Планета Розовых Слонов

1.

Гигантский разумный Муравей и бледнолицый юноша-хумманус Расы Сциисто с угрюмым видом сидели за столиком-Грибом в баре «Три Хобота». Неспешно пили мерзкое на вкус, но хотя бы холодное пиво. К сожалению, ничего другого в барах Космопорта не подавали во исполнение некоего «Завета Ним-нулла». Распивать же в баре принесенный с собой алкоголь воспрещалось под страхом большого штрафа и немедленного выдворения с планеты.

Время от времени разумные бросали взгляды в сторону входа в заведение. Они с нетерпением ждали прихода в бар их старшего товарища – уроженца болотистой планеты Хлофилл Капитана Глоко. Именно он был владельцем Грезящей (то есть умеющей «грезить» – передвигаться в Эфемерном Облаке или же гиперпространстве) Манты «Железная Бабочка». Живой звездолет Капитана Глоко прибыл на заселенную Расой Розовых Слонов (название вполне соответствовало внешности аборигенов) стандарт-планету Мелоно сегодня ранним утром по местному времени. Сэр Глоко сразу после посадки «Железной Бабочки», не мешкая, отправился с визитом в Гнездо Управления Коспомортом. Но до сих пор так и не пришел в условленное заранее место встречи. Этот факт вызывал у членов его маленького экипажа некоторое недоумение. Но начинать всерьез беспокоиться было пока рано: мало ли какие дела могли задержать Капитана в цитадели портовых бюрократов?

А еще Муравей и Сциисто, истекая слюной (разумеется, каждый по-своему) из-за витающих в воздухе бара приятных ароматов, ожидали когда же, наконец, официант принесет заказанные ими блюда местной кухни. Да с удивлением таращились на вольготно разгуливающих между столиками, как, впрочем, и по всему Космопорту, Ящерок-попрошаек.

Пока не произошло хотя бы одно из ожидаемых событий, приятели по давно укоренившейся привычке внимательно слушали досужую болтовню посетителей бара – разумных самых различных обитающих в Галактике Рас. Почему бы и нет? Любая информация может оказаться полезной. Да и свежие новости, не тратясь на покупку газет, всегда узнаешь.

Как оказалось, разговоры рептилоидов, хумманусов, инсектоидов и гостей планеты прочих Рас большей частью сводились к обсуждению двух происшествий. Во-первых, всех посетителей бара интересовали подробности случившейся позавчера запредельно жесткой посадки на поле Космодрома громадного, длиной более стандарт-километра, пассажирского Грезящего Кита по кличке «Прима флоро». Во-вторых, гости бара активно делились между собой мнениями о полностью парализовавшей работу Космопорта забастовке докеров.

С аварийной посадкой Грезящего Кита «Прима флоро», якобы, по версии руководства Космопорта, дело было абсолютно ясное. Попросту вахтенный Пилот и постоянно обитающий в мозгах Грезящего Животного Клещ-Кукловод не справились с управлением живым звездолетом. Хотя бывалые космоплаватели отнеслись к озвученной Директором Космопорта господином Гайахом-дентего причиной происшествия весьма и весьма скептически. Они-то прекрасно знали, что в Пилоты гигантских, предназначенных для перевозки разумных существ, Грезящих Китов, абы кого не берут. Только разумных с высочайшей квалификацией и большим опытом.

Ведь одно дело вышибить мозги об бетон посадочной площадки Грезящей Манте, груженой мешками с навозом. И совсем другое – сделать то же самое, имея на борту орду прихотливых насчет комфорта и безопасности пассажиров. Да просто кто из пассажиров лоб об переборку расшиби – замучаешься потом компенсацию за увечье и моральный ущерб выплачивать.

