Ярость стихий – Искра

Глава 2. Встреча.

Жизнь странная штука. Иногда она преподносит сюрпризы именно тогда, когда их меньше всего ждёшь. День, когда мне исполнилось двенадцать, был самым обычным. Семье, которая меня приняла, я особо о себе не рассказывал. Дядя Брег спросил как-то, когда у меня день рождения, но я соврал, что мы никогда их не отмечали. Помню наговорил ему что-то в том роде, что свободный человек не должен принимать даров и даже именем отца прикрылся, сказал, что он меня этому научил. Дядя Брег нахмурился, но больше ко мне с этим вопросом не подходил и меня не звал на их праздники. Думаю, даже несмотря на весь свой суровый вид он неплохо разбирался в людях, понимал, что нужно именно мне. За это я был ему сильно благодарен. Впрочем, тётя Фая всегда оставляла для меня на столе праздничное угощение и кусок пирога или торта, но с этим я уже ничего поделать не мог, отказываться было бы уже просто хамством.

Иногда я съедал праздничную еду дома, но чаще всего перекладывал всё в свою походную чашку, мыл посуду, чтобы не оставлять тёте Фае лишний труд и уходил на реку. Этим я ещё сильнее уменьшал шанс того, что кто-либо попытается ко мне присоединиться. Может я и обижал людей, которые меня приняли, но я просто не хотел больше ни к кому сильно привязываться, не хотел однажды снова испытать ту боль. Родители мне за это время сниться перестали, и я ввёл себе правило не вспоминать их лиц и вообще свою прошлую жизнь, считать это всё как бы легендой, предысторией.

Когда я проснулся, то сразу понял, что что-то не так. С кухни пахло чем-то вкусным, но тётя Фая до этого никогда не просыпалась раньше меня. Я лежал в раздумьях вставать или нет и что вообще происходит.

В конце концов любопытство победило. Я поднялся, оделся, взял удочку и… пошёл на кухню. Там никого не было, но на столе стояло угощение и пирог с двенадцатью горящими свечками. Возле него была простая записка: «Рыбу сегодня не лови, встреть хорошо свой праздник». Почерк я узнал сразу, буквы были округлыми, записку написала тётя Фая. Я вдруг почувствовал, как в горле у меня встал какой-то противный, липкий комок. Я всё же обижал этих людей, хоть и не хотел обидеть.

«Пусть у этой семьи всегда всё будет хорошо, пусть эти люди будут здоровыми и живут долго», – подумал я, наклонился и задул свечи. В тот миг у меня не было других желаний, это действительно было тем, что я хотел.

Я разрезал пирог, взял себе три куска, уж слишком он был румяным и аппетитным, а остальное просто оставил на столе. Своё упрямство я всё же смог убедить, что это не приглашение на праздник, а просто ответный вежливый жест. Да и вообще кем бы я был, если бы всё сграбастал.

Я собрал всё в сумку и пошёл на реку. Удочку я всё же с собой тоже взял. На случай, если просто самому вдруг захочется порыбачить.

На реку я пришёл ещё затемно. Любой, даже самый неопытный рыбак знает, что лучший клёв именно в это время, в предутренние часы, когда ещё стоит роса, прохладно, безветренно и тихо. Это же время на рыбалке я больше всего любил.

Я спустился к воде, открыл сумку и достал приманку. Что ни говори, а привычка, которая выработалась у меня за эти три года, оказалась слишком сильна. Кроме того, я не знал, чем тут ещё пока можно заняться, а есть ещё не хотел.

Вдруг откуда-то сбоку донёсся лёгкий запах дыма. Я захотел повернуть голову и посмотреть, но внутри меня что-то словно этому воспротивилось. Внутренний голос нашёптывал мне: «не смотри», «не смотри», «не смотри». Не знаю почему, но тогда я стал сознательно с ним бороться. Я медленно поворачивал голову, а по спине у меня раз за разом пробегала дрожь.

Неподалёку, чуть выше по течению реки, горел костёр. Возле него сидел мужчина и смотрел прямо на меня. На вид ему было примерно двадцать один – двадцать три. На нём был серый потёртый плащ с капюшоном и старые стоптанные сапоги. Возле костра лежала заплечная сумка и посох.

