Ярость стихий – Искра

Он указал мне на одну из моих закидушек. Колокольчик на ней звенел уже довольно давно. Я вытащил рыбу и поставил закидушку вновь. Учитель смотрел неодобрительно. Кажется, его слегка раздражало, что я так долго с этим вожусь. Он взял мою магическую книгу, перелистнул и протянул мне.

– Заклинание магии Земли, «песчинка». Позволяет сдвинуть с места небольшой камень, сил отнимает примерно столько же, сколько и «искра». И кстати ещё из важного на будущее. Обязательно заботься о здоровье. Это прежде всего. Болезни делают тебя слабым. В том числе слабым и в твоей магии. Исключи любой дурман, вино, курение всякой дряни и по возможности всё, что делает тебя рабом. Так ты сможешь сохранить свой разум трезвым, а для магии это важнее всего.

Учитель посмотрел на реку, развернулся и пошёл к костру. Я постоял немного и пошёл следом. В этот раз я собирался вначале как следует изучить заклинание, а уж затем его применять.

До обеда я разбирался с новым заклинанием. Рыба клевала плохо, но я впервые был этому только рад. Учитель взял посох, вертел его и что-то обдумывал. Иногда при этом он искоса поглядывал на меня.

В обед на реке поднялся ветер и заморосил мелкий дождь. Книгу мне пришлось убрать. Я поразмыслил немного и всё же решил попросить помощи. В конце концов такая погода наверняка мешала не только нам.

– Учитель, а вы не можете убрать этот дождь?

Я вдруг понял, что впервые так к нему обратился, приподнял капюшон куртки и посмотрел на него. Учитель поднялся и тоже посмотрел на меня.

– Убрать могу, достаточно просто развеять тучи, например заклинание ветра тут неплохо подойдёт. Но тут есть одно «но». Нельзя изменять что-то лишь потому что так хочется. У всякого большого действия должна быть большая цель. Если я изменю погоду и погибнет урожай, кто будет в итоге виноват? Виноваты будем мы оба: ты в том, что попросил меня сделать глупость, я в том, что твою просьбу выполнил. Но большая вина всё равно будет на мне потому что моё решение будет последним.

Он слегка улыбнулся, обвёл посохом вокруг нашего костра и что-то беззвучно прошептал. Воздух над нашей стоянкой вдруг слегка заискрился и начал отталкивать воду. Вместо того чтобы менять погоду учитель просто устроил нам удобный навес. Я торопливо достал книгу и принялся изучать её дальше. Мои познания в магии были конечно ничтожны, но этот навес должен был отнимать целую прорву сил. Учитель отложил посох и подбросил в костёр несколько веток.

– Не спеши. Я уже говорил, что Вода – моя основная стихия. Это заклинание я легко могу держать даже несколько дней. Жаль, правда, что от ветра оно не спасает, но с этим уж ничего не поделаешь. На самом деле это просто слегка увеличенный щит от Воды. Такие же бывают от физических повреждений, от Огня, Земли и Воздуха, но их мне намного тяжелее держать. Да…, что ни говори, а условия обучения у Светлячков конечно лучше. Они явно не занимаются под дождём. Плюс опять же большие библиотеки, доступность магических книг. Они быстрее могут готовить магов. Если конечно выпускников их школ так можно назвать. Проблема тут в самой стандартности этого процесса. Я считаю, что магии каждый должен учиться сам. Бесполезно учить такому. Ну, кроме возможно самых основ.

Он взял котелок, сходил набрал воды и поставил его на огонь. Я улыбнулся. Как бы учитель ни кичился, что экономит время, а обед готовил всегда. Наверняка это как-то перекликалось с его советом беречь здоровье, чтобы сохранить ясный ум.

Мы поели, и я принялся за практику. Из-под навеса мне учитель разрешил не выходить. Получалось у меня, мягко говоря, плохо. Камни или вообще не двигались, или двигались совсем не так, как я хотел. Учитель просто наблюдал и молчал. От этого дождя он, казалось, стал ещё задумчивее. Возможно, он ему о чём-то напоминал.

Прошло сколько-то времени. Заклинание у меня более-менее стало получаться, но я уже чувствовал, что устал. Сил оно отнимало у меня всё же куда больше, чем «искра». Впрочем, я надеялся, что с практикой это пройдёт. Учитель достал из сумки какой-то глиняный пузырёк, отпил из него немного и протянул мне.

