Карибские маршруты II

Бульвар Прадо. Пешком по Абана Вьеха

«Женщине нужно немного.

Но где же всё это взять?».

Напротив, красовалось затянутое сеткой реконструируемое здание Большого театра Гаваны, в народе называемого Гран-театро (исп. Gran Teatro de la Habana), построенное первоначально в 1838 году и носившее тогда название Театро Такон, по имени генерал-губернатора Кубы Мигеля Такона, по распоряжению которого оно было построено. Нынешнее здание было перестроено в 1914 году, по проекту бельгийского архитектора Пауля Белау в стиле колониального барокко и носит имя Театр Гарсиа Лорки.

Вид на Капитолий с террасы на крыше отеля «Саратога»

Стены здания украшены статуями из мрамора и камня, а также аллегорическими скульптурами Джузеппе Моратти. В 1985 году театр был переименован в Большой театр Гаваны по предложению кубинской известной балерины Алисии Алонсо. Здесь в своё время выступали такие знаменитости как: Энрико Карузо, Сара Бернар, Анна Павлова, Рут Сен-Дени, Тед Шоун, Артур Рубинштейн, Майя Плисецкая, Карла Фрачи.

Рядом с театром располагалось новенькое после ремонта здание отеля «Инглатерра». Этот «крутой» старый отель с приличной историей давно привлекал моё внимание, и я даже чуть не забронировал в нём номер в эту поездку, но мне отсоветовали в турфирме, мол, здесь после ремонта, внутри ещё не всё толком отделано и везде пахнет свежей краской.

«Hotel Inglaterra» является Национальным памятником Кубы с 1981 года, а впервые отель открыл свои двери в 1856 году и является старейшим отелем в Гаване. Фасад гостиницы выходит на Центральный парк и демонстрирует черты модного в те времена неоклассического дизайна, в то время как его внутренняя отделка выполнена в мавританском стиле. В 1879 году сам Хосе Марти (Апостол Свободы) выступил здесь с речью о независимости Кубы во время банкета, теперь его статуя стоит в Центральном Парке и своей рукой, как говорят жители Гаваны, указывает направление к знаменитому бару писателя Хемингуэя «Флоридита». Следуя указателю, мы тоже пошли в том направлении, но, увы, пришли слишком рано, бар был ещё закрыт он открывается в 12–00. Ну ладно, никуда он от нас этот бар не денется, зайдём позже. Свернули направо, и вышли на мой любимый бульвар Прадо или Пасео де-Марти.

Многие испанские туристы отмечают сходство этого живописного бульвара с улицей Рамбла в Барселоне, а не на одноимённый бульвар в Мадриде. Это идеальное место для неспешной прогулки под сенью деревьев. В 1772 году эта улица находилась за стенами города и вскоре стала популярным местом конных прогулок местной аристократии. Историю этого бульвара автор описал подробно в своей книге «Куба-любовь моя». Сразу же за памятником герою Революции Мануэлю де Крусу и первыми чёрными львами в начале бульвара начинаются торговые лавки. Там моя жена сразу наткнулась на прилавки с лёгкой одеждой, где среди многочисленных национальных мужских рубашек-гуйабер и вязаных женских платьев она отыскала стенд детских нарядов. Она начала тщательно изучать их, трогать, и заставлять меня спрашивать по-испански у продавцов цену, скидку и детали пошива. «Как мне это нравится!». Нет наверно в мире лучшего занятия, чем ходить с подругой жизни по торговым рядам в любой точке мира и отвечать на все её многочисленные вопросы по поводу предстоящей покупки чего-либо. Ну, Вы, читатель, наверно меня понимаете. После долгих выяснений жена всё-таки купила у молодой симпатичной кубинки для маленькой внучки два платьица из местного белого льна с ручной вышивкой. Неспешно пошли дальше по бульвару в сторону моря, наслаждаясь видами старых, пусть и неотремонтированных домов различной архитектуры.

Бульвар Прадо – это улица Арбат или Невский проспект Гаваны, главный проспект города, условно отделяющий «самую старую» Гавану от просто «старой». На Прадо выходят своими фасадами и дворец бракосочетаний Паласио Матримониос (кстати, при диктаторе Батисте, то есть до 1959 года здесь было самое крутое казино). Рядом с бульваром и знаменитый мафиозный отель «Севилья», в котором, читатель помнит, мы жили в семейном путешествии 2006 года. Бульвар начинается от крепости Сан-Сальвадор, уходя под прямым углом от набережной Малекон, в сторону от которой мы шли, и тянется примерно два километра до Индийского фонтана за улицей Драгонес, где начинается кубинский Чайна-Таун. Фактически Прадо составляет единое целое с бульваром Хосе Марти и разделён условно на четыре участка: Променад, Центральный парк, капитолийская Эспланада и парк Фратернидад (Братства) у отеля Саратога.

