Пограничник. Рокировка-1

© Виктор Николаевич Репкин, 2019

ISBN 978-5-4493-9727-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Эту книгу я посвящаю своим родным и близким, всем тем, кто поддерживал меня в моем начинании и так или иначе помог ей выйти в свет.

Глава. 1 Начало пути

– Рядовой Никс, команда подъем! Чего разлёгся, до отбоя еще далеко. Или ты думаешь, что Пустошь1 сама себя очистит от Скверны, в то время пока ты тут прохлаждаешься? Или решил опять получить внеочередной наряд по чистке сортиров? – Через пелену в сознание, донесся до меня незнакомый мужской голос.

Перед глазами стояла непроглядная пелена, и в ушах стоял противный звон, а во рту при этом отчетливо ощущался привкус ржавого металла. Голова раскалывается от нестерпимой боли, но при этом тело не отвечало на команды мозга, и ощущалось словно чужое. Возникало стойкое ощущение, что я очнулся после жуткого перепоя, и меня к тому же еще и основательно избили. И судя по всему, били толпой, и в основном работали ногами.

Я с трудом смог осознать то, что в данный момент лежу прямо на голой земле. Причем лежу лицом вниз, если судить по тому, что мой затылок основательно жгло палящим солнцем, а нос был забит мелкой пылью. Голос сверху все не унимался, и продолжал вещать и сулить все кары мира на голову кого-то недотепы – Никса, который явно хочет остаться ко всему прочему и без еды на несколько последующих суток.

Похоже, мне не хило прилетело на тренировке, раз я «вижу» такие правдоподобные галлюцинации. Нет, все же наши тренеры настоящие звери. Вот зачем только я сунулся в эту секцию восточных единоборств? Или не было более легких способов найти приключений на свою пятую точку. К примеру: пойти в ресторан на центральной улице. Ну, или на крайний случай, пойти в ближайший от дома бар или ночной клуб.

– Ну, спасибо тебе братец, удружил! —

Я ведь как он красочно рассказывал, что за год из меня вылепят настоящего бойца, и об мое тело можно будет легко ломать палки. И ведь, почти не соврал. Палки и в правду были, причем в огромном количестве и ассортименте. Их использовали для оттачивания рефлексов по уклонению от внезапных атак. Так тело приучали на автомате избегать опасности и уходить с линии атаки, и сводить к минимуму возможный урон. Я после первой подобной тренировки неделею не мог спать спокойно, тело нещадно болело и ныло практически повсеместно.

– Стоп! Но ведь последняя тренировка только как окончилась. – Память начала медленно возвращать, и я стал, словно заново переживать прошедшие за день события. Я вспомнил, как со стонами переоделся из кимоно в свою повседневную одежду, затем сел за руль своего автомобиля и поехал прямиком к себе домой.

– А что было дальше? – Дорога ночью была практически пуста, и я где-то за десять минут доехал до своего скромного жилища, расположенного в панельном многоквартирном доме. Вовремя поездки мне показалось, что я наехал на что-то неприметное, от чего одно из колес стало буксовать при резких поворотах. Это было очень плохой знак, мне как раз завтра с утра было необходимо посетить один из филиалов нашей фирмы, который располагался в соседнем городе, примерно в сорока километрах от моего дома.

Главным источником заработка и соответственно основной сферой деятельности нашей фирмы было производство больших рекламных баннеров. В этой фирме я трудился уже третий год и в основном занимался наладкой и ремонтом широкополосных плоттеров.

Как раз в том самом филиале, только месяц назад, установили новое немецкое оборудование, и у них внезапно возникли проблемы с точной цветопередачей, с которыми они никак не могли справиться своими силами. Заказов у нашей фирмы было хоть отбавляй, да и к тому же предстоящие вскоре выборы в думу уже обеспечили нас работой на три месяца вперед. Так что простой был сейчас непозволительной роскошью, ну а мне, похоже, придется теперь заниматься еще и заменой колеса (хорошо еще, если только одного).

Я как раз, с помощью фонарика встроенного в мобильном телефоне, стал осматривать переднее колесо, как внезапно увидел в отражение окна своего автомобиля яркий свет, а уже за ним донесся звук скрежета автомобильных тормозов.