– Сделай один глоток. Один, понял, не больше. Это от возможной простуды, боюсь, что с такой погодой можем заболеть. Кстати, скажи, у тебя есть мечта? Я вижу, что тебя что-то гложет. Какое-то большое горе возможно.

Он подождал, забрал пузырёк, положил в сумку и посмотрел куда-то вдаль, на реку. Я почувствовал, как по всему телу у меня начало растекаться тепло. В этой настойке точно был мёд, но и ещё что-то, похожую делала моя мать.

– Мои родители умерли, я хочу их вернуть, хочу, чтобы всё было как раньше.

Я посмотрел на огонь. Игра пламени на ветру успокаивала. Для меня это была без сомнений самая красивая на свете вещь. Учитель помолчал немного, затем вздохнул и посмотрел на меня.

– Если ты хочешь стать магом лишь для этого, то я отниму у тебя память прямо сейчас. Если хочешь и о родителях тоже. Заклинаний воскрешения не существует. Ты конечно можешь попробовать с помощью тёмной магии, но это уже будут не они. Я уже молчу о цене самой подобной попытки. Ты ведь не сможешь приносить в жертву грудных детей?

Он ещё раз вздохнул и подбросил в костёр несколько веток. Я ошарашенно молчал. Для учителя, казалось, совершенно не существовало разницы взрослый – ребёнок. Иной раз он говорил настолько жестоко и прямо, что у меня просто не оставалось слов. Чтобы отвлечься, я ещё пару раз попробовал сделать заклинание «песчинка», но оно мне не удалось. Я набрался смелости и посмотрел учителю прямо в глаза.

– Магом я хочу стать не поэтому. Мои мать с отцом и сами бы не захотели так возвращаться. Вы спросили про мечту, и я ответил. Мечты – это ведь что-то невозможное.

Я почувствовал раздражение. Он не имел права спрашивать меня, чтобы потом осуждать. На самом деле я уже вообще пожалел, что ему открылся. Учитель как-то слегка смущённо откашлялся и протянул руки к костру.

– Прости. Мне важно было, чтобы ты понял насколько это опасно, вот я и сказал всё как есть.

Он улыбнулся, но в глубине его глаз я видел печаль. Они у него были прямо, как его стихия: спокойны, глубоки и холодны. Я вдруг понял, что не могу на него обижаться. Он ведь судя по всему и вправду не хотел меня задеть.

До самого вечера на реке шёл дождь. Рыба почти не клевала, и я мог спокойно практиковаться. С учителем мы почти не говорили. Я уже не обижался, но всё ещё не мог отойти. Видимо я действительно слегка надеялся вернуть родителей с помощью магии. Скорее всего эти чувства были так глубоко скрыты, что я не признавался в них даже себе. Когда совсем стемнело, я собрал свои вещи, попрощался с учителем и побежал домой. Ещё один день моего обучения закончился.

Этой ночью я плохо спал. Мне почему-то всё время чудилось, что мою книгу по магии может кто-то увидеть. Я просыпался и перепрятывал её едва ли не десяток раз. Утром я впервые поймал себя на мысли, что рыбачить я не хочу. Половину своего обычного запаса наживок и закидушек я оставил дома.

На реку я пришёл вконец разбитый и уставший. Учитель глянул на меня и молча кивнул. Я тоже ему кивнул и стал было разматывать удочку, но он жестом меня остановил.

– У нас нет на это времени, кроме того, я всё вижу по твоему лицу.

Он взял посох, направил его на реку и что-то негромко произнёс. Вода неподалёку булькнула, и прямо из неё в пузырях воды поднялось несколько крупных рыб. Учитель указал посохом на место возле своих ног. Пузыри послушно подплыли и схлынули на землю водой. Рыба попадала на песок и начала по нему прыгать. Я стоял и растерянно смотрел на это всё. Учитель отложил посох, взял у меня садок и принялся собирать свой улов.

– Удочкой я наловил бы столько же, но потратил бы время, поэтому тут случай не как с дождём. В общем важно не орудие, метод, а мотив, причина, твоего действия. Ну и конечно готовность нести ответственность за результат.

Он закончил и протянул мне садок. Интересно, что вся рыба в нём была крупная, ни одного малька. Я смотал удочку, отложил её и достал книгу. Учитель ещё кое-что не сказал мне, но я понял и сам. Его способ рыбалки вредил природе даже меньше, чем мой. Вот и вся правда.

Небо было по-прежнему затянуто тучами. С реки дул прохладный ветерок и почему-то тянуло водорослями. В такую погоду здесь было не очень уютно и как-то слегка пусто что ли, всё вокруг словно замирало в ожидании дождя или грозы.