А тут целых две с половиной тысячи переселенцев Расы Вискур об бетонку шмякнули с приличной высоты. Благо еще, эти самые Вискуры по исконной сущности своей полурастениями оказались. И жесткая посадка этим странным пассажирам «Прима флоро» не особо навредила. Разве что, судя по рассказам чудом выживших в передряге членов экипажа «Прима флоро» – бесхвостого Крокодила Расы Тимсох по имени Генна и его напарника, поджарого хуммануса по имени Микданди, треск от ломаемых ветверук и ветвеног Вискуров был такой, как будто через непролазные джунгли шел напролом Диплодок весом под 40 стандарт-тонн. Но боли в понимании разумных из плоти и крови Вискуры не чувствовали. А обломанные ветви – вообще дело пустое: новые быстро отрастут. И судиться с владельцами Грезящего Кита «Прима флоро» в силу своего миролюбивого нрава Вискуры, вроде бы, не собирались. На данный момент Грезящий Кит по причине тяжких телесных повреждений продолжить полет был не в состоянии. Его теперь усиленно лечить придется как минимум два стандарт-месяца. Отправить же Вискуров на другом Ките не представлялось возможным из-за их многочисленности и особым условиями практически оранжерейного содержания. И потому власти Мелоно выделили полурастительным пассажирам «Прима флоро» для временного проживания достаточно большой участок неиспользуемой земли на краю Космопорта. Там Вискуры и, в прямом смысле этого слова, укоренились. И вроде бы остались довольны здешними почвой и климатом. И даже не прочь были бы остаться на Мелоно навсегда. Но на прошение дать им вид на жительство высшая власть Слонов – Совет Кланов – отказал Вискурам в предельно жесткой форме. Незадачливым полурастениям было предписано покинуть планету при первой же на то возможности…

Еще запутанней выглядела ситуация со всеобщей забастовкой докеров. Насчет причин забастовки никто из гостей Мелоно (также зачастую еще называемую Планетой Розовых Слонов) не мог сказать ничего определенного. А сидящие на половине бара для аборигенов докеры – прямоходящие Розовые Слоны с отпиленными бивнями ростом поболее двух стандарт-метров и весом, как минимум, под двести пятьдесят стандарт-килограмм – ни коим образом не желали внести ясность в этот вопрос. Кто-то из Слонов отмалчивался, даже за двойное пиво не желая обсуждать с инопланетянами данную тему. Кто-то односложно отвечал, что «так было надо» или клялись «Всевидящим Оком Ним-нулла» в том, что «по другому никак нельзя». А некоторые Слоны в ответ лишь тяжело вздыхали. Да теребили кто пальцами, а кто и Хоботами, большие пуговицы на куртках своих рабочих костюмах из грубой серой ткани.

Что интересно, хоботные аборигены и между собой почти не общались. Разве что, получив от гребнистого бармена Расы Дино очередную кружку пива, бросали взгляд на висящий над барной стойкой выцветший, однако облаченный в резную золоченую раму портрет некоего хуммануса. После чего Слоны Хоботом или рукой приподымали сосуд над столом и громко произносили уже, наверное, набившую им на языках оскомину ритуальную фразу: «По Завету Ним-Нулла!».

Слоны, все как один, поджав тумбообразные ноги, с угрюмым видом сидели на высоких барных табуретах. Тупо глазели на пол и по сторонам. И только вездесущие, повсеместно обитающие в Космопорте крупные Ящерицы несколько смягчали сердца разумных великанов. Слоны охотно давали Ящеркам подачки со стола. А иногда даже наливали в плошки немного пива…

Также, как и аборигены, в праздности и досужих разговорах за местным дынным пивом проводили время в Космопорте и разумные из экипажей торговых Грезящих Мант и Китов. Из-за устроенной Слонами забастовки им заняться было совершенно нечем. Перебраться на другой Космодром было невозможно из отсутствия такового. И совсем улететь с Планеты Розовых Слонов не лучший вариант: трюмы их Грезящих Животных (также называемыми Зобами у Мант и Утробами у Китов) были набиты мешками с удобрениями, которые больше никому в ближайших звездных окрестностях были абсолютно не нужны. Да и как тут улетишь? Ведь взятые Капитанами живых звездолетов контракты на перевозку местных эндемичных Дынь никто не аннулировал. Потому космоплаватели, маясь от безделья, и торчали безвылазно уже второй стандарт-день по барам. А мешки с Дынями всевозможных сортов между тем так и лежали мертвым грузом на складах. Что сохранению товарного вида и вкусовых качеств съедобных сортов Фруктов отнюдь не способствовало…

Но вскоре экипажу «Железной Бабочки» стало не подслушивания однообразных разговоров космоплавателей. Ибо томительное ожидание заказанной еды закончилось. Официант, обезьяноподобный хумманус Расы Симило, наконец, притащил на столик, занятый гигантским Муравьем и молодым Сциисто, широкий поднос, заставленный мисками с местными кушаньями.

А следом в дверях показался коротышка с зеленоватой кожей, необычными для хумманусов ушными и носовым раструбами и огромными фиолетовыми глазами. На посетителе красовался зелено-коричневый экзокостюм-Лягушка. На поясе коротышки, под правой рукой, висела кобура с экзотического вида оружием – неживым бластером. Это и был Капитан Глоко собственной персоной.

