После мира. Под серым небом

Орда.

Охотник нырнул в темный провал двери. Густо заросшие лесом бывшие улицы города опустели. Лишь кое-где в темно зеленом ковре виднелся старый, раскрошившийся бетон. Под пологом листвы было совсем темно. Тишина настораживала. Особенно тех, кто знал, мертвый город на берегу Оки не был пуст. Да, люди покинули его, но им на смену пришли иные хозяева. Другого выхода из этого здания не было, и Хазар приготовился ждать возвращения цели. Осторожно осмотрев выбранное место, воин присел и задумался. Здание, в котором он прятался, пострадало гораздо сильнее: ни крыши, ни даже большей части стен давно не было. Только кирпичные, рассыпающиеся от неосторожного прикосновения заборчики по пояс высотой, да прощупывавшийся под слоем мягкого мха бетонный пол, вот и все, что напоминало: когда-то тут жили люди. Смеялись, грустили, ненавидели и любили друг друга, и вряд ли кто-то мог тогда предположить, что весь привычный им мир канет в небытие в огненном шторме последней войны.

Хран не стал скидывать рюкзак, лишь привалился плечом к относительно целому участку стены и погрузился в воспоминания событий месячной давности. Когда они с Анзором поучаствовали в предотвращении покушения на князя, Хазар проводил друга до Города и отправился к бункеру корпуса. Добраться было не сложно. Такое впечатление, что вся местная живность затаилась в своих норах, чего-то выжидая. И даже вездесущие пигмеи ни разу не попались на глаза. Через несколько дней такого мирного пути воин добрался до места назначения. И привычный ему мир в очередной раз испытал потрясение. На месте бункера был еще местами дымящийся, огромный котлован в земле. Несколько тел погибших в обороне хранов, нетронутые лежали у входа. А сам вход в святая святых корпуса представлял из себя нагромождение обломков бетона. Одна створка ворот валялась неподалеку, сильно покореженная взрывам. Случившееся не укладывалось в голове. Кто? Кто мог такое сделать? Речь даже не о мотиве, независимая и все еще могущественная организация мешала многим. Но у кого в этом мире хватило бы сил сотворить подобное. Ответов на эти вопросы воин не мог найти.

Как в бреду, воин бегал по развалинам, рискуя провалиться в какую-нибудь яму и искал. Искал следы, знаки, что-нибудь, что позволило бы пролить свет на произошедшие события. Падение корпуса практически равнялось падению всего мироустройства для хранов. К вечеру, устав лазать по развалинам, и до крайности перепачкавшись в бетонной пыли и грязи, Хазар смог немного собрать мысли в кучу. Отныне правила игры поменялись. Теперь он сам по себе, и кроме руководства теряет доступ к огромным ресурсам подземных хранилищ. Никакого больше оружия древних дававшего ему превосходство при встрече с практически любым противником. Хороня павших товарищей, воин уже почти успокоился и попытался прикинуть свои дальнейшие действия.

Вариант первый, раз корпуса нет, то и он больше не хран, а значит нужно оставить блуждания и осесть где-нибудь. В Городе, например. Возможно, его даже примут в дружину князя. Или даже совсем оставить воинскую стезю и попробовать пожить мирно. Но это уже совсем странно.

Вариант второй, потратить остаток жизни на поиски и месть тем, кто напал на корпус.

И третий, к которому Хазар склонялся, довершить начатое дело. В конце концов, пришествие на эти земли половецкой орды это последнее, что хотелось бы увидеть.

Наконец погребальный костер был готов, хран щелкнул кремнем и зажег огонь. Храны не хоронили своих мертвых в земле, но сжигали тела, чтоб души павших воинов уходили ввысь, за вечный полог туч, к предкам и богам покровителям, а не томились под ногами у живых.

– Доброго пути, братья! Встретимся за кромкой. – позже воин был готов поклясться, что видел как духи погибших вырывались из огня и в дыму возносились к низкому небу.

Когда костер прогорел, воин уже принял решение. Корпус жив, пока жив хоть один из хранов. А значит, он обязан продолжить дело. А ресурсы…ну что ж, время переходить на средневековое оружие. Хотя для местных оно и не средневековое, а вполне себе современное. Все же рубиться на мечах его учили лучшие инструкторы. Нужно бы только раздобыть прямой клинок, он привычней сабли. Да и лук со стрелами не помешает. Из огнестрельного остался пистолет, но запас патронов ограничен, а пополнить его негде.