«Мистик», – понял я вдруг и почувствовал, как меня медленно охватывает ужас. Мистик – это человек вне закона. Светлые маги всегда их разыскивают, но никто толком не знает зачем. Однажды я краем уха слышал, что и в мою родную деревню чума пришла не просто так. Вроде бы потом Светлые маги как раз и нашли там неподалёку какого-то мистика. Всё это конечно могли быть лишь слухи, но…, сейчас я действительно хотел оказаться отсюда как можно дальше.

Внутренний голос изо всех сил кричал мне бежать. И всё же я почему-то сидел и не мог заставить себя пошевелиться. Взгляд этого человека меня сковал. В его глазах было какое-то ледяное спокойствие. Он смотрел на меня и словно чего-то ждал.

Я медленно положил приманку обратно в сумку и закрыл её. Теперь я хотел просто вскочить и побежать. На самом же деле мне удалось лишь так же медленно, неловко, подняться. Ноги подкашивались, и я едва сдерживался, чтобы не расплакаться. Я никогда не боялся людей, но этот…, он, кажется, даже не моргал. И что самое страшное я не мог понять, зачем он меня изучает. Зачем ему нужен я.

– Эй, мальчик!

Мистик вдруг резко поднялся и взял посох. Я отчаянно бросился бежать. Удочка и сумка выпали, но я даже и не подумал их поднимать. Спустя же ещё миг я зацепился ногой за что-то вроде тонкой невидимой нити. Она натянулась и прилипла ко мне. Я огляделся и вдруг понял, что бегу не туда. Вместо того, чтобы бежать прямо к дому, я почему-то побежал вдоль реки. Наверное всё дело было в темноте или в том, что к этому моменту глаза мне уже застилали слёзы.

Мистик почему-то вздохнул и медленно побрёл ко мне. Я слышал вдалеке тихий хруст гальки под его шагами. «Бежать! Бежать, скорее!», – я лихорадочно попытался сбросить с ноги проклятую нить, но она лишь ещё сильнее меня опутала.

Спустя ещё несколько мгновений нога уже не двигалась, и прилипли ещё и руки. Я отчаянно рванулся, потерял равновесие и запутался в нитях уже весь. Как оказалось их тут были десятки, если не сотни.

Я в ужасе плакал и пытался освободиться, но лишь всё больше и больше увязал. В конце концов какая-то из нитей прилипла к моему лицу и намертво склеила мне губы. Теперь я не мог уже даже кричать. Моё сердце билось часто-часто. В тот миг я впервые столкнулся с магией, но сразу понял, что это она. Мистик тем временем подошёл уже совсем близко.

Он остановился в паре шагов, опёрся на посох и пристально на меня посмотрел. На его лице отразилось едва заметное колебание. Я заглянул ему в глаза и понял, что он гораздо старше, чем кажется. В их глубине была какая-то серьёзность, сила, мудрость. Я чувствовал это, но никак не мог полностью уловить.

Его посох напоминал посохи Светлых магов, но и отличался от них. Посохи магов выглядели декоративно, утончённо, а этот был скорее уж обычным дорожным. По нему было заметно, что он явно уже многое повидал.

Мистик ещё раз вздохнул, зачем-то провёл вокруг меня несколько раз посохом, подхватил меня под мышку и понёс к своему костру. Я отчаянно пытался кричать и вырываться, но моё тело не двигалось, и я не мог произнести ни звука.

– Полежи здесь немного. И не бойся, это скоро само пройдёт.

Он осторожно уложил меня на гальку и повернул лицом к костру. Сам он уселся рядом и чуть сбоку, так, чтобы я его видел.

Проходило время, и мой страх понемногу начал отступать. Я изо всех сил старался взять себя в руки. Путы, которые сковали моё тело, постепенно слабели. Заклинание теперь ощущалось, как верёвка, которая опутала меня с головы до ног. Я даже чувствовал кожей её отдельные особо толстые нити.

– Пока не двигайся, можешь пораниться. – мистик посмотрел на меня недовольно. – Ты видимо случайно задел мою ловушку. Я её на всякий случай поставил, чтоб знать если кто-то придёт. Подожди, я сейчас принесу твои вещи. Я быстро.

Он задумчиво повертел посох в руке, положил на землю, а сам лёгкой быстрой походкой отправился за моими вещами. Я понял, что уже могу говорить, но ещё вряд ли двигаться и теперь размышлял стоит ли ему дать об этом знать. Основная проблема была в том, что я не мог теперь понять, как к нему относиться. Конечно он был мистиком, да, но…, вёл-то он себя по-человечески.