Гигантский Муравей сообразил придержать верткого официанта, пока сэр Глоко не подойдет и сделает заказ. И лишь после этого разумные смогли достойно поприветствовать друг друга…

2.

– Доброго вам дня, господа! – сказал Капитан Глоко. Но тут же сам наступил на горло своей песне:

– Хотя, какой этот день, к демону, добрый…

Гигантский Муравей и молодой Сциисто с должной учтивостью поздоровались в ответ.

После чего сэр Глоко присел за столик к товарищам. И, исторгнув носовым раструбом Грустную Руладу-Вдох, пояснил причину своей задержки в Гнезде Управления Космопортом:

– Похоже, друзья мои, из-за забастовки тутошних грузчиков, Нехороший их возьми, мы здесь надолго застряли. Я всяко-разно хлопотал, буквально Ужом вертелся, чтобы поскорей избавиться от груза вонючих удобрений, загрузиться проклятыми Дынями и свалить отсюда поскорее к демонической бабушке. Но все тщетно… М-да, кажется, из-за временами присущей мне скаредности я напрасно не застраховал этот проклятый рейс полисом «От чего бы то ни было». Со Слонами-дынеедами раньше ни у кого проблем не возникало, вот я и расслабился…

Уловив чувствительным носовым раструбом дразнящие запахи от стоящих перед Чирграгом и Тшу-риком блюд со свежеприготовленной пищей, сэр Глоко сказал:

– Да вы кушайте, кушайте, господа! Не обращайте на меня, старого брюзгу, внимания. Скоро я к вам присоединюсь на этом празднике желудка…

Но Муравей и Сциисто не вняли просьбе старшего товарища. К еде так и не притронулись. Ведь заказ Капитана нерасторопный официант Расы Симило когда еще принесет. Разве что через половину стандарт-часа сэр Глоко к ним «присоединится на празднике желудка»…

Разумный Муравей по имени Чирграг (он исполнял на Грезящей Манте обязанности Погонщика, или, как кое-где предпочитают говорить – Главного Инженера) лишь с вожделением посмотрел на принесенное ему официантом блюдо с сочными, украшенными присыпкой из дохлых мух, ломтиками сквашенной сладкой Дыни. И Сциисто по имени Тшу-рик – бледный светловолосый юноша с большими Стеклянными Усилителями Зрения на глазах – невольно сделал тоже самое, глянув на свой хорошо прожаренный, ароматный стейк из Мясной Дыни.

Погонщик Чирграг, невольно следуя традиции своего народа Бронзовых Муравьев, превыше всего чтил субординацию. И не мог себе позволить приступить к трапезе раньше старшего по званию. Даже если начальник дал на это разрешение.

Нарушить неписанное правило вполне мог себе позволить почтенный Тшу-рик – учащийся-Лернанто 2-ой ступени Академии Вселенской Мудрости с планеты Теллиген-3. Поскольку юноша не был постоянным членом команды «Железной Бабочки». Однако на «птичьих» правах добровольного помощника и друга Капитана Глоко и Погонщика Чирграга иногда составлял им компанию в путешествиях по Галактике. И, между прочим, несколько раз помог старшим товарищам с честью выбраться из весьма серьезных передряг.

Но Тшу-рик отнюдь не бесцельно то и дело отправлялся в путешествия на «Железной Бабочке». Был, был, конечно, у него личный интерес. Будучи историком и лингвистом, юноша зарабатывал на жизнь тем, что для Академии Вселенской Мудрости собирал по барам Космопортов посещаемых им стандарт-планет местный фольклор. Как-то: легенды, мифы, сказки, всевозможного рода байки и случаи из жизни. И даже тосты. За проставленную выпивку, а то и просто, чтобы излить душу, бывалые космоплаватели с удовольствием рассказывали простодушному на вид пареньку, одетому в потертую крокодиловую куртку, неброские синие штаны и стоптанные мокасины, о своих приключениях. Правда, сбор фольклора почему-то всегда сопровождался неумеренным распитием алкогольных напитков. Что как-то раз даже привело не рассчитавшего сил Тшу-рика к заболеванию «Белой горячностью».

Впрочем, в этом рейсе на сборе фольклора можно было смело ставить большой жирный крест. Судя по всему, чем-то изрядно озабоченным Розовым Слонам сейчас было не отвлеченных разговоров. Хоть ты им ведро пива выстави. Тем более, что от взгляда наблюдательного Тшу-рика не укрылось, что бармен Расы Дино наливает пиво бастующим докерам, совершенно не требуя денег. Лишь каждый раз Жалом Чернильного Комара на Крыле Бумажной Бабочки что-то записывает. В долг, что ли, выпивку отпускает?