Учитель ушёл в лес неподалёку собирать ветки для костра, а я приступил к занятиям. Усталость давала о себе знать и всё же камни хоть понемногу, но двигались. Количество неудач уменьшалось, да и само заклинание отнимало куда меньше сил. На самом деле я уже даже слегка собой гордился. В книге было конечно ещё много непонятного, но я уже чувствовал, что разберусь. Учитель был прав, когда с самого начала заставил меня заниматься самостоятельно.

Прошло некоторое время. Я наловчился перекатывать мелкие камушки и сталкивать их в воду. Отрывать цели моих заклинаний от земли у меня всё ещё не выходило. Учитель вернулся, свалил ветки в кучу, подошёл ко мне, внимательно посмотрел и кивнул.

– Так. С Землёй тоже ясно, дальше Воздух. В книге есть заклинание «бриз», до конца дня постарайся в нём разобраться. Кстати ещё одну вещь вспомнил, пока ходил. Скажу сразу, чтобы не забыть. Это не о магии, а о самой жизни мага. Как видишь у меня совсем немного вещей. Я придерживаюсь простого принципа. Не нужно сейчас – не бери. Очень редко я запасаюсь чем-либо. Так делаю только если для меня совершенно ясно, что мне действительно пригодится эта вещь, и я её в любом случае использую. Например…, мёд. Да, да, самый обычный мёд. Он вкусный и неплохо помогает от простуды. Я всегда стараюсь запастись им впрок, особенно на зиму.

Учитель замолчал и улыбнулся, видимо заметил, что я изо всех сил стараюсь сдержать смех. Некоторые вещи он всё же объяснял слишком просто. Я каждый раз ждал сложных формул, правил, а он говорил что-то о том же мёде.

Мы отошли и уселись возле костра. Я нашёл нужное заклинание и стал читать. Практиковаться я пока больше не планировал. Движения рук при выполнении заклинаний очень сильно отличались. Как я понял это зависело от самих стихий. Перестраиваться с одних на другие было сложно. У Огня они были резкие, у Земли тяжёлые, у Воздуха лёгкие. Но если перейти с резких на тяжёлые я ещё как-то смог, то сейчас мне предстоял переход ещё сложнее. В худшем случае, как я понял, у меня перестало бы выходить и заклинание «песчинка». Я читал все пояснения внимательно и по нескольку раз и старался сразу их запомнить. Учитель достал свою книгу и что-то в неё писал. Друг друга мы старались не отвлекать и не тревожить.

Незаметно наступил полдень. Где-то в отдалении тихо рокотал гром, но дождь всё никак не начинался и я втайне надеялся, что сегодня он уже не пойдёт. Учитель поднялся, захлопнул свою книгу, убрал её и подошёл ко мне.

– Так, вроде главу закончил. Знаешь про что пишу? Про людские странности. Вообще люди чаще всего поступают неверно. Большинство, я имею в виду. Они исходят не из потребности, а из вещи, которая у них есть в данный момент, вот и выходит так, что не они управляют вещами, а вещи ими. Кстати с магией всё то же самое. Всегда старайся применить самое простое и действенное заклинание, всегда проверяй все ли действительно необходимые заклинания у тебя есть. Если видишь, что заклинание неэффективно, например отнимает много сил или времени, требует сложных приготовлений или редких ингредиентов, откажись от него и найди новое. Так ты будешь управлять магией, а не она тобой. Ещё бывает момент психологической ловушки. Например «я не могу отказаться от заклинания, ведь оно дорого мне, как память». Ну или от вещи например. Никогда в неё не попадай. Заклинания – это заклинания, память – это память. Даже если неэффективное заклинание напоминает тебе о чём-то дорогом, избавься от него и иди дальше. Заметь, я сказал избавься от заклинания или вещи, а не от воспоминаний. Их ты можешь хранить, пока они сами собой не заменятся чем-то более важным. Так человек и растёт.

Он улыбнулся, взял котелок и пошёл набирать воду. Я сидел и молча раздумывал над тем, что он сказал. Кольца родителей – это ведь тоже всего лишь вещи. И если уж на то пошло, то единственное, что они мне пока приносили это лишь боль. Сколько раз я уже смотрел на эту копоть? Сколько раз я уже мысленно возвращался в тот день? Я посмотрел в книгу и сделал вид, что читаю. Учителю я открываться не хотел. Проблема с кольцами была лишь моей проблемой, а значит и решить её мог лишь я сам.