– Вот.

Мистик поставил мою сумку возле костра и придирчиво оглядел удочку. В его до этого абсолютно непроницаемых глазах вдруг вспыхнул какой-то интерес, даже любопытство. Он рассматривал её, вертел, гнул и что-то про себя бормотал.

– На небольшую рыбу.

Я торопливо замолчал и уже пожалел о сказанном. Мистик отложил удочку и повернулся ко мне.

– Как ты понял, что я здесь? В смысле не сейчас, до этого.

Интерес в его глазах сменился ледяным холодом. Он задал вопрос именно для того, чтобы получить ответ.

– Я почувствовал запах дыма и повернул голову. Вот и всё.

Я старался говорить твёрдо, но мой голос всё равно противно дрожал. Незаметно для мистика я напрягал тело и пытался освободить хотя бы руки. Мистик посмотрел на меня озадаченно.

– Преодолел заклинание силой воли, ну-ну…

Он отвернулся и задумчиво посмотрел куда-то вдаль, на воду. Я промолчал. Что ему сказать на это я не знал. Кроме того, я очень сильно боялся его обидеть. Кто знает, что он мог бы сделать, если бы вдруг решил, что я над ним смеюсь.

Некоторое время мы с ним просто молчали. Мистик присел и судя по всему размышлял о чём-то своём. В его взгляде читалась какая-то растерянность, неверие. Кроме того, по нему было заметно, что он сильно не доверяет мне и словно чего-то опасается.

Так прошло ещё сколько-то времени, и вдруг я понял, что уже могу двигаться. Нити заклинания истончились, и когда я шевелился, рвались одна за другой. Мистик вдруг посмотрел на меня, взял посох и пересел ко мне ближе.

– Закрой глаза и не шевелись.

Он начал беззвучно шевелить губами и водить посохом над моей головой. Я испуганно зажмурился. Оставшиеся нити заклинания вдруг одновременно разорвались и исчезли. Я неуверенно открыл глаза.

Мистик отложил посох, протянул мне руку и помог сесть. Я вздрогнул и как можно незаметнее поёжился. Кисть его руки была тонкой, но почему-то сильной, а сама её кожа на ощупь холодной, словно вода.

– Ты попал в заклинание паутины. – мистик пересел на прежнее место. – Оно вообще слабое, но зверя остановить может. Ну, или обычного человека. Если честно, то я собирался сейчас немного поспать.

Он задумчиво взял ветку и подбросил её в костёр. «Обычного…», – подумал я вдруг. Это последнее уточнение звучало довольно зловеще.

Руки и ноги у меня покалывало. Я хотел встать и размяться, но не знал стоит ли. Мистик конечно вёл себя доброжелательно, но всё это вполне могло быть проверкой, игрой. Он мог специально дать мне свободу, чтобы за мной понаблюдать.

Я долго колебался, но в конце концов решил вести себя, как обычно, прикинуться, что я его не боюсь. Я поднялся, помахал руками и ногами, прошёлся до воды, умылся и вернулся к костру.

На реке тем временем уже светало. Мистик достал книгу, перо, чернила и начал что-то сосредоточенно писать. Я взял из сумки несколько закидушек, наживил их, забросил и поставил на колокольчики.

Так прошло сколько-то времени. Я поймал пару довольно больших рыбин, а мистик закончил писать. За это время мой страх улёгся уже полностью. Я рассудил так: «если бы мистик задумывал причинить мне вред, то уже бы это сделал, а раз не сделал, значит и не задумывал». Его костёр догорел, но мы по-прежнему сидели возле него, поглядывали друг на друга и молчали.

Домой я идти не хотел. Да и в конце концов в ситуации этой был виноват не я и мне не хотелось из-за этого портить себе первый за три года нормальный праздник. Я достал кусок пирога и молча протянул его мистику. Он удивлённо посмотрел на меня, но так же молча его взял.

Мы сидели, ели пирог и смотрели на реку. Не знаю о чём думал этот странный человек, но самому мне просто думать ни о чём не хотелось. Мистик не знал меня, а я его и меня это вполне устраивало. Солнце припекало, пирог был вкусным и даже всё ещё тёплым, река медленно бежала прочь. Мистик доел свой кусок, поднялся и взял посох.

– За угощение благодарю. Держи, небольшой подарок. У тебя ведь день рождения сегодня?

