Анод

Глава 1

– Ты снова нарушил закон! Снова опозорил меня! – Ирап кричал сильнее, чем рота солдат, идущих в атаку, – Ты снова это сделал!

Ирап, правитель южного королевства Анод, восседал на троне с изрядно потертыми подлокотниками. Тусклый свет, едва пробивающийся через давно немытые окна, плохо освещал его лицо, но оно было до того красным, что даже слепой смог бы различить на лице правителя крайнюю степень негодования.

– Почему бы тебе не взять пример с твоих братьев? Они действительно интересуются будущим нашего королевства и готовы взять бразды правления в свои руки, в отличие от тебя. Все что ты можешь, это бесконечно создавать проблемы и все, что спасает тебя – твое происхождение. Ты пользуешься тем, что ты принц? – Ирап задал вопрос, но явно не собирался ждать ответа, – Я покажу тебе, как обходятся с такими принцами, как ты. В темницу его, к крысам!

Держащие принца под руки стражники переглянулись, и, пожав плечами, поволокли Мирка из зала. Тот не сопротивлялся, и не проронил ни слова, пока его вели по давно знакомому маршруту в подземную темницу. В этом подвале он провел немало времени. Его отец был мягким человеком, что, быть может, не так и хорошо для правителя целого государства. Все, что он мог себе позволить – посадить сына в темницу на неделю, а иногда и вовсе на несколько часов. Даже сейчас, едва Мирка увели, его лицо, секунду назад багровое от ярости, мигом обрело нормальный цвет, а в глазах читалось некое сожаление, будто ему было искренне жаль сына. Пусть и такого непутевого.

Сырые коридоры королевского замка пахли плесенью, пометом мышей и давно немытыми людьми. Прислуга была не столько ленива, сколь малочисленна, замок, как и само королевство, не богател. Своды замка, возведенного две сотни лет назад, требовали ремонта, местами кровля протекала и стены давали трещины, порой столь широкие, что в них могли проникать не только мыши.

Тяжелая дверь, протяжно скрипя не смазанными петлями, отворилась ровно настолько, чтобы пропустить одного человека. Мирк, не ожидая пока его начнут запихивать, сам нырнул в темный проем. Дверь, все так же скрипя, затворилась за ним, громко лязгнув стальным засовом. Чуть выше его головы располагалось небольшое окошко, пропускающее немного света и свежего воздуха. Слева было немного сена, кишащего клопами и прочей живностью, которая невесть чем жила, а справа яма, заменяющая отхожее место. В этой камере редко бывали гости, а потому смрад из этой ямы успевал выветриваться, не дожидаясь нового жителя.

Мирк подошел к окну, высоко задрав голову. На улице было жарко, полуденное солнце ярко светило, а потому из окошка бил широкий луч света, грозя ослепить привыкшие к темноте глаза. Не увидев в проеме ничего примечательного, Мирк вздохнул и сел в углу, подобрав под себя сено.

Закрыв глаза, он погрузился в воспоминания. В этот раз он оказался в темнице не за малую провинность. Он нарушил один из важнейших законов Анода – покинул его берега, добрался до материка, а затем вернулся обратно. Для подобных путешествий на Аноде существовали специально обученные люди, которым было позволено посещать материк, и Мирк к ним не относился. Остальные, нарушившие этот запрет, подлежали смертной казни.

Причина этого запрета скрывалась в том, что Анод был отделен от остального мира, и о его существовании должно было знать как можно меньше людей. Берега острова были неприступны для любого судна, не имеющего особой метки. Эту метку Мирк сумел подделать, а потому вернулся на Анод целым и невредимым, но мог привести за собой врага, пусть и неумышленно. Как ему удалось проделать такой длинный путь в одиночку оставалось загадкой, которой правитель королевства придал откровенно мало значения. Зато его волновали возможные последствия действий чрезмерно любознательного сына.

Отец всегда списывал все на любознательность сына, в упор не замечая его революционных стремлений и откровенного отсутствия уважения к устоям и нормам, принятым на Аноде. Все, что чтил Мирк – память о Великой битве и отцах основателях Анода. Впрочем, нельзя сказать, чтобы он уважал их – ведь они проиграли. Он помнил о той ошибке, что они допустили и особого почтения к героям прошлого не испытывал. Впрочем, амулет, полученный в наследство от своей матери, являющейся далеким потомком самого Павла Странника, он хранил достаточно бережно. До момента последнего своего путешествия на материк.

