Чёрный Магистр

(поэма)

ххх

Что вы держите в руках?

Скопленье рифмы неумелой –

Это работы результат,

Как плод ещё не очень спелый.

Это итог моей игры,

Игры в слова. В слова и действо.

Я сочинил свои миры,

Как ранее в счастливом детстве.

Я не хотел вам ничего

Сказать там или донести,

Я просто так играл и всё,

И потому тут не найти

Ни смысла, ни морали. Нет,

Тут лишь набор картинок.

Вот на вопрос вам мой ответ.

Ну, если всё – смотрите…

Глава первая. Излучина

Нет, дождь не лил – светило солнце,

Свет радость нёс своим теплом,

И потому всё – ещё горше,

И кажется кошмарным сном.

Врач был добр и учтив,

И голос вкрадчивый его,

Когда он заговорил,

Перечеркнул Сергею всё.

– Сказать по правде – это странно,

То, что с тобой произошло.

Ответ мы ищем неустанно,

Но в результате – ничего.

Мне очень жаль, но мы бессильны,

Мы ведь не боги – люди только…

Казалось сердце вдруг застыло,

И вымолвил Сергей: И сколько?

– Неделя, две – коль повезёт.

Ты словно свечка прогоришь…

Кто думать мог, что так уйдёт?

И что сказать? И ты молчишь.

И он встаёт. – Спасибо, – говорит,

И за собой дверь закрывает.

Больничный коридор шумит,

Но этого Сергей не замечает.

Больницы корпус покидает,

Взгляд свой бросает на часы,

О своих планах забывает –

Отныне планы позади.

Сергей сел на скамейку –

Ему вдруг стало дурно.

Рецепты, справки, документы,

Не думая, швырнул он в урну.

Всю изменили его жизнь,

Сказать точнее зачеркнули.

В округе сотни же машин

Неслись туда-сюда, и люди

Все просто мимо проходили,

Стремясь решить свои дела.

Рутина непоколебима,

И солнце светит как всегда.

Нет, он не мог поверить,

Не мог он осознать,

Не мог понять, что делать,

И как существовать.

Всего лишь две недели,

И мир исчезнет, он уйдёт.

Каких-то две недели,

И попросту Сергей умрёт.

И ноги сами понесли,

Дорога в никуда вела.

Как же могло произойти

Такое? В чём его вина?

Он шёл по улице бездумно,

Куда идёт, не сознавая.

Но это вовсе и не нужно –

Шептало время, утекая.

И вот Сергей пришел в себя,

Остановился, замер,

От дум ушёл, поднял глаза,

Куда попал представил.

Трамвайные пути лежали шрамом

На этой улице. Заборы

Косые да дышащие на ладан,

Окружали дом за домом.

Пытаясь выбраться отсюда,

Сергей пустился по дворам

Каким-то грязным и безлюдным.

«Куда я, чёрт возьми, попал?»

Мощённая разбитая дорожка

Его к какой-то арке привела,

И навстречу осторожно

Кто-то вышел, не спеша.

Высокий человек в плаще,

Чернее тёмной ночи цвета,

Шёл медленно, шатался как во сне.

Его как будто телепало ветром.

Словно зола черны на голове

Его густые пряди,

И кожа белая больная на лице

Ещё белее будто от наряда.

Вдруг незнакомец оступился

И точно на земь бы упал,

Но Сергей поторопился

Его нá руки впоймал.

– Эй! Чёрт возьми! Что с вами? –

Сергей в беспокойстве воскликнул.

И тут незнакомец странный

Его по имени окликнул.

Что-то тихо прошептал

Но слов, увы, не разобрать.

– Эй, кто-нибудь! – Сергей позвал

Но смысла не было кричать.

Сергею помощь не сыскать –

Двор тишиною оглушал.

Он снова опустил свой взгляд

А там… чудовищный оскал!

На пол лица акульи зубы

И рот улыбкою застыл –

Кровавой полосою губы.

Сергей от ужаса вскочил.

А! Это маска! Твою мать!

Сергей испуган, еле дышит.

Её, не медля, надо снять,

Иначе слóва не услышать.