– А что же было дальше? – В памяти была только непроглядная пустота и ощущение нереального и всепоглощающего холода.

– Я что умер? Да бред, быть того не может! Если я мертв, то, как минимум не мог бы думать вообще, если уж жизни после смерти нет, а как максимум получал бы постоянную прописку в одном из двух мест: в том, что с арфами и ангелами, или в том, что с котлами и демонами. —

От такого мыслительного процесса я впал в ступор, и не сразу заметил, как меня подняли вверх. Судя по всему обладателю мужского голоса, надоело попусту драть глотку, и он решил перейти к более действенным мерам. Пелена перед глазами стала постепенно исчезать, и я сумел разглядеть перед собой крупного загорелого человека в серой одежде. Он обладал внешностью типичного кадрового военного: короткая стрижка запыленных волос, серые выцветшие глаза не определенного оттенка, нос с большой горбинкой, был немного свернут на бок, несколько белых шрамов на лице, губы обветрены и потрескались.

Этот человек стал отвешивать, одну за другой, звонкие пощечины по моему лицу, но тело на это, никак не отреагировало, только голова послушно поворачивалась то одной, то другой стороной, вслед за движением руки того человека.

– Успокойся Семмир! Ты, что не видишь? Парень напоролся на одну из ловушек оставленных Древними2. – Сказал это пришедший на шум второй человек. Он обладал явно выраженными азиатскими чертами лица вкупе с желтым цветом кожи, но при этом по росту почти не уступал первому, который сейчас держал меня одной рукой за шиворот, а другой продолжил наносить пощёчины. Азиат подошел ко мне вплотную и стал внимательно осматривать со всех сторон.

– Вот смотри, из его правого кулака золотая цепочка торчит! Выходит парень не удержался и позарился на бесхозную золотую вещицу. Судя по всему, это была «ловушка на дурака», и когда он ее поднял, та сработала и полностью выжгла ему душу. Так что, это тело теперь пустой сосуд, и без толкового некроманта, оно уже ни на что не пригодно, и само умрет от истощения и обезвоживания за несколько последующих суток. —

– Вот дерьмо! Это уже третий новобранец за неделю. Стакс, в таком темпе до конца сезона из всех новобранцев в живых никого уже и не останется! А как заливался соловьем майор, что привез их на заставу, как сладко пел, что все парни здоровые и выносливые, да и мозги у них варят, будь здоров. Чтоб его демоны живьем сожрали, вместе с гнилыми потрохами! – Сказав это, солдат которого азиат назвал Семмиром, смачно плюнул в левую сторону от себя.

– Ты бы ему еще больше верил! Кто же в здравом уме и по доброй воле пойдет служить в пограничники, да еще прямо на границе с Пустошью?

– А как же мы? Мы же с тобой служим уже и не один год, и ничего живы. —

– Тоже мне, сравнил портовую шлюху с эльфийской княжной! Надо бы его добить и расчленить. А то, не дай светлые боги, еще пожалует к нам на заставу с горячим приветом, только уже в виде зомби или чего пострашнее.

– Жалко парня, и двадцати лет на свете не прожил! – Сказав это Семмир, аккуратно уложил меня на землю и стал вынимать свой прямой меч из широких поясных ножен. Далее Семмир провел своей мозолистой ладонью по моему лицу, закрывая тем самым мои глаза. На меня опять опустилась тьма, правда не такая плотная, как до этого, я все же видел лучи солнце сквозь закрытые веки.

Мне стало как-то не до шуток. Ведь как не крути нужно дать им знать, что внутри этого тела, есть какой-никакой, а все же жилец, пока они ни сделали из него кровоточащий обрубок. Хоть я в данный момент и могу лежать рядом со своей машиной в глубокой комме, и видеть это все во сне, мне все, же не следует тут умирать ни при каких условиях. Мой внутренний голос об этом буквально кричал, разрывая при этом свои нематериальные голосовые связки. Я старался из-за всех сил сделать хоть что-то, и буквально ощущал, как лезвие клинка стало медленно приближаться к моему горлу. Но в конечном итоге, ценой титанических усилий, мне удалось лишь издать еле слышный стон. Мгновения тянулись как вечность, но голова продолжала находиться на своем прежнем месте. Немного позднее мне подняли веки, и я увидел лицо азиата.

