Эвочеловек

1

Острый приступ кашля разбудил Матвея. Он чуть ли не упал с постели, пытаясь встать на ноги. Продолжая кашлять, он пошел в сторону туалета. Дышать тяжело, от судорог в груди тело непроизвольно согнулось. Еле открыл двери в туалет, начал сплевывать в раковину. Из горла полетела белая противная жижа. На этот раз светлая – машинально подумал Матвей – Вчера ещё была зелёная, и отхаркивается на этот раз намного легче.

А неделю назад от введенного вируса Матвея корчило на койке, всё тело билось в конвульсиях. Врачи в голос говорили – Ни одни человек эту инфекцию пережить не может. Как всегда в тот момент Матвей для себя решил – Всё! Больше никаких испытаний! Хватит! Наиспытывался!

Приступ кашля прошел. Дышать стало намного легче. Матвей стал разглядывать своё отражение в зеркале. Выглядит он очень плохо. Кожа лица землянистого цвета. Огромные фонари-тени под глазами. Глаза красные, кровянистые. Волосы какие-то засаленные, торчат клочками. Не так и плохо для человека, который от последней дозы инфекции должен был умереть. Матвей отлично понимал – он не может бросить свою работу. У него контракт на тридцать лет. Он проработал испытателем биологического оружия пока только десять лет. Десять лет ада.

Хотя почему ада? Каждый раз после заражения он чуть ли не умирает. Всегда теряет сознание. Несколько раз пережил клиническую смерть. Но потом начинается этап восстановления. В этом процессе работает организм Матвея, работают лучшие врачи и самые современные медицинские технологии Федерации. Период восстановления и полного излечения можно даже назвать раем. Матвея окружают заботой и обеспечивают уход наивысшего класса, насколько это вообще возможно в постепенно нищающей Федерации.

Матвей оглядел туалетную комнату. Замызганную, старую. Пока на рай не похоже, но многие граждане Федерации не имеют и этого. Матвей живет один, пусть даже в корпоративной квартире. Это много стоит.

Ещё не полностью прошёл этап первоначального восстановления, поэтому так муторно. Организм Матвея по плану медиков сейчас должен пребывать на острой фазе заболевания. Но они просчитались. Организм справился с инфекцией сам, без ученых. Так уже было. Матвей напряг память, попытался вспомнить: Сколько раз так уже было? Раз десять или пятнадцать. Ну и славно. За это заражение он все равно получит свои деньги. Ведь только ради денег он и попал сюда.

Снова посмотрел на свое отражение в зеркале. В промежутках между заражениями он обычно неплохо выглядит. Высокий стройный шатен, с немного вытянутым лицом. Рост немного выше среднего. То есть не длинный, но выше большинства среднестатистических людей. Прищурил серые глаза, сейчас они мутные, с красными белками, а обычно нормальные, только все время кажутся ему глупыми. Людей с такими глазами любят всякого рода мошенники и шарлатаны.

Туалетную комнату тряхнуло. Матвей чуть ли не упал, он ещё плохо держался на ногах после недавнего приступа. Замигали приборы освещения. Сначала испугался. Вспомнил. Передавали же. На этой неделе на научной орбитальной станции Грозный запланированы профилактические работы. Всех обитателей станции об этом предупреждают заранее. Матвей перестал тревожиться. Мысленно снова удивился названию станции – Грозный. На самом деле эту станцию создавали для военных. Но в процессе стройки был обнаружен брак, чтобы его удалить, надо было всё демонтировать и начинать строительство заново. Из-за этого давнего брака, на станции необходимо периодически проводить капитальный ремонт нескольких блоков. Как раз во время стройки этой станции федеральное правительство урезало военный бюджет. Поэтому стройку решили продолжить. Потом, опять же из-за урезания бюджета, военные вообще отказались от станции. И орбитальный комплекс был продан научной корпорации. Название станции «Грозный» сохранилось. Правда Матвей был убежден, станция «Грозный» на самом деле принадлежит военным. Продажа была просто фикцией. Это секретный объект. Матвея в этом убедила прежде всего его работа – испытание боевого оружия. Никогда Федерация не позволила бы работать в этой сфере частным корпорациям. Последние мировые биологические войны хоть формально и объединили человечество, но люди после последней войны чуть ли не вымерли.