Он прикоснулся к ней, но столь

Пронзительным был её холод!

Он яркой вспышкой вызвал боль,

И Антарктидой стал весь город.

А незнакомец, лёжа на земле,

Старался что-то рассказать.

Он словно бормотал во сне,

Но смыслу шепота не внять.

Сергей сел рядом и сказал

– Сейчас… я скоро… да… я быстро.

И тут сквозь шепот услыхал:

– Не бойся… не надо… Магистры…

«Магистры? Что за чепуха?

Бедняга этот, верно бредит».

И маску он сорвал с лица,

И глазам своим не верит

Ведь под личиной пустота! –

Весь незнакомец испарился!

Коль маску не сжимала бы рука

Сергей с рассудком бы простился…

***

Заставив дома загудеть

Трамвай, скрепя, проехал звонко.

Какой-то странный человек

Посмотрел ему вдогонку.

Переступил спокойно рельсы

И к арке двинулся знакомой.

Здесь оглядел он всё неспешно,

Незнамо чем и кем влекомый

Плащ белоснежностью слепил,

С белилами волос сливаясь.

Он шёл вальяжно, не спешил,

Земли как будто не касаясь.

Опять трамвай пронесся мимо

И резким ветром всё обдал.

Порыв сей волосы откинул,

Открыв чудовищный оскал

Белесой маски незнакомца,

Несущей первобытный страх.

Сей образ не забудешь просто –

Он возвращается во снах.

Ещё секунду постоял

И незнакомец двинул прочь.

– Плевать, – чуть слышно прошептал.

На город опускалась ночь…

***

Сергей шёл медленно домой

И объяснение искал

Тому, что в арке было той,

Но ничего не понимал.

Быть может это лишь виденье?

Галлюцинация была?

И проявление болезни,

От которой смерть ждала?

Но очутившись сейчас дома,

Он вспомнил срок свой – две недели.

И безысходность эта снова

Душой его всей завладела.

Всё то, что в жизни он любил,

О чём мог думать и мечтать,

Всему тому уже не быть,

Кто в силах это осознать?

Он медленно прошёл по дому,

Свыкаясь с этим страшным фактом,

Смотря на книги, диски, фото.

И вдруг в бессилии заплакал.

Стал незаметно вспоминать

Ту жизнь, что быстро пролетела.

Что было с ним в те двадцать пять?

Чего достиг? Чего он хотел?

И быстро к выводу пришёл,

Что жить то не успел начать,

Что только начиналось всё,

А оно – раз и умирать

Потом о своих близких вспомнил –

О родителях, друзьях.

Сказать ли им о приговоре?

И видеть жалость в их глазах?

Увольте. Нет уж. Ни за что!

Он делать этого не станет.

Да, уже скоро он умрёт,

Но пусть они о том не знают.

И вот вопросом задался –

А как теперь жить дальше?

Хотя, постойте – доживать,

Не представлял он даже.

И тут Сергей взглянул на маску,

И в свои руки её взял

С каким-то трепетом и лаской,

И тут он чётко осознал,

Что телом больше не владеет,

Но если б и хватило сил,

Он ничего не стал бы делать

И к лицу маску прислонил.

Вспышка яркого света и боль,

Миг сладострастной горькой муки.

Сергей издал кошмарный вой,

Но он вдруг стих, как стихли звуки.

Ни стука сердца, ни дыханья –

Всё поглотила белизна.

И даже боль, её стенанья,

Сбежали следом в никуда.

И тут возник пред его взором

Беловолосый человек.

В его глазах читалась злоба –

Она видна сквозь полог век.

И лишь потом сообразил

Сергей, что видит ту же маску.

На ней знакомый лик застыл,

И кто-то будто стёр все краски.

И вот Белесый произнёс:

– Не в силах ты мне помешать,

Магистр Чёрный, ты умрёшь!

И возвратилась боль назад.

Она скопилась в сердце комом,

Нутро Сергея раздирает.

В ушах звенит кровавый гомон.

Он ничего не понимает.

Сергей увидел страшную картину,

Вниз опустив свой взгляд.

