Теория нереальности

Глава 3

Разбудил меня звук хлопнувшей двери. Я резко открыл глаза и подскочил, пытаясь понять, что происходит. Спросонья из головы вылетели все детали произошедшего вчера. Я даже не сразу понял, где нахожусь.

Но вскоре сознание прояснилось, и на меня опять накатила вся тяжесть моего положения. Я вспомнил, что вчера был привезен сюда и заточен в этой комнате. И меня отказываются отпускать на волю.

В комнате горел свет. На столе, вместо вчерашнего подноса, был новый. На нем стояли чашка кофе и тарелка с бутербродами. Никого, кроме меня здесь больше не было. Лишь из коридора доносился звук удаляющихся шагов того, кто принес мне еду.

Я поднялся с дивана и немного размялся. Все конечности затекли от долгого сна на неудобном ложе. Слегка ныло в пояснице. Надо чаще заниматься физическими упражнениями.

Немного встряхнувшись, я подошел к столу за своим завтраком. Кофе оказался на удивление вкусным и немного взбодрил меня. Теперь можно было еще раз обдумать сложившуюся ситуацию. Как там говорилось в сказках? «Утро вечера мудренее». Может быть, сейчас в мою голову придут какие-то полезные мысли. Все равно мне не оставалось ничего, кроме как сидеть и думать.

В этой пустой комнате было совершенно нечем заняться. Хотя бы телевизор, что ли, повесили. Как же мне коротать время своего заключения? Ведь, судя по всему, сидеть в заточении мне предстояло очень долго. Так можно и с ума сойти от тишины и одиночества.

Но, говоря начистоту, это не было так уж удивительно. В конце концов, я был арестован, заключен под стражу. Эта комната была своего рода тюрьмой. А я что-то не припомню, чтобы в тюремных камерах были какие-то развлечения для заключенных.

Однако, спустя минут десять, мне пришла мысль, которую стоит проверить. Я вскочил, подошел к висящей на стене камере и сказал, глядя прямо в нее:

– А можно мне какую-нибудь книжку хотя бы?

Мне вспомнилось, что многие преступники начинают активно читать книги, пока отбывают свое заключение. Это было разрешено и, наверное, даже поощрялось. Кто-то даже читает Библию и начинает верить в бога. Мне бы, конечно, хотелось почитать что-то из своего круга интересов. Но сейчас я был согласен даже на стопку прошлогодних газет.

Ответом мне была тишина. Посмотрев еще несколько секунд в камеру, я отвернулся и злобно пробормотал себе под нос:

– Я же тут сдохну от тоски…

Но не успел я сделать и пары шагов в сторону дивана, как из коридора донеслись какие-то звуки. Кто-то шел в сторону моей камеры. Через несколько секунд дверь открылась, а за ней стояла вчерашняя девушка. В этот раз она была одна. Я попытался разглядеть, есть ли кто-то еще в коридоре, когда в динамике на стене раздался голос Владимира:

– Даже не думайте, Сергей. Сбежать вам все равно не удастся.

– Я и не думал… – прошипел я сквозь зубы и снова посмотрел на девушку.

Я успел заметить, как она быстро отвела от меня взгляд. Торопливо пройдя в комнату, девушка взяла поднос и, бросив на стол какую-то книгу, так же стремительно выскочила в коридор. Щелчок замка и удаляющиеся шаги возвестили о том, что я снова остался один. Видимо, это самые частые звуки, которые мне придется здесь слышать.

Вздохнув, я подошел к столу и взял книгу в руки. Это был какой-то сборник историй про фантастических существ. Сначала я немного удивился, что мне принесли именно эту книгу. Но потом сообразил, почему так получилось. В досье наверняка есть данные о моих увлечениях. Было даже немного приятно, что они это учли и принесли не первую попавшуюся книжонку. Какое-то уважение к моей личности у них все-таки есть.

Что ж, попробую хоть немного отвлечься от тяжести своего положения. Ведь сделать с ним я все равно ничего не могу. Поэтому, завалившись на диван, я открыл книгу и погрузился в чтение.

Так пролетело время, и наступил обед. Та же девушка снова быстро сменила поднос и, не глядя на меня, скрылась за дверью. В этот раз я даже не посмотрел на нее. Ничего нового все равно не ожидалось. Поэтому, когда открывалась дверь, я просто покосился на нее и снова вернулся чтению.

Также пролетело и время до ужина. Снова та же девушка. Новый поднос, новая еда. Щелчок замка, удаляющиеся шаги. Уже привычная последовательность.