«Здесь всегда до крайности шумно и многолюдно, по выходным продают свои картины уличные художники, днём катаются на скитах подростки, а вечером появляются жрицы любви».

Строительство, а в начале проектирование бульвара поручили во второй половине XVIII века ландшафтному архитектору из Франции Пьеру Л’Анфану, который даже приподнимал старый тротуар Прадо на новые мраморные плиты. Значение Кубы и Гаваны для Испании тогда было очень велико, так как колониальная политика приносила свои плоды, и тогдашний губернатор Де-ла Торе планировал сделать город главным в Новом Свете. В следующем веке на Прадо появятся тротуары из мрамора и постоянное освещение. А после постройки величественного Капитолия в 1929 году бульвар расширили и ещё лучше благоустроили. Президент Габриэль Гарсиа Менокаль заказал команде из французских и кубинских мастеров отлить из старых английских пушек восемь больших львов, которых затем поставили на бульвар. Кроме того, здесь появились кованые решётки, изящные фонари, вечнозелёные лавры.

Медленно мы шли с женой по легендарному бульвару, рассматривая многочисленные лавочки торговцев. Несмотря на будний день в середине бульвара были развалы художников, красочно разместивших свои произведения на стендах, деревьях и лавках. Мне приглянулась одна небольшая акварель с видом льва на бульваре Прадо, и я, особо не торгуясь, купил её у бородатого пожилого художника. Далее стремясь достичь берега моря, я невольно ускорил шаг, а жена продолжала медленно идти, стараясь не пропустить ни одного торгового места и прилавка, хотя уже произнесла сакраментальную фразу, что везде она видит одно и то же! В смысле только товаров там предлагаемых. Когда я дошёл до статуи поэту Хуану Клементе Зенеа, стоявшему в конце бульвара Прадо на небольшой площадке в окружении лавок, загаженных экскрементами многочисленных разнопородных котов, почему-то облюбовавших этого поэта, наверно из-за его любовной лирики. Впереди уже показалось море, памятник Миранде, а слева начало набережной Малекон. Оглянулся назад и увидел, что отставшая жена, неожиданно взмахнув руками, на чём-то подскользнулась и чуть не упала, а потом долго стояла на одном месте и чистила обувь.

Львы и старинные фонари, украшающие бульвар Прадо

«Ну вот, засмотрелась по сторонам и не увидела под ногами какашку кошачью», мелькнула у меня мысль.

«Любит наш народ всякое говно!»

Но когда жена догнала меня, то заявила, что это она нечаянно наступила на жареный банан, который так любят кубинцы. Что же – бывает. Банан или какашка – какая разница? Под ноги надо смотреть всегда и внимательно! Повернули налево на набережную Малекон (Malecon) и побрели по ней под палящим топическим солнцем. Этот огромный променад длиной восемь километров является одним из самых аутентичных и знаменитых проспектов Кубы. Малекон также является одним из любимых местом встреч в вечернее время местных влюблённых, поэтов, трубадуров, философов и рыбаков, поздними вечерами любующихся одним из самых красивых закатов на острове. В начале 1900-х годов Малекон был спроектирован как небольшой дощатый настил для среднего класса, но уже в следующем десятилетии он быстро расширился на восток, оставляя за собой эклектическую архитектуру старинных зданий, которая объединила основательность неоклассического стиля с капризным модерном. Начиная с середины 50-х годов прошлого столетия, автострада Малекон-де-ла – Гавана насчитывает шесть полос и является одним из обязательных к посещению для всех туристов особенно летом, когда здесь проходят карнавальные шествия. Тогда набережная превращается вечерами в большую вечеринку, на которой традиционные звуки барабанов смешиваются с современными песнями сальсы и реггетона.