Грудь превратилась в алую пучину –

Её пронзил стальной булат.

Кровь по нему струёй бежала,

И лезвие, с запястья путь начав,

Ладонь как будто продолжало,

Вонзившись в сердце по рукав.

И белизна сменилась тьмой,

Боль снова ядом обожгла,

До слуха вновь донёсся вой.

И он открыл свои глаза

И очутился Сергей дома.

От ужаса нет сил дышать!

И сказал, сорвавшись стоном:

– Я не хочу… умирать…

***

Сергей стоял на тротуаре.

Среди людей он словно тень.

Они все шли, куда им надо,

И чередом своим тёк день.

А Сергей стоял и слушал

Сердца стук, своё дыханье.

Ничего ему не нужно –

Замер он, как изваянье.

Он выбросил свои часы,

Считать оставив время всем,

Кому иного не найти

Занятия. И между тем

Дни шли. Минула неделя.

Сергей все дела завершал.

А что ещё ему делать?

Ходил к семье и друзьям.

Говорил, пытался понять

Сколь ему всё это важно,

Старался им это сказать,

И понял, что больше не страшно.

И тут в неясном порыве

Он маску úз кармана вынул –

Вновь боль тело пронзила,

И тишина раздáлась взрывом.

Звуки галдящих прохожих,

Гул мчащихся мимо машин –

Всё пропало. И что же?

Сергей поражённый застыл.

Он созерцал этих людей,

Всех вместе и по одному.

И в каждом из них разглядел

Раздумия, страхи, мечту,

Воспоминания былые,

И то, что их в грядущем ждёт,

Людей, чьи головы пустые,

И тех, кого судьба ведёт!

Кому-то рожденье ребёнка

Явленье важнейшее в мире,

Другим же решение только

Жить в доме или в квартире…

Калейдоскоп картин, событий

Потоком бурным закрутились,

Но мигом все они забыты,

И разом всё застопорилось.

Он видит девушку, и в ней

Сошлись как будто грани.

И яркость тысячи огней

Лишь на неё взор мáнит.

Все будто набранные текстом,

Обычным номерным шрифтóм.

Она же выделена цветом,

И отличается во всём.

Они прозрачны и тусклы,

В них каждодневная рутина,

И абсолютно не видны –

Как стенка скрыта за картиной

Она словно бы книжный герой –

Ей по силам весь мир всколыхнуть,

И ей даровано судьбой

Открыть людскому роду путь…

Взорваться голова готова

От этих красок и картин! –

И лик его вновь без покрова –

В его глазах лишь блеск витрин.

То озарение, что было,

Явившись знаньем абсолютным,

Лишь ощущением застыло,

Как сны ночные поздним утром…

И Сергей пошёл за ней,

В карман свой маску пряча.

И отныне нет важней

Цели и задачи –

Видеть это и внимать,

Ощущать опять и вновь.

Это словно чудо ждать

Или повстречать любовь!..

Но морок растворился вмиг,

Он вспомнил, что надо дышать.

Но тут его врасплох застиг

Кошмар, что заставлял кричать.

Белесый брёл прямо за ней,

И расстоянье сокращалось.

Он словно тёк между людей.

Сомнений больше не осталось –

Убить её – его задача,

Предназначенье, цель, мечта.

И ворох этих мыслей мрачных

Прочёл Сергей без маски у лица.

Из рук Белесого клинки

Блестя, бесшумно показались.

Слова: Ей точно не уйти! –

Тьмой в глазах его читались.

До гибели её лишь шаг,

Жизнь нитью тонкой оборвётся.

Помочь ей нужно! Только как?

И – Оглянись! – из лёгких рвётся.

И дева на крик обернулась,

И будто бы ожили сны!

В реальность выпустив ужас

Что жить не давал ей в ночú.

Клыкастая маска, огонь

И еле слышный детский крик,

И стен упавших гулкий стон,

И взрыва яростного рык…

Белесый в глазах её это прочёл,

И его дрогнула рука,

Но тут же мысли все отмёл –

Его растерянность ушла.

Но более Сергей не мешкал –

Пути иного не дано!

«Я умру, – всплыло усмешкой. –

Но ни всё ль уже равно?»