К вечеру я дочитал книгу, положил ее на стол и лег спать. Свет снова сам собой потух. Я уже не обращал на это внимания. А утром, когда проснулся, обнаружил на столе кофе с бутербродами и новую книгу. В этот раз я даже не услышал, как кто-то приходил.

Так и полетели дни моего заключения. Один за другим, каждый похож на предыдущий. Динамик на стене молчал. Ко мне никто не приходил, кроме девушки, менявшей еду и книги.

Через пару дней, за очередной чашкой утреннего кофе, у меня все-таки появилась мысль, попробовать хоть что-то выяснить. Ближе к обеду, я уже с нетерпением ждал, когда услышу знакомые шаги в коридоре. И вот из-за двери раздался заветный стук женских каблучков.

Быстро вскочив с дивана, я подбежал к двери и застыл в ожидании. Щелкнул замок и в открывшейся двери стояла девушка с подносом. Она уже хотела зайти, как увидела меня и застыла в нерешительности. Ее, похоже, смутил этот сбой в обычном распорядке.

– Заходи, не стесняйся, – сказал я и жестом показал внутрь комнаты, как будто приглашая ее в свой дом.

Она немного помедлила и осторожно переступила порог.

– Как тебя зовут? – продолжил я. – Ты уже столько дней приходишь ко мне, а мы так и не познакомились.

Девушка замялась и тихо ответила:

– Геля, – потом немного откашлялась и произнесла уже чуть увереннее. – Ангелина.

Наконец, она осторожно прошла к столу, поставила новый поднос и, взяв старый, направилась к двери. Понимая, что она сейчас просто уйдет, я рванул к двери.

– Сергей! – раздался в тот же момент голос Владимира из динамика. – Мы же предупреждали вас о попытках побега.

– Да никуда я не собираюсь, – гаркнул я в ответ, повернув голову к камере.

Когда я перевел взгляд назад, девушка уже переступила порог и начала закрывать дверь.

– Стой! – крикнул я ей вслед.

На долю секунды она замерла, но потом захлопнула дверь и щелкнула замком. Я повесил голову, слушая ее удаляющиеся шаги.

– Она не имеет права с вами разговаривать, – снова раздалось из динамика.

– Да пошли вы все… – пробормотал я и направился к своему обеду.

Запихнув в себя еду, я вернулся к чтению. Периодически поворачиваясь в сторону камеры и посылая в нее гневные взгляды.

День за днем я пытался как-то разговорить девушку. Но больше мне не удавалось вытащить из нее ни одного слова. Видимо, начальство сделало ей выговор за тот первый раз. И теперь она старалась максимально быстро менять подносы с едой, не задерживаясь в моей камере ни на секунду дольше необходимого.

И каждый раз, когда я начинал ей что-то говорить, в динамике раздавалась одна и та же фраза, произносимая Владимиром:

– Она не имеет…

– Права с вами разговаривать, – злобно закончил я в один из дней. – Я помню. Вам, что, заняться больше нечем? Сидите и бухтите там в свой микрофон.

Пока девушка производила очередную смену подносов, я подошел к камере и поднял взгляд в объектив.

– Здесь хоть кому-нибудь можно со мной разговаривать? – сказал я, слушая, как девушка покидает мою камеру и закрывает дверь.

Ответом мне была ожидаемая тишина. Это меня уже не удивляло. Но, с каждым разом начинало все больше раздражать. И сегодня, похоже, раздражение дошло до критической точки.

– Козлина! – взорвался я. – Сидишь там, как сыч, смотришь в свой экранчик! У меня, между прочим, есть права! Человека нельзя задерживать больше, чем на сутки, просто так!

На самом деле, я не был уверен в этом на сто процентов. Но мне точно приходилось где-то слышать про то, что человека нельзя надолго закрывать в камеру, без суда и следствия. А может, это и не про нашу страну было… Надо меньше смотреть телевизор. Нахватался какой-то информации, и даже не смог запомнить, о чем она и где ее уместно использовать.

Однако, мои слова снова нисколько не тронули Владимира. Время шло, а меня все также окружала тишина. Динамик молчал. Из коридора не доносилось ни звука. Похоже, я ошибся. А, может, эти ребята из настолько серьезной структуры, что законы на них не распространяются.