За полтора часа мы по этой широкой набережной Малекон добрели до другого знаменитого отеля Гаваны «Насьонал». Это самый элегантный и знаменитый отель Гаваны, здание по-прежнему сохраняет атмосферу 1930-х годов, когда здесь останавливались самые богатые и знаменитые люди мира. В баре на первом этаже размещена коллекция фотографий известных гостей отеля, в том числе и мафиози, финансировавших его строительство. С террасы небольшого парка вокруг отеля открывается прекрасный вид на набережную Малекон. Чтобы попасть в отель, надо было с набережной перейти через широкую улицу, в том месте, где Аутописта-автотрасса Малекон разделялась, и по ней мчались автобусы и раритетные кабриолеты с туристами внутри, что мы успешно и сделали.

«Главное – не перейти улицу на тот свет!»

Отель «Nacional de Cuba» – настоящая гордость жителей Гаваны. Восьмиэтажное здание отеля в испанском эклектическом стиле, построено в форме двойного креста на холме Таганава, где когда-то располагалась артиллерийская батарея «Санта-Клара». Отель ещё до революции построили американцы, но в 1999 году он был реконструирован в соответствии с мировыми стандартами. Отель стал местом кровавой осады, в которой офицеры кубинской армии, сыгравшие важную роль в свержении диктатора Херардо Мачадо 12 августа 1933 года, надеялись на помощь американского посла Самнера Уэллеса, которому отель служил постоянной резиденцией. Но посол США сбежал из отеля, а 300 офицеров забаррикадировавшись в отеле, три дня сопротивлялись низшим чинам и солдатам кубинской армии. Их последняя и решительная атака на отель 2 октября 1933 года причинила значительный ущерб зданию, включая следы от снарядов и пулевые отверстия, которые кое-где сохранились до нынешних дней. Этот день вошёл в историю Кубы как битва за отель Насьонал де Куба и начало режима диктатора Фульхенсио Батисты, который в тот день в звании сержанта командовал войсками, штурмовавшими отель, и дал команду расстрелять часть сдавшихся офицеров. Его действия в те дни также вошли в историю Кубы, как «заговор сержантов».

После перехода по набережной мы уставшие, присели в кафе в саду с видом на море внутреннего двора отеля, где рядом в капонире красовалась огромная Крупповская пушка с диаметром ствола 280 мм, оставшаяся от батареи «Санта Клара» и отражавшей атаки американцев на линкоре «Мэн» в 1898 году. Взяв мороженого и кубинского пива «Кристалл», мы отдыхали в этом кафе и разглядывали набережную, по которой только что прошлись, затем оставив жену отдыхать дальше, и есть мороженое, я пошёл с видеокамерой снимать внутренние залы знаменитого отеля. Пройдя нижние этажи с ресепшен, рестораном и коллекцией фотографий знаменитостей, вспомнил, что в прошлый раз был только в правой половине здания, решил теперь перейти в левое крыло. Увидел там красивый холл со старинными часами, потолком из морёного дерева, скульптурной фигурой мраморной девушки в хитоне, в зале, где ранее было казино, вышел наружу и сделал фото стены со следами пуль от «штурма сержантов» у центрального входа. Вернулся в бар, где стоит старый музыкальный автомат и бюст певца Нэта Кинг Коула, которого не пустили в отель в 1956 году из-за цвета кожи, он хотел остановиться в этом отеле, когда давал концерты в клубе «Тропикана». Там же я снимал на камеру старые фотографии гостей отеля: Жан Поль Сатр, Юрий Гагарин, Уинстон Черчилль, Джимми Каптер, Фрэнк Синатра, Эва Гарднер, Джонни Вайсмюллер, Бастер Китон, Эррол Флинн, Марлен Дитрих, Гэри Купер, Марлон Брандо, Эрнест Хемингуэй и наконец, мафиози Лаки Лучано и Мейер Лански. Да, в этом отеле проходили встречи лидеров американской мафии, полюбившие его.

В декабре 1946 года в отеле состоялась Гаванская конференция, встреча лидеров американского преступного мира под руководством Лаки Лучано и Мейера Лански, где также приняли участие Санто Трафиканте-младший, Фрэнк Костелло, Альберт Анастазия, Вито Дженовезе и многие другие. В те рождественские дни, специально чтобы спеть в честь Лучано, в Гавану прибыл даже непредсказуемый Фрэнк Синатра. Заседания проходили с 22 по 26 декабря, и на них происходил делёж сфер влияния мафии не только в Соединённых Штатах, но и в самых важных зонах Карибского бассейна. Известный режиссёр Фрэнсис Форд Коппола изобразил эту конференцию в своём фильме «Крёстный отец-2».