Он на Белесого напал,

Всем телом просто навалившись.

Такой атаки тот не ждал,

И посему стоял открывшись.

А девушка меж делом та,

Закрыв своё лицо руками,

– О, боже, боже, нет! – шепча,

Прочь шла опутанная снами.

Белесый оттолкнул Сергея

И посмотрел ей молча вслед,

И с каждым вздохом свирепея,

С сулящими столь страшных бед

Глазами тихо произнёс:

– Мертвец! Ты жалок и ничтожен.

Слепец! В какой из глупых грёз

Успех той выходки возможен,

Что ты мне выкинул сейчас?

Ведь даже и Магистр Чёрный

От моего клинка угас,

А ты и вовсе враг никчёмный!

И в атаку устремился,

Сергею целясь прямо в грудь.

Ворох искр в небо взвился –

Клинку вдруг преградили путь!

Сергей своим глазам не верит –

Прямо из его руки

Меч, своё лезвие ощерив,

Смерть устремился принести.

– Я посмотрю, ты не простак! –

Сказал Белесый отступая.

И снова серия атак –

Он нападает, дело зная.

Клинки опять схлестнулись в схватке,

Повсюду искры рассыпая.

Сергей впервые в битве ратной –

Он понимал, что уступает.

И словно вдруг раскаты грома,

Сергей услышал те слова,

Что вырвались тогда со стоном

Из скрытого под маской рта,

Магистра Чёрного в той арке.

Чуть слышно – Не бойся, не надо

И ныне в этой жаркой схватке

Они Сергея как торнадо

Взметнули вверх по вертикали

Чего-то, что границ не знает.

– Не бойся, – в ухо прошептали,

И Сергей руки опускает…

Глава вторая. Кровь

Одно мгновение, секунда –

И Сергей, пронзённый пал.

Перестать дышать не трудно.

Вверх смотря, он умирал.

Кровь стекает с лезвия клинка,

На землю каплями летит.

И с их паденьем бьётся тишина,

И вновь осколками молчит.

Из рук Сергея маску взял,

Взглянул в его стеклянные глаза,

Белесый, взгляду этому не внял,

И с сожаленьем выронил слова:

– Я тебя не хотел убивать

Но был ли выбор у меня?..

И он начал исчезать,

Лишь маску снял свою с лица…

***

Вадим глаза открывает,

С его запястий течёт кровь.

В руке маску он сжимает,

Человеком ставший вновь.

На отражение глядит,

Себя всё меньше узнавая.

От усталости еле стоит,

Себя вопросами терзая.

«Зачем он руки опустил?

Раз пытался помешать?

И верно ли я поступил,

Что жизнь его решил забрать?»

И тут Вадим вдруг замечает,

Что убитого маска пропала! –

Он опять ускользнул… – понимает,

И в смятении душа застонала!

Проклятие! – в мыслях звучит, –

Опять начинать всё сначала!

Знать Магистру Белому быть,

Как бы это его не пугало.

И тут Вадим вдруг услыхал,

Как ключ в двери повернулся.

Сквозняком коридор задышал,

И кто-то в прихожей разулся.

Вадим маску прячет в карман

И с запястий кровь смывает.

Вся тревога уходит в туман,

И он вновь обо всём забывает.

Слышит голос её звонкий:

– Вадим, ты дома? Не молчи!

И последние осколки

Печали этой утекли.

Его миссия, рок – всё забыто,

Но только лишь до поры,

Ведь тому, что в памяти скрыто,

Навсегда в забытье не уйти.

Ибо маска опять позовёт –

Вадиму придётся вернуться,

Кому суждено, тот умрёт,

И от этого не отмахнуться.

Глянув ещё раз на руки

И ран кровавых не найдя,

Он тихо, не издав ни звука,

Из ванной вышел не спеша.

И аромат её цветочный

Он первым делом уловил,

Который был таким же точно,

Когда её он полюбил.

В тот день, взглянув на неё раз

В людском потоке пёстро-сером,

Оторвать не смог он глаз

От той, кто краше всех на свете белом.

