После мира. Под серым небом

Первым поднялся Анзор. Положив руку на плечо товарища, он направил его к выходу.

Быстро попрощавшись с князем, воины забрали свои вещи из сейфа и вышли на улицу. Хазар закурил. Решение князя было не оптимальным, но такую вероятность стоило рассматривать. Десантник же осматривался вокруг и осмысливал свое новое положение. Он быстро пришел к мнению о том, что все к лучшему. Поправил, лихо заломленный берет, и начал донимать спутника.

– А круто ты! Первый день в городе и уже сотник. Только уж не взыщи, тельника и берета тебе не положено. У нас с этим строго. А пойдем ка мы это дело отметим! – впрочем, заметив косой взгляд храна, он быстро исправился. – Чаем, конечно же.

– Ну, раз чаем, то пойдем. – Хазар усмехнулся и позволил спутнику увлечь себя в ближайший трактир.

До встречи оставалось еще пару дней. И хран позволил себе немного пожить жизнью этого города. Походить по трактирам и барам, пару раз подраться с дружинниками. С Анзором они быстро сдружились. Оба примерно одного возраста. Оба воины. Но ни на секунду не забывал о главной цели. Все люди, с которыми приходилось общаться, были тщательно расспрошены по поводу чужаков в городе и окрестностях. В компании с десятником они посетили все темные и сомнительные места, в которых могли скрываться прибывшие убийцы. Осмотрели маршруты движения князя и старших дружинников, и места удобные для нападения. И ничего не нашли. Ни следа готовившегося покушения. Значит, нападение будет все-таки во время встречи с Медведем. Это логично, одним ударом нападающие могли покончить с намечающимся миром на этих землях.

В один из вечеров Анзор и новые знакомцы были заняты на службе. Хазар поразмыслил и решил все же пойти в бар в одиночестве. Мало ли слухов, каких полезных наберется? Да и настроение было подходящее – меланхолическое какое-то. Для целеустремленного воина это было не вполне свойственно, и все же иногда случалось.

Полупустой бар в подвальном этаже. Темно и прохладно. Редкие светильники выхватывают отдельные элементы интерьера. Хран уже знал это место, тут никто не задавал лишних вопросов. На самом деле никакой информации он тут собрать не сможет. Но сможет побыть один, а ему сейчас это было очень нужно. В дальнем углу, где мрак сгустился слишком сильно для зрения простых людей, толстый, неряшливый парень наигрывал что-то печальное на видавшей виды гитаре. Блюз пустошей. Ровно под настроение. Бармен, судя по внешнему виду, был не прочь поболтать, но осекся и молча принес заказ. Прихлебывая пиво их огромной глиняной кружки, Хазар перебрался за угловой столик и погрузился в размышления. Есть ли смысл в его работе? Люди упорно прилагали усилия лучших умов на протяжении столетий для изобретения все новых способов убийства себе подобных. Открытие ядерного оружия стало лишь верхом этого процесса. И сейчас ничего не изменилось. Когда уже стало ясно, что весь этот путь ведет только в бездну, когда лишь чудом часть человечества уцелела, получила второй шанс. Задумался ли кто-то о том, что бы разорвать этот порочный круг? Приложить усилия к чему-нибудь более созидательному? Нет. Первое о чем подумали люди, вновь получив возможность бродить по земле, пусть и в вечном сумраке, это как лучше убить другого? Кто то прикрывал это необходимостью защищать города, охранять порядок или добывать пропитание, но на самом деле все свелось к вечному – как убить другого человека? Основной инстинкт.

Может это и не второй шанс, а лишь агония человеческого рода. И лет через двадцать мир освободится от бремени людей. Возможно, так будет лучше. И тем более бессмысленны тогда потуги корпуса Хранов в сохранении какого-то порядка. Да, это уже давно похоже на попытку заделать течь из одной щели в корабле разломленном пополам. Воин даже не был уверен, что от действий корпуса вообще есть какой-то толк. Но просто уйти, бросив все, тоже было невозможно. А значит стоим до конца, сделаем все зависящее от нас, а там будь что будет. Домой Хазар возвращался, уже собравшись с духом, бороться.

Два дня пролетели быстро. И никакого результата. На рассвете третьего дня князь собрался в путь. С избранными дружинниками и свитой он покинул город. Хран и десантник присоединились к посольству в пригороде. Стража покосилась на них, но пропустила. Сам хозяин города внимания друзьям не уделил. Был занят беседой с проводником. Растрепанным и диким охотником из дальнего поселения. Впрочем, ничего нового они полковнику и не могли сказать. Никаких следов готовившегося покушения найдено не было.