Старые пушки крепости Сан-Сальвадор по-прежнему охраняют вход в гавань Гаваны

«Отель «Насьонал» Лучано просто очаровал: вот оно, место, о котором он мог лишь мечтать: здесь неукоснительно соблюдались правила старых отелей, роскошь была умеренной, в рамках хорошего вкуса. Кроме того, в отеле имелся салон для высокопоставленных персон и отдельный, весь в позолоте, лифт, предназначенный для государственных чиновников высокого ранга».

В 1955 году Лаки приобретёт большую долю акций отеля, займёт правое крыло 10-этажного здания, отремонтирует и устроит в нём роскошное казино, приносящее ему столько же наличных, сколько и крупнейшие казино Лас-Вегаса. Революция Фиделя Кастро помешает его дальнейшим планам.

Закончив обход отеля, и завершив съёмки, вернулся к жене, которая уже доела мороженое и разглядывыла залив, посидев ещё немного, мы вспомнили, как были здесь всей семьёй с дочерью в 2006 году. Рассчитались в кафе, вышли на улицу через центральный вход с красивой плитой в полу «1930 Hotel Nacional de Cuba», отказались от назойливого водителя прокатиться на советской машине «Чайка» и вышли на улицу Ля Рампа с автобусной остановкой возле кинотеатра «Яра». Там постояли и повспоминали как именно сюда на эту остановку приезжали наши автобусы с АЭС «Хурагуа» в 90-е годы и здесь мы пересаживались на местные автобусы. Это тогда здесь, на этом месте у Профессора из заднего кармана джинс при посадке в автобус – каминьон его кошелёк-лопатник ловко вытащили местные карманники (см. книгу «Куба-любовь моя»). Затем свернув опять на набережную Малекон, мы пошли тем же путём назад. Жена, чтобы начать загорать, не дожидаясь солнечных пляжей Варадеро, засучила свои белые брюки выше колен, превратив их в шорты, и бодро зашагала по лужам Малекона, образовавшимся от захлёстывавших парапет ограждения морских волн. Смотрели на пловцов-рыбаков с подводными ружьями на камнях за парапетом ограждения набережной, а пловцы без ружей, охотились за раритетами, ныряя в море у рифов возле берега и иногда доставая старинные пузатые бутылки из-под рома затянутых песком и илом. Но дойдя до конца парапета набережной с памятной табличкой американскому генерал-губернатору Вуду, начавшему строить Малекон в 1901 году, возле крепости Сан-Сальвадор рядом с бульваром Прадо, жена неожиданно заявила, что устала ходить и присела отдыхать на первую попавшуюся лавочку. Пришлось мне в одиночку обходить все форты небольшой крепости и снимать на видеокамеру все её старые пушки. На противоположном берегу залива с маяком крепости Эль Морро справа от статуи Христа вдали чадила чёрным дымом газовая вышка, так кубинцы показывают пиндосам, что у них есть своя нефть. Рядом возле массивного памятника генералу Максимо Гомесу крутились местные мучачи и зазывали проходящих мимо туристов на всякие случайные радости жизни и любви.

Затем по берегу залива мы дошли до площади Де-Армас (Оружейной). Эта великолепная площадь – сердце колониального центра Хабана Вьеха (Старой Гаваны). Многие туристические группы именно отсюда начинают осмотр Старого Города, поэтому здесь так многолюдно. Элегантная просторная площадь обрамлена барочными зданиями, а повсюду видна пышная топическая растительность. Туристы и местные жители отдыхают в тени деревьев на металлических старых скамейках или роются в книжных развалах местного «блошиного» рынка. Эта площадь была спроектирована в XVII веке на месте старинной площади Пласа Майор (Главной) – центра религиозной, административной и военной жизни Гаваны. В XVIII–XIX веках площадь Де-Армас, как и бульвар Прадо, стала излюбленным местом прогулок богатых жителей столицы. В центре площади находится памятник Карлосу Мануэлю де Сеспедесу («Отец Отечества»), это тот человек, который первым на Кубе освободил своих рабов и провозгласил Манифест о Независимости Кубы. На площади и прилегающих к ней улицах находятся самые красивые здания и главные достопримечательности старого города. Видно, что за последние годы все они были тщательно отреставрированы. Рядом на площади находилась первая старая крепость Фуэрца со шпилем Хералдильи, там же жена решила сходить к святому дереву сейба, обойти его и загадать желание, как советуют всем туристкам пронырливые гиды.