Он направил посох на реку, что-то сосредоточенно прошептал, словно прислушался и медленно кивнул. Меня охватило какое-то странное чувство. Я вдруг ощутил движение какой-то невидимой силы вокруг себя. Это был ветер, но и не ветер. Эта сила была неосязаемой, моё тело её не чувствовало, её чувствовал я сам. Ощущение было похоже на то, которое я испытал, когда подходил к заклинанию «сети», но это было во много раз сильней.

– Иди.

Мистик указал мне на реку. Я посмотрел, но не заметил ничего, никаких изменений. В глубине холодных глаз мистика вдруг заискрились насмешливые огоньки. Он подчёркнуто-важно отложил посох и присел. Объяснять он мне судя по всему ничего не собирался.

Я вздохнул и пошёл к воде. Не знаю почему, но магии я к этому моменту уже не боялся. Логика мне подсказывала, что мистик сделал что-то с рекой, но я не понимал, что именно.

Я постоял немного, подумал, затем сбросил обутки, штаны и рубаху. Для того чтобы проверить, что не так стало с рекой, мне нужно было просто в неё войти. Мистик молчал, но я даже спиной чувствовал, как он улыбается. Из всех, кого я знал, это был действительно самый необычный человек.

Обычно я старался заходить в воду с разбегу, но в этот раз решил с этим повременить. Я подошёл к самой воде, занёс ногу и осторожно поставил её – на воду. Ступня слегка погрузилась, но вода держала меня. Ощущение было примерно такое же, как, когда идёшь по мягкой густой траве. Я растерянно оглянулся. Мистик действительно улыбался и смотрел на меня.

– Иди, не бойся, будет держать.

Он громко щёлкнул пальцами и вдруг прямо из середины реки в небо ударили два фонтана. Вода искрилась на солнце и разбрасывала множество радужных искр. От восторга у меня перехватило дыхание. Я отбросил остатки сомнений и побежал туда.

Фонтаны причудливо изогнулись и вдруг превратились в качели. Вокруг них в небо начали подниматься огромные водные пузыри. Внутри они были пустыми и тоже переливались всеми цветами радуги, когда солнце попадало на них. Река продолжала течь, но меня и качели течение словно обходило стороной, не трогало.

Качаться было здорово. Эти необычные качели были настолько лёгкими и подвижными, что, казалось, вообще не весили ничего. Любое, даже самое малейшее движение, бросало их вперёд-назад едва ли не до свечки, а несколько раз я даже действительно полностью их провернул.

Так прошло довольно много времени. Мистик молчал, а я тоже не хотел его торопить. Несколько раз я спрыгивал с качелей и просто носился по воде туда-сюда, или играл с пузырями. Всё происходящее казалось мне каким-то волшебным сном.

В конце концов я наигрался настолько, что даже устал, хотя до этого и от рыбалок-то уставал не часто. Я спрыгнул с качелей, ещё раз оглядел их напоследок, пробежался по воде и вернулся на берег. Мистик посмотрел на меня, затем глазами указал мне на реку. Я лишь кивнул. Мне и без слов было ясно о чём он меня спрашивает.

Он поднялся, взял посох, направил его на реку и произнёс всего одну короткую резкую фразу. Качели с громким плеском схлынули обратно в реку и смешались с её водой. Пузыри тоже все полопались и перестали подниматься. Мистик отложил свой посох и сел. Его улыбка погасла, а взгляд вновь стал непроницаемым. Спустя ещё какой-то миг он уже вновь открыл свою книгу и начал что-то сосредоточенно туда писать.

Я размотал удочку и стал ловить на тесто небольших рыбок. Интуиция мне подсказывала, что моего случайного знакомого сейчас лучше не трогать и не отвлекать.

Незаметно наступил вечер. Мистик развёл костёр, но писать по-прежнему не прекращал. Мне же в свою очередь оставалось лишь удивляться его усидчивости. На реке становилось всё темней и темней. Ещё немного и у меня дома всё же начали бы беспокоиться. Я и без того уже задержался насколько мог.

– Мне пора.

Я собрался, набросил сумку, взял удочку, садок с рыбой и подошёл к мистику. После всего, что произошло я был уверен, что он не станет меня задерживать. Мистик отложил книгу и задумчиво на меня посмотрел. На его лице отразилось едва заметное колебание.

– Я могу тебя отпустить…, если ты пообещаешь мне две вещи. Во-первых, никому обо мне не говорить, даже родителям. Во-вторых, не ходить сюда где-то неделю.