Матвея стало качать, закружилась голова. Тряска орбитального комплекса привела к частичному нарушению силы притяжения, его начало мутить. Матвей еле сдержал рвоту. С трудом добрался до своей постели и упал на живот. По всему телу, и снаружи и внутри у него размещены датчики. Медики постоянно за ним наблюдают. Конечно же они обнаружили, что у него сейчас угнетенное состояние психики. Хорошо что ученые пока не научились мысли читать. Матвей глубоко вздохнул, через несколько секунд удалось уснуть.

2

– Матвей, вставай – на плечо легла легкая девичья ладошка. Голос ласковый, нежный. Это Ирина, приставленная к нему медсестра. Правда Матвей уверен, Ирина со своим ласковым нежным голосом имеет звание не ниже старшего сержанта. Обычные люди на научную орбитальную станцию Грозный не попадают. Тут же поправил себя. Не попадают в именно в этот отсек орбитальной станции. Все остальные отсеки разрабатывают и изучают вполне себе милые гражданские вещи.

Матвей притворился, что не проснулся. Ему всегда нравились прикосновения и голос медсестры Ирины.

– Вставай Матвей! – голос и толчки медсестры Ирины стали требовательнее.

Он повернул голову:

– Ну чего тебе надо?

Вместо ответа медсестра Ирина на короткий миг лупанула ему лучом света в глаз. Девушка заулыбалась.

– Поправляешься, Матвей. Молодец.

Он не стал отвечать. Протёр временно ослепший глаз. За столько лет никак не мог привыкнуть к этой процедуре. И всегда медсестры его ослепляли именно в этот момент, когда он просыпается и поднимает веки.

– Ай какой ты хорошенький сегодня – заворковала Ирина, подергала его за щеку как маленького.

Матвей скосил взгляд. Она что его, кадрит? Девушка яркая, огненные рыжие волосы, темно-синие большие глаза, статная. Ещё больше к её очарованию добавляет одежда – обтягивающий белый медицинский комбинезон.

– Что молчишь? – Ирина заглянула своими бездонными синими глазами прямо в его душу. Матвея от такого взгляда затрясло. Он смог только что-то прокряхтеть в ответ.

– Что? – взгляд Ирины наполнился заботой. Матвея ещё больше затрясло.

Он все же смог из себя выдавить:

– Я очень рад тебя видеть, Иришка – в глубине души он все время мечтал пригласить медсестру на свидание. Ещё глубже в душе он мечтал с Ириной вместе жить.

– А я-то как рада тебя видеть – Ирина заулыбалась.

Девушка работает на станции Грозный всего полгода. Совсем чуть-чуть. А вот Матвей среди испытателей по-праву считается на станции старожилом. Десять лет – больше него на станции живут только профессора и академики. И то они пребывают на станции по полгода, остальные полгода находятся в отпуске.

Коллеги Матвея – такие же испытатели, подписывают контракт как и он, на тридцать лет. Но за все это время никто не продержался здесь больше пяти лет. Все испытатели досрочно уходят на пенсию из-за необратимых изменений в организме. Все уходят инвалидами. Это только те, кому повезло. Половина испытателей испытания не выдерживают и погибают.

– Посмотри на пальчик – смешливо нежным голосом попросила Ирина, выставляя перед лицом Матвея свой указательный палец.

Матвей просьбу выполнил, уставился на палец так, как будто он сейчас самое дорогое, что есть в его жизни. Ирина отвела палец влево, вправо, подняла вверх. Взгляд Матвея от девичьего пальца не отрывался. Девушка вернула палец обратно, и вдруг стала его сгибать. Матвей заморгал от неожиданности. Ирина громко засмеялась. Смех у девушки заразительный, веселое настроение передалось ему.

– Всегда хотела так сделать – весело сообщила Ирина, продолжая сгибать палец.

– Мечта сбылась – с улыбкой сказал Матвей.

– Это хотелка, не мечта.

– Ну тогда хотелка сбылась.

– Одной хотелкой меньше.

Матвей вдруг сообразил – у него есть повод о чём-то поболтать с девушкой, которая ему безумно нравится:

– Ира, а у тебя есть мечта?

– Конечно есть. Чтоб не было войны.

– Это понятно. Об этом все мечтают. Я имею в виду мечту, которая лично твоя, лично для тебя.

– Нуу – синие глаза девушки стали ещё синее – Женского счастья хочу.