Остаток дня я запомнил плохо. Учитель говорил мне что-то, я невпопад отвечал. Заклинания тоже вдруг почему-то перестали получаться. Кончилось всё тем, что учитель меня отпустил. Напоследок он сказал мне, что заниматься в таком состоянии бесполезно. Я пришёл домой и почти сразу же завалился спать.

В ту ночь мне снова приснились родители. Было темно, и вокруг стоял густой туман. Они, как и прежде, шли куда-то вдалеке чуть видимые и не замечали меня. Я кричал им, они замирали, прислушивались, но затем лишь пожимали плечами и продолжали идти. Проклятый туман гасил звуки и мешал им меня разглядеть.

– Да стойте же вы! Подождите!

Я вдруг неожиданно сам для себя сложил пальцы в магический знак. Родители должны были меня увидеть. Я не мог позволить им уйти ещё раз.

Слова заклинания прозвучали в моей голове как-то сами собой, почти без моего участия. С моих пальцев сорвался кусочек пламени, описал небольшую дугу и упал на землю шагах в пяти-шести от меня. Он был совсем крошечным, но почему-то боролся с туманом и продолжал гореть. Я подбежал к нему и в нерешительности остановился.

Туману моё пламя явно не нравилось. Он вдруг стал бледнеть, рассеиваться и отступать. Закреплению заклинаний учитель меня ещё не учил, но я чувствовал, что мы с этим огоньком словно стали как-то связаны. Поток магической энергии с моей руки почему-то не прекращался.

– Мам! Папа! Я здесь! – закричал я и принялся махать руками.

Первой меня заметила мама. Она остановилась, схватила отца за руку и потянула ко мне. Я стоял и не мог пошевелиться. Больше всего на свете я хотел их обнять.

Моя «искра» разгоралась всё сильней, а туман рассеивался. Я хотел броситься к родителям, но вдруг понял, что нас разделяет река. Они подошли к самой воде со своей стороны, остановились и улыбнулись. Я понял, что больше они никуда не уйдут.

Отец посмотрел на меня, кивнул на воду и молча покачал головой. По его взгляду я понял, что если бы у него был хоть малейший шанс перебраться сюда, ко мне, то он бы уже это сделал. Судя по всему в эту реку нельзя было входить ни им, ни мне. Кроме того, они оба почему-то молчали. Огонёк «искры» тихонько горел у моих ног, но я чувствовал, что он в любой миг может погаснуть.

– Вы меня слышите? – Я с надеждой посмотрел на мать. Она вновь улыбнулась и кивнула. Я тоже постарался преодолеть свою горечь и улыбнуться им. – Мам, пап, я стану магом. Стану самым сильным магом, обещаю. Так что вы следите за мной, хорошо?

Я помахал им и почувствовал, как по щекам у меня сами собой покатились слёзы. Моя «искра» гасла, и всё снова медленно затягивал густой молочный туман. Мать с отцом подняли руки и тоже мне помахали. В их взглядах было обещание, что они никогда больше не отвернутся и ни за что не бросят меня.

Всё это было лишь сном, и я прекрасно сознавал это, но не хотел упускать этот шанс. Я изо всех сил вглядывался и старался запомнить их внешность, улыбки, запомнить накрепко и навсегда.

Туман поднимался всё выше и скоро скрыл от моего взгляда всё, кроме их поднятых рук. Я пригляделся и вдруг с удивлением понял, что на пальцах у моих родителей нет обручальных колец. Всё это время я хранил совершенно не то, что нужно: вместо воспоминаний о самих моих родителях лишь два обгоревших кусочка металла, которые день за днём тянули из меня силы и заставляли меня страдать. В тот же миг я понял главное: не кольца связывали моих родителей, а лишь их любовь эти кольца, без живого человека любая вещь ему принадлежавшая – это уже не его вещь.

Проснулся я уже под утро. Лицо у меня сильно опухло, глаза щипало, а подушка была мокрой от слёз. Я встал, взял коробку с кольцами и положил в сумку. Прошлое должно было остаться в прошлом, а я идти вперёд.

Я пришёл на реку, поздоровался с учителем, сразу же достал коробку, вытащил из неё кольца и бросил её в костёр. Учитель посмотрел вопросительно, но промолчал. Я на миг крепко сжал кольца в кулаке, но затем собрался и усилием воли заставил себя разжать руку. Учитель вдруг поднялся, подошёл и положил мне руку на плечо.