Чуть позже он узнает имя,

Что как печать на сердце ляжет.

– Меня зовут Екатерина, –

Она с улыбкой ему скажет…

Шагов его тихая поступь,

И этих светлых мыслей гомон,

Что нёсся к ней вперёд на ощупь,

В её висках раздались громом,

От стука сердца полного любви.

Как долгожданна эта встреча –

Эта разлука на часы

Явилась расставаньем вечным.

Вадим подходит к ней, целует,

– Привет, – с улыбкой говорит,

А сердце как всегда ликует

И потому быстрей стучит.

Её он в объятьях сжимает,

– Я люблю тебя, – ей шепчет.

Она же без слов отвечает,

Его сжимая ещё крепче.

Открыться ей он очень хочет,

Но этой роскоши нельзя

Никак позволить, и клокочет

В нём ледяная пустота.

Но ни грамма этой ноши

Он не взвалит ей на плечи.

И только в одиночку сможет

Исполнить долг, задув все свечи.

Лишь бы мир остался прежним!

И дальше бы дарил им этот кров

Счастья океан безбрежный,

Что питал их светлую любовь.

А если платою за это

Станет подлое убийство,

Он, не колеблясь, той монетой

Обналичит в чеке числа…

***

О, боже! Высота какая!

Дух начинает трепетать!

И город не имеет края –

Куда бы ни направил взгляд.

Вид потрясающий открыт

На крыше новостройки этой.

Елена здесь в раздумиях стоит,

И тишина звенит монетой.

И тут она вдруг оглянулась,

Но никого нет позади.

К ней чувство это вновь вернулось –

За ней следят, и эти сны…

***

Он точно перед ней стоит,

Но не увидеть ей его.

До той поры он будет скрыт,

Пока не явится то зло,

Что жаждет её скорой смерти,

Дабы рок её святой

Не изменил той круговерти,

Опутавшей людской род тьмой.

Что привнесёт собой Елена,

Перевернув весь этот мир?

Освободив его из плена

Разящим скрежетом мортир?

Но платой станут не напрасной

Сотни тысяч тех смертей –

Они подарят столь прекрасный

Век золотой для всех людей!

***

Тревоги чувство нестерпимо,

И снова нервный взгляд назад.

И зло в глазах неумолимо –

Белесый перед ней. «Бежать!» –

Кромешный ужас, безнадёга

Читается на маске белой,

И страхом подкосило ноги,

И заморозило всё тело!

Белесый поднимает руку,

Дабы удар свой нанести.

Клинок выходит с мерзким звуком,

Шепча как будто бы: «Умри!»

И к ней приходит пониманье,

Что она сейчас умрёт.

– За что? – В ответ одно молчанье,

И Белесый резко бьёт.

Но искры ворохом летят –

Сергей отбил его клинок!

Мечи их вольные звенят,

Сцепившись накрепко в замóк.

Всего лишь на какой-то миг

Магистры перед ней предстали,

И также резко как возник

Образ сей тотчас истаял…

***

– А это ты! – Вадим не удивлён

Что маска снова возвратилась –

Магистр Чёрный воскрешён,

Знать их война возобновилась.

– Зачем убить её желаешь? –

Сергей Белесого спросил, –

Не уж то ты не понимаешь,

Ей изменить по силам мир!

– Да, мир, где мы живём жесток.

Порой он обращается кошмаром,

И смрад распоротых кишок

Является его обычным даром.

Но в нём нам дадена любовь,

Знать не позволю я того,

Чтобы его людская кровь

Омыла. И ради чего?

Во имя призрачной мечты

Достигнуть счастья? Никогда!

Сколько примеров посмотри,

Уж слишком велика цена!

И Белесый бросается в бой –

Мечи их в битве вновь схватились!

Он твёрдо стоит на своём,

Но что-то вдруг с ним приключилось!

Со страхом шепчет её имя:

– О, Катя… – стон с дрожащих губ,

И злость в глазах уже незрима –

Её затмил собой испуг.

Сергей едва ни отступал

Под натиском его ударов,

Но тут напор атак упал,

И враг подобно ягуару

Метнулся в сторону и вниз

Немедля рухнул камнем,

Но у земли он вдруг завис,

Блистая словно ангел.