У одного из павших хранов Хазар, мысленно попросив прощения у погибшего, забрал меч. Прямой, обоюдоострый клинок шириной в три пальца, плавно сужался к острию, а ближе к рукоятке был намертво затуплен. У самого основания клинка располагалось клеймо в виде символа корпуса. Щит и меч. То, что нужно. Оружие павшего брата сослужит свою службу в его руках.

Появление охотника заставило воина вынырнуть из омута воспоминаний. Тот шагал, осторожно оглядываясь по сторонам. Хран затаился, дождался, когда преследуемый пройдет мимо, и двинулся за ним. Меч оставался в ножнах за спиной, куда Хазар его повесил, начиная свою охоту. Для такого дела кинжал будет удобнее. Бесшумно двигаясь за целью, он постепенно приближался. Охотник же, подходя к границе мертвого города, все больше расслаблялся, крутил в руках небольшой полотняный мешочек, и явно радовался жизни.

Практика, однако, показала, что быть слишком жизнерадостным и неосмотрительным в Мертвом городе категорически вредно для здоровья. Пока бывший хран только прикидывал, как лучше схватить жертву, другой хищник, гораздо более целеустремленный, уже сделал свой ход. Огромная, с крупную собаку размером, крыса, внезапно выпрыгнула из развалин справа, в пару скачков добралась до опешившего охотника и, прикусив его за ногу, потащила к ближайшему разрушенному дому. Кровь брызнула на землю. Тут же заволновались ближайшие деревья, потянули ветви почуяв свежую влагу жизни. Воин собрался было броситься на выручку попавшему в беду, но следом за первой крысой посеменили цепочкой еще пара десятков тварей ростом поменьше. Где-то по колено взрослому мужчине. Тут уже ничем не помочь. Сжав челюсти до хруста крошащихся зубов, Хазар заставил себя остаться на месте. И даже еще плотнее прижаться к укрытию. Вжался в раскрошившийся бетон и проросшую через него траву. Выбросил из головы все мысли. Даже дышать стал реже, практически слился с городом, почувствовал себя его частью. И монстры не заметили его. Отвлеклись на добычу уже бывшую в их когтях. Охотника облепили серые, тела. Крик его резко прервался, когда один из хищников добрался до лица, и стало слышно только писк и скрежет когтей по остаткам асфальта. Вдруг круг зверей распался, жертву разорвали на несколько частей и потащили к провалу в руинах. Спустя минуту только лужи крови на земле свидетельствовали о произошедшей тут только что трагедии. А еще спустя несколько мгновений до крови добрались ветви плотоядных деревьев. На первый взгляд, слепо шаря в пространстве, подобно слепым котятам, они, тем не менее, целенаправленно приближались к источнику соблазнительного запаха. И скоро впитали каждую каплю пролитой на землю влаги жизни. Всего через пару минут уже ничто не напоминало о случившемся. Кроме одной детали.

Хран выждал еще минут десять, и только после этого пришел в движение. Соблюдая все возможные предосторожности, он приблизился к провалу, в который ушли крысы. Острый взгляд нашарил то, что крысам было ни к чему и поэтому осталось валяться на земле. Мешок, который с такой нежностью прижимал к себе спешащий домой охотник. Кстати абсолютно правильно Город обычно отправляет охотников группами минимум по трое. Тогда хоть какой-то шанс вернуться из этого места представляется.

Хазар подобрал неожиданно тяжелый мешок, и поспешил ретироваться. Была надежда, что охотничья территория крыс заканчивается здесь и дальше они за ним не пойдут. Потому что тела одного охотника им явно надолго не хватит. Отойдя подальше и забравшись в развалины, вероятно бывшего магазина, воин, наконец, изучил находку повнимательнее. Было даже не очень удивительно, что в мешке оказалось золото. Несколько десятков старых золотых монет. Не похоже на плату одному, скорее всего погибший должен был поделиться с подельниками в городе. Но за что было заплачено и кем? За очередное покушение на Князя? Или отравление колодца? Вариантов было много. И все они были крайне пакостными. Что ж, с этим понятно, вот почему охотник рискнул идти в мертвый город один. Золото не любит, когда о нем знают слишком многие. А такие тайны как предательство своих и тем более.

Золото отправилось в рюкзак, а сам хран осторожно пошел в сторону таинственных нанимателей охотника. Вопрос, кто же они, оставался насущным. И его стоило решить в первую очередь.

