- -
- 100%
- +
© Анатолий Николаевич Самоваров, 2023
ISBN 978-5-0059-2083-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие.
Декабрьским утром, когда окрестность земная ещё не успела толком сбросить с себя покрывало ночи, возле магазина, расположенного в самом центре посёлка, уже толпились люди, обсуждали новости, делились мнениями о текущих делах и произошедших событиях в стране и в мире. Благо, что зима ещё не в полной мере заявила о своих правах, словно сомневаясь в необходимости своей миссии. Даже снежное покрывало выглядело скудным, словно дырявое одеяло, не сумевшее должным образом спрятать от глаз людских краски минувшей осени. Но селяне знали, что в эту пору, как ни крути, в любой момент зима может показать свой норов. Тогда уже долго не потопчешься на открытом воздухе, а до весны далеко.
Кремнёв тем утром спешил в город, чтобы успеть на планёрку в редакцию газеты «Крик души», где он работал собкором. В магазин заглянул попутно, чтобы купить кофе. Он торопливо шагал к своему Фольксвагену мимо мирно беседовавших селян, как вдруг внимание его привлёк голос молодого мужчины, который, попыхивая самокруткой, рассказывал своим землякам:
– Тихо было, как в храме. За день так находился по лесу, что ноги гудели…
Кремнёв узнал в рассказчике земляка Сергея Привалова. В своё время Привалов с женой Тамарой работали в посёлке на кирпичном заводе. Тамара занимала должность бухгалтера, Сергей трудился слесарем-электриком. Когда завод постигла участь банкротства, Приваловы занялись предпринимательством. На дому открыли цех по пошиву меховых шапок и шуб. Но случилась беда. Врачи поставили Тамаре страшный диагноз, и от предпринимательства осталась только лисья шапка, которая красовалась на голове Сергея. Жили Приваловы тем, что Сергей ходил по шабашкам в качестве электрика, сварщика, плотника и каменщика. Ведь нужно было ещё поднимать дочь, которая заканчивала школу и готовилась поступать в университет. Увлечение охотой Сергей тоже не забывал, хоть в последнее время всё реже выходил в лес.
– Ближе к вечеру хотелось упасть под деревом и уснуть, -продолжил свой рассказ Привалов.
– Ты суть давай, -поторопил рассказчика Фёдор Матвеевич Егоров, худощавый старик, который слыл когда-то в посёлке заядлым охотником.
Привалов хмыкнул в ответ и продолжил:
– Решил я выбраться на знакомую поляну и передохнуть. И вдруг невдалеке, где просека поворачивает вправо, на Медвежью лапу, заметил я что-то непонятное, похожее на большой валун. А когда этот валун зашевелился, не по себе как-то стало. Всякого повидал на охоте, но так мутно на душе не было. Хоть и сумеречно было, но разглядел я: вроде похожий на волка, но шибко большущий. Взял я ружьё на изготовку. А зверюга смотрит на меня, глаза сверкают. В голову всякое полезло. Ладно, думаю. Поставил ружьё к берёзе, а сам за нож взялся. Смотрим друг на друга. А волчара-то как зарычит, а потом повернулся и в один миг скрылся в чаще. Схватил я ружьё, но не пальнул, что-то удержало меня.
– Н-да, -поцокал языком Егоров.-Бывают такие видения, когда устанешь.
– Не иначе оборотень, -резюмировала аптекарша Надежда Спирина.
– И такое может быть, -вздохнул Фёдор Матвеевич.-Я прежде с лешими встречался в лесу. Вот тоже случай был…
– Вот оно, знамение, -привлёк вдруг к себе внимание долговязый мужчина в длиннополом пальто. В посёлке Михаил Пугин слыл человеком с приветом. После нескольких попыток обзавестись семьёй, на женщин больше не заглядывался, считая семейную жизнь обузой, мешающей продвижению вперёд прогрессивной мысли. Выйдя на пенсию, Пугин пристрастился к познанию мира через религиозное учение. Много читал, совершал паломничества по святым местам. Удивительного в этом ничего нет. Реформы, проходящие в стране, вывернули жизнь наизнанку. Прежняя идеология отвергнута, новую каждый придумывал себе сам. Пожалуй, ни одна эпоха не рождала в стране столько поэтов, писателей, других представителей Богемы, как первая половина 21 века. Оно и понятно, многим хотелось, хотя бы в виртуальном пространстве, создать свой мир, чтобы спрятаться от действительности, которая нередко бывает пострашнее всякого вымысла.