Но лишь земной коснулся тверди,

Он тут же ринулся вперёд,

Неудержимый словно ветер,

Который всё собой сметёт!

Ни секунды не теряя,

Сергей в погоню устремился,

Про себя притом гадая –

Чего Белесый устрашился?

***

Кто они? Откуда здесь?

К чему оружие в руках?

Чем вызвана их злая месть?

И злоба лютая в глазах?

Эти вопросы на устах

У каждого кто под прицелом.

И бесконечный жуткий страх

Достиг уже своих пределов.

Глаза поднять свои не в силах –

Екатерина просто ждёт,

В воспоминаньях о любимом

Укрывшись, свой отчёт ведёт.

Полиция всё окружила.

Напряжённых нервов звон

Словно разрывает жилы –

Всё поставлено на кон!

***

Будто мантру повторяя:

– Боже, только бы успеть! –

Шаг сильнее ускоряя,

Вадим начинает лететь!

Бьёт в осколки все витрины,

Встречных всех сшибая с ног,

Словно снежная лавина,

Как безудержный клинок!

***

Раздался лишь один хлопок,

И буря разразилась!

Не ясно кто нажал курок,

Но страшное случилось!

Всё утонуло в канонаде

Битых стёкол, в криках, стонах.

Запылало жаром ада

В алых ранах, как в бутонах…

***

Он не таился и был видим,

В оцепление ворвавшись,

Кричал, что сил есть её имя,

Не прячась больше и не кравшись.

Пули, впиваясь в его тело,

Плащ белый в красные тона

Окрасили, но не сумели

Причинить ему вреда.

Но то, что он потом увидел

Его свалило на колени,

Растоптало и убило –

Её бездыханное тело

В свечении багровом,

В осколках битого стекла.

И тяжестью свинцовой

Наполнилась душа.

Мечи вышли из запястий

Сами словно, и он взвыл:

– Чтобы не иссякло счастье?!

Чтобы не менялся мир?!

Он тут же закружился смерчем,

Без разбору убивая,

Всех склоняя к страшной сечи,

Даже шанса не давая.

Кто пред ним? Спецназ? Бандиты? –

Ему на это наплевать!

Да хоть бы даже мирный житель –

Одно желанье – убивать!..

***

Сергей смотрел со стороны

На Вадима, в его суть,

На те моменты, что важны,

Что мир способны всколыхнуть.

Она. Их встреча. Их любовь.

Границ не знающее счастье.

Гибель их мечты. И вновь

Булаты вышли из запястий.

И в кровавый танец этот

Совсем не слушая себя,

Он ворвался, и дуэтом

Они убили всех и вся…

***

Она слыхала, как он звал

Что было сил по имени её,

Но словно бы огонь пылал

И болью обжигал нутро.

И век, увы, не распахнуть –

Их тяжесть неподъёмна.

И раненная пулей грудь

Раскалена как домна.

Но неожиданно пожар

Геенны огненной потух,

И кто-то словно бы сказал

– Открой глаза! – терзая слух.

И воле этого приказа

Нельзя не подчиниться!

И силы неоткуда сразу

Смогли вдруг появиться!

И видит всё – Вадим в плаще,

Его таким она не знает,

С ужасной маской на лице

Людей буквально изрубает!

Глазам не верит – невозможно!

Не видеть этого! Не знать!

Быть просто этого не может!

Но голос повторил опять:

– Смотри! Смотри! – она не в силах

Сейчас противиться ему,

И вновь увидела Вадима,

Что превратился в смерть саму.

И тьма беспамятства пришла

Явив спасительные сны.

Угаснув, Катя поняла –

Её куда-то понесли…

***

Сколь спина к спине сражаясь

Они людской кровú пролили,

Криком боли не внимая

О, чтó же они натворили!?

И вот он поединок вновь

Магистров, но ради чего?

К чему ревёт металл клинков

Не знал из них теперь никто…

…Мир этот в дар Вадиму

Дал счастье без края, любовь.

Он встретил в нём Екатерину,

Потому он был готов