– Ты тоже это слышал, Семмир? Похоже, произошло не иначе как ЧУДО, и мальцу все же удалось избежать полной потери души. Выходит он нас слышит, но его при этом полностью парализовало. Вот и глаза чуть-чуть щурятся на солнце, может и выкарабкается парнишка, чем ифрит не шутит. Я как-то слышал от Астера, что такое редко, но может произойти. Если в человеке есть нераскрытые способности к магии, то он может инстинктивно начать противостоять и частично нейтрализовать воздействия враждебной магии.

– Хорошо, уговорил Стакс! Только тащить его будешь сам. – Сказав это, Семмир одним четким движением убрал свой меч обратно в ножны.

– Нет, не буду! У нас как раз в запасе есть папочка новобранцев. Им такое дело будет как раз по плечу, раз уж на большее они пока не способны. Но сначала нужно сделать небольшой привал и отдохнуть. Мы слишком далеко углубились в Пустошь, погнавшись за недобитым упырем3. Скоро стемнеет, и нам точно не успеть, до закрытия ворот, вернуться на заставу. Так что придётся вернуться в старый форпост, и остаться в нем на ночь. В нем мы будем под защитой каменных стен, и уже утром спокойно решим наши текущие проблемы.

– Ты имеешь в виду Никса или то, что упырь может скоро вернется по наши души? Причем не один, а уже в компании собратьев. —

– И то, и то, друг мой. Ладно, пятнадцать минут в запасе у нас точно есть, а потом сразу в путь. – Сказав это, Стакс стал что-то высматривать вдали, и похоже то, что он сумел разглядеть не сильно ему понравилось.

За время привала, ценой неимоверных усилий, я смог взять под контроль свои новые глаза, хотя и двигались они со скоростью черепахи. Ответив на несколько несложных вопросов, при помощи подмигивания, я смог убедить Стакса в том, что я на самом деле его понимаю, и что мое новое тело не пустая оболочка, наполненная остаточными рефлексами. После чего он «обнадежил» меня тем, что за мой проступок, он лично будет гонять меня по плацу несколько недель к ряду, причем в полном обмундировании. Семмир же добавил, что если я и в правду оправлюсь от полученной травмы, и меня при этом не комиссуют на гражданку, то я еще позавидую, что так легко отделался, и не умер после своей последней «выходки».

Во время этого «ободряющего» диалога к нам настороженно подошли два молодых парня. На вид им было около семнадцати-восемнадцати лет, и внешне они были очень похожи друг на друга, словно это были братья – близнецы. Оба высокие и подтянутые, с развитой мускулатурой, явно не белоручки и привычны к тяжёлому труду. На их настороженных лицах пробивался первый пушок зарождающихся усов и бороды, а голубые глаза то и дело перемещались из стороны в сторону, в поисках возможной опасности. Они были также коротко пострижены, и щеголяли бритыми висками и затылком, с которых обильно тек грязный пот. Об том что вокруг мягко говоря жарковато, я и сам стал ощущать, по мере того как ко мне возвращалась чувствительность.

По дороги наш отряд несколько раз останавливался, и командиры (судя по их возврату и командному голосу) проверяли подозрительные места на наличия скрытых ловушек и мигрирующих хищников. Как оказалось, флора этого не гостеприимного места не отставала от населяющей ее фауны, и подчас была смертоноснее, чем хищники. Неприметный с виду чахлый куст, на который чуть было, не наступил один из моих подневольных носильщиков, оказался плотоядным, и если бы не вовремя подоспевший Стакс, то парень мог лишиться как минимум своего сапога, а то и ступни в целом.

Куст после того как его молниеносно пронзил меч Стакса, мгновенно выпустил испод земли множество шипастых щупалец, которые стали мерзко шевелиться и извиваться вокруг клинка, при этом выделяя ярко-зелёную слизь. Мои носильщики, ошарашенные таким поворотом событий, чуть было не уронили меня прямо на этот самый куст. Стакс при этом только грустно вздохнул и покачал головой. Вынув свой клинок из куста, он обозвал нас стадом рогатых лосей, которым точно не место в Пустоши. Куст боролся за свою жизнь еще несколько минут, напоследок выпустив в воздух облачко зеленной пыли. Стакс объяснил нам, вытирая свой клинок об траву, что если ненароком вздохнуть эту «пыль», то будешь кашлять до тех пор, пока не захлебнёшься собственной кровью, которая будет течь прямо из легких. «Пыль» буквально переваривала легкие и была близким аналогом желудочного сока.

