвета. На лице были элегантные очки и модный прозрачный респиратор, позволявший видеть аккуратную бородку-эспаньолку. Капюшон плаща был опущен, открывая взору короткие, кудрявые, тёмно-каштановые волосы. Незнакомец смотрел на доктора, немного щуря свои тёмно-серые глаза. Его лицо показалось доктору знакомым, что в подобной ситуации не сулило чего-либо хорошего. Мужчина приветливо заговорил:
–Позвольте представиться: меня зовут Илья. Давно хотел поговорить с вами, доктор. Вот и пришлось вас выманиманивать имитацией вызовов.
Ро кивнул:
–Неплохо вышло. О чём поговорим? Может быть, развяжете меня? Я знаю отличный пивной ресторан – там можем ещё и выпить. Я угощаю.
Илья засмеялся:
–Нет. Мы поговорим здесь, друг мой. Я занимаюсь разработками в области естественных наук: генетика, биохимия, вирусология, иммунология. Нет времени так просто пойти куда-нибудь выпить. Даже живу в лаборатории.
Мужчина с улыбкой посмотрел на доктора, но тот лишь молча ждал продолжения.
–Видишь этих людей? – он указал на свою охрану – Идеальные подчинённые. Эй, Миклуха! – позвал он одно из мужчин в серо-зелёном ватнике, – Ко мне!
Миклуха подбежал вплотную к своему шефу.
–Железка холодная, – сказал ему Илья.
Миклуха несколько секунд растерянно смотрел по сторонам, а затем встал на четвереньки. Илья пересел на него, немного попрыгал задом и улыбнулся:
–Даже не надо додумывать приказ. Они сами всё делают для того, кого запрограммированы считать идолом. С помощью особых вирусов и мутагенов я меняю обычных людей, превращая их в это. Первым относительно послушным объектам очень нравилось носить ватники. Я их за это так и зову теперь: мои ватники, – он с улыбкой погладил ватник на стоящем на четвереньках Миклухе и продолжил:
–Мутации делают их покорными, тупыми, доверчивыми для примитивной идеологии. Зато возрастают сила, выносливость. Травмы заживают гораздо быстрее, чем у обычных людей! Посмотри на них: мы среди руин Старой Москвы, а они стоят без респираторов и даже не кашляют! Тебя Никола ударил импульсным кастетом – любой из них может без экзоскелета по одному такому в каждой руке нести и при этом свободно боксировать!
На последних словах Илья сам нанёс невидимому сопернику пару ударов своими маленькими кулаками. Доктор Ро хмыкнул:
–И зачем тебе армия зомби? Собрался брать власть в стране? Или третью атомную войну хочешь начать?
После нескольких секунд молчания Илья заговорил без всякой улыбки:
–Говорят, Владимир семнадцатый…
Стоявший на четвереньках под Ильёй Миклуха, не поднимая головы, громко и торжественно воскликнул:
–Да продлится его правление долгие годы!
Илья натянуто улыбнулся и продолжил:
–Да… Так вот. Он собирается отменить военное положение и вернуться к выборам. И кто будет выбирать? Опасная свобода, друг мой. Выборы можно разрешать, если победа заранее в кармане. Можно было бы, конечно, подтасовывать голоса. Но куда лучше иметь реально преданный правителю народ. И эту проблему, мне кажется, могу решить только я. Когда я добьюсь успеха, с помощью модифицирующих вирусов население превратится в ватников. Люди будут боготворить президента, верить каждому его слову. Они будут нуждаться лишь в объекте своего обожания и в какой-нибудь примитивной идеи собственного величия… Ну и иногда немного пожрать уже не важно чего. Это будет поистине чудесная жизнь!
Ро смотрел на Илью, брови его замерли почти на середине лба, выражая целую гамму вопросов. Но вслух он задал лишь один:
–Я так понимаю, этот день ещё далёк?
Лицо Ильи стало таким, словно он съел кусок лимона:
–Да-а-а… Вирусы приводят к стойким мутациям только у людей с хронической алкогольной интоксикацией и наркоманов. Ещё тяжелее подобрать работающую идеологию. Полученные ватники, конечно, послушны, но на всякий случай им электроды в болевые зоны вживляют. И даже у них, если водку с едой не давать, порой восстанавливается простенькое критическое мышление, собственная воля, память. Но и с водкой надо знать меру. Алкоголь на них действует хлеще армейского амфетамина: обмен на некоторое время подскакивает, они свирепеют и хотят только убивать всех вокруг. Ерунда, короче, выходит…
Доктор засмеялся. Он замерзал, руки и ноги затекли, откровенность Ильи говорила, что прогноз их встречи крайне неблагоприятный. Но Ро хохотал:
–Ты хочешь сказать, что сделал армию из имбицилов и алкоголиков? Прости! Не могу аплодировать! Руки заняты!
