Павел Повелитель Слов. Книга 3

— Людей здесь нет, — пояснила очевидное вампирша.

— Сам вижу, — нахмурился я.

Моя провожатая, видимо поняв, что сболтнула лишнее, поспешила внутрь, а я зашагал за ней. Мне не нравились вампиры, и всё что с ними связано, но здесь и сейчас нужны были инструменты для достижения целей.

Квартира меня встретила темнотой и бардаком. На полу валялись разные вещи, некоторые разбитые, другие разорванные в клочья.

Я прошёл по коридору и оказался в зале, где на кресле, с подтянутыми под себя ногами, сидел мальчик лет семи. Рядом с пацанёнком возвышался Оболенский и с поклоном отрапортовал:

— Хозяин, этот вампирёныш не подаёт признаков безумия или разложения. Так же он не выходил на улицу ночью, когда всё началось. Он просто сидит здесь и смотрит в одну точку.

— Вот как, — произнёс я.

На мой голос пацан тут же повернулся и уставился на меня. Несмотря на темноту, мне всё было прекрасно видно, а потому я сразу его узнал, как, впрочем, и он меня.

— Дяденька, это вы? Вы тот самый дяденька, из-за которого вампиры пришли сюда?

— Нет, — покачал головой я. — Они здесь из-за того, что люди расслабились и перестали замечать угрозы вокруг себя.

Я говорил жёстко, возможно даже слишком, но я чувствовал, что так было правильно.

— Мои бабушка и дедушка стали монстрами, — мальчик на удивление говорил спокойно и очень хорошо, будто взрослый в теле ребёнка.

— И поэтому мои ученики их уничтожили. К сожалению, от этого яда ещё не нашли лекарства. Хотя, — я поднял бровь, оценивающе оглядывая его внешность. — Возможно, ты сможешь.

— Я? — удивился он и даже подскочил. — Но как?

— Пока ты первый и единственный, кто остался в своём уме. Сам, без моей помощи.

— Но я ведь уже не человек, — опустил он голову, а из глаз потекли слёзы.

— А ты пил человеческую кровь?

— Нет, — помотал он головой. — Всё это время я просто сидел здесь и никуда не ходил. Меня мучает жажда, но я не поддался. Дед всегда говорил, что зависимости — зло, им подчиняться нельзя.

Сколько же он здесь просидел, вот так, один? Я попытался вспомнить, когда я его в последний раз видел, и по всему выходило как минимум три месяца назад.

— И в квартиру никто не заходил? — уточнил я.

— Почему же, — зло оглядел он вампиров. — Вот эти.

— Сегодня впервые за всё это время?

— Да, — кивнул он, а потом как-то недобро посмотрел на меня. — А почему вы с ними заодно? Мне кажется вы не из них.

— Потому что теперь они мои слуги. Теперь им запрещено пить человеческую кровь и отнимать жизни людей, если только не в целях самозащиты.

Мальчик нахмурился, а потом серьёзно сказал:

— Я не знаю, что мне делать.

— Попытаться жить дальше, — присел я рядом с ним. — И принести пользу.

— Вы мне поможете? — с надеждой спросил он.

— Помогу, — кивнул я. — А теперь расскажи, как ты тут оказался. Я же передал тебя полицейским.

— Я сбежал от полиции. Даже сам не понял как, вот я был в какой-то комнате, а затем захотел из неё выйти и будто насквозь прошёл стену. А потом вообще полетел и оказался дома.

Оболенский с женой переглянулись и удивлённо уставились на мальчика.

— Как твоё имя? — с улыбкой глядя на этого странного, я бы даже сказал, пугающего ребёнка, спросил я.

— Пашка я.

— Значит тёзка, — потрепал я его вихрастую голову. — Ладно, Пашка, поехали домой.

— Но, — неуверенно начал он и почти шёпотом добавил: — Я голоден. Очень.

Я понимающе посмотрел на него и призвал из ядра антиэнергию.

Глаза мальчика резко расширились, и он отшатнулся от меня, будто от прокажённого.

— Вы… вы… один из них?

— Нет, — покачал головой я. — Я — Павел Повелитель Слов, маг высочайшего уровня, а это лишь один из видов моей магии.

— Дед всегда говорил, — испуг сменился на восторг, — что великие люди среди нас и нужно быть просто внимательным, чтобы их не упустить.

— Интересный был твой дед, — кивнул я, отправляя в мальчишку каплю силы.

Когда я вернулся домой, то передал Пашку на руки Хуну, со словами:

— Попробуй обучить его техникам внутренней энергии. В нём сейчас горючая смесь маны и антиэнергии, и находятся они в шатком равновесии, — затем я перевёл взгляд на мальчика. — Это Ли Хун. Он обучит тебя сражению. Каждый день ты должен будешь искать меня. Мне необходимо отслеживать твоё состояние.