– Кольца родителей? Пошли я тебя провожу.

Он осторожно повернул меня к реке и подтолкнул в спину. Я растерянно кивнул и мы пошли. Как учитель догадался, что я хочу сделать, я так и не понял.

Мы подошли к самой воде. Я глубоко вздохнул, размахнулся и швырнул кольца в реку. Раздался тихий двойной всплеск и на водной глади, довольно далеко от берега, стали расходиться круги. Я почувствовал лёгкое удивление. На самом деле я не ожидал, что у меня получится бросить кольца так сильно. Видимо волнение на какой-то миг сделало мою руку гораздо крепче. Мы постояли немного и пошли назад.

В следующие несколько дней я лишь делал вид, что рыбачу. Мои занятия магией начинались с момента прихода на реку и продолжались едва ли не до самой ночи. Домой я приходил разбитый, уставший и обессиленный.

Кроме основной магии четырёх стихий учитель показывал мне самые разные её области. Алхимия, магия иллюзий, руническая магия, изготовление посохов, амулетов, талисманов и прочее. Я чувствовал, что он словно делает для меня какой-то их обзор, старается показать все хоть понемногу.

Из заклинаний в моём распоряжении уже были «искра», «песчинка» и «бриз». Заклинание стихии Воды «капля» у меня не выходило, хотя я бился над ним дня три. Учителя заметно раздражало, что я не могу пользоваться именно его стихией, но он молчал.

В очередное утро я как обычно пришёл на реку. Дожди и тучи последних дней наконец-то закончились и от света луны всё было видно почти что как днём. На небе всё ещё горели некоторые, самые яркие, звёзды, хотя уже и близился рассвет.

Мы с учителем поздоровались, он взял свой посох помог мне быстро наловить рыбы, подождал, пока я соберу её, и подошёл ко мне.

– Посох усиливает заклинания мага, как ты уже знаешь. Мне придётся показать тебе, как им пользоваться на своём, но предупреждаю сразу, будет сложно. Ты ведь не очень дружишь с Водой.

Он передал мне посох и жестом показал, как я должен его правильно взять.

Я вновь почувствовал в своей руке противный мокрый холод. Как ни крути, а мне действительно не слишком нравилась стихия Воды.

Я направил посох на реку и прошептал слова заклинания. У меня ещё не очень хорошо получалось произносить их в уме. Учитель одобрительно кивнул. Судя по всему пока что я всё делал правильно.

До обеда я тренировался делать посохом заклинание «капля», затем учитель меня остановил. Он подошёл, забрал у меня посох и принялся что-то чертить им на песке.

– На этом остановимся, не будем тратить время. Кстати, когда я ловил рыбу, то использовал комбинацию заклинаний: «обнаружение жизни» и «капля». Я до этого пробовал разные способы, но этот эффективней всего.

Учитель неторопливо закончил рисунок и довольно улыбнулся. На песке осталась почти идеальная округлая семилучевая звезда и в ней какие-то символы.

Я вздохнул и открыл книгу. На самом деле я и без слов понял, что он от меня хотел. Любое заклинание можно сделать разными способами: с помощью посоха полностью устным, с помощью знаков пальцев и движений рук и с помощью рисования на чём-либо таких вот звёзд.

Учитель подвёл меня ближе, заставил присесть и положить руку на одну из вершин звезды.

– Теперь делай то же самое, что и с посохом. Когда получится перерисуй её сам и попробуй снова.

Он развернулся и пошёл готовить еду.

Пару часов я промучился, тренируясь делать заклинание «капля» с помощью его звёзды, затем оно у меня более-менее стало получаться. Я передохнул немного, нашёл подходящую палочку и принялся чертить такой же, концентрирующий магическую энергию, рисунок сам. Делать это в первый раз оказалось даже довольно интересно.

Спустя примерно четверть часа я закончил, нетерпеливо положил руку на нужную вершину и произнёс слова заклинания. В душе в тот миг я уже вовсю предвкушал удивление учителя от того, что я всё сделал, как надо уже в самый первый раз и покорил наконец-то хотя бы так его капризную стихию.

Некоторое время ничего не происходило, затем мою руку вдруг словно дёрнуло, и от ладони до самого плеча у меня прокатилась резкая боль. По линиям моей звезды с тихим сухим треском пробежали небольшие, чуть заметные, голубые искорки. Я торопливо отдёрнул руку, вскочил и на всякий случай отбежал подальше.