Да и как с огромными Розовыми Слонами рядом присесть, чтобы байки послушать? Как уже было сказало, бар был условно поделен напополам. На одной половине за обычными столиками-Грибами сидели инопланетяне. На другой – аборигены, столы и стулья для которых были, как минимум, вдвое массивней стандартных. Обычному разумному пребывание за такими здоровенными столами показалось бы крайне неудобным. Да и сидеть на стуле, когда у тебя ноги не достают до пола, тоже приятного мало…

Однако Капитану Глоко, в отличии от младших товарищей, долго ждать обеда не пришлось. Не прошло и пяти стандарт-минут, как официант уже выставлял на стол перед Капитаном Глоко заказ: блюдо с вареными «червячками» из мучнистой мякоти Тритико-Дынь под грибным соусом, желе из дынного сока и большую чашку бодрящего ароматного Кеффо.

Заметив что, Чирграг и Тшу-рик нимало удивились столь скоростному обслуживанию, хлофиллианин объяснился:

– С официантами Расы Симило обращаться надо с понятием: я незаметно сунул ему в волосатую руку четверть каури серебром. И вы, господа, сами изволили видеть, как эта нехитрая манипуляция прибавила прыти разумной Обезьяне.

Но, повнимательней приглядевшись к принесенному изрядно ускоренным монетой официанту, Капитан Глоко несколько сконфуженным голосом произнес:

– Правда, я не вижу на столе затребованного мной Желудка Богодула с ромом. Но вижу калебасу из полой Дыни, наполненную какой-то пахнущей помоями жижей…

– Пожалуйста, потише, сэр, – скрестив антенны-усики в Знак Роковой Ошибки, прошептал гигантский разумный Муравей. – Здесь все эту «жижу» пьют. И почему-то называют ее пивом. Беда в том, что тут ни за какие деньги другого алкоголя из-за какого-то дурацкого «Завета Ним-Нулла» не купишь. И с собой не принесешь – жестоко карается!

– Так что, сэр Глоко, не все проблемы на свете можно решить с помощью толстого кошелька, – в придачу к сказанному Погонщиком Чирграгом счел нужным вставить «умное» слово и почтенный Тшу-рик. – Кстати, надо непременно выяснить, что это еще за загадочный «Завет Ним-Нулла». Уверен, тут кроется какая-то страшная тайна…

– Я-то, наивный, всегда слепо верил во всемогущество открывающих любые двери денег. И, очень надеюсь, господин Тшу-рик, вы с помощью своего дедуктивного метода когда-нибудь непременно раскроете эту «страшную тайну», – не остался в долгу хлофиллианин. – А теперь, господа, предадимся же пороку чревоугодия. Еда в «Трех Хоботах», не в пример выпивке, кажется, очень даже неплоха…

3.

Разморенные вкусной и сытной пищей разумные единодушно не пожелали сразу же возвращаться на «Железную Бабочку».

Трястись с туго набитыми животами в повозке-такси, запряженной медлительным Трицератопсом, никому не хотелось. Тем более, что «Железная Бабочка» из-за перегруженности Грезящими Животными единственного на Мелоно Космопорта располагалась на самом краю усеянного рытвинами и колдобинами от огромных ножищ докеров резервного посадочного поля, бетонное покрытие которого давно нуждалось в капитальном ремонте. Вдали от баров, набитых Дынями складов и прочих нужных межзвездным торговцам Гнезд. Как-то: магазинов, торгующих живыми приборами Двайсами и живыми инструментами Ютилами, «веселыми» домами и Гнездом Управления Космопортом.

Капитан Глоко, выразив всеобщее мнение, сказал:

– Посидим в этой дыре еще с часок, пока жратва в брюхах не уляжется.

И заказал уже «прикормленному» официанту еще Кеффо для себя. Гигантский разумный Муравей и молодой Сциисто заказали себе еще пива, к странному – это если мягко сказать – вкусу которого уже малость попривыкли. Не до хорошего, как говорится. В голову шибает – и ладно. А мерзкое послевкусие и рукавом кожанки можно занюхать, как это зачастую делал в подобных случаях почтенный Тшу-рик.