Оставалось пройти пару кварталов до цели, когда хран понял, что-то не так. Из постоянных шумов разрушенного города тренированный слух вычленил повторяющиеся шорохи из зданий позади. Кто-то или что-то шло за ним. И сомнительно, что цель преследователя была невинной.

– Может паранойя разыгралась?– пробормотал воин.

– Хотя лучше перебздеть, чем недобздеть – ответил он сам себе, и резко ускорившись, метнулся в подворотню справа. Если сделать петлю достаточно быстро, то есть шанс взглянуть на спины преследователей. Если конечно это люди. Хазар очень хотел, чтоб это были люди. От них хоть приблизительно можно предполагать, чего ожидать. Если же нет… но об этом варианте он заставил себя не думать. Как будто если не думать об опасности, она исчезнет. Наивно. Но люди постоянно на такое ведутся. И попадают как кур в ощип.

Все-таки оказались не люди. И хитрость с петлей их не впечатлила. Крысам след ни к чему, они чуяли тепло тело жертвы и через пару бетонных стен. Первую прыгнувшую тварь хран встретил ножом в брюхо, метнувшись навстречу и уходя в очень низкую стойку. Крыса набрала скорость и практически сами распорола себя о удачно подставленное лезвие. Тяжело упав, мутант заверещал, зная, что уже не сможет подняться и призывая остальных. Нужно было немедленно это прекратить, но времени уже не оставалось, среди камней перед Хазаром уже мелькали спины еще трех монстров. И наверняка это только передовой отряд. Если пытаться стоять насмерть, то это может получиться слишком буквально. Грязно выругавшись, хран развернулся и побежал.

Нож на ходу сунул в ножны у бедра. Некогда обтирать от крови зверя. Живы будем, дойдем до этого. Зато рывок позволил выхватить меч. Куда бежать? На ровной местности достанут быстро. Значит нужно наверх! Но деревья и сами не прочь закусить пришельцем, а руины домов совсем не высоки. Для начала нужно попетлять. Почувствовав, что враг уже догоняет, хран резко свернул вправо, и отмахнулся клинком. Попал! Но не так удачно, как с первой крысой. Так, небольшой порез на плече. Судя по разъяренному шипению, он только разозлил преследователя. Пнув на ходу, уже почти упавшую кирпичную стену, воин обрушил ее за собой. Хоть какое то препятствие для хищников. Куда же дальше? Вот здание впереди, старый многоквартирный дом, и почти целый аж до третьего этажа! До него совсем близко, но не успеть. Сразу две крысы сократили дистанцию и уже почти вознамерились вцепиться в ноги. Поняв, что положение уже достаточно безвыходное, хран перекинул меч в левую руку, а правой достал пистолет.

– Черт, патронов совсем мало! – но если жалеть сейчас, то потом может и не наступить. Выстрел! Крыса, заходившая слева, споткнулась и зарылась рылом в землю. Вот это совсем другое дело. Вторая тварь резко сменила модель поведения и начала метаться из стороны в сторону. С огнестрельным оружием эта бестия была явно знакома. И боялась его. Но не настолько чтоб отказаться от планов перекусить вторгшимся в ее владения. Из-за скачков цели целых три драгоценных выстрела ушло впустую. А время уходило! Скоро тут будет гораздо больше преследователей. Крыса была слишком умна. Время пойти ва-банк. Хазар сделал вид, что оступился, и начал заваливаться на спину. Пистолет вылетел из руки и упал на землю. Монстр тут же перестал качать маятник, уходя от возможных пуль, и прыгнул на беспомощную жертву. Купился! Меч оставался в руках воина, но как бы не афишировался. Последние мгновенья хран старался им не размахивать, переключая внимание врага на гораздо более опасный пистолет. И сейчас острие клинка было направлено ровно на центр груди противника. Благодаря совокупности скоростей прыгнувшей крысы и несущегося ей на встречу меча удар многократно усилился. Зверь нанизался на лезвие до самой крестовины. Пара агонизирующих рывков и крыса замерла. В ее глазах отчетливо было видно недоумение от последнего поступка уже почти пойманной добычи.

Хран уперся ботинком в тушку и с натугой вытянул меч. Потом сходил и подобрал пистолет. Болела отбитая о подвернувшийся кирпич спина. Но медлить было нельзя. Надо было срочно уходить. Только возобновив путь к высотке, воин понял, что смутило его в последней крысе. На ее шее алела бережно подвязанная ленточка!