Мальчик недоверчиво глянул на китайца и, почесав в затылке, спросил:

— А он по русский-то понимает?

Мы с Хуном улыбнулись его непосредственности, и китаец ответил:

— Конечно. Благодаря Павлу, я изучил ваш прекрасный язык.

Я передал Ли Хуну собранный мальцом чемодан с вещами и, сказав о необходимости в банных процедурах для просидевшего в доме мальчика, удалился.

Интересно, они ощутили сродство? Ведь в обоих течёт антиэнергия, которую я не разглядел в упырях, так как напрямую не разу не сталкивался, лишь знал со слов Мауши, когда он передавал технику «экстремального», как он тогда выразился, прорыва. А в Пашке, сейчас как инь и ян, сошлись две силы, которые пытаются выдавить друг друга.

Возможно, причина, по которой он не обратился в монстра, заключалась не в его исключительности, а в том небольшом ударе, который я сдобрил жизненной энергией при нашей мимолётной встрече на входе в подъезд.

Ладно, надо отслеживать его развитие, и следить за равновесием. И всё же поразительно, как он выжил за эти месяцы, совершенно один. Нужно бы детского психолога для него пригласить.

Решив не откладывать на потом, я тут же набрал Маше.

Девушка взяла трубку почти сразу.

— Слушаю, — отозвалась она, явно отвлёкшись от чего-то важного.

— У нас новенький, зовут Павел, ему десять. Он несколько месяцев находился без присмотра взрослых. Ему нужен психолог, — кратко и по делу выдал я.

— Записала… — как-то растеряно выдала Маша.

— Отлично! — улыбнулся я и положил трубку.

Так, что у нас дальше? С вампирами пока разобрались. Думаю, в ближайшее время Граф тут не появится. Так же, как и Артур.

Осталось две проблемы. Первая — драный кошак Гун Сон или как его там. И вторая — местный князь. Хочешь, не хочешь, а если я хочу свой клан, то мне придётся с ним договариваться, император сказал об этом прямым текстом.

Честно говоря, мне проще было бы полезть в пасть к хищнику, чем заниматься очередными переговорами и интригами, но переложить подобную ношу ни на кого нельзя. Не поймёт князь этого, воспримет как личное оскорбление.

С другой стороны, можно пойти привычным путём.

На этой мысли я улыбнулся и окликнул Степана.

— Как обстановка на границе?

— Ваша обезьяна вернулась, — с поклоном появился он рядом.

— Что рассказывает?

На миг на лице помощника возникла маска недоумения, которая тут же сменилась на лёгкую улыбку.

— Он ожидает вас в вашей гостиной, — кивнул он.

— Хорошо, — улыбнулся я и зашагал в направлении дома.

Действительно, в гостиной за столом сидел Обезьяна Ян и уплетал… бананы. Видимо местная обслуга доверилась стереотипам и не прогадала.

Ел он с остервенением, будто у него вот-вот отберут его прелесть. На столе возвышалась уже приличная кучка кожуры.

За этим всепоглощающим занятием Ян не заметил моего приближения.

— Ну, привет!

Обезьян вздрогнул всем телом и схватив два банана в лапы, а третий в хвост резко подскочил, уронив стул.

Я рассмеялся:

— Расслабься, свои.

Обезьяна Ян сдвинул массивные брови и прорычал:

— Свои там, а здесь одни чужие.

— Вижу, что чужие бананы тебе пришлись по вкусу, — усмехнулся я.

Тут он признал своё поражение и подняв стул, вернулся к трапезе.

Ну а я потребовал рассказа.

— Вокруг границы сейчас около тридцати отрядов трётся, — с сожалением отложив банан, начал отчёт Обезьяна Ян. — В сравнении с твоим драконом и тобой, они все ничто. Я узнал у одного из наёмников, что сюда двигается с небольшой армией сам Тигр и будет тут уже завтра.

— Ясно, — кивнул я.

— А ещё ходят слухи среди наёмников, что Тигр отправил весточку в центральные регионы, на случай своей гибели, — без особой уверенности сказал Ян. — Но я бы не стал верить подобному. Тигр гордый, и пока не проиграет окончательно, помощи не попросит ни у кого.

— Гордыня — это хорошо, — заметил я. — Но будем отталкиваться от того, что как только я убью этого драного кота, эта самая весточка так или иначе тут же отправится в центральный регион кому следует.

— И что мне делать? — насупленно спросил Обезьяна Ян.

Конечно, ему не нравилось для меня шпионить, но рабская печать не оставила ему выбора, как и ужас от вида меня, переполненного антиэнергией.