– Кстати, господин Погонщик… – отхлебнув из чашечки Кеффо, вдруг вспомнил о служебных обязанностях подчиненных Капитан Глоко. – Я уехал под делам с «Железной Бабочки» рано. И не успел выслушать ваш доклад о состоянии Грезящей Манты после посадки… Поведайте, сударь мой, вкратце, как идут дела на поприще обслуживания потрохов нашего живого звездолета. Или же вы с господином Тшу-риком улепетнули с Манты в бар, назначенный мной местом рандеву, сразу вслед за мной? Небось еще пыль от скрипучей повозки нанятого мной извозчика не улеглась, как вы покинули «Железную Бабочку»?

Собственно, все так оно и было. Правда, до того, как попасть в «Три хобота», приятели попутно посетили еще пять или шесть баров, чтобы промочить горло. И в каждом баре надеялись найти нормальную выпивку. Но только зря потратили время – везде подавали один и тот же сорт отвратительного на вкус дынного пива.

Разумеется, Капитану Глоко знать лишнего не следовало. Зачем лишний раз раскачивать Спасательную Лунную Рыбу? Многоопытный Погонщик Чирграг скрестил антенны-усики в Знак Повиновения Старшему. И без запинки изложил вслух подходящий к реалиям сегодняшнего дня вариант своей бурной деятельности на ниве технического обслуживания потрохов Манты после отбытия Капитана Глоко в Гнездо Управления Космопортом:

– Докладываю, сэр! «Железная Бабочка» отдыхает после длительного пребывания в Эфемерном Облаке и «подзаряжает» ответственные за создание искусственной гравитации почечные камни. Живые приборы Двайсы, слава Творцу, все пережили полет нормально. Даже рябь на Крыльях Бабочки-мимикроида в Капсуле Повелевания Мантой после принятия Насекомым всего лишь одной дозы прописанного вами, сэр, лекарства, бесследно прошла. Это было гениально, сэр Глоко! Я бы никогда не сообразил дать хитрой Бабочке сильного слабительного и посадить на полдня в карцер, что бы эта ленивая гадина впредь не валяла дурака, а честно работала. И не надеялась понапрасну, что из-за пустяшной ряби на Крыльях-экранах ее будут каждый раз отправлять на длительный отдых в оранжерею…

Капитан Глоко, являющийся на своем живом звездолете помимо Капитана еще Доктором и торговцем-Суперкарго, довольно кивнул. Откровенная лесть из уст подчиненного живительным бальзамом легла на полученные в Гнезде Управления Космопортом душевные раны. И услышанные в ходе беседы с Директором Космопорта, старым Слоном с золочеными бивнями по имени Гайах-дентего, неутешительные известия уже не казались ему столь фатальными. Как бы то ни было, Слонам-докерам, с их-то габаритами, чтобы не умереть с голоду, все равно придется вернуться к работе в самое ближайшее время.

Тем временем Погонщик Чирграг, как ни в чем ни бывало, продолжал докладывать:

– Вот с живыми инструментами Ютилами дела обстоят несколько хуже. Тому причина, сэр Глоко, наш груз. Вонь от мешков с органическими удобрениями, которыми набит до отказа Зоб Манты, спровоцировала так называемое Музыкальное Наваждение у Жабы-сирены из четвертого Противопожарного Гнезда. Жаба начала наигрывать некую затейливую мелодию, чем свела с ума ответственный за освещение Зоба Манты выводок Жуков-Светляков. Под пение Жабы впечатлительные Жуки устроили на потолке невиданное световое шоу: будто сговорившись, то загорались, то гасли. А иногда даже вырисовывали своими сияющими тельцами некое подобие картин. Для устранения проблемы я отправил в Зоб две бригады моих непосредственных подчиненных Муравьев-Катшетов под руководством опытных Старших Муравьев. Посредством Комара-инъектора Жаба получила воистину лошадиную дозу успокоительного. Уже спящую Жабу-сирену Муравьи оттащили в Питомник для Земноводных до выяснения всех обстоятельств дела. А вот сумасшедших Светляков пришлось всех поголовно ликвидировать. И заменить на новых из резерва в Хранилище Яиц и Личинок… Что еще? Опять таки из-за распространяемого мешками с удобрениями амбре Гусеницы, ответственные за регенерацию воздуха в потрохах Манты, гибнут чуть ли не тысячами. Наблюдение за порядком на «Железной Бабочке» в наше с вами отсутствие, согласно букве-руне Устава, возложено на нашего Кучера, Клеща-Кукловода Сэлифана. На этом, сэр Глоко, у меня все…

Гигантский разумный Муравей скрестил антенны-усики в Знак Завершения Действия и в свою очередь спросил Капитана Глоко:

– Если, сэр, у вас нет ко мне еще вопросов по службе, я, наверное, как и господин Тшу-рик, все-таки хотели бы узнать подробности вашего визита в Гнездо Управления Космопортом. Что конкретно вам там сказали насчет забастовки Слонов-докеров?