– Не волк это, а знак свыше, -простерев руку к небу, заявил Михаил.-Близится конец света. Свершится предначертанное. Живые позавидуют мёртвым. Только смиренным и кротким Всевышний распахнёт врата Царствия Небесного.
К подобным речам Михаила в посёлке уже привыкли. Кремнёв почувствовал, как к сердцу подступил неприятный холодок. По дороге в город он вспоминал события минувших дней, и какой-то ужас вперемешку с восторгом овладевал его сознанием.
Глава 1
После полудня погода испортилась. Всего лишь несколько часов назад было тихо. Лес радовал глаза и сердце красками задумчивой осени. Солнечные лучи, пробиваясь меж облаков, заставляли искриться лужи на лесной дороге.
И вдруг небо потемнело. Усиливающийся ветер раскачивал кроны деревьев, шуршал опавшей листвой, гоняя её по неприметным тропам. Лес наполнился скрипом покачивающихся сосен, треском ломающихся сухих сучьев, каким-то писком, стоном и другими непонятными звуками.
УАЗик трясло на вымоинах, и Грушин, сидевший за рулём, то и дело переключал передачи, то разгоняя машину, то притормаживая. Выражение его лица, обрамлённое аккуратной чёрной бородой, говорило, что он спокоен, так как давно привык к таким дорогам, с лужами, ухабами и вымоинами. Егерь уверенно вёл внедорожник, и эта уверенность передавалась Кремнёву, сидевшему рядом. Было видно, что эту дорогу в последнее время мало использовали. Об этом говорил и нетронутый бурьян, и орешник, так что машину с обеих сторон царапало ветвями.
– Нам дороги эти позабыть нельзя, -напевал Грушин и вдруг озабоченно произнёс.-Лишь бы дождя не было. Развезёт дорогу так, что до утра выбираться будем.
– Разгонит ветер все тучи, -с уверенностью сказал Кремнёв.-Не будет никакого дождя.
– По-нашему не бывает, -подал голос с заднего сиденья Геннадий Скобцев, поправив надвинутую на брови вязаную шапку.-Как в небесной канцелярии решат, так и будет.
– Нам лишь бы отсюда выбраться, а там будь что будет, -вступил в разговор Евгений Батов, проведя широкой ладонью по непокрытой лысой голове.
Вдруг машина резко остановилась. Невдалеке, возле поваленного дерева, странного вида мужчина, стоя на коленях, что-то укладывал в небольшой рюкзак. Завидев внедорожник, он быстро поднялся и бросился на утёк.
– Что ещё за снежный человек? -проворчал егерь и бросися за беглецом. Следом поспешил Кремнёв, за ним Батов со Скобцевым. Незнакомец, ловко петляя меж деревьев, уходил от погони, а вскоре и вовсе исчез из вида. Лишь когда охотники оказались на открытом месте и взору их предстали две большие избы с примыкавшими к ним надворными постройками, они остановились.
– Сектанты, -сердито буркнул Грушин и хотел повернуть обратно. В эту минуту на крыльце одного из строений, где только что скрылся беглец, появился человек в распахнутом полушубке. Высокий, плечистый, чёрная с проседью борода лопатой. На голове, поверх чёрной шевелюры, красовалась серого цвета меховая шапка. Завидев вооружённых людей, бородач уверенной походкой зашагал в их сторону.
– Мир вам, добрые люди, -первым заговорил бородач, простерев руки к небу.
– Вам тоже мира и добра, -сказал егерь.-Судя по всему, ваш человек убегал от нас. Вот только непонятно, зачем убегать-то было?
Бородач усмехнулся и внимательно посмотрел на незваных гостей. Он чем-то напоминал цыганского барона. Широкие штаны, заправленные в высокие кожаные сапоги. Поблёскивающая в ухе серьга; золотые коронки, которые при каждой хитрой усмешке назойливо бросались в глаза собеседника.
– Браконьерством мы не занимаемся, -снова заговорил бородач.-А человек наш опята собирал. Пугливый он, больной. Вы уж извините, что в гости не приглашаю. День у нас сегодня такой.
Егерь лишь покачал головой и повернулся в сторону чащи.
– Давно они здесь живут? -с любопытством спросил Кремнёв, когда охотники уже подходили к машине.