До места встречи нужно было добираться три дня. В первую ночевку хран решил выставить свой дозор. Посольство остановилось на высоком берегу реки. Обрыв с одной стороны и подступающий лес с другой. В этом месте можно было в случае необходимости обороняться от нападающих из леса. Будь то люди или звери. Стражей князя он не предупреждал. Просто улизнул в лес, оставив Анзора наблюдать за лагерем.

Пройдя сотню метров вперед по дороге и немного углубившись в лес, воин облюбовал высокое дерево. На нем он и расположится. Быстро распаковав рюкзак, Хазар достал винтовку и боеприпасы. Для этого дела корпус решил выдать ему «Винторез». Винтовка снайперская специальная идеально подходила для задачи устранения одного или нескольких нападающих максимально скрытно. Для дистанций меньше трехсот метров, а в лесу большие дистанции бывают редко, оружие было идеально.

Хран взял из рюкзака винтовку и пару магазинов со специальными снайперскими патронами СП-5. Рюкзак закинул в яму и закидал лапником. Залезть на удобную ветку было вопросом нескольких секунд. Удобно устроившись на основании ветки, хран замер, прикрыл глаза и зашептал литанию. Когда его глаза вновь открылись – зрачки вытянулись по вертикали. Сторонний наблюдатель мог бы увидеть, как глаза воина отливают зеленью. Сложная и болезненная операция корпуса позволяла его оперативникам видеть в темноте. Огромный плюс в мире вечного сумрака. Помимо этого улучшенные глаза храна позволяли ему замечать малейшие движения и искусственно вызывать дальнозоркость. Многие стрелки отдали бы все, что имели за такие умения.

Теперь терпение. Хазар замер, сливаясь с ночью. В таком состоянии опытный снайпер или охотник способен ждать цель днями. Сейчас же нужно было ждать только часы.

Минуты текли, и ничего не происходило. Шумел и волновался лес. Где-то справа слышался шум волн Оки. Но ничего указывающего на близость цели. Воин весь превратился в слух. В такие минуты мир воспринимался единым целым. Любое изменение в окружающем мироздании ощущалось как принципиальная неправильность, которую следовало устранить как можно быстрее.

Предрассветные часы самые сложные для любой стражи. Поэтому все те, кому внимание охранников, было нежелательно, любят пользоваться этим временем. И этот раз не стал исключением. Звук взлетевшей птицы привлек внимание храна. Над верхушками деревьев мелькнул пестрый голубь. Он набрал высоту и быстро улетел вперед по движению посольства. Хазар готов был поклясться – это была не дикая птиц и, наверняка, в специальном чехле она уносила послание. Вот только взлетел посыльный не из лагеря.

Проклиная все на свете, воин быстро спустился с дерева. Времени доставать рюкзак не было. Снайпер бросился к месту, из которого вылетел посыльный. Промчавшись по лесу параллельно дороге, у которой ночевали воины князя, Хазар выбежал к искомому месту. Тут он замедлился и двинулся по дуге, внимательно осматривая все подозрительные места. Винтовка была снята с предохранителя и готова поразить цель. Но было поздно.

Хазар нашел место, из которого отправили голубя. В овраге осталась валяться деревянная клетка. Но самого отправителя уже не было. Поискав вокруг, хран нашел следы. Утренняя роса оставляла четкий путь. Быстро осмотрев место, и, не найдя других улик, воин двинулся за целью. Едва сдерживаемый гнев так и клокотал внутри. Выбор места для слежки явно был ошибочен. Неведомый злопыхатель прошел назад по следу группы, а он ждал его впереди. След тем временем истончался, но еще был видим. Хазар ускорил шаг.

Финал оказался ожидаем. След вывел к просыпающемуся лагерю. Предатель среди посольства!

Воин от души высказался, пройдясь по всем родственникам преследуемого и их противоестественных связях с местной фауной. Дружинники, собирающиеся купать лошадей, с удовольствием прислушались. Потом они увидели оружие и резко посерьезнели. Князь приказал помогать непонятному, новому сотнику, и старший воин приблизился.