Это было очевидным безумием. Никто и никогда, насколько знал хран, не пытался приручить крыс мертвого города. Поэтому мысль об увиденном была отложена на потом. И понасущнее вопросы найдутся. Выжить, например.

Вот и вход в выбранное здание, преследователей не было слышно, но воин знал, они еще здесь. Идут по следу. Хорошо если потеряли пару минут на сжирание трупов погибших собратьев. Хран шагнул в дверной проем и сразу сместился вправо. Не дело торчать на фоне света, на любование всем, кто может оказаться внутри. Но нападать никто не спешил. Внутри было пусто и тихо. И темно. Но для храна темнота не являлась помехой. Кстати, как и для преследовавших его крыс. Эта мысль заставила двигаться дальше. Вот и лестница. Вполне неплохо сохранившаяся. Если подняться повыше, крысы, привыкшие к подземельям, могут и потерять его. Но и сбежать, если найдут, будет гораздо сложнее. Однако выбор был не велик, и Хазар двинулся вверх по лестнице, стараясь ступать как можно мягче и ближе к стене, где у старых бетонных плит должен был сохраниться больший запас прочности. На первой ступеньке скалился череп. Отсутствие остальной части скелета его совсем не смущало. Через глазницу пророс вьюнок и постепенно оплетал лоб. Казалось, он пытается заменить утерянную плоть. Плохая примета, но храну было плевать. Гонка по развалинам и короткие стычки порядком умотали его, и сейчас хотелось только найти относительно безопасное место и перевести дух. В рюкзаке оставалась фляга прохладной воды, и только небо знает, насколько воин хотел достать ее и утолить жажду. Но нет времени. Иначе следующую порцию питья можно получить уже за кромкой. Вот и второй этаж. Дальше лестница завалена. Но завал не до самого верха. И перекинув пару булыжников хран смог пробраться. Бегло осмотрев лестницу за завалом, и не найдя ничего подозрительного, воин таки потратил минутку укрепив груду камней. Теперь попасть сюда было бы гораздо сложнее. С другой стороны крысы и в лучшие годы прогрызали свои норы в бетонных стенах, и кто знает, на что они способны сейчас. Повышая шансы, воин достал из кармана куртки мешочек с перцем и щедро посыпал импровизированную баррикаду. Может хоть немного след собьет. Прислушался. Все еще тихо. Есть шанс, что погоня отстала. Иначе крысы уже были бы здесь. Стоит переждать. Шагая как можно тише, воин двинулся прочь от завала. Судя по пыли на полу тут давно никого не было. Есть даже шанс, что никто еще не ходил по этому коридору со времен катастрофы. Осознавая это, Хазар почувствовал холодок, пробежавший по спине. Вот и первая квартира. Закрытая дверь с облезшей обивкой, казалась до боли знакомой. Странно, никаких конкретных воспоминаний о детстве у храна не было. Он вообще не помнил, чтобы видел где-то подобное. И, тем не менее, зрелище было чертовски знакомым. Приблизившись Хазар прислушался. Ничто не разрушало абсолютную тишину. Даже звуки снаружи сюда почти не просачивались. Аккуратно, он потянул дверь на себя. Внезапный скрип разорвал тишину. Путник замер, опасаясь, что звук привлечет чье-то лишнее внимание. Но обошлось. Почти не дыша, он скользнул внутрь квартиры.

Недавняя смертельная опасность была забыта. Воин полностью растворился в ожидании чуда. Вот сейчас он увидит, что-то, что перевернет его мир. Узнает истину. Пыль повсюду, шкафы и брошенная десятилетия назад одежда. На столе ваза с засохшим цветком. Поднимая облака пыли, Хазар прошел в следующую комнату. И замер. Это когда-то видимо была детская. Разбросанные игрушки по полу, странные зверята на потускневших обоях. И два мумифицированных тела в кровати. Мать погибла, обнимая свое дитя. И так они и пролежали все эти годы никем не тронутые. Вторжение в этот дом было кощунством. Хран вышел в подъезд и осторожно прикрыл за собой дверь. По обветренному миром пережившим страшнейшую катастрофу скатилась одинокая слеза. Воин вытер ее ладонью и смущенно посмотрел на влагу на руке. Страсть к исследованию места жизни предков иссякла. Открывшаяся правда не принесла облегчения.