Учитель поднялся, подошёл, оценивающе глянул на мой рисунок и чуть улыбнулся. В его глазах вспыхнули всё те же насмешливые огоньки.

– Прости, что не предупредил, но так лучше запомнишь. Если нарисовать звезду неправильно, то будет «откат», возврат магической энергии в смысле. И ударит он естественно по тому, кто пытается эту звезду использовать. Если объяснять это коротко, то это твоя же магическая энергия не находит выхода и возвращается к тебе, правда это довольно болезненно. На будущее запомни, нарисуешь звезду с мощным заклинанием неправильно и можешь умереть, причём заметь умереть от боли.

Огоньки в его глазах погасли, и он посмотрел на меня уже серьёзно. Я растерянно кивнул, подошёл и поднял свою палочку. Урок я усвоил, но сдаваться из-за этого не хотел.

Вторую звезду я рисовал уже куда дольше и внимательнее. Мне очень не хотелось ещё раз испытать ту боль. Наконец я закончил, присел, попробовал применить заклинание и вновь получил откат. Рука у меня полностью занемела. Я вскочил и принялся отчаянно ей болтать.

Учитель подбежал, взял меня за плечи, отвёл к костру и усадил. Его глаза были как всегда спокойны и холодны, но всё же в движениях чувствовалась довольно сильная тревога.

– Посиди тут немного, рукой не шевели. Это скоро само пройдёт, я получал откаты и посильнее.

Он слегка улыбнулся, взял свою книгу и продолжил что-то в неё писать.

Я сидел и чувствовал, как моя рука медленно оживает.

– Учитель, а вы верите в Высшие силы?

Я осторожно попробовал пошевелить пальцами, и это мне почти удалось.

Учитель отложил перо и посмотрел на меня задумчиво.

– Высшие силы…, сложный вопрос. Нет, наверное, в какие-то Высшие силы я не верю. Я верю в то что нужно по-возможности жить честно и не делать того, что сам считаешь несправедливым и злым. Вот и вся моя правда. Кстати могу дать один совет, как получить больше сил, если ты конечно меня поймёшь. Каждый человек уникален и несёт в своём сердце миллиарды оттенков и полутонов. Некоторые люди становятся сильнее, когда слушают музыку, некоторые, когда выполняют физические упражнения, некоторые, как я например, когда смотрят на воду. Лишь ты сам сможешь узнать своё Высшее, то что будет вдохновлять тебя до такой степени, что ты сможешь превзойти сам себя.

Он замолчал, посмотрел на реку и улыбнулся.

Я лишь неуверенно кивнул. Учитель вообще был странным человеком…, во многом, если не сказать, что во всём. И такими же странными мне иной раз казались его слова.

Рука у меня отходила гораздо медленнее, чем мне бы хотелось. Прошло ещё едва ли не с полчаса прежде чем я смог ей хоть как-то двигать. Я молча поднялся и пошёл рисовать следующую звезду. Неудачи неудачами, но задание учителя-то я так и не выполнил. Он отвлёкся, посмотрел на меня, явно хотел что-то сказать, но промолчал.

Перерисованная звезда вновь ударила меня откатом. И следующая. И следующая. Я закончил их рисовать лишь поздно вечером, когда уже просто вконец вымотался и устал. От злости мне хотелось плакать. Линии у меня выходили какими-то грубыми, резкими, совсем не такими, как у учителя и с каждым разом, кажется, становились лишь хуже. Он же поглядывал на всё это, задумчиво улыбался и молчал. По его лицу было заметно, что он уже давно что-то понял и просто ждёт, когда я сдамся и спрошу его или догадаюсь сам.

Я получил очередной откат, посмотрел на учителя и вдруг почувствовал, что моё терпение кончилось. Внутри меня всё кипело и клокотало от злости. Я упал на колени, принялся разбрасывать песок руками и уничтожать последнюю нарисованную звезду.

– Ненавижу Воду! Дурацкая стихия! Вообще не буду ей пользоваться!

По щекам у меня всё же покатились горячие злые слёзы. Учитель должен был скоро уйти, вот что было важно. У меня не было времени на всякую неработающую чушь.

Учитель поднялся, взял посох и направил его на реку.

– Молодец. А теперь отойди-ка.

Он чуть посерьёзнел, как и всегда, когда творил заклинания и начал что-то беззвучно шептать.

Я торопливо отбежал и встал рядом с ним. К этому моменту я уже чётко усвоил, что его «отойди-ка» означает «беги оттуда скорей».