– Что-то случилось? Может помочь? – глаза его тем временем пожирали оружие храна. Такую роскошь как огнестрельное оружие давно уже не выдавали простым воинам. Только личной охране князя, да и то не каждый день.

– Слушайте служивые, а не видели, был кто в обозе с голубем почтовым? – Надежды конечно мало, но мало ли. Дружинников должны были обучать примечать все детали.

– Я видел! – Стоящий чуть в стороне воин поднял руку, как школяр. – На последней повозке. Ну не видел, а слышал. Точно голубь был.

– Покажешь, где? – Хазар поудобнее перехватил оружие и последовал за проводником. По пути к ним присоединился Анзор, которому сказали о возвращении сотника. Хран коротко рассказал товарищу о произошедшем. Тот кивнул и нахмурился.

– Как мы-то ничего не заметили? – десантник нахмурился и настороженно осмотрелся. После вестей о возможном предательстве он был готов увидеть угрозу всюду.

– Нечего было замечать. Если шпион сопровождает князя, то и ведет себя, как простой слуга или воин. В письме наверняка план маршрута. А он контролирует, что не свернем никуда. – воин положил руку на плечо друга призывая не горячиться.

Анзор притих. Задумался. Мысль о том, что предатель может быть в рядах дружины, не укладывалась в его голове. Вот и та самая повозка. С помощью дружинников ее обыскали всю. Конечно никаких следов голубя. Никто из сопровождающих тоже не мог ничего сказать на этот счет.

Погоня зашла в тупик. Хазар попросил воинов не распространяться о случившемся. Враг сделал свой ход и затаился. Нужно было его выманить. Поэтому друзья отправились к князю. Тот воспринял новости спокойно и быстро согласился на небольшую дезинформацию. Идея о предателе среди его людей властителю свободного города совсем не нравилась.

К полудню обозу было объявлено – маршрут изменен. Походники отойдут от реки и встретятся с людьми Медведя в ином месте. С момента объявления дружинники ненавязчиво расположились по краям каравана и приглядывали за всеми. Анзор и Хазар разделились. Хран отъехал чуть вперед по маршруту, а десантник напротив отстал. Ловушка была расставлена. И дичь не замедлила попасть в силок.

Анзор двигался в подлеске вдоль дороги. Лошадь пришлось оставить. Но и на своих двоих выносливый десантник не боялся отстать. Зато так его практически не было видно. Замыкающими в караване ехали десантники, и злоумышленнику будет сложно просто отстать. Поэтому, скорее всего, он уйдет в сторону леса из середины колонны и дождется, пока она проедет. Хазар считал, что вероятность попытки обогнать посольство выше, и потому сам занял место впереди, двигаясь аналогично вдоль дороги. Но повезло именно Анзору.

Десантник заметил движение и замедлился. Вот силуэт человека поднялся из неприметной ямы. Воровато осмотрелся и, отряхиваясь на ходу, двинулся к дороге. Воин напряг память, но не смог вспомнить кто это. Противник был абсолютно непримечательный. Один из безликих тружеников города. Смущала только плотная одежда. Лица совсем не было видно под низко надвинутым капюшоном.

Десятник бесшумно бросился вперед. Догнав противника, Анзор ударил его под колено и, вторым движением, локтем в висок. Готов! Мягким кулем неизвестный упал к ногам дружинника. Сноровисто связав пленника, воин не удержался, и скинул капюшон с головы добычи. Враг был абсолютно лыс. Темная, с бронзовым отливом кожа. Заостренные уши. И явно восточный разрез глаз. Таких было много в Городе. Последнее время они приходили со стороны Дикого поля, просили укрытия. Не чурались никакой работы, но ни с кем не сближались. Жили обособленно. Себя они называли половцами. И рассказывали совершенно дикие истории о творившемся в степи. Странные твари, похожие на волков, вырезавшие целые селения, темные вихри, застававшие одинокого всадника в степи и срывающие всю плоть с его костей, и многое другое выживало людей с этой негостеприимной местности. Вот и бежали вчерашние пастухи на север. Во многих селениях их не принимали. Слишком явные следы мутаций пугали людей. Но Город славился терпимостью ко всем.

Десантник достал свисток и подал сигнал своим. Караван тут же остановился. Дружинники помогли перенести пленника в более удобное для допроса место.