Там он оставил его, подобно своему предку, женщине. Ее звали София, и Мирк считал, что полюбил ее всем сердцем. Дочь обедневшего дворянина, наверно, тоже любила Мирка и сейчас ждала его возвращения, ведь он обещал вернуться. Мирк не знал, вернется ли он, но догадывался, что солгал, дав свое обещание. А потому оставил этот амулет ей, чтобы она передала его их отпрыску. Мирк точно знал, что у них будет ребенок. Знала это и она. Но остаться там Мирк не мог, он должен был вернуться на Анод. А что будет с девушкой, рожающей ребенка без мужа, он предпочитал не думать. Хоть и любил её. По крайней мере, в тот момент.

«Как же надоело прятаться!»: с силой сжав клочок сена, Мирк бросил его обратно на пол. Он, как и любой другой житель Анода, помнил историю о том, как все они оказались здесь.

Три сотни лет назад, объединенная армия под началом Велимудра собралась для битвы с силами нового бога, который жадно покорял народ за народом. Так и состоялась Великая Битва, в которой Велимудр и его сподвижники проиграли. Все, что им оставалось – скрыться на этом острове. Каким-то чудом первым поселенцам удалось защитить остров от врага. Как говорили предки, в этом сильно помог Павел Странник, давший силы для создания щита. Откуда он взял эти силы – теперь этого не знал никто. Почему-то за эти три сотни лет слишком многое было забыто, никто не спешил записывать события тех лет, предпочитая передавать их из уст в уста, и лишь сотню лет спустя была написана первая летопись Карлом Серым. Однако в ней не было подробностей, и все, что знал Мирк, прочитавший книгу Карла – новый бог не терпит эльфов, гномов и магов. А Мирк был магом.

«Остров магов. Ха! И сколько же нас здесь есть? От силы три сотни. Академия выпускает бездарей, не способных поджечь стог сена. Каждый, достигший хоть какого-то могущества не стремится им поделиться. Зато заработать денег на студентах – это всем по нраву. Если бы я не был принцем, вряд ли бы кто-то стал меня учить. И как они собираются сражаться с богом, с армиями его последователей? Они прячутся тут, пока есть щит, но ничто не вечно. Еще сотня лет, и на этом острове от магов останется лишь название, они не смогут поддержать щит»: Мирк потер лицо обеими руками и снова встал на ноги, подойдя к окну. Он ждал своего друга, который наверняка уже оповещен о том, что Мирк вновь брошен в темницу.

– Эй, ты там? – донеслось из проема.

– Да, – ответил Мирк.

– Держи, – в окне появился сверток с едой, – Вряд ли тебя станут здесь кормить.

– Это точно, – взяв сверток, согласился Мирк, – Слушай, Аллорн, я не собираюсь тут сидеть. Я сбегу.

– Зачем? Чтобы снова попасть обратно? – из проема донесся легкий смешок, – Странное развлечение.

– Но в этот раз я задумал кое-что серьезное. Если ты хочешь идти со мной, то встретимся послезавтра в полночь на горе Танг, в моем убежище, – Мирк перешел на шепот, – Это будет опасно, и на этот раз даже я не отделаюсь темницей.

В проеме мелькнула тень, и что-то зашуршало, вдалеке послышалось бряцание доспехов.

– Я буду там, а теперь мне пора, – сказав это, Аллорн удалился.

«Видимо, в этот раз он заплатил меньше обычного»: подумал Мирк, и снова уселся в углу. Развернув сверток, он с аппетитом принялся поедать его содержимое. Насытившись, он оставил немного на вечер, понимая, что не станет есть ту похлебку, что принесет ему стража. Этой ночью он планировал сбежать, и ему не улыбалось страдать желудком.

Спать в таких условиях не смог бы даже самый неприхотливый из заключенных, однако Мирк был не простым человеком. Разогнать клопов и крыс помогло простое заклинание страха, действующее даже на блох. Убедившись, что в комнате не осталось неприятных соседей, Мирк лег спать, пытаясь как можно удобнее устроиться на клочке сена. Усталость быстро взяла свое, Мирк погрузился в сон.