После чего Погонщик Чирграг и почтенный Тшу-рик, замерев в ожидании ответа на весьма злободневный вопрос, уставились во все глаза на Капитана Глоко…

4.

Хлофиллианин, в половину ушного раструба слушая доклад Погонщика Чирграга, попутно занимался тем, что скармливал своему экзокостюму-Лягушке полагающиеся к пиву в качестве бесплатной закуски ломтики вяленой Дыни. (Получили и свою долю тут же обступившие щедрого инопланетника Ящерицы-попрошайки.)

И вопрос разумного Муравья привел его в некоторое замешательство. С недоумением глянув на младших членов экипажа «Железной Бабочки», Капитан Глоко ответил:

– По состоянию дел на Грезящей Манте у меня вопросов не будет. Я прекрасно понял ваш, господин Чирграг, «тонкий» намек на то, что от груза органических удобрений следует избавляться как можно скорее. Что насчет моего визита в Гнездо Управления Космопортом… Собственно, в плане подробностей мне больше нечего добавить. Меня, как и прочих Капитанов, Директор Космопорта господин Гайах-дентего просто поставил перед фактом. «Некстати забастовали докеры», – вот и все, что он сказал. Ну, еще с донельзя виноватым видом раз сто извинился за доставленные неудобства. Также старый Слон, потрясая золочеными бивнями, клялся каким-то Великим Ним-нуллом, что руководство Космопорта прилагает все возможные силы для скорейшего разрешения кризиса. Но о причинах бузы докеров – ни гу-гу. Ни словечка, ни полсловечка. Вот как-то так, господа…

Сказав это, Капитан Глоко жестом подозвал официанта и попросил принести еще чашку Кеффо. Затем, исподлобья глянув на угрюмо хлещущих пиво аборигенов, с укоризной в голосе негромко сказал:

– Вообще-то, господа, я от вас надеялся узнать по какой причине Слоны-докеры, шип им в брюхо, бросили работу. Так-то у вас, судари мои, было время, чтобы потихоньку все разузнать у непосредственных участников событий…

– Если бы это было так просто, сэр Глоко! – скрестив антенны-усики в Знак Несправедливого Обвинения, сказал в ответ гигантский Муравей. – Дело в том, что сегодня аборигены почему-то не идут на контакт с инопланетянами. Даже за выпивку. Многие из наших коллег-космоплавателей пробовали что-то у них выяснить. Но, увы, тщетно! Чем-то весьма озабоченные Слоны и на отвеченные темы разговаривать не желают. Отмалчиваются или отделываются ничего не значащими короткими фразами. И, судя по виду некоторых хоботных, они с удовольствием устроили бы кое-кому из назойливых инопланетян хорошую взбучку. Сдерживало Слонов, видимо, лишь то, что вышибалы тут же выкинут хулиганов из бара через специально устроенные, открывающиеся только наружу, широкие окна. И обратно уже вряд ли пустят…

Хлофиллианин искоса глянул на безучастных ко всему докеров, ловко орудующих – кто Хоботами, кто руками – огромными пивными кружками. Будто невзначай посмотрел на примостившихся за угловым столом четверку суровых Слонов-вышибал в полосатых жилетах, которые внимательно следили за порядком в баре. По достоинству оценил сэр Глоко и хитро устроенные решетчатые окна заведения.

Затем Капитан Глоко, исторгнув носовым раструбом Грустную Руладу-Вздох, обратился к молодому Сциисто:

– Тшу-рик, друг мой! Я так понимаю, из-за странного поведения Розовых Слонов со сбором местного фольклора у вас возникли некоторые трудности?

– Трудности – это еще мягко сказано, господин Капитан, – задумчиво протирая снятые с бесцветных глаз Стеклянные Усилители Зрения, невесело ответил юноша. – Даже не приступив к делу, я потерпел полное фиаско.

– Может, тогда вам, сударь, попробовать разговорить за пару кружек пива кого-нибудь из бывалых по виду космоплавателей? – предложил гигантский разумный Муравей. – Как говорится, с паршивого Ежа хоть три иголки.