В таком темпе, до форпоста мы добрались уже практически в сумерках. Закат подкрался практически незаметно, и буквально за несколько минут все поглотила почти непроглядная тьма. Затем на небе, одна за другой, стали разгораться звезды, и в скорее небо превратилось в сияющую рождественскую гирлянду.

Сам форпост предстал перед нами каменной коробкой, из которой с двух сторон росли бочкообразные башни. Перед тем как войти внутрь форпоста, Стакс достал из своего заплечного вещмешка аналог электрического фонаря. Он был выполнен в виде изогнутой металлической трости стилизованной под змею, в пасти которой была зажата небольшая прозрачная сфера. Стакс нажал на левый глаз «змеи», и спустя несколько мгновений из сферы стал исходить молочно-белый свет. Свет развеял мрак на добрый десяток метров вокруг нас, и стало видно, что форпост оказался частично разрушенным. Его крыша зияла большими дырами, да и пол местами прогнил и обвалился. Так же присутствовали и вечные спутники давно покинутого человеческого жилья: кучи разного рода мусора и звериного помета.

Наш отряд двинулся внутрь сооружения, осторожно ступая по изрядно обветшавшему полу. Пройдя до противоположной от входа стены, мы повернули налево, и остановились перед воротами, которые были заперты на толстую цепь. Ворота были выполнены из окованной железом, почерневшей от времени, древесины. Их высота была порядка дух метров, при этом створки были очень узкими, и ширина дверного проема не превышала полутора метров. Как я узнал позже, эта башня сохранилась намного лучше своей сестры, что располагалось в правой части форпоста, и именно поэтому в ней нам и предстояло дожидаться прихода рассвета.

Стакс аккуратно снял цепь, которая была продета сквозь металлические ручки, тем самым удерживала их в закрытом положении. Затем он потянул на себя ручку одной из створок двери, и та, с неохотой и противным скипом в петлях, неспешно отварилась. Затем кивнул Семмиру, Стакс обнажил меч и заскочил внутрь помещения, но внутри башни оказалось «чисто», и уже через минуту мы все были внутри ее стен. Стакс, после того как мы все оказались внутри, заблокировал двери той же самой цепью, завязав ее узлом вокруг петель металлических ручек, которые присутствовали и их с внутренней стороны. Для большей надежности, заклинив звенья цепи свои кинжалом, воткнув его в щель между досок.

Судя по всему, дозорная башня некогда была еще и складом различного хозяйственного инвентаря. Помимо узкой, местами обрушившейся, каменной лестницы, что шла по спирали вверх по внутренней стороны стены, еще виднелись сохранившиеся фрагменты крепежных цепей и крюков. Так же на полу возле стен имелся толстый слой ржавчины вперемешку с древесной трухой. В виду того, что в центре башни имелся небольшой очаг, аккуратно выложенный булыжниками, с приличным запасом древесины, это место использовали людьми и по сей день.

Как оказалось, наш отряд состоял всего из пятерки солдат: двое ветеранов и трое новобранцев. В последствие я узнал, такое формирование было базовым в имперской армии и называлось «Звездой». Так же оно могло дополнительно расширяться командующим офицером или боевым магов в качестве магической поддержки. Но последние редко когда использовались в обычных патрулированиях Пустоши. Слишком уж дорого обходилось Империи потеря даже одного захудалого мага. Дешевле было набрать новых пограничников из числа вчерашних крестьян или тех же мелких преступников.

Семмир оглядел наше небольшое воинство и раздал дежурства, и как можно догадаться, меня в него он не стал включать, так как толку от меня на данный момент практически никакого.