– Года два или три, -как-то неопределённо произнёс Грушин.-Место это называется Алёшкин хутор. В советские времена здесь был лагерь для совхозного скота. А когда совхоз развалился, хутор этот забросили. Но свято место не бывает пусто. Поселились здесь сектанты. Чем занимаются, можно только догадываться. Жалоб на них не поступало, так что нет оснований устраивать здесь обыски и проверки. Хотя самый главный у них, Еремей, с богатым криминальным прошлым. Думаю, все секты живут по одному сценарию, разница лишь в нюансах. Кстати, неплохая для тебя тема.
– Тема, -усмехнулся Кремнёв.-Неплохо они здесь устроились. Курорт.
Грушин промолчал. Перекинул ремень карабина с одного плеча на другое. Уже возле машины о чём-то задумался, но, взглянув на потемневшее небо, быстро занял место за рулём.
Дорога, после крутого поворота, потянулась наверх, на высокий холм, заросший смешанным лесом. В памятные 90,когда сельское хозяйство умирало на глазах, лес в районе оставался единственным, пожалуй, средством пополнения бюджета, а проще говоря, выживания. Лес-наше богатство-многие тогда восприняли как нечто личное и… обогащались. С каждым годом лес редел, и всё, что в нём обитало, теряло численность. Моторизованные, хорошо вооружённые отряды охотников, если их так можно назвать, со всех сторон ринулись в леса района за добычей. Настоящие-то охотники из местных всё реже выходили в лес: для одних, на фоне творящегося беспредела, охота утратила свою привлекательность. Для кого-то это стало слишком дорогим увлечением. Если ещё не так давно в этих урочищах стадами обитали сохатые, олени, косули, не говоря уже о зайцах, кабанах и лисицах, то за последнее время численность их заметно убавилась. Егерь Николай Грушин пытался бороться с беспределом в лесных урочищах. Юрий Кремнёв, работавший собкором в одной из газет, не мало опубликовал материалов о браконьерстве. Но всё это было каплей в море беззакония. Одно время Грушин даже решил сменить профессию, но не смог. Лес притягивал его своей необычайной силой. Каждая тропа здесь с детства была знакома. Не смог Грушин бросить эти дубравы и рощи, ведь вся его жизнь прошла здесь. Отец его после войны начинал егерьствовать. Нередко рассказывал он Николаю были и небылицы, услышанные в своё время от старожилов, как охотились в этих краях ещё при царе. Всё это впиталось в кровь.
Кремнёв по заданию редакции однажды побывал с Грушиным на охоте. Понравилось так, что вступил журналист в общество охотников.
Геннадий Скобцев работал в леспромхозе водителем. Потом закончил техникум, получил должность механика. На базе развалившегося леспромхоза коммерсант со стороны открыл частную фирму по пререработке древесины. Штат сотрудников сократил, но Скобцева оставил как классного спеца.
Евгений Батов, учитель физкультуры в школе, проводил в свободное время тренировки по вольной борьбе. Евгений и сам не помнит, с каких пор он стал увлекаться охотой. «Родная природа обладает большой силой, -сказал он однажды Кремнёву, когда тот собирал материал для очерка.-Стоит только раз прикоснуться к ней душой, не отпустит.»
И ведь не жажда добычи гнала этих людей в лес, а что-то труднообьяснимое. И в этот раз охотники ничуть не переживали, что возвращаются домой с пустыми руками. И Грушин, решивший сократить путь, повёл УАЗик по холму, который исстари жители посёлка называют Медвежьей лапой. И хотя издалека этот холм мало чем напоминает лапу медведя, а больше его голову, название так прочно вошло в обиход местных жителей, что никто не обращает на это внимание. Подняться по крутой, извилистой дороге, да спуститься, а там вдоль лесополосы через поле, и до посёлка рукой подать.
На самой вершине холма ветер с такой силой раскачивал молодые берёзы и осины, что они становились похожими на изгибающихся в причудливом танце неких существ. Словно души грешников пытаются оторваться от земли, но тяжкий груз деяний не отпускает их. Возвышаясь над ними, прямо у края дороги, оказывает стойкое сопротивление ветру могучая сосна. Казалось, что её не возьмёт никакой шторм-так прочно она здесь обосновалась. Она напоминала одинокого стражника, следящего с высоты холма за порядком в лесу. Много всего, должно быть, повидала на своём веку эта сосна.
И вдруг под сильным порывом ветра сосна накренилась и сначала медленно стала заваливаться на бок, а потом в считанные секунды с грохотом, как сражённый великан, рухнула поперёк дороги.
– Вот это подарок, -останавливая машину, проворчал Грушин.-Сократили путь называется.
– Прямо засада, как в кино, -иронично заметил Кремнёв.