На «блошином» рынке, расположившемся на этой же площади, поковырявшись в лотках с книгами и с раритетами, я приобрёл себе коллекцию старых кубинских купюр в песо (бонов) до 1959 года включительно. Подумав, у другого продавца, купил бронзовую статуэтку лежащей собаки с крутящейся головой, похожей на ирландского красного сеттера (теперь она стоит на моём рабочем столе уже много лет). Жена как обычно возражала против моих покупок, считая их пустой тратой денег, но я настоял на своём, выдав, не особо торгуясь торговцу-пожилому кубинцу с толстой сигарой «Черчилль» во рту, 23 кука. Во дворец генерал-губернаторов толпились бесконечные очереди туристических групп, и мы внутрь его не стали заходить, а только вошли во внутренний двор, чтобы передать пламенный привет памятнику Христофору Колумбу и вышли из дворца. Заглянули в Музей оружия с коллекцией ружей Фиделя Кастро, где были также маленький золотой пистолет диктатора Батисты и подарок Горбачёва – охотничье ружьё из Тулы, кстати, откуда родом была моя жена. Ну, это так, просто отвлечься и подумать о далёкой родине. Далее по улочке Обиспо, забитой туристами. Мимо памятника Симону Боливару и красивого дворца Министерства финансов на пересечении с улочкой Куба, дошли до ресторана «Cafe Paris» и там пообедали под музыку местного ансамбля, где у бас-гитариста была редкая для этих мест белая мини – гитара, а полная смуглянка виртуозно играла на электро – пианино.

«Армянин прилетел на отдых на Кубу. Гуляет по Гаване, захотел кушать. Зашёл в местный ресторан и заказал обед. Пока кушал, смотрел по сторонам и заметил, что некоторые посетители не расплачиваются за обед, а что-то говорят официанту. Армянин прислушался, и услышал, как за соседним столом бородатый смуглый кубинец тихо сказал официанту, что он Агент Кастро, и, не выложив «пох» – деньги вышел из-стола. Армянин подумал и решил тоже так поступить, когда он закончил свой обед и к нему подошёл «камареро» – официант, он ему тихо сказал, что он Агент Кастро. Официант с сомнением посмотрел на него с спросил:

– А где Борода? – А я Тайный Агент!»

В холле отеля с рестораном «Кафе Париж» стоит красивая старинная скульптура на высокой вазе-подставке девушки-танцовщицы, застывшей в изящной позе. Советую читателю, гуляющему по Гаване, пообедать именно там. Далее по этой пешеходной улочке Обиспо побрели в толпе туристов, глазея по сторонам, жена искала редкие здесь магазины, а я исторические достопримечательности. Прошли мимом старого дома 1912 года, постоянно привлекающего моё внимание своими свастиками, и старой аптеки с многочисленными бутылями и склянками, отеля «Европа» и затем дошли опять до бара «Floridita», который на этот раз было открыт. Вернее, впервые он был открыт ещё в далёком 1817 году. Бар гудел от музыки ансамбля из весёлых девчат на входе и толп туристов, постоянно входящих и выходящих летящей походкой из злачного заведения. Мы кое-как протиснулись внутрь бара, нашли свободные места за барной стойкой, заказали знаменитые коктейли дайкири «Даббл Хэм» по 6 куков, а я даже умудрился протиснуться мимо танцующих певиц в уголок, к бронзовому бюсту Хемингуэя и в очередной раз сфотографироваться с ним. Допив ужасно холодные коктейли из-за льда, обильно насыпаемого барменами в бокалы, видимо для долгого сидения туристов за стойкой, мы покинули это шумное святое место, куда никогда не зарастёт народная тропа, при этом, я стащил на память коктейльное меню бара, запаянное в пластик. Вернулись, наконец, после долгих блужданий по Гаване в свой отель, переоделись в номере и поднялись наверх на крышу отеля, где располагалась знаменитая веранда «Айрес Либресс» (Свободный воздух) и бассейн. Купались, загорали, а я даже немного «покачался» в маленьком фитнесс зале тут же на крыше и снимал на видеокамеру прекрасные виды сверху на Гавану и Капитолий сквозь герб отеля в ограждении веранды с барной стойкой шампанского «Moet & Chandon».

Кубинский флаг, мачете и меню из бара Хемингуэя «Флоридита»