Я потихоньку обживался в новом теле и с трудом мог ворочать головой и медленно открывать и закрывать рот. Меня даже удосужились напоить водой, когда поняли, что я был в состояние проглотить ее, при этом не захлебнусь от текущей по горлу жидкости. Правда, Семмир потом ради какой-то проверки пустил мне кровь, порезав ножом левую руку чуть выше кисти, при этом боль от пореза я ощутил достаточно отчетливо. Но видно Семмир оказался вполне доволен результатом своих действий, и после чего замазал порез какой-то вязкой зеленой жижей, что хранилось до этого в небольшой деревянной коробочке. Мазь моментально остановила кровь и сняла боль, и вдобавок образовала на коже защитную пленку.

Усталость и груз пережитых за день событий навалилась на меня со всей силой, и сознание провалилось в бездонную тьму, и я незаметно уснул. Мне снилось, что я намертво зажат между двумя автомобилями, и из меня на землю, сквозь пробитую костями одежду, толчками вытекает алая кровь. Я пытался что-то говорить, но из моего рта шла только пузырящаяся кровавая пена. Еще я видел впереди себя, за разбитым лобовым стеклом черного внедорожника, лицо какой-то молодой девушки. Она ревела и размазывала по всему лицу косметику вперемешку с кровью, текущею из разбитого носа, и кричала: что ни в чем не виновата, и что отец ее теперь точно убьет из-за разбитой машины, что подружки ее подставили, напоив алкоголем на прошедшем девичнике, и менты теперь точно отнимут ее водительские права.

От шума в окнах квартир, один за другим, стали разгораться огни, а затем стали слышны крики из открытых окон, что соседи сейчас вызовут полицию. Постепенно все вокруг стало меркнуть, а звуки затихать, и мое сознание покинуло израненное тело. Я резко очнулся в темноте, меня колотило в ознобе, сердце бешено стучало об грудную клетку, горло пересохло и нещадно садило, пальцы левой руки скребли по доскам пола, оставляя на них глубокие продольные борозды, другая еще крепче сжала кулак.

Я до сих пор ощущал приближение неминуемой смерти, ее могильный холод, что охватывал меня со всех сторон своими скользкими щупальцами. Сознание рисовала в красках, что я сейчас глубоко под землей, лежу в деревянном гробу в кромешной темноте. До меня еще доносился еле слышимый неразборчивый шепот множества голосов, и, судя по их интонации, они были чем-то очень недовольны, и высказывали свое праведное негодование.

На мое «счастье» на вахте сидел Семмир. Он зажег свет и подошел ко мне вплотную. Заметив мое нынешнее состояние, он от души отвесил мне пинок. Глазомер у него оказался отменный, и он точно попал мне по копчику. От приступа резкой боли я подпрыгнул на месте и, приземлившись на ноги, стал растирать отбитую часть тела. В мгновенье ока боль и гнев прогнали прежнее состояние.

– Никс! За прошедшее время, ты смог уже всех достать до печенок, и я уже жалею, что послушал Стакса и не отрубил тебе голову. Ты прямо таки магнит для неприятностей и проблем. Скажи, какого именно ты бога прогневал? Я схожу к его служителям и заплачу столько, сколько будет необходимо, чтобы они навсегда развели наши с тобой дороги. Чего на меня зверем смотришь! Обидно слышать правду? Ну, раз ты уж оклемался, иди на вахту. И не дай светлые боги, если ты выкинешь еще какой-нибудь фокус, и разбудишь меня раньше утра, тогда одним моим «замечанием» ты точно не отделаешься! – Сказав это он вручил мне в руки фонарь, и, достав меч из ножен, отошел к противоположной от меня стены и, облокотившись на нее, почти мгновенно заснул в сидячем положение. Постепенно адреналин внутри крови схлынул и я, последовав примеру Семмира. До меня, наконец, дошла мысль: что на Земле я в действительности умер и это теперь мой новый дом.

– Прощай Вадим Петров, холостяк тридцати с небольшим лет от роду. Здравствуй Никс, новобранец в пограничных войсках. Вокруг тебя неизведанный мир, полный смертельных опасностей и незабываемых приключений. – Кстати о первых, я все еще сжимал что-то круглое в своей правой руке. Это оказался медальон, выполненный из большого черного камня заключенного в золотую оправу. Притом я отчетливо видел исходящею из камня в темноте ночи непроглядную Тьму?! Подобная Тьма была, и когда я умирал в своем родном мире.