– Это как? – не понял Матвей – Это чё такое?

– Не смогу объяснить. Ты существо другого пола.

– Так что я, не человек что ли? Женского счастья не пойму?

– Не знаю. Вот скажи. Есть у вас, у мужчин, мужское счастье?

Матвей задумался:

– Есть, наверное.

– Какое?

– Да откуда я знаю!? У каждого своё.

– Вот видишь. А у нас у женщин есть.

– Да вы бабы из параллельно мира все.

Ирина засмеялась.

Матвей почувствовал. Ещё несколько часов назад он чувствовал себя препогано, всего корчило и мутило. А сейчас чувствует себя отменно. Наверное нет лучше лекарства, чем приятное общение с хорошим человеком. Ещё лучше, если это общение с симпатичной желанной девушкой. Надо об этом ученым сказать. Пусть новое лекарство разрабатывают.

– Как чувствуешь себя, Матвей? – спросила Ирина. Она заметила, взгляд Матвея на мгновение стал отстраненным. Все таки она профессиональный медицинский работник. Вдобавок, наверняка военная. Смеётся, хохочет, рассуждает о женском счастье, но ни на миг не прекратила наблюдение за пациентом.

– Хорошо я себя чувствую.

– Тогда вставай, пошли.

– Куда?

– Туда – Ирина хохотнула, не дожидаясь Матвея, пошла из палаты.

Матвей вскочил и пошел следом. Он не стал обгонять девушку, Пошел позади, чтобы любоваться её спиной и всем задним видом во время ходьбы.

Идти пришлось долго. В этой части орбитального комплекса нет пассажирских вагонеток. Наконец-то дошли до лифта. Ирина вошла в кабинку, обернулась и томно посмотрела на Матвея. Прямо ему в глаза, прямо в душу. От её взгляда Матвей замлел. Где-то на уголке сознания мелькнула мысль – у него весь организм утыкан датчиками. Наблюдатели давно заметили как меняется его настроение, когда рядом Ирина. Да и черт с ними. Все десять лет его работы испытателем, каждый год к нему приставляют новую медсестру. Всегда красивую, но всегда какую-то вялую, послушную, или наоборот, любящую покомандовать. А Ирину к нему приставили полгода назад. Сразу, как только она стала работать на станции. Веселую и немного безбашенную. Почему только сейчас он подумал. За эти полгода, пока рядом с ним Ирина, на нем испытали три вируса, считая последний. Все это время он очень быстро встает на ноги. А бывали случаи, когда он не мог оклематься по несколько месяцев. Неужели из-за Ирины? Может быть эта девушка тоже испытатель? Какое-то новое лекарство в виде девушки, которое поднимает больных на ногу? Всё может быть.

Матвей встал в кабинке лифта рядом с медсестрой. Кабинка маленькая, тесная. Непонятно зачем девушка выбрала именно эту кабинку. Рядом была большая грузовая кабина. Ирина с икринкой в глазах уставилась Матвею в лицо, ища его взгляд.

– Что? – Матвей заметил ищущие глаза девушки.

– Ничего – Ирина ещё больше заулыбалась, отвела взгляд.

Лифт доехал до нужного отсека. Лицо девушки приняло официальную мину. Такую же физиономию склеил Матвей. Двери лифта открылись, и прямо у входа их встретил Андрей – один из старших научных сотрудников, руководитель проекта испытаний, в котором работает Матвей. Андрей на Иру не взглянул. Всё внимание к Матвею.

– Как самочувствие? – спросил старший научный сотрудник.

– Как в сказке?

– В хорошей сказке или не очень?

– Как в той, которую мама в детстве перед сном рассказывает.

Андрей хлопнул в ладоши:

– Замечательно. Я хочу тебе кое-что показать.

Андрей вытащил из кармана брелок, щелкнул на нем кнопкой. Образовался голографический монитор. Матвей моргнул. Он увидел палату с койкой, на ней лежит человек и тяжело дышит. Матвей узнал этого человека – это Максим. Тоже работает испытателем чуть больше года. Андрей ткнул пальцем в монитор и начало транслироваться другое видео. Санитары везут по коридору каталку с человеком без сознания. Матвей пригляделся – это Павел. Тоже испытатель. Они втроем. Матвей, Максим и Павел испытывали одну и туже новую разновидность искусственного вируса.