Проснулся он около полуночи, когда в небе ярко светила луна. Наскоро перекусив, узник вновь подошел к окну. Эта темница была рассчитана на обыкновенных заключенных, не владеющих магией. Конечно, не всякий маг смог бы сбежать и из такой комнатенки, но Мирк к своему восемнадцатилетию мог бы по праву считаться одним из самых сильных магов Анода. Просто об этом никто не знал, кроме самого Мирка. А потому и к его «шалостям» относились несерьезно и снисходительно. Ведь он даже не смог окончить академию, курс которой, наверно, осилил бы и шаман племени онагов. Правда, никто не уточнял причин, по которым Мирк бросил учебу. Никто и не заметил, что в библиотеке, собранной еще Анкусом Великим, почти не осталось непрочитанных им книг, никто не стремился узнать, сколько времени он провел в своем тайном убежище около горы Танг, оттачивая там свое мастерство.

И вот он, молодой, но уже достаточно опытный маг, был заперт в темнице, в самом центре города Рала, ставшим столицей Южного королевства острова Анод. В городе царила ночь, на улицах было тихо и безлюдно. Лишь малочисленные патрульные изредка освещали улицы светом факелов, но им мог попасться лишь глупый преступник. А Мирк таковым не был. Конечно, он попался в руки стражи, когда вернулся на остров, но это была совсем другая стража, использующая совсем другие методы.

Мирк шел, никого не боясь, он давно изучил все маршруты выхода из города, и был уверен, что не встретит на своем пути стражников. Узкие улочки родного города в свете луны выглядели куда привлекательнее, чем днем. Хотя бы потому, что были пусты. По ним не сновали попрошайки, не брезговавшие и мелкой кражей, грязные дети и бедняки, которые едва могли скрыть свои исхудалые плечи под рваными обносками. Разве что даже ночью с улиц никуда не пропадал особенный запах города. Города практически лишенного канализации.

Каждый, обыкновенно, любит свою малую родину, какой бы она ни была, но Мирк ненавидел этот город всем сердцем, мечтая однажды спалить его и построить на его месте новый. И теперь, покидая его, не испытывал никаких чувств, кроме, разве что, облегчения.

Конечно, довольно странно, что принц так не любит свою столицу. Столицу того королевства, где он мог бы стать если и не королем, то как минимум одним из первых людей. Однако, Мирк и не стремился к власти. По крайней мере, так говорил он сам. Впрочем, добраться до обветшалого трона ему бы удалось лишь в том случае, если бы оба его старших брата умерли, а они умирать не собирались.

Мирк был младшим сыном короля, и рожден он был во втором браке Ирапа. Ныне же обе его жены были мертвы. Как это произошло, для всех оставалось загадкой. Но Мирк точно знал, что вторая жена Ирапа умерла не своей смертью. Быть может, в этой смерти и не было вины короля, но Мирк не знал, кого еще он может обвинить, ему было всего три года, когда это случилось. А потому отца своего он не любил. Как и все королевство, которое он возглавлял.

Братья, в отличие от младшего, к отцу были привязаны и уважали своего родителя. Взамен они получали его поддержку. Каждый имел земельные наделы и высокие государственные должности. Старший, Альбер, был назначен на пост главнокомандующего армией южного королевства, а его кровный брат Есми – заведовал торговыми путями, рудниками и лесопилками на территории всего королевства.

Нельзя было сказать, что братья относились к младшему плохо. Напротив, всячески старались поддерживать его, даже когда он переступал черту закона. Однако их наставления и поддержка воспринимались в штыки, Мирк был слишком горд и молод. Такое его отношение к родным часто списывали на возраст, но Мирку было уже восемнадцать лет, а братья все еще ждали, когда он повзрослеет. И он взрослел, но совсем не так, как ожидали этого другие.

Подкоп под северной стеной так и не был замечен стражей, вот уже третий год. Такое отношение стражников к обороноспособности города было следствием низкого уровня преступности. В городе было немало мелких воров, но крайне мало убийц и грабителей, которым могло бы понадобиться сбежать из города. Не было в ближайших землях и разбойников. Что же до врагов, все они были на материке, и никто не ждал, что они придут.