Многие хотели бы лично задать вопросы чужаку но, по общему молчаливому согласию, передали эту возможность Хазару. Методы, которыми оперативники корпуса хранов развязывают языки своим жертвам давно уже оставались непревзойдёнными. Воин удалился с пленником на достаточное расстояние от лагеря и принялся за дело. Караулившие неподалеку дружинники ожидали услышать крики пленника, но их ожидания не сбылись. С этого расстояния не было слышно практически ничего. Стоявший ближе Анзор готов был поклясться, что слышал влажный хруст разрываемой плоти, и сбивчивое бормотание пленника. Но и он поспешил забыть. Такое лицо войны не для честных витязей.

Хран вышел из зарослей четвертью часа позже. Молча прошел к реке. Умылся и, сидя на берегу, закурил. Дружинники бросились на место действия и остолбенели. Тело половца, скрученное в агонии, лежало на спине. Невидящие глаза навечно застыли обращенные к серому небу. Из оскаленного рта все еще стекала на грудь пена. Кожа лица, и так темная, почернела. С одной руки мертвеца была частично содрана кожа. Жирные мухи уже ползали по еще кровоточащей плоти. Анзор поспешил вернуться к другу. Молча сел рядом. На этот раз не отказался от предложенной сигареты. Ему отчаянно хотелось знать, что должен был перенести человек снимающий шкуру с пленного ради ответов. И в то же время он страшился понять это.

Наконец Хазар докурил и повернулся к товарищу. Десантник мимолетно отметил странные, кошачьи зрачки в глазах собеседника.

– Он принял яд. Капсула была в зубе. Но только когда я спросил о заказчике. До того исправно кололся. Слил исполнителей. Теперь я знаю, где засада. А как только спросил, кто организатор – раскусил капсулу. Отважный. – Хран говорил спокойно. Он вовсе не был шокирован произошедшим. Просто усталый человек, которому не дали хорошо выполнить его работу.

– Пойдешь за Шахом? – Анзор спросил, уже зная ответ. Его друг не отступится. В этом было больше, чем исполнение приказов. Хазар твердо верил в дело, которому посвятил жизнь.

– Конечно, пойду. Мы давно хотели прижать этого типа. И сейчас он попался. Убийство князя Шах не преминет посетить лично. И да. Я бы не отказался от помощи. – Хран уже знал, десантник обязательно захочет отправиться с ним.

Дружинник улыбнулся. Конечно, он хотел пойти. Теперь, когда враг показался, и осталось ударить, и стереть эту погань с лица родной земли, он не отступит. Эпизод с пытками остался в прошлом, хоть и не забылся. Перед воином была цель.

Князь поскрипел зубами, но отпустил дружинника. Его согласию поспособствовало то, что Хазар выражая поддержку корпусом Города, передал полковнику данные о местонахождении схрона с довоенным оружием. Оружие прошлого в этом мире гарантировало власть.

Уже через час друзья собрались в путь.

План был прост. Пройти по пути посольства до места встречи. Потом свернуть в сторону лагеря убийц. Ударить на марше и ликвидировать главаря преступников. Выполнение первой части плана заняло день спешной скачки. Уже к вечеру следующего дня друзья были на месте. Осмотрев точку назначения посольства, воины не нашли ничего подозрительного. Враг еще не прибыл. Лошадей пришлось оставить тут. Дальше путь представлял собой малопроходимую тропинку в дебрях леса. Анзор оставил шифрованное послание князю и приготовился к заключительному рывку.

Для этой части похода десантник отказался от привычной тяжелой дубинки городской стражи и вооружился легкой, кавалерийской саблей. Поверх привычной кожаной куртки он надел кольчугу с короткими рукавами и с глубоким вырезом на груди. В вырезе все так же виднелась тельняшка. А вот берет десятник снял. Правда, только после укоризненного взгляда напарника. Слишком удобная цель. Хазар только проверил удобство легкого армейского бронежилета. БНЗ – боевой нагрудник защитный или 6б46 начал поступать в войска незадолго до катастрофы, но успел зарекомендовать себя в разведывательных и диверсионных подразделениях как надежная и удобная защита. Спереди на бронежилете крепятся стропы системы молле, на которые можно вешать подсумки, сейчас вмещавшие несколько магазинов к Винторезу. На плечи он накинул маскировочную накидку. Теперь на фоне леса в вечных сумерках мира заметить его было сложно. Пистолет воин перевесил на бедро. Так его удобнее доставать.

Напарники переглянулись. Наконец Хазар рубанул воздух ладонью «колонной вперед», и воины двинулись по едва заметной тропе.