– Что же ты такое на самом деле, подумал я про себя. – Возможно, я и в правду мог прогневать какого-то бога в своей прошлой жизни. Внезапно камень в медальоне стал плавиться прямо на моей ладони и превратился в подобие нефти. Я попытался стряхнуть ее с ладони, но ничего не вышло. Она имела свои собственные планы на мой счет и попросту просочилась сквозь кожу за считанные мгновенья, не оставив на ней даже намека на свое недавнее присутствие. Вместе с этим руку свела нестерпимая судорога и леденящий озноб. В ней словно поселилась стая острых снежинок, что стремились распространиться по всему телу. Они сумели распространиться до моего предплечья, а потом все внезапно закончилось. Я даже не успел сообразить: что вообще происходит, и как мне с этим быть.

– Все хватит с меня сюрпризов на сегодня – Подумал я, и как назло в ответ услышал вдали чей-то пронзительный и одновременно леденящий душу вой. Затем ему стал вторить другой, а потом и третий.

– Да вы наверху издеваетесь, надо мной что ли? —

– Что страшно Никс? Не трусь, дверь крепкая выдержит, это уже не раз было проверенно. Их, судя по вою, всего-то трое, так что считай по одному упырю на нас с Семмиром, и вам один на троих. Так что с утра их по-быстрому завалим и обратно на заставу. Возможно, еще успеем к обеду вернуться, если не попадем из-за вас в очередные неприятности. – Это проснулся Стакс, и, проведя разъяснительную работу среди новобранцев, точнее меня одного, повернулся на другой бок и вновь мгновенно уснул.

– Крепкие же у них нервы! – Судя по всему, упырь был не простым противником, коль пять солдат гнались за одним и не смогли догнать. Так что нужно, подготовится к скорой встрече.

После недолгого осмотра у меня в распоряжение обнаружился прямой нож и длинный кинжала в простых деревянных ножнах. Они все это время висели по бокам на широком кожаном поясе. Так же за спиной я обнаружил плотный кожаный тубус, в котором находилось сегментное копье, состоящим из трех секций, каждое было длинной чуть больше полуметра. У копья был широкий листовидный наконечник, с двусторонней заточкой. Заточка была так себе, так что нужно будет потом ее подправить, а так придется это учитывать и вкладывать в удар все свои физические силы.

К слову, после недавнего происшествия, я уже мог неплохо управлять мышцами тела. Только вот говорить, как я не пытался, все же не мог, из горла шел какой-то полу-сип, полу-хрип. Так что я занялся тем, что начал отжиматься от пола, разгоняя по телу застоявшуюся, за прошедшее время, кровь.

Как оказалась, новое тело было в неплохой физической форме. Я смог отжаться порядка пятидесяти раз и даже при этом не вспотел. Раньше я мог осилить максимум тридцать и то потом долго восстанавливал дыханья и потраченные силы. Для проверки, я попытался сесть на шпагат, и мне это на удивление легко удалось, и не только это. Видно Никс угодил в армию, сбежав из местного цирка, но скорее всего, попался на воровстве. Больно уж ловким было тело, и пальцы рук были поразительно развитыми и гнулись независимо друг от друга.

Так за экспериментами незаметно подкрался рассвет. Солнечные лучи стали пробиваться сквозь щели в кладке стен, освещая ее внутреннее убранство. Семмир и Стакс проснулись с первыми лучами солнца и, после недолгой зарядки, устроили спарринг. В это время два оставшихся члена нашей группы пытались урвать еще несколько минут в объятьях Морфея.

Я чутко следил за движениями двух опытных борцов, стараясь запомнить связки разнообразных ударов и уклонов. Я так увлекся, что не сразу заметил, как Семмир резким рывком приблизился ко мне и нанес удар, кулаком метя в мое лицо. Я на автомате ушел в сторону от удара и, выхватив на нож из-за пояса, попытался воткнуть его в глаз Семмира. Но уже в следующий момент мою руку перехватили и, вывернув в болезненном захвате, обезоружили, а затем я полетел на своих спящих товарищей. Не нужно упоминать какими именно эпитетами они наградили меня за это. Тем более они и так имели зуб на Никса (возможно и не один).