Всего на острове было четыре государства, образованных после заключения знаменитого договора Семи. В северной части острова, глубоко в горах ютилось племя онагов, которых, быть может, и не стоило считать государством. Но покрытые шерстью зверолюды не переходили границ, помня обещание своего древнего вождя Хурума Серого. Лишь раз в год они ходили к горе Керсера для торговли с остальными жителями Анода, которые тоже не претендовали на земли онагов. На северо-востоке, у границ со зверолюдами, располагались земли клана Белого Камня, что принадлежали гномам. Они, как и онаги, помнили о договоре Семи и не пересекали границ. По крайней мере, наземных. Зная, что онаги никогда не спускаются под землю, и даже не заходят в пещеры, считая это греховным поступком, гномы выкопали немало шахт, уходящих глубоко в горы, и, наверняка, далеко за пределы обозначенных договором границ.

На северо-западной части острова, покрытой густыми лесами, жили эльфы. Они, в отличие от гномов, никак не нарушали установленных границ, в этом не было нужды. Ведь даже собственные земли они заселили не так плотно, как, наверно, им хотелось бы. Эльфы не могли размножаться так же быстро, как гномы или люди. Сотня эльфов, что прибыла три сотни лет назад на остров, сейчас превратилась в десятитысячный народ. В сравнении с почти двумястами тысяч людей и гномов – это была лишь капля в море. Сотню лет назад эльфы отдали часть своих земель гномам и людям, чтобы избежать войны. За ними осталась лишь небольшая часть острова, на которой был построен единственный их город – Сакор.

Конечно, это было связано не только с низким темпом размножения. На Анод все же прибывали люди с материка. В основном те, кто не покинул родные земли сразу же после поражения в Великой битве. Ведь далеко не все боги были повержены в тот момент, и многие не видели нужды бежать, думали, что смогут выстоять. Но не выстояли.

Части гномов, что оставалась жить на материке, удалось избежать уничтожения и бежать на Анод, они были первыми, кто прибыл на остров, уже после его заселения. Следом за ними пришли люди из северных земель, сопротивление которых тоже пало. С ними добрались и другие люди, по большей части скрывающиеся не столько от бога, сколько от закона. Тогда на Аноде появились первые разбойники и головорезы. Их быстро поставили на место, но осадок остался. Было решено более не пускать на остров никого, вне зависимости от их веры. Лишь изредка на кораблях Анода прибывали малые группы людей, по большей части женщин и простых пахарей. Коренные жители Анода были детьми воинов, и растить хлеб умели плохо, да и просто не хотели.

Что же касается эльфов, та горстка, что оставалась на материке, так и не смогла добраться до острова. Все они были уничтожены фанатичными исполнителями воли нового бога. Спастись не удалось никому, по крайней мере, о выживших ничего не было известно.

Мирк, отойдя от города, вышел на дорогу, ведущую на север. Ночью дороги не патрулировались, а потому риск быть замеченным отсутствовал. О погоне же Мирк не думал, вряд ли его побег будет замечен раньше восхода солнца. Однако далеко уйти пешим он не рассчитывал, а потому посетил придорожный трактир. Денег у него не было, а потому пришлось попросту увести коня из стойла. Наверняка, хозяин этого скакуна сильно расстроится, когда узнает о пропаже, но Мирка это не волновало.

Погнав лошадь галопом, рискуя её угробить, Мирк уже к утру достиг горы Танг. Эту возвышенность никто так и не покорил, скорее всего, потому что в этом не было нужды. К тому же рядом было немало и других, подобных Танг, гор и просто скалистых холмов, что делало эту местность не доступной для пахарей, а значит, и других людей. Им здесь попросту было нечего делать. Когда-то здесь скрывались первые разбойники Анода, а теперь здесь, в одной из пещер, располагалось тайное убежище Мирка. О нем знали всего два человека, сам Мирк и его друг Аллорн.

Холмы приняли своего гостя равнодушным молчанием, зверей в окрестностях было немного, да и птицы, почему-то не стремились в эти места. Мирк спешился, ему предстояло замести следы своим фирменным способом. Он проделывал этот трюк уже сотни раз. Секрет был прост, предварительно сильно напугав, он отпускал ту лошадь, на которой прибыл, а свои следы стирал с помощью хитрой магии. Путь к своей пещере он проделал пешком, и добрел до нее лишь к полудню.

Густой кустарник, скрывающий вход в пещеру, был слегка потрепан. Кто-то явно прошел через него совсем недавно. Мирк насторожился, ведь он так и не почувствовал постороннего присутствия. Заготовив мощный электрический разряд, Мирк резко нырнул в кусты.