Когда ярость начала стихать, я понял, что мог сильно перегнуть палку. То, что со мной хорошо обращались при задержании, допросе и последующем заключении, могло легко поменяться. Сейчас этот Владимир обидится на мои слова, чисто по-человечески, и до свидания, вкусная еда и книги. Хорошо еще, если не устроят допрос «с пристрастием», так сказать. Нужно быть более аккуратным в своих словах.

Но, к счастью, ничего не изменилось. Кормили меня все так же регулярно и вкусно. Продолжали приносить интересные книги. Вообще ничего не указывало на то, что я мог перегнуть палку. Либо Владимиру не показались обидными мои слова. Либо эти ребята просто-напросто привычные к такому. Ведь я, наверняка, далеко не первый, кто находится здесь. Они должны были повидать кого-то, кто был гораздо хуже меня.

По моим подсчетам, я провел здесь уже около недели. Хотя все дни были так сильно похожи друг на друга, что можно было и ошибиться. Становилось понятно, что отпускать меня действительно не планируют. Остается только надеяться, что когда-нибудь они поймают этого Прометея. Либо просто поймут, что я не опасен и отпустят под какую-нибудь подписку о невыезде.

К концу недели мне уже перестали приходить мысли о попытках найти какой-то выход из своего положения. Я просто наслаждался достаточно вкусной едой и чтением интересных книг. С девушкой говорить больше не пытался. Понял, что смысла в этом никакого нет. Только и буду слушать одну и ту же фразу из динамика. Просто лежал на диване, погрузившись в чтение.

Та книга, которую мне принесли в этот раз, была сборником с мифами и легендами различных народов мира. Большая часть из них была мне уже известна, поэтому некоторые главы я просто пропускал. Периодически на страницах попадались какие-то не то пятна, не то черточки. Наверное, библиотечная книжка. Я таких повидал много в школьные годы. Что уж скрывать, сам тоже пару раз чиркал ручкой в учебниках, и сейчас совершенно не горжусь этим. Сначала меня отвлекали эти помарки. Но вскоре я уже перестал их замечать и просто спокойно читал.

Это продолжалось ровно до того момента, как начался раздел с мифами Древней Греции. В одном из мифов мой взгляд приковала почти незаметная галочка возле одного слова. Точнее, возле одного имени – Прометей.

Я резко вскочил и отбросил книгу в сторону. Нет, это совпадение. Просто совпадение. Никакого скрытого смысла, никакой загадки. И, сразу следом, мне пришла другая мысль. Я покосился в камеру и задумчиво потер подбородок. Или меня проверяют? Специально подкинули мне эту книгу и решили посмотреть, что я буду делать. Выделили Прометея и ждали моей реакции. И, к сожалению, я среагировал.

Но какой была эта реакция? Что они могли понять из моих действий? Можно ли по ним было о чем-то судить. В психологии я был не силен, поэтому не знал, как интерпретировать свои действия. Да и что, собственно, в них особенного? Вскочил и бросил книжку. Мало ли, что меня на это подтолкнуло.

Медленно и осторожно я вернулся на диван и снова взял книгу в руки. Но открывать ее не торопился. А что, если эта отметка означает что-то другое? Или, может быть, вообще ничего не значит. Какой-то ребенок просто начиркал в книге, а я теперь сижу и выдумываю невесть что. И моя богатая фантазия меня подбадривает, пытаясь создать какую-то невероятную версию.

Наконец, я открыл книгу на странице с мифом о Прометее и уставился в это имя. Мне вдруг стало интересно, почему какой-то непонятный террорист выбрал именно его? Оно просто ему понравилось или за этим кроется нечто большее? Почему именно Прометей? Почему не Геракл? Или какой-нибудь Аякс. Хотя, с другой стороны, а почему не Прометей? Имя, как имя. Мало ли, как называются люди в сети. За свою жизнь я там столько индивидов повидал с различными дурацкими именами, что это даже выглядело как-то солидно.

Тут мне вспомнилось, что в книге встречались и другие отметки. Интересно, а как расположены они? Я открыл первую страницу и начал медленно листать, жадно вглядываясь в каждую строчку. Выискивая каждое отмеченное слово.

«Тебе». «Нечего». «Бояться».

– Твою мать… – шепотом ругнулся я, и книга в моих руках задрожала.

Слова явно были выделены не просто так. Это было какое-то послание. Я все еще не был уверен, что это как-то связано со мной. Но теперь я просто обязан прочитать его полностью. Мои руки продолжали слегка дрожать, но надо было сконцентрироваться. Подавив волнение, я начал активнее листать книгу и собирать сообщение по кусочкам.