Все еще плохо осознавая окружающий мир, странник прошел к окну и взглянул на мир снаружи. Серый разрушенный город. Темно зеленая и бурая листва хищных деревьев. Смертельная опасность повсюду. И вечная серая пелена равнодушного неба. Тут не было места ярким краскам и игрушкам. И все же в поселениях людей они оставались. Так, может, это в нем нет места для мира? И все что он может так это как вечный хищник преследовать врагов людей. И если благодаря всей его жизни хоть один ребенок сможет спокойно играть в своей колыбели, то все это не зря.

Между тем за окном показалось нечто интересное. Крысы так и не объявились, зато вдоль дома просеменили три завернутые в серые плащи фигуры. Малорослые и с характерной, раскачивающейся походкой всадников. Вот эти-то личности ему и нужны. Времени разбирать баррикаду и спускаться по лестнице не было. Да и нехорошая это примета возвращаться тем же путем, что и пришел. Поскольку ни стекла ни остатков рамы в окне не было, хран подождал пока троица половцев отойдет подальше и, убедившись, что они не услышат, принялся выбираться наружу. Кованый крюк зацепился за край оконного проема, а воин, одев крепкие кожаные перчатки, скользнул по веревке вниз. Оказавшись на земле, он отцепил от основной веревки тросик поменьше и, дернув, закрыл кошку, позволив ей упасть вниз.

Быстро и тихо он догнал степняков. Всего через пару минут слежки стало понятно, куда они направляются. Здание, в котором охотник получил золото, и было их целью. А еще стало понятно, что средний степняк был главным. Уж больно активно он жестикулировал, указывая кому что делать. Пора брать языка, пока до места, где могут быть еще враги достаточно далеко и небольшая схватка может пройти незамеченной. Степняки, конечно, были осмотрительны, место все же обязывало, но скрадывающего их оперативника корпуса не заметили. Тяжелый рубящий удар меча пришелся в ключицу правому противнику и сразу смял его, швырнув на землю. Средний, который и был целью нападения, еще не успел понять, что происходит, когда получил страшный, прямой удар ногой в грудь, швырнувший его на стену. Степняки были не крупные, и противостоять ярости храна в рукопашной не могли. Поэтому какое-то время этот враг будет приходить в себя. Третий противник успел выхватить кривую сабельку. Лучше бы побежал, тогда у него мог появиться хоть какой-то шанс. А так Хазар в три удара выбил оружие из рук противника и четвертым снес ему голову. Шорох сзади. Опять главный степняк! Вот настырный! Нет, чтоб тихо лежать, тоже вытащил саблю и полез воевать. Хран поднырнул под замах кривого лезвия и пробил классический левый апперкот. Челюсть половца аж лязгнула, и во второй раз за пару минут он оказался на земле. На этот раз сознание оставило его капитально.

Очнулся копченый уже крепко связанным и освобожденным от всего ценного. Хран успел вытащить его за пределы мертвого города и уютно устроиться в ближайшей рощице. Сейчас Хазар с восхищением рассматривал лук, отнятый у побитого противника. Рога лука были выполнены из кости неизвестного животного и покрыты берестой. Со снятой тетивой рога так выгибались вперед, что почти касались друг друга. Неизвестно как такое чудо попало к явно мелкому командиру половцев, этот лук явно напрашивался в руки какого-то хана. Но и хран найдет ему достойное применение. С сожалением воин отложил уже полюбившееся ему оружие. Степняк очнулся. Чуть дальше горел костерок, и уже калилось на огне лезвие ножа. Половец скосил глаза на огонь и тут же понял, чем дело пахнет. В его глазах явно отразилась внутренняя борьба. Сказать все или быть героем. Или точнее, сколько быть героем. Рано или поздно все говорят.

– Ну что, копченый, давай пообщаемся? – хран подсел к связанному врагу и демонстративно пошевелил нагревающееся в огне лезвие.

– Не понимай, какой копченыя? Не говорить на твой языка.

– Сейчас заговоришь. – почти ласково воин отогнул ворот одежды жертвы и рванул вниз, обнажая грудную мышцу. Еще раз проверил нож в огне. – Подожди минутку, кинжал сейчас прокалится, как следует.

– Ладно, говорю, говорю! Чего тебе надо? Мы никого не трогали. – этот степняк явно боялся боли. Обычно его родичи держались гораздо крепче.

– Конечно, не трогали. Так только, золотишка подкинули кое-кому. По-дружески, да?

– Какое золото? Не знаю ни о каком золоте. – возмущение на лице степняка было таким искренним, что хран почти ему поверил. Почти. Но достал багряный клинок из огня и примерился воткнуть его в жертву.