– Осталось ждать атаки индейцев, -усмехнулся Батов.
– Или браконьеров, которым мы, как кость в горле, -подал голос Скобцев.
Лайка Грушина по кличке Памир, словно удивляясь увиденному, залаяла, выглядывая из-за спинки сиденья. Николай обернулся на пса, мол, всё нормально, и Памир замолк.
– Ничего, обьедем, -с уверенностью в голосе сказал егерь.-Не назад же возвращаться.
Он вышел из машины и направился в сторону лежащей поперёк дороги сосны. Кремнёв хотел было последовать за егерем, но Скобцев удержал его:
– Сиди, Сергеич, Колян сам разберётся.
Егерь обошёл поваленное дерево, оценивая обстановку и выискивая взглядом, где можно проехать. Затем направился к комлю сосны, где уродливо торчали вырванные из земли могучие корни. На месте, где несколько минут назад стояла громадина-сосна, зияла воронка, как после взрыва. Грушин встал на самом краю воронки и посмотрел вниз. Он не успел сообразить, как внезапно под его ногами край воронки осыпался, и егерь стремительно начал проваливаться. До слуха его донеслись гулкие удары падающих вниз комьев земли и камней.
– Что там происходит? -встревожился Кремнёв и вышел из машины. Скобцев с Батовым переглянулись в нерешительности. Памир нетерпеливо поскуливал, потеряв из вида хозяина. Вскоре вернулся Кремнёв, запыхавшийся и встревоженный. На вопросительный взгляд Батова скомандовал:
– Верёвку давайте! Кажется, наш егерь провалился в преисподнюю.
Ничего не понимающие Батов со Скобцевым, достав из багажника верёвку, бросились вслед за Кремнёвым и вскоре оказались на краю воронки. Они остолбенели, когда их взору предстала чёрная дыра, уходящая в глубь земли.
– Ничего себе! -только и смог сказать Скобцев.
Кремнёв торопливо опускал конец верёвки в зияющую дыру.
– Как ты там, Колян? -держась одной рукой за торчащий обломок корневища и, вглядываясь в зияющую пустоту, пробасил Батов.
– Лучше не бывает, -донёсся голос Грушина.-Поднимайте!
Оказавшись на поверхности, егерь присел на корточки. Друзья выжидательно смотрели на него. Уже смеркалось. Ветер надтих, словно исполнив свои обязанности по чьему-то приказу.
– Давайте фонарь, -заговорил Грушин.-Там, внизу, что-то такое…
Скобцев сбегал за фонарём, и охотники с помощью каната спустились неведомо куда.
Было темно и тихо. Повеяло непонятным запахом. Свет фонаря в руках Грушина заскользил по узкому коридору, стены, пол и потолок которого отдавали холодом отполированных каменных плит.
– Интересно, куда это мы попали? -не скрывая удивления, произнёс Скобцев.-Не в логово ли самого дьявола?
– В таком случае мы будем первыми, кто познакомится с ним, -с большой долей иронии заявил Батов.
– Тихо, парни! -скомандовал Грушин.-А вдруг здесь кто-то есть.
– Логично, -согласился Кремнёв.
Коридор повернул вправо, и луч фонаря осветил ступени, ведущие вниз. С каждым шагом сознание наполнял страх вперемешку с восторгом от предвкушения встречи с чем-то необычным. Коридор вскоре закончился, и луч фонаря заскользил по стенам большого зала.
– Мать моя женщина! -воскликнул Батов.-Хоромы боярские!
Зал, насколько позволял разглядеть его свет фонаря, был прямоугольным. Никаких колонн и несущих конструкций. И никаких следов чьего-либо присутствия. Тишина, пустота и безмолвие. И в то же время охотников не покидало ощущение, что за ними кто-то пристально наблюдает. Свет фонаря заскользил по стене и остановился, судя по очертаниям, на большой двери. Ни ручек, ни замочных скважин. Батов толкнул металлическую дверь плечом, и,к удивлению, она приоткрылась, не издав никакого звука. Друзья оказались в небольшом помещении, где луч фонаря остановился на столе, возле которого возвышался шкаф. Несколько каких-то ящиков, похожих на сундуки из фильмов про пиратов, покоились возле противоположной стены.
– Знакомство с сатаной отменяется, -подал голос Грушин.-Судя по всему, здесь давно никто не обитает.
– Чёрт побери! -нарушил вдруг тишину Скобцев, и когда егерь направил на него свет, Геннадий застыл на месте. Фонарь осветил лежащий на полу человеческий скелет, об который Скобцев споткнулся.