«Тебе нечего бояться. Жди и ничего не делай. Скоро ты окажешься на свободе. Прометей»

Я догадывался, что это конец послания, но все-таки пролистал книгу до конца. Больше выделенных слов в ней не было. Значит, послание все-таки было для меня.

Глубоко вздохнув, я вернулся к мифу о Прометее и уставился в книгу невидящим взглядом. Да кто же ты такой? Как ты смог передать мне это послание?

Или это все же провокация? И эти странные ребята пытаюсь вынудить меня допустить какую-то ошибку. Во второе почему-то верилось больше. В конце концов, как Прометей мог передать сюда послание?

Я вспомнил странную девушку. Может такое быть, что Прометей как-то подкупил или заставил ее? Чтобы она принесла мне эту книгу. В конце концов, он же как-то передал записку через официанта.

Да нет, глупость. Почему он тогда не сделал этого раньше? К тому же, подкупить официанта проще, чем сотрудницу спецслужб. А уж тем более запугать.

С другой стороны, она действительно постоянно ведет себя как-то нервно. Может, и правда находится под давлением?

Но тут мне пришла в голову и другая мысль. А если она просто шпион, внедренный Прометеем в эту организацию? Поэтому у нее такое странное поведение – она боится, что ее раскусят.

Хотя, нет. В это тоже слабо верится. Раз уж меня насторожило ее поведение, то этих людей тем более. Остается только вариант с провокацией.

В любом случае, решение просто ждать и ничего не делать меня вполне устраивало. Провокация или нет – я ничего предпринимать не собираюсь. Пусть история развивается так, как должна.

С этими мыслями я лег на диван и снова погрузился в чтение. Но это странное послание не оставляло меня в покое. За неделю я уже успел смириться со своим положением, а тут такое событие! Настоящая записка или нет, но она снова всколыхнула во мне желание скорее покинуть это место. Я постоянно возвращался к странице с мифом о Прометее и размышлял, сосредоточившись взглядом на этом имени.

Невозможно было спокойно лежать. В движении размышлять гораздо проще. Поэтому я вскочил с дивана и начал мерить шагами комнату.

Так это продолжаться не может. Надо предпринять какие-то действия. Попытаться выяснить что-то об этом месте. Но для того, чтобы задавать вопросы, надо, чтобы со мной вообще хоть кто-то разговаривал. А за всю эту неделю, кроме девушки, я никого не видел. Только голос Владимира в динамике давал понять, что здесь еще кто-то есть.

Интересно, почему, меня вообще больше ни разу не допрашивали? Когда они меня сюда привезли, то не задавали практически никаких серьезных вопросов. Неужели, им хватило тех данных, которые у них были? Зачем тогда вообще держать меня здесь?

На секунду я остановился, а затем подбежал к камере с новой идеей.

– Мне нужно поговорить с Аркадием Львовичем, – произнес я, глядя в камеру.

Прошло несколько секунд, и динамик коротко ответил голосом Владимира:

– Нет.

– Я вспомнил кое-что, о чем не сказал на допросе.

– Нет, – снова последовал короткий ответ.

– Какого черта?! Почему нет?! – взорвался я.

Но меня не удостоили ответом. Бормоча под нос проклятья, я снова начал хоть по комнате туда-сюда. Через несколько минут я успокоился и улегся на диван. Нужно попытаться придумать что-то еще.

Какой бы комфортной ни была эта комната, она не переставала быть для меня тюрьмой. Говорить ни с кем нельзя. Ничего не объясняют, ничего не происходит. Каждый день, как День сурка. Разве что сокамерников нет.

Пролежав так около получаса, я услышал, как затрещал динамик. Мои глаза быстро поднялись к нему. Что-то интересное. Раньше такого не было. Я ждал, смотря в ту сторону, но ничего не происходило. Динамик продолжал тихо трещать. Как будто кто-то нажал на кнопку, чтобы что-то сказать, но просто молчал.

Странно. Может, у них там какие-то неполадки? Я встал и собирался уже подойти к камере и что-нибудь сказать, как вдруг услышал из коридора странный звук. Такого раньше не было, за все время моего пребывания здесь. Какой-то тяжелый удар, как будто что-то большое упало или ударилось в стену.

Я подскочил к двери и прислонил к ней ухо. Тишина. Спустя несколько секунд я услышал топот – кто-то бежал по коридору. Звук приближался и затих возле моей двери. Я отскочил от нее, забежал за спинку дивана и приготовился к встрече с неизвестным гостем.