Хран двигался первым, внимательно осматривая местность. Он и увидел врага первым. Впереди был дозор сектантов. Воин мгновенно остановился. Левая рука, сжатая в кулак поднялась вверх, а потом раскрытой ладонью вниз. «Замри» и «Пригнись». Анзор мгновенно подчинился. Напарники прильнули к земле и осторожно ушли с тропы. Там и замерли, высматривая противника.

Текли минуты. Противник не шевелился, но воины были терпеливы. Нельзя было все испортить теперь. Наконец ожидания были оправданы. Дозорный пошевелился в своей засидке, устраиваясь поудобнее. Теперь его было ясно видно. К счастью никаких признаков тревоги не было. Враг их не заметил. Зато друзья теперь видели, что противник один. Однако убивать его было нельзя. Вдруг у наемников предусмотрена проверка постов. Не вовремя начавшаяся паника могла испортить все планы.

Хазар анализировал ситуацию, не забывая внимательно оглядывать местность. Его глаза уже были в охотничьем, кошачьем режиме. «Просто так мимо не пройти. Значит нужно убирать дозорного. После может начаться паника и придется действовать быстро. Хорошо бы тогда узнать, где сам Шах. Эх, пару дней бы на наблюдение…»

Приняв решение, хран уже не сомневался. Знаком он указал десантнику оставаться на месте, а сам заскользил по-пластунски в сторону цели. Двигался воин только, когда взгляд караульного не был на него направлен. От укрытия к укрытию, рывками воин был все ближе к цели. Сближение заняло почти половину часа. Наконец цель оказалась на расстоянии броска. Нож храна бесшумно покинул ножны и устроился в руке. Враг повернулся правым боком. Завозился, доставая из сумки на боку перекус. Такое нарушение устава караульной службы нельзя прощать. Хран помедлил еще мгновенье, наслаждаясь мигом неподвижности, и бросился вперед.

Лезвие ножа вонзилось справа от гортани, и тут же, рывком от себя, вспороло горло жертвы. Хазар уже находился за спиной убитого, поддерживая тело и отводя от себя хлынувший поток крови. Аккуратно придержал тело. Лишний шум был не к чему. Наконец, затихший враг устроился в яме, и воин вслушался в тишину леса. Вроде спокойно, но раз штурм начался, нельзя медлить. Взмахом руки, пригласив десантника следовать за собой, Хазар двинулся вперед. Теперь уже не далеко. В груди нарастало волнение и приходилось усилием воли запихивать его поглубже. Цель близко и никак нельзя испортить все дело. Корпус слишком долго преследовал этого негодяя. И приговор ему уже был вынесен. Задача оперативника привести его в исполнение.

Анзор покосился на дозорного и недобро ухмыльнулся, покусившиеся на его родной город не вызывали в нем ни капли сочувствия. Вот прямо-таки совсем никакого. Как говорится, кто к нам с мечом придет тот от меча и погибнет. Кто это сказал стражник уже совсем и не помнил, но сказано архиверно. А вот оружие у разбойника скверное. Копье с плохо откованным, широким жалом и длинный охотничий нож в чехле на поясе. Выбросив из головы мысли о погибшем , десантник устремился вслед за напарником, стараясь копировать его походку. Уму непостижимо, но хран умудрялся совершенно не производить шума, двигаясь по лесу. Такую науку определенно стоило перенять.

Хазар тем временем добежал до пригорка и замер у широченного дерева. Потом и вовсе лег у его корней, внимательно вглядываясь в открывшуюся картину. Его взгляду открылся лагерь убийц. На небольшой полянке горел костер, пара человек кашеварила, еще пяток сидели чуть в стороне и правили древки для стрел. Слева от костра, на краю поляны, стояла маленькая избушка. Дверь была приоткрыта. У двери, явно засыпая, сидел охранник. Он-то и привлекал внимание больше других. Засыпая, разбойник свесил голову, но на коленях у него лежала старая охотничья винтовка. И рук от нее он не отрывал.

Вдруг в доме послышался шум и двое воинов выбежали наружу. Весь их вид говорил о только что полученном нагоняе от начальства, после которого в исполнителях проснулось служебное рвение. Сжимая ружья, явно столь же старые, как и у охранника у двери избушки, оба рванули в сторону противоположную той, откуда пришли друзья, что-то шумно обсуждая на ходу. Хран приготовил винтовку, вдруг случится чудо и главарь выйдет на открытое пространство. Но в течение пары минут ничего не изменилось. Тогда воин отполз с пригорка назад и поднялся. Десантник последовал за ним. Хазар скинул с плеча ремень винтовки и вопросительно взглянул на стражника.