– Тише, чего так шумишь? – донеслось из глубины пещеры, – Я ждал тебя к полуночи.

– Я украл лошадь, а потому пришел быстрее. Надеюсь, у тебя есть еда. Я голоден, – Мирк вошел в пещеру, и сел на один из грубо сколоченных стульев.

– Да, я взял с собой немного провизии, – Аллорн встал со своего места и подошел к сундуку, – Вот, тут есть вяленое мясо, хлеб. Ты скакал всю ночь?

– Да, и я невероятно устал. А потому, если ты не против, я поем и лягу спать. Наши планы мы обсудим позже.

Аллорн коротко кивнул, понимая, что спорить с Мирком бесполезно и ему не удастся вытянуть из своего друга ничего, пока тот не отдохнет.

– Я тогда проветрюсь, – сказал он, выйдя из пещеры.

Мирк быстро утолил свой аппетит и лег на кровать. Его убежище было вполне пригодно для длительного проживания. Здесь был шкаф, стулья, столы и две кровати. Был вырыт и небольшой камин, который обогревал пещеру в холодную пору, а так же служил местом приготовления пищи. Строить все это пришлось самому Мирку, впрочем, не без помощи Аллорна – выходца из простой семьи кузнеца.

Они познакомились в академии, еще на первом курсе. Двенадцатилетний Аллорн решил не идти по стопам отца и попросил того отдать его в академию. Отец согласился, собрал деньги и отправил сына учиться. Там Аллорн встретил десятилетнего принца, с которым они подружились практически в первый же день их знакомства. Со временем Аллорн стал единственным человеком, к советам которого прислушивался Мирк.

В отличие от принца, сын кузнеца закончил академию, и закончил ее с отличием. Ему предлагали высокие посты, звали в Орден Хранителей, который являлся самым влиятельным орденом магов на острове, но Аллорн отказывался. Теперь у него не было стабильной работы, он считался странствующим волшебником, и брал деньги за свои услуги. В основном он занимался лечением, иногда нанимался в стражу, для борьбы с мелкими группировками преступников, которые все же возникали на острове. В целом, он был свободным человеком, семьей он еще не обзавелся, и не спешил с этим. Его, так же как и друга, интересовали тайны магии. Он, так же как и Мирк, хотел что-то изменить. Изменить для народа Анода. Сделать его снова свободным.

А потому он без всяких раздумий ввязался в очередную авантюру, даже не зная, что задумал Мирк. И теперь он брел по холмам, проверяя расставленные ранее сигнальные ловушки. Все подходы к убежищу были давно защищены общими усилиями Аллорна и Мирка, однако защита требовала постоянного обновления. Этим и решил заняться Аллорн, пока Мирк отдыхает.

В окрестностях было тихо, должно быть в столице пропажу обнаружили совсем недавно, а потому ждать кого-либо здесь стоило не ранее, чем этой ночью. Аллорн провел на улице около часа, тщательно проверив все близлежащие ловушки. Затем он вернулся в убежище, Мирк еще спал. Тогда Аллорн просто сел в углу, чтобы проверить свое снаряжение или, на худой конец, попытаться угадать, что же задумал его друг.

Мирк проснулся лишь к вечеру. Сладко потягиваясь, он встал с кровати и подошел к столу, за которым сидел Аллорн, нарезая хлеб и мясо.

– Это еще ужин или уже завтрак? – поинтересовался потерявшийся во времени Мирк.

– Ужин. Еще ужин, – улыбнувшись, ответил Аллорн.

– Нам придется уходить уже сегодня, – усевшись за стол, Мирк взял кусочек мяса и отправил его в рот, – Передвигаться мы сможем только ночью.

– И куда же мы направимся? Думаю, в королевстве не так много мест, где тебя не смогли бы узнать, – Аллорн откинулся на спинку стула, – Что ты затеял?

– Я хочу повторить Великую Битву. Да, новый бог силен, но его люди… Он забавляется тем, что сталкивает их между собой. Одни несут кресты, другие сражаются под полумесяцем. Он разделил их на множество стран и обрядов, создал сотни легенд и храмов. И черпает силу из их самопожертвования. Но они так увлечены борьбой между собой, что мы можем нанести им удар. У них совсем нет сильных магов. Я был там, я видел, – глаза Мирка загорелись, он вскочил из-за стола, – Но они никогда не покинут этого острова, если их не заставить. Пока есть щит, они будут сидеть здесь и готовиться. Но ты сам знаешь, что это за подготовка. Воины скоро разучатся держать щит и меч, они не видели крови. Как они будут сражаться?