Он как-то слегка рассеянно закрыл чернильницу, поднялся и протянул мне руку. Это было странно, но он почему-то относился ко мне, как к взрослому. Я пожал ему руку и кивнул.

– Я не расскажу, честно.

Я поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза. Как бы то ни было, а я собирался сдержать своё слово. Мне просто нужно было вести себя как обычно, как если бы я никого и не встречал.

Опасался он конечно зря, потому что рассказать мне в любом случае было некому. Кроме дяди Брега и тёти Фаи в деревне я почти и не общался ни с кем.

Я чуть отбежал и оглянулся. Мистик помахал мне рукой.

– И не ходи сюда где-то с неделю, слышишь! Ни в коем случае не ходи!

В его голосе слышалась какая-то тревога. Возможно, он собирался сотворить какое-то важное заклинание и боялся, что я ему помешаю. Я растерянно кивнул, тоже помахал ему и побежал домой.

Всю ночь я думал над тем, какое же именно важное заклинание хочет сделать этот странный мистик, может ли оно повредить нашей деревне, как он будет его сотворять и прочее, прочее, прочее… Заснул я в итоге лишь под утро, да и то лишь на час или два.

С утра я как обычно собрался, взял удочку и пошёл на реку. По дороге я не раз останавливался и отчаянно боролся сам с собой. Вообще на реке было довольно много рыбных мест, и я мог легко сменить на время своё любимое. И всё же, несмотря на все доводы разума, я шёл и шёл прямо к нему.

В какой-то миг моя внутренняя борьба прекратилась, и я понял, что проиграл. Мистик и его таинственное заклинание были слишком интересными. Обещание обещанием, но я просто не мог упустить этот шанс. Я просто обязан был вернуться туда сегодня и самостоятельно разобраться во всём.

Кто этот мистик? Что это будет за заклинание? Может ли оно причинить нашей деревне вред? Я столько раз мысленно проигрывал сцену моего с ним диалога, что уже даже успел подготовить ряд, как я считал, самых важных вопросов. Иногда я конечно спрашивал себя, что буду делать, если мистик откажется мне отвечать, но каждый раз торопливо прогонял эту мысль, как абсолютно нелепую. В глубине души я твёрдо верил, что мистик очень добрый и хороший человек.

Так незаметно для самого себя я пришёл на реку. Мистика нигде не было видно и даже его костёр не горел. Я подошёл ближе и осторожно провёл рукой над золой. Она была ещё тёплой, судя по всему мистик ушёл не так давно. Его вещей поблизости тоже нигде не было. Он просто взял и ушёл. От обиды мне хотелось расплакаться. Не было никакого таинственного заклинания. Он просто меня обманул.

Я сбросил сумку и удочку на землю. Заклинание паутины – это был мой последний шанс. Мистик должен был почувствовать, если я в ней запутаюсь. По крайней мере я очень на это надеялся. Я несколько раз глубоко вздохнул. Всё же самому лезть в ловушку, тем более невидимую, мне было страшновато. Я долго колебался и придумывал себе всё новые отговорки. Как работает этот магический фокус мистика, я представлял себе лишь смутно, поэтому решил на всякий случай сделать всё так же, как в прошлый раз.

В конце концов я решился и использовал давний совет матери: целиком сосредоточился на действии, отбросил все лишние мысли и просто побежал. Спустя некоторое время я зацепился ногой за что-то. Сердце у меня радостно дрогнуло и забилось чаще. Магия мистика всё ещё работала. Я чувствовал присутствие какой-то невидимой силы вокруг. Я побарахтался немного и уже спустя миг не мог ни двигаться, ни говорить. Теперь мне оставалось лишь спокойно дождаться его прихода.

В «паутине» я провисел около двух или трёх часов. На реке уже светало, а мистика всё ещё не было. Моё любопытство стал понемногу сменять страх. Что я буду делать, если он не придёт, я не знал. Этот вариант в своём плане я вообще не продумывал. Несколько раз за это время я пытался выбраться сам, но «паутина» держала крепко. Затем где-то неподалёку захрустела галька, и раздались шаги.

– Три часа уже висишь и будешь висеть ещё! – донёсся его раздражённый голос.

Мистик подошёл ближе и встал напротив меня.

– Магия – это не шутки! Ты что, дурак?! Что бы ты сейчас делал, если бы я не пришёл?! Виси тут теперь и думай!