Андрей выключил изображение, посмотрел на Матвея.

– Твои коллеги отправляются на пенсию по состоянию здоровья. Боюсь, Павел до пенсии не доживет.

Ирина закрыла рот ладошками. Научный руководитель уставился на Матвея, наблюдая за его реакцией. Никаких изменений в движения и в мимике Матвея он не дождался. Матвей ещё до своей работы на станции насмотрелся на трупы. Во время работы испытателем терять коллег ему было тяжело только поначалу. Потому что в самом начале он пытался со своими коллегами-испытателями сдружиться. Часто это удавалось. После того как несколько новых друзей погибло, Матвей стал держаться от коллег на удалении. Он не хотел к кому-то привязываться и терять близких. А потеря чужого человека – всего лишь издержка профессии.

– Нда – выдавил из себя Андрей. Он, в отличие от своего подопечного, к потере людей не мог относиться равнодушно. Он всегда сближался с испытателями, всегда пытался сдружиться. Но это не мешало ему травить новых друзей новым биологическим оружием.

– Матвей у нас молодец – Ирина погладила своего подопечного по плечу. Матвей от прикосновений девушки зарделся.

– Согласен – кивнул Андрей – Матвей молодец. Пройдем – сказал он Матвею и сразу обратился к Ирине – А вы свободны, можете идти отдыхать.

Ирина кивнула, развернулась и вернулась в кабину лифта. Матвей оглянулся, чтобы проводить её взглядом. Девушка чуть кивнула, как будто сказала «До встречи». Матвей улыбнулся.

– Хватит улыбаться медсестрам. Пошли со мной – снова позвал Андрей.

За время работы испытателем Матвей познакомился со многими учёными. Почему-то только с Андреем отношения всегда были ровными. Оба почему-то с самого начала знакомства стали относится друг к другу как «к своему», как будто были знакомы очень давно.

Михаил уже привык, и знал, что будет дальше. Сейчас его погрузят в состояние анабиоза. Пока он будет «спать», из него будут качать биоматериалы: кровь, плазму, лимфу.., все жидкости, которые только есть в организме и не только. В обязательном порядке будет изъят небольшой материал из печени и из мускулатуры. Все эти биоматериалы будут тщательно изучены, и из них начнут изготавливать препараты, противодействующие вирусам и биологическому оружию. Эти препараты испытают на другой научной орбитальной станции на других испытателях. Потом начнется этап синтезирования и массового производства полученных препаратов, которые пойдут на изготовление вакцин, лекарств, и защитных покрытий для биокостюмов. Как-то в обычном разговоре-болтовне с Андреем за бутылкой хорошего алкоголя научный руководитель проболтался: биоматериалы, полученные из Матвея в Армии, и вообще в Федерации используются массово. Некоторые препараты стоят больших денег. Эта информация тогда порадовала. Ведь от этого зависит размер пенсии Матвея, когда его контракт закончится. Если конечно доживет.

Процедуры, погружающие человека в анабиоз, закончены. Матвей уснул.

3

– Быстро быстро быстро!!! – закричал сержант.

Солдаты по команде забежали в узкий коридор и рассредоточились. По Связи стали поступать данные о боевом задании:

Орбитальный Завод №887 Либказ. Захвачен террористами. Вся администрация завода уничтожена. Часть отсеков заминирована.

Задача – уничтожить террористов. Освободить территорию завода. Стрелять без предупреждения. В плен никого не брать.

Очень короткая и лаконичная информация. Матвей сразу сообразил. Завод захватили никакие не террористы. Завод захвачен его же собственными рабочими. Условия на Заводе ужасные. Да, здесь хорошая заработная плата. Многие люди с колоний и с земных стран-резерваций мечтают иметь такую зарплату. Но после истечения трудового договора, как правило, денег на счету не остается. Цены на провиант, питье, одежу, за жилье – запредельные. Рабочие об этом знают, и нередко устраивают саботажи. Им все равно терять нечего. Владельцы Завода тоже все прекрасно понимают, но им нужна продукция, выпускаемая Заводом. Им нужно выполнять заказы. И держат всех рабочих в ежовых рукавицах. На Заводе имеется своя вооруженная охрана, которая может применять оружие и спецсредства без предупреждения.

Видимо охрана со своей работой не справилась. Рабочие смогли организовать бунт. Захватить крупный орбитальный заводской комплекс – задача непростая. Неудивительно, что к операции привлекли Армию.