– Спокойно, Гена, спокойно, -проговорил Грушин, почувствовав неприятный холодок в груди.-Это всего лишь скелеты, они не кусаются.
Свет фонаря остановился на столе, и в руках Грушина оказалась большая, увесистая книга.
– Быть может, эта вещь нам расскажет, что тут было, -произнёс егерь и, подавая книгу Кремнёву, заключил.-Это по твоей части, Юрий Сергеевич.
Подойдя к шкафу, Николай попытался открыть дверцу. Подёргал за ручку и дверца открылась. До слуха донёсся звук разбитого о каменный пол стекла. Сразу же повеяло ни с чем не сравнимым запахом.
– Что это? -успел прошептать Кремнёв.
Свет фонаря начал расплываться, в голове зашумело, будто дождь в лесу. Вскоре шум перерос в свист, перешедший затем в нечто похожее на пение церковного хора.
– Долюбопытничались, -пробормотал Грушин, чувствуя, что падает в бездонную пропасть. Потом стало тихо…
…Очнувшись, Николай увидел полоску света на полу, которая упиралась в стену. Он не мог сообразить, где находится. Но вскоре сознание стало возвращаться к нему. Подняв с пола фонарь, Грушин поводил лучом вокруг. Рядом, качая головой, сидел на корточках Кремнёв, а чуть в сторонке от него звучно чихнул Батов.
– Где мы? -послышался из темноты голос Скобцева.
– Радует то, что не в аду, -вяло отозвался Кремнёв.
– Ну и на рай здесь не похоже, -выдохнул Грушин.-Сматываться отсюда надо.
– Судя по всему, нас здесь не ждали, -резюмировал Батов.
Свет фонаря скользнул по распахнутому шкафу. На полках покоились какие-то колбочки, пробирки и ампулы. Скорее всего, одна из ампул выпала из шкафа и разбилась, когда Грушин резко открыл дверцу.
– Поторапливаться надо, -явно нервничая, сказал Кремнёв.-Аккумулятор в фонаре садится. Достав с полки шкафа небольшой прозрачный сосуд с жёлтыми шариками внутри и, положив его в карман камуфляжной куртки, поспешил за егерем.
Когда охотники выбрались на поверхность, было уже темно. В небе перемигивались первые звёзды. Памир при виде охотников весело залаял. Скобцев вдруг вспомнил, что на этот раз они нарушили традицию и возвращаются домой, не посидев у костра. И фляжка со спиртом лежала в машине не тронутой. Быстро развели костёр и принялись обсуждать произошедшее. Долго разглядывали найденную в подземелье книгу, но понять ничего не смогли.
– А чего тут гадать, -с уверенностью заявил Батов.-Какая-нибудь лаборатория здесь была.
– Логично, -подкидывая сучья в костёр, сказал Грушин, однако в голосе его промелькнуло несогласие с Евгением.
– Может быть, лаборатория, -предположил Кремнёв.-Но почему-то никакого оборудования, даже его следов не было видно.
– Оборудование могли вывезти, -подал голос Скобцев, и пламя костра высветило его лицо, когда Геннадий вопросительным взглядом обвёл друзей.
– Ты хочешь сказать, Гена, что здесь могли создавать химическое или бактериологическое оружие? -обратился егерь к Скобцеву.
– Это моё предположение и я бы не стал его отвергать.
– Ерунда, -решил всех успокоить Батов.-Если бы там было что-то химическое или бактериологическое, мы сейчас не сидели бы здесь. А то, чем мы надышались, на отраву не похоже: никаких болезненных симптонов и последствий.
– Парни! -воскликнул вдруг Грушин.-А что, если там несметные сокровища?!
– Вполне возможно, -первым поддержал егеря Батов.
– Мечтать, конечно, не вредно, -без особого ликования произнёс Кремнёв.-Но чем не шутит чёрт.
Наступила напряжённая пауза. Вероятно, у каждого, сидящего у этого костра, мысли вознеслись высоко.
– Интересно, -первым спустился с небес Грушин, -как бы мы этими богатствами распорядились?
– А чёрт его знает, -пробасил Евгений.
– Ни коня, ни воза, -усмехнулся Кремнёв, зачарованно глядя на небо, где мерцали звёзды.-Одни мечты. О богатстве как-то не задумывался.
– Вот здорово, -выпалил Скобцев.-Жалуемся, что вечно не хватает денег, а когда богатство само в руки идёт, не знаем, что с ним делать.