А маги? Ты сам закончил академию два года назад. Ты был лучшим из выпуска. Сравни себя с нынешними выпускниками! Я видел отличника. Аллорн, он не смог метнуть огненный шар, пока не станцевал ритуальный танец! И это два года. Что будет через десятилетие? Тут останутся одни крестьяне?

А потому медлить нельзя, действовать нужно сейчас. Я собираюсь отправиться к гномам. Там будет проще укрыться от отца, сам знаешь, сейчас клан Белого Камня не очень ладит с нами. А все потому, что гномы давно готовы выступить, в отличие от нас. От наших королей-трусов!

Мирк сел обратно за стол и, наверно, чтобы усмирить разбушевавшиеся в нем чувства, принялся жевать. Аллорн молча обдумывал услышанное, должно быть, решая, готов ли он к тому, что предлагает Мирк.

– Аллорн, мы знакомы полжизни, ты знаешь, я бываю вспыльчив. Мне нужны будут твои советы. Ты пойдешь со мной? – Мирк заглянул другу в глаза, будто ища там ответа.

– Да, я уже пошел с тобой, – вздохнул Аллорн, но во вздохе не было сожаления, – Вот только нам нужен четкий план действий. Как ты сам сказал, гномы сейчас не очень ладят с людьми. С чего ты взял, что они примут тебя?

– Все очень просто. Я – принц. Если я стану королем, я смогу поднять армию и флот. А этого и ждут гномы. Думаю, они согласятся помочь мне.

– Ты собираешься убить братьев и отца?

– Нет, если, конечно, они не станут слишком сопротивляться, – не задумываясь ни на секунду, ответил Мирк, – Ты же знаешь наши законы. Королем может стать любой из трех родов. Род Ярослава сейчас не имеет никакой власти, к тому же там нет ни одного мужчины, способного держать скипетр. Что же до рода Гуннульва, последний их представитель был у власти два столетия назад. Мой отец – потомок Анкуса Великого, и только это семейство сейчас имеет полное право на трон. Право силы. И я, как принц, всегда могу сменить своего отца, если докажу Собранию, что я лучше. А это нетрудно.

– Не так просто, как ты говоришь. Конечно, гномы могут согласиться помочь золотом, и часть Собрания ты попросту купишь. Пусть ты победишь в битве отца, он уже не молод. Но что ты будешь делать с братьями? И положение других родов вовсе не так печально, как ты говоришь. В их провинциях собрана немалая часть армии королевства. Род Гуннульва принадлежат почти все верфи, что есть у Анода. А в провинции Ярослава, как ты помнишь, располагается Орден Хранителей, который не только стережет алтарь щита, но и кормится с рук этого рода. Они вовсе не бедны и имеют огромное влияние на Орден. С чего ты взял, что после переворота, что ты затеял, они останутся довольны? Ведь не только твой отец говорит, что Анод еще не готов.

– Это меньшая из забот. Они так любят свои законы, что не посмеют нарушить их. Все, что мне нужно – королевская кровь в моих венах и сила, чтобы одолеть двух претендентов на трон. Первым будет мой отец. Вторым, кто-то из моих братьев. Другие просто не успеют бросить мне вызов. Им придется ждать целый год. За этот год я успею собрать армию. Тогда им будет не до внутренней борьбы.

– Что ж, на словах все звучит просто, – Аллорн глотнул из кружки, – Но сможем ли мы все это провернуть на деле. Не забывай, кроме Собрания есть еще и народ. Он может не пойти за новым королем.

– Аллорн, у них не будет выбора, – Мирк даже слегка хлопнул ладонью по столу, – Кто может противиться воле короля? Крестьяне? Солдаты? То, как они живут, не достойно называться жизнью. Они живут в постоянном страхе перед загадочным божеством.

– Нет, Мирк. Крестьяне не думают о нем. Я вырос в селе, и я знаю, о чем думают люди. Они думают о хлебе, о детях, о мире. Они не хотят войны, поверь, их устраивает жизнь на этом острове, – спокойно ответил Аллорн.