Матвей поежился. Ему повезло – он родился в Федерации, на одной из орбитальных станций. По физическим и психологическим данным его признали годным к службе в Армии. Если бы не это – он бы сейчас гнил где-нибудь на таком же заводе, или на какой-нибудь шахте в колонии.

– Быстро быстро быстро!!! – снова скомандовал сержант.

Его слова «быстро» каждый солдат понял как надо. Все уже было отработано на учениях и закреплено на боевых операциях. Вперед идет боевой дроид-разведчик и уничтожает все живое. Следом движется пара бойцов, прикрывающих друг друга, следом идет другая пара. За ними выдвигается весь взвод. Так прошли несколько заводских коридоров. Уничтожили несколько баррикад, устроенных восставшими рабочими. Умом Матвей понимал – не надо этого делать, так нельзя поступать. Но все равно каждый раз, проходя мимо разгромленной баррикады он смотрел по сторонам, разыскивая уцелевшего противника. Взгляд падал на развороченные трупы рабочих. Заметил, тут не только мужские тела.

– Стоять! – скомандовал сержант.

Взвод замер. Коридор закончился. Впереди один из цехов завода. Огромный по размерам ангар, заполненный баками и заводской техникой. Сержант активировал голографический монитор. К нему подошел ротный офицер. Стали что-то обсуждать по закрытому каналу Связи. На душе стало тревожно. Очень страшны на войне вовсе не бои и не кровь, страшно –ожидание боя. Матвея стало трясти от страха. Ведь сейчас, или через несколько минут, могут попасть в него, его могут ранить или вообще убить!

Ожидание закончилось. Сержант стал раскидывать по Связи всем солдатам их задачи. На мониторе в шлеме у Матвея появилась его задача – занять позицию возле бака № 54. Тут же появились координаты этого самого бака. Появился маршрут передвижения и план взаимодействия с другими бойцами. Матвей ответил по обратной связи

– Принято.

Посчитал удары своего пульса. Один, два, три, четыре, пять. Вперёд! Рванул с места, следом за бегущим впереди солдатом. Вбежал в цех. Сразу появились цели в мониторе. Рабочие Завода. Нет, сейчас это не рабочие. Сейчас это террористы. Если не он их, то они его. Матвей тренированными движениями стал стрелять. Страх прошел. Только азарт и та лихорадка, которая бывает во время боя. Маршрут движения к баку № 54 пришлось немного изменить. Прямо по маршруту укрепление рабочих, то есть террористов. Баррикаду забросали термическими минами. Все обороняющиеся моментально превратились в пепел. Но высокая температура на баррикаде будет держаться около десяти минут, надо искать обход. Матвей побежал влево, прополз под трубами. По дороге чуть ли не попал в ловушку, в минную растяжку. Тут же, по дороге, нарвался на троих повстанцев. Одна очередь из автоматического оружия и эта проблема решена. Вот и бак № 54. Матвей оглянулся. Ну пришел, и что дальше? Тут нет места для укрытия. Немного подумав, он понял – надо залезть на бак. Он заметно возвышается над другими агрегатами этого цеха. Жалко, с собой нет реактивного ранца. Побежал вокруг бака. Вот она – лестница. Быстро стал взбираться вверх. Несколько раз совсем рядом чиркнуло из какого-то оружия. Кажется это пули. Снова стало страшно. Матвей ускорил свой подьем. Хоть он и был в биомеханическом экзоскелете, но все равно здорово вспотел и начал задыхаться. В цеху очень жарко. Наконец-то вершина бака. Матвей плашмя упал на поверхность, начал делать глубокие вдохи. На некоторое время потерял отчет времени. В себя его привели звуки. Совсем рядом кто-то всхлипнул. Матвей вскочил, направил оружия в сторону звуков и замер. Рядом в заводской одежде, на самом деле в лохмотьях, четыре девушки. Грязные, худые, с безумными глазами. Матвей затих. Даже если сам главнокомандующий вооруженными силами Федерации прикажет – он не станет стрелять по женщинам. Только если они начнут первые. Но у девушек нет оружия. И в то же время, они из местных рабочих. Они его ненавидят всей душой, он знает это совершено точно. В любой момент они готовы на него наброситься, стоит ему только отвлечься. Но не набросились же они на него, когда он только что на полу валялся. Матвей поднял защитный щиток шлема. Надо чтобы они увидели его лицо. Надо чтобы он посмотрел на них вживую, своими глазами. Матвей поднес указательный палец к губам, как будто сказал им – Тихо. Девушки перестали всхлипывать. Одна из них закивала. У всех в глазах появилась надежда. Матвей не сразу понял, почему они так не го смотрят. Но понимание пришло. Девушки неглупые. Они точно знают – их всех убьют. Завод не взорвали, потому что он очень дорогой. Дешевле угробить здесь несколько рот солдат и заодно уничтожить тысячи рабочих, которые вообще ничего не стоят. Девушки видимо поняли, если они будут рядом с солдатом – у них есть шанс выжить. Пусть они потом попадут в тюрьму. Это лучше возможность смерти. Матвей может быть спокоен. Девушки на него не набросятся.