Кто-то вставил ключ и повернул в замке. Я затаил дыхание. Наконец, дверь распахнулась. На пороге стоял человек, которого я ожидал увидеть меньше всего.

В камеру вбежала та самая девушка, которая всю неделю приносила мне еду и книги. Только сейчас, вместо строгого костюма, на ней был какой-то серый комбинезон, а на ногах надеты армейские ботинки. Волосы девушки были собраны в тугой хвост. И, к моему ужасу, в руках она держала пистолет.

Геля глянула на меня и коротко скомандовала:

– За мной!

Я замер в нерешительности. Куда делась та неуверенная девушка, которая приносила мне еду все это время? Казалось, что передо мной стоит совершенно другой человек. Что вообще, черт возьми, происходит? И зачем ей пистолет?

– Быстрее! – крикнула она, прерывая мои мысли и выбежала в коридор. – Времени в обрез.

Эти слова вернули меня в реальность, и я рванул к двери. Думать было действительно некогда. Пока выпал шанс, надо действовать. Мне даже в голову не пришло, что это могло оказаться подставой со стороны этих ребят. Эта мысль пришла ко мне чуть позже.

У самой двери я резко затормозил. С чего, вдруг, ей можно доверять? Куда она меня ведет? С оружием в руках. Может, это какой-то хитрый план? У них не получается поймать Прометея, и они надеются, что я приведу их прямиком к нему? Но у меня не было ни малейшего представления, где его искать. Мне даже неизвестно было, как он выглядит.

– Ты где там застрял?! – донесся из коридора голос девушки. – У нас мало времени!

Но я все также продолжал стоять на пороге. Мне вспомнилось послание Прометея в книге. У меня снова роились сомнения. А от него ли оно, вообще, было? Хотя я и обдумывал возможность причастности этой девушки, сейчас снова подступала неуверенность. И ее только усилила эта загадочная метаморфоза. Скромная и нервная девушка вдруг превратилась в элитного бойца спецназа? Очень странно это все.

Пока я думал об этом, в дверях снова появилась Геля. Она недоуменно посмотрела на меня. Пистолет уже куда-то исчез из ее рук, и этот факт немного меня успокоил.

– Куда ты меня ведешь? – спросил я ее.

– Прометей сказал, что пора тебя вытаскивать, – ответила она.

Моя догадка подтверждалась. Но можно ли ей верить? Да и можно ли верить самому Прометею? Он втягивает меня в какие-то свои игры. Я уже поплатился недельным заключением только за то, что пару раз общался с ним. Что со мной будет, если я попытаюсь сбежать и встретиться с этим террористом? Да и с какого перепуга мне вообще надо встречаться с преступником?! Я всегда был законопослушным человеком.

– Нет, – коротко сказал я и отправился назад к дивану.

На полпути меня остановила Геля, схватив за руку. Я развернулся к ней и приподнял брови в немом вопросе.

– Ты должен пойти со мной! – приказным тоном сказала она.

– Да чего ради? – спросил я. – Мне и тут нормально.

Она скептически оглядела сначала меня, а потом мою камеру. Я понимал, что моя фраза прозвучала очень странно, но сдаваться не собирался. Девушка снова посмотрела мне прямо в глаза.

– Ты нужен Прометею, – с легкой мольбой в голосе сказала она.

– Зачем это? – удивленно спросил я. – Чтобы подставить меня в каком-то своем преступлении?

Девушка тяжело вздохнула и покачала головой.

– Он тебе все объяснит, – сказала она.

– А я не собираюсь ничего слушать, – ответил я, решительно вырвался из ее рук и упал на диван. – Пусть ищет другого дурака.

Девушка удивленно хлопала глазами, глядя на меня. Я же, в свою очередь, взял в руки книгу и сделал вид, что читаю. Хотя в такой ситуации, конечно, сосредоточиться на тексте было невозможно.

– Ты и правда дурак… – пробормотала она. – Я очень рискую ради твоего спасения. А ты уперся, как осел.

Я оторвал взгляд от книги и посмотрел на нее. У девушки было расстроенное выражение лица и даже, как мне показалось, на глазах выступили слезы.

– Если ты сейчас не пойдешь со мной, то они меня просто убьют, – с дрожью в голосе продолжила она. – Ты сможешь жить с этим дальше?

У меня встал комок в горле. К такому повороту я не был готов. С чего она взяла, что ее убьют? Да какое они имеют право?! Верилось в это с трудом.