Илья брезгливо посмотрел на смеющегося Ро и зловеще сказал:
–Говорят, ты также смеялся, когда из-за тебя умирал мой отец. Смеялся, когда из-за тебя он надышался радиоактивной пылью! Когда от ужаса его охватил инсульт!
Ро захохотал ещё сильнее.
–Да, Илья. Я хохотал над тем, как умирал торговец поганой гомеопатией, основатель Академии Ганемана, жулик и шарлатан Корсунов Анатолий Антонович. Ты очень на него похож. Даже странно, что я так долго не мог сообразить. Ну что? Давай! Снимай с меня респиратор и оставь здесь среди радиоактивных руин Старой Москвы. Ты ведь за этим меня сюда приволок? Или будь мужиком и попробуй, глядя мне в лицо, пристрелить меня. Для этого тоже нужно мужество, сынок!
Илья соскочил с Миклухи, подбежал и пнул Ро в живот. Доктор закашлялся. Илья сел рядом на корточки, схватил Ро за волосы и злобно зашипел:
–Нет! Ты так легко не отделаешься! Знаешь городские легенды про племя быдляков среди руин Старой Москвы? Вот только ни хрена это не легенды. Здесь и правда есть какие-то мутанты-варвары. Мои работодатели иногда отправляют экспедиции в старые коллекторы. Примерно каждая шестая из них частично возвращается. Они приносят куски образцов, из которых я и беру генетический материал для создания ватников. И сегодня у меня готов новый образец приводящего к мутациям вируса. Я введу тебе ударную дозу, сниму респиратор и развяжу. Этого, увы, мало, чтобы сделать тебя полноценным мутантом и моим рабом. Но для базовой дрессировки на тебя наденут ошейник, который будет периодически повторять тебе, что я твой господин, говорить адрес лаборатории и бить током, если сильно собьёшься с пути. Скорее всего ты сдохнешь в муках острой лучевой болезни, как мой отец. А может быть ты станешь настоящим ватником и придёшь ко мне. Тогда испытанный на тебе вирус можно будет и дальше развивать, чтобы со временем обратить в ватников нашу интеллигенцию. Есть, правда, и третий вариант, – Илья злобно улыбнулся, – Быдляки после полуночи выходят на охоту.
Свободной рукой Илья достал из кармана инъектор, похожий на врачебный, только несколько крупнее.
–Но я верю в тебя, доктор. Уверен, ты не подведёшь меня. Буду ждать в лаборатории… – он склонился ближе, приставил инъектор к плечу Ро и нажал на спусковой крючок.
Словно кипяток разлился с плеча по всему телу доктора. Конечности свело конвульсиями. Челюсти сжались так, что пара зубов дали трещину. Последнее, что успел почувствовать Ро до новой потери сознания, как с его лица снимают респиратор.
Доктор Ро очнулся от ноющей во всём теле боли. Словно сквозь вату он услышал мужской голос:
–О… Кажется, очухивается помаленьку.
Протирая лицо рукой, Ро пробурчал:
–Дежавю… Не самый хороший симптом…
Открыв глаза, он обнаружил, что лежит на бетонном полу в рваных остатках своего термобелья. На счастье было достаточно тепло, чтобы чувствовать себя более-менее комфортно. Где-то под потолком тускло горела одинокая лампочка, даруя скромную возможность осмотреться. Остатки одежды и тело Ро покрывала грязь и запекшаяся кровь, кое-где виднелись ссадины и ушибы. На его шее и запястьях были тяжёлые оковы, от которых к ближайшей стене тянулись толстые цепи.
Где-то в темноте, куда не доходил свет лампочки, слышалось чьё-то сопение. Ро прокашлялся и негромко сказал:
–Кто здесь? Что тут происходит?
В ту же секунду раздался едва сдерживаемый шёпот:
–Твою мать! Он говорит!..
Ро хмыкнул:
–Да, говорю. Меня зовут доктор Ро. Детский убер-врач участка тринадцать. И я был бы рад поговорить. У меня какие-то провалы в памяти. Я не знаю, где я, что тут происходит.
В свет лампочки вышел одетый в какие-то лохмотья лысый мужчина с небольшой чёрной бородкой, сел на пол в полутора метрах от Ро и недоверчиво спросил:
–Кидаться не станешь?
Доктор покачал головой. Тогда незнакомец обернулся в темноту и кивком головой кого-то позвал. На свет вышел ещё один мужчина, также одетый в грязные лохмотья, но совсем тощий, с волосами на голове чуть длиннее его же щетины. Второй незнакомец уселся на пол ещё дальше от доктора. Говорил в основном лысый, а второй отмалчивался и постоянно к чему-то прислушивался.
–Меня зовут Саня. Это, – он кивнул на молчуна, – тоже Саня. Мы подрабатываем ремонтом и мелкими… м-м-м… работёнками. Нам один старик продал карту, по которой можно было частично уцелевшее в годы ВАУ трамвайное депо найти. Мы хотели цветметом поживиться. А тут эти…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.