Он переключил оружие на снайперский режим и стал изучать обстановку вокруг себя. Стрелять пока не стал, хотя есть куча отличных целей. Чертыхнулся. Совсем забыл доложить сержанту. Быстро послал сигнал командиру. Через мгновение пришел ответ – выбить огнем всех сопротивленцев с соседнего бака № 59. Этот бак ниже, чем тот который занял Матвей.

Он начал водит снайперским прицелом по сторонам. Где этот бак № 59? Неподалеку сразу несколько баков. А, вот он. Но стрелять Матвей не стал. Он только что провел прицелом мимо заводского шлюза. Что-то заставило вернуть взгляд обратно. На душе сначала стало страшно, страх сменился паникой. Захотелось упасть на пол. А ещё лучше – вообще сброситься с бака.

Что это ещё такое? Психоакустика – догадался Матвей. Он проходил такое на учениях. В его боевой броне есть защита от этого оружия. Правда полностью она не защищает. На душе ну очень страшно. Матвей быстро оглянулся. Девушки-рабочие бились на полу, у одной из губ пошла пена. Одна девушка вскочила на ноги и побежала у краю бака.

– Куда, дура! – Матвей подскочил, на самом краю удалось поймать девушку за руку. Почувствовав чужое прикосновение девушка потеряла сознание. Матвей положил её на пол. Рядом мелькнула тень. Матвей не успел. Рядом с ним пробежала другая девушка, он не стал смотреть вниз. Понятно, что с ней стало – её больше нет. Но кто включил психоакустичское оружие? Если наши, то должно было быть предупреждение. И от нашей психоакустики в шлемах есть более надежная защита. Значит психоакустику включили террористы. Взгляд снова вернулся к шлюзу, туда, где он увидел что-то тревожное.

Не показалось. Со стороны шлюза на весь заводской ангар надвигается желтая стена. Боевой управляемый газ – моментально вспомнил Матвей. И этот газ не наш. Он огляделся по сторонам. Надо бежать. взгляд остановился на уцелевших девушках. Они перестали истерично биться. Видимо психоакустику уже отключили. Это оружие нельзя долго оставлять включенным, через некоторое время оно начинает поражать тех, кто его использует. Никакая защита при длительном включении не помогает. Девушки замерли. Они тоже увидели наступающую стену тумана. Они не знают что это такое, но зрелище не может не пугать. На них надвигается масса чего-то желтого. Видно, что это будто густой пар, и в то же время у этого пара ровная поверхность. Матвей ещё раз оглянулся. Поздно. Он знает что сейчас будет. Боевой управляемый газ остановился, стал густеть. Матвей бросил на пол оружие. Всё кончено. Боевой газ моментально ринулся вперед, занимая собой весь ангар. Матвей не видел, но боевой газ прошелся по территории всего Завода, уничтожая все живое. Зато Матвей увидел девушек, они некоторое время корчились в конвульсиях на полу, потом замерли. Матвей пока жив, но только благодаря защите боевого костюма. Это ненадолго. На мониторе уже появилась информация. Данных об этом газе нет, значит нет защиты. Матвей закрыл глаза, его замутило.

– Есть признаки жизни – чей-то голос.

– Да нет здесь ничего! Одни трупы.

– Я тебе точно говорю. Кто-то жив, и он здесь.

– А я тебе говорю – выкинь свой сенсор и пошли отдыхать! Никого здесь нет! Только бачок и под ним труп.

– А на бачке.