– Умеешь? – как можно тише спросил он. Анзор кивнул, хоть и с легкой неуверенностью.

– Тогда оставайся тут. Если Шах высунется, не оплошай. А я его шугну.– Расставшись с винтовкой, хран достал из кобуры пистолет и двинулся в обход поляны.

Пригибаясь и скрываясь за обступившей поляну растительностью, он пробежал в нужную точку. С его позиции был виден подходящий вход в избу – окно с распахнутыми ставнями и остатками рамы. Раньше строили, не опасаясь ничего, сейчас никто и не подумал бы сделать такое большое окно ради света и воздуха. Наоборот их делали как можно меньше и выше, дабы никакая нечисть не влезла, либо лепили бойницы, из которых было бы удобно обстреливать подступающего врага. Но оставлять окно распахнутым и не выставить дозорного с этой стороны было бы глупо. А разбойники были вовсе не дураками. Поэтому воин замер, весь обратившись в слух. Стражник где-то здесь. И, если повезет, еще его не заметил. А вот и он! Заметил, но решил сам подкрасться и захватить лазутчика, не поднимая шума и не делясь славой с подельниками. Возможно, хран поспешил, решив, что разбойники не дураки. Хотя двигался часовой по лесу совершенно бесшумно. Сразу видно, не первый год воюет. И копье неудобное оставил, прислонив к дереву, вот тянет с пояса длинный нож. В вечном сумраке мира его, и правда, почти невозможно заметить. Но в этой игре Хазар шулер. И последний дар погибших ученых корпуса вновь его выручил. Улучшенное зрение война позволило ему заметить опасность и выступить на опережение. Пистолет отправился в кобуру на бедре. Главное не наделать шума!

Как только часовой достаточно приблизился, хран ударил. Левой рукой сверху по предплечью руки с ножом, и правой, ребром ладони в горло. Нападающему сразу стало не до всяких глупостей с нападением. Тут воздуха бы втянуть в легкие. Хазар плавным движением перетек за спину врага и всадил нож, уже сменивший хозяина, в горло противника. Дальше привычные действия по аккуратному укладыванию тела. Почти рутина.

Хран прислушался, кажется, вся эта возня не привлекла ничьего внимания. Значит пора начинать. Вот теперь можно и пошуметь. За окном просматривалась большая комната. Воин быстро попросил помощи у неба и, коротко разбежавшись, бросился рыбкой в окно.

Его появление в комнате было эффектным, в вихре обломков рамы воин влетел внутрь и, перекатившись, поднялся на колене, готовый открыть огонь. Двое находившихся в комнате разбойников совершенно опешили. Никак они не ожидали нападения в своем безопасном убежище. А беспечность всегда и везде жестоко каралась. Первый получил в грудь и мешком опрокинулся вместе со стулом, на котором сидел. Второй оказался быстрее, среагировав еще на силуэт, показавшийся в окне, низом, почти прижавшись к полу, метнулся к выходу. Выстрел пропал впустую. Шах успел выбраться. Теперь надежда оставалась на то, что десантник не оплошает, стреляя из древнего оружия.

Однако ломиться по следам жертвы хран не стал, куда правильней показалось решение выбраться обратно в окно и обойти избушку. Вот раздались ожидаемые выстрелы винтовки Анзора. Три выстрела, четвертый, и еще три почти сливаясь в очередь. Это точно не аккуратное устранение цели. Нужно спешить! Вот и поляна перед избушкой. Но уже поздно. Десяток разбойников уже скрылись средь деревьев. Видимо, с другой стороны поляны друзья не заметили еще группу врагов, да вдобавок с лошадьми.

Хазар сплюнул и направился к предполагаемой стоянке. – Все чертова спешка! Пся крэв! – инструкторы в школе корпуса порой пытались зачем-то преподавать и мертвые теперь языки, вполне естественно ученики быстро обогатили свой лексикон ругательствами самых разных народов. С другой стороны поляны вышел Анзор, явно раздосадованный промахом, он поглядывал на винтовку, которую нес в руках без прежнего восхищения. Небось, стреляй он из привычного самострела не ушел бы враг.