– Клянусь своим лысым черепом, что мы скоро будем богатыми! -подвёл черту Батов.
Костёр прогорел. Охотники прикрыли ветками воронку. Решили, что в следующий раз более тщательно обследуют подземелье, пока же о находке будут помалкивать.
Ехали молча. Вероятно, каждый из друзей переваривал в мозгу приключение в лесу. Когда машина выбралась из чащи и покатилась по полевой дороге вдоль лесополосы, Грушин, дружески похлопав Кремнёва по плечу, произнёс:
– Недалёк тот день, когда мы чему-то удивимся. Кино да и только!
– Дел пока никаких, одни загадки, -отозвался Кремнёв.
– Вот мы и будем их разгадывать, -заключил егерь.
Когда уже вьехали в посёлок, Грушин, взглянув на Кремнёва, не выпускавшего из рук найденную в подземелье книгу, посоветовал:
– Возникнут вопросы, попробуй обратиться к Данилину, ведь он учёный. Ты с ним найдёшь общий язык.
Данилин был родом из этих мест. Работал в своё время в одном из НИИ, но когда пошатнулось здоровье, потянуло в родные края. Уже несолько лет жили они с супругой в своём коттедже на краю посёлка.
– Мысль хорошая, -вымолвил Кремнёв.-Остаётся надеяться, что Данилин поможет разгадать эту загадку.
– Ты это, -вздохнул Грушин, -всех карт пока не раскрывай.
Глава 2
Кремнёв долго не ложился спать. В доме, доставшемся ему по наследству от покойной бабушки, было тихо и одиноко. Со страниц книги, от которой он не мог оторваться, на него смотрели диковинные существа, какие-то знаки и символы. Охватывало чувство непонятной тревоги. Кремнёв не выдержал. Оставив книгу на столе, он попытался заснуть, выключив свет. Долго ворочался с боку на бок. Он уже не мог понять, сколько времени прошло с момента, когда положил голову на подушку, и то ли во сне, то ли наяву ему послышались странные звуки. Несколько раз кто-то тихонько постучал в окно. Затем комнату наполнил голубоватый свет, и Кремнёв увидел, что исходил он от мирно лежащей на столе книги. И вдруг в полумраке возникла расплывчатая фигура человека. Лица не разглядеть. Но Кремнёв интуитивно понял, что это его отец. Фигура плавно и бесшумно опустилась в кресло рядом с кроватью. Было по-прежнему тихо. Отец ничего не говорил, но молодой человек мысленно улавливал, что родитель упрекает его в том, что так и не смог дожить до внуков. «Жениться тебе надо, Юра,» -беззвучно промолвил отец и протянул ему папиросу, мол, давай покурим. Молодой человек протянул было руку, но тут же в ужасе отвернулся к стене, боясь пошевелиться. Наконец нащупал выключатель светильника. Какое-то время не решался открыть глаза. По лбу катились холодные капли. Кремнёв решительно сбросил с себя одеяло и обвёл комнату взглядом-никого. Решил, что всё ему померещилось, как вдруг заметил на полу, возле кровати, нетронутую папиросу. «Беломорканал» курил когда-то его покойный отец, но это было давно. Юра несколько лет не курил вообще. До самого рассвета молодой человек пребывал в полузабытьи, так и не перешедшем в столь необходимый ему глубокий сон. И только зазвонивший телефон вывел его из полусна. Звонила жена Грушина Татьяна.
– Юра, что у вас вчера произошло на охоте? -встревоженно спросила она.
Кремнёв не сразу нашёлся, что ответить.
– Ничего особенного, -промямлил он и в свою очередь спросил.-Что-то не так?
– Понимаешь, Юра, -уже более спокойно заговорила Татьяна.-Коля всю ночь бредил. Кого-то звал, упоминал о какой-то пещере, о несметных сокровищах. Прямо Али-Баба и сорок разбойников.
Кремнёв спокойно обьяснил, что ничего особенного не было, и что ему тоже снились кошмары. Это бывает от переутомления. Татьяна, кажется, успокоилась.
Не успел молодой человек вскипятить воду, тобы заварить кофе, как дверь распахнулась и на пороге появился друг детства Володя Ковылёв. Не дожидаясь приглашения, Ковылёв прошёл в комнату, опустился в кресло у окна. Достал из кармана куртки пачку Мальборо. С минуту разминал пальцами правой руки сигарету, вдыхая её аромат. Лишь когда Кремнёв разлил по чашкам кофе, Владимир, спрятав сигарету, заговорил: