- -
- 100%
- +
© Анатолий Николаевич Самоваров, 2023
ISBN 978-5-0059-5154-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Попов овраг
До Октябрьской революции 1917 года эти земли принадлежали местному церковному приходу. Отсюда и название-Попов овраг.
Правда, от этого оврага, плавно переходя-
щего в широкую пойму небольшой речушки, расползлись в разные стороны десятки других оврагов. Глубокие и не очень, заросшие лесом, овраги и овражки, образуя своего рода запутанный лабиринт, то резко поворачивают в сторону, соединяясь с другими оврагами, то переходят в балку. Бывает, что один берег оврага крутой, почти отвесный, зато противоположный настолько пологий, что по нему можно проехать на автомобиле.
То в одном, то в другом месте между оврагами вклинились поля и поляны, чем-то напоминающие раскрытую книгу, мол, читай и всё поймёшь.
Зимой эти места, засыпанные снегом, трудно-
доступны. Лишь охотники иногда решаются нарушить здесь тишину.
Но придёт весна, и зашумят по оврагам и овражкам талые воды, устремляясь вниз, выворачивая на своём пути деревья и камни. Потом все эти мутные потоки сольются в одну бурлящую реку, которая неудержимо мчится вперёд, размывая берега. Потому маленькую, бесшумную летом, едва видимую в зарослях камышей и кустарников, речушку эту назвали Размойкой.
Вообще-то, Размойка когда-то была намного полноводнее, ведь питали её многочисленные родники, за которыми ухаживали сельчане. Те-
перь многие родники заилились. Даже тот родник, с которого берёт своё начало Размойка, едва подаёт признаки жизни. Лишь остатки высохшей, могучей некогда ветлы, ко-
торая возвышалась не один десяток лет над широкой, покрытой сочной травой поймой, напоминает о былом.
Летом места эти, изрезанные оврагами, за-
росшие деревьями и кустарником, похожи на непролазные джунгли, хотя и выглядят приветливо, даже заманчиво. И хотя давно уже на полянах не заготавливают сено, не пасётся скот, а поля заросли сосняком, бе-
рёзками, всё равно места эти оживают. По грибы, по ягоды наведываются сюда не столь-
ко сельчане, сколько горожане.
И только с наступлением осени овраги погружаются в недоступную разуму человека задумчивость. И тогда хочется сказать: что значит моё слово перед молчанием твоим! Да,
Попов овраг в это время молчалив и задумчив и притягивает к себе какой-то таинственностью и загадочностью. Пробуждая воображение, доставая до глубины души, его крутые берега, на краю которых, словно подавая пример любви к жизни, темнеют кроны сосен, берёз, цепляясь обнажёнными корнями за каменистую почву. Солнце едва, словно сквозь банку с молоком, просвечивает через густые облака, и вся окрестность погружена в тоскливую неуютность.
Вот в такой день довелось мне побродить по знакомым с детства местам Попова оврага, изрезавшего, словно огромным плугом, сотни гектаров местности. Не слышно было голосов птиц. Лишь моросящий дождик что-то нашёптывал, убаюкивая окрестность.
Желая сократить путь, с трудом перебрался я через глубокий, с выглядывавшими из глинисто-песочных склонов булыжниками, ов-
раг и оказался на небольшом островке, где тесно прижавшись друг к другу, застыли в величественной позе сосны, а рядом несколько берёз развесили свои золотые косы.
В глаза бросилась неглубокая, заросшая бурьяном яма, которая своими очертаниями напоминала, что здесь когда-то было земля-
ное строение. Память обожгла сердце.
Не обращая внимание на тяжёлую наволочь небес, опустившуюся на кроны деревьев, набрал я сосновых сучьев и попытался развести костёр. Волглая древесина не поддавалась огню, обдавая меня горьковатым дымом. Наконец язычки пламени взметнулись, заплясали, и костёр, будто сама святость, погрузил меня в воспоминания…
…Казалось, что с минуты на минуту соберутся возле костра друзья моего детства. И мы с замиранием сердца будем слушать захватывающий рассказ Сашки Миланова про Синий эскадрон, который спешит на помощь ко всем обиженным и попавшим в беду. Лишь иногда мы робко спрашивали:
– А почему он синий, эскадрон этот?
Миланов, напуская на себя важность, со значением отвечал:
– Форма у них синяя. Когда эскадрон мчится,
он похож на синее облако.
– Он и к нам может примчаться? -не унимались мы.
– Обязательно, -со значением вздыхая, отвечал
Миланов.-Только пока нет такой надобности.
А по пустякам беспокоить серьёзных людей не стоит. Может быть, в это самое время у них есть дела поважнее.
На все наши вопросы Сашка отвечал нето-
ропливо, обдумывая каждое слово, хотя и знал наизусть придуманную им легенду о Синем эскадроне. Наверное, он тогда боялся, что мы ему не поверим. Но мы верили и в грёзах своих видели себя на мчащихся конях, осле-
пляя мнимого врага блеском сабель. А чтобы ещё сильнее зажечь наши сердца, Миланов мечтательно говорил:
– Вот подрастёте, обязательно создадим свой Синий эскадрон и будем помогать всем слабым и обиженным.
Вдохновлённые Сашкиным обещанием, мы рвались в бой. В нашем детском воображении Попов овраг и прилегающие к нему территории кишьмя кишели хищными зверями, разбойниками и всякой нечистью вплоть до упырей и Змей-Горынычей. Счастливым был для нас день, когда родители отпускали нас в Попов овраг с ночевой, наставляя при этом,
чтобы мы осторожно обращались с огнём. Как только окрестности Попова оврага покрывались ночным мраком, для нас наступало время испытаний.
Ещё засветло, подальше от нашей землянки,
которую мы соорудили сами, в укромном месте прятали всевозможные вещицы, чтобы потом поочерёдно ходить за ними. Страшно было. Каждый шорох, звук в темноте заставлял замирать сердце. А уж если захохочет филин или зашумит крыльями вспугнутый тетерев, то и вовсе хотелось бежать обратно туда, где в тёплой землянке, обогреваемой печкой-буржуйкой, на нарах, застланных овчиным шубняком, рассуждали о
жизни друзья. Но в страхе своём никто не хотел признаваться даже самому себе. Ведь каждый из нас мечтал служить в Синем эскадроне, командиром которого будет Сашка Миланов.
Сашка
Сашка Миланов был старше нас. Рослый, светловолосый и не по годам серьёзный. Жили они вдвоём с матерью на краю улицы в маленькой избёнке. Отец Миланова умер от военных ран, когда Сашка был ещё маленький. Мать его в последнее время часто болела, так что все заботы и хлопоты были на плечах паренька. На пенсию матери по инвалид-
ности не пошикуешь. Даже велосипед Сашка собирал своими руками из всякого старья. А когда у него заклинило переднее колесо, и Миланов упал, разбив лицо в кровь, даже не застонал. Кривя от боли окровавленные губы, только и вымолвил:
– Ничего, до свадьбы заживёт.
Решив ещё подложить сучьев в костёр, я обратил внимание на кряжистую, с густой кроной сосну, которая цеплялась корнями за обрывистый берег оврага. Нижние ветви почти касались земли, а само дерево было похоже на
эдакую хозяйку-руки в бок. Из ствола дерева выглядывал кусок ржавой проволоки.
Разве можно забыть, как мы натягивали стальную проволоку с одного берега оврага на другой, закрепляя концы за стволы деревьев и с помощью скобы сьезжали по импровизированному канату над каменистым дном.
И вот однажды Колян, худенький, щупленький, слабо оттолкнувшись, застрял на середине каната. Болтает ногами в воздухе, а руки уже ослабли, вот-вот разожмутся ладони и упадёт Колян на торчащие внизу острые булыжники. Мы застыли в растерянности. В голове уже вырисовывалась жуткая картина, как упадёт Колян и хрустнут его кости, и брызнет кровь. А тем временем Миланов принёс из землянки верёвку с привязанным к ней крюком и забросил его на канат.
– Хватайся за верёвку и осторожно, без паники спускайся, -иструктировал Миланов.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.