— Отправишься в один из отрядов наёмников и, как только Тигр появится, дашь мне знать. После начала заварушки — убегай и жди моих указаний, — сказал я и, вытащив медальон в виде чёрной монетки на длинном шнурке, передал его Обезьяне. — Это переговорное устройство, нажмёшь на центр и сможешь связаться со мной. Всё ясно?

— А куда бежать-то? — обречённо спросил Обезьяна.

— Подальше в мёртвые земли и поближе к стенам твоей родины.

Он хотел было что-то возразить, но как-то сдулся.

— Бананов ему в дорогу соберите, да побольше, — крикнул я служанке, и тут же перевёл для Яна.

Глаза того немного оживились, и вообще, он повеселел.

Оставив шпиона, я отправился в храм.

На пороге меня встретил Пафнутий, тот самый монах что отпевал на похоронах моих сотрудников.

— Доброго вам утра, — улыбнулся он, стоя у дверей, будто всё это время только и делал, что ждал меня.

— Уже утро? — удивился я и глянул на часы в телефоне, которые показывали шесть часов. — И вам тоже.

— Вы и ваши ученики спасли сегодня ночью город от нашествия нежити, — продолжил он, с лёгкой улыбкой на лице. — Спасибо вам.

— Я бог людей, я не мог иначе, — обозначил я улыбку.

— Спасибо, — поклонился он и мы вошли под своды храма.

Ремонт был уже полностью закончен, а из дальнего зала слышались песнопения.

Стоп, что?

Пройдя внутрь, обнаружил множество молодых и не очень людей, которые хором напевали интересного содержания песню:

В сиянии светлых дней

Есть один среди людей,

Чей характер золотой,

Павел — бог наш дорогой!

Слава, слава Павлу нашему,

Исцеление дарящему!

И защиту нам всем!

Слава Павлу Повелителю…

Я на мгновение даже подвис от подобного.

— Они поют, потому что искренне верят в вас, — с тёплой улыбкой сказал Пафнутий.

— А вы? — посмотрел я на него.

— А я? Я знаю! — неопределённо сказал он. — А это не тоже самое.

На что я лишь кивнул, вслушиваясь в слова и чувствуя, как с каждой строчкой в эгрегор вливается целый океан силы. А ведь я могу лишь десятую часть использовать сейчас, если не меньше. Но ничего, как говорится, тропу осилит тот, кто на неё вступил. А я, как раз-таки во всю бегу по избранной дороге и не собираюсь даже замедляться.

Когда песня закончилась, я вышел на свет и поприветствовал певцов:

— Вы чудесно пели. Спасибо вам.

Люди обернулись ко меня и тут же рухнули на одно колено.

— Встаньте, — попросил я. — Вы не рабы. Каждый из вас моя сила и опора. Я пришёл сюда просить вас о помощи, готовы ли вы мне её оказать?

— Конечно, боже, — хором, будто единый организм, ответили они.

— Благодарю, — поклонился я им и выпустил исцеляющую и ободряющую волну. — Тогда слушайте.

Времени до прибытия сил драного Тигра оставалось всё меньше, а потому я не стал распылять свои силы, и собрал всех учеников на базе.

— Учитель, — обратился ко мне Ярослав, пристально глядя на горизонт, где уже завтра должны были появиться неприятели. — Вы уверены, что это хороший план?

— Я просто знаю, что нужно поступить именно так, — покачал я головой.

— Не понимаю, — пожаловался ученик.

— Сотню другую лет разменяешь, поймёшь, — хохотнул я, глядя на его наморщенный лоб, а потом сжалился: — Планы — это теоретическая конструкция. А я знаю, и это неоспоримо.

— Как скажете, — явно ничего не поняв, сказал Ярослав.

А я лишь хмыкнул. Моё знание основано на разведке в лице Обезьяны в стране врага, а также на консультации с Паулиной.

На этот раз врагов больше и с ними несколько полководцев, не особо уступающих в силе тигру. А ещё они предупреждены о моём массовом парализующем заклинании, так передал мне Ян.

Оказалось, что некоторые подчинённые Пантеры смогли избежать моей магии и доложить обо всём Тигру. На мой вопрос чёрной кошке, та лишь по-человечески пожала плечами и невозмутимо сказала:

— Я всех не считала, слабаки регулярно умирают, а уж после той магемы, что ты на нас применил, и мои командиры не обратили внимания на потери бойцов.

На это я вынуждено кивнул и приказал чтобы всех пересчитали и держали количество воинов под строгим контролем.

По Пантере было заметно, что она не поняла для чего это вообще нужно, но противиться моей воле не могла, да и не видела особого смысла. Видимо, посчитала каким-то людским бзиком или что-то вроде этого.

Когда Ян сообщил мне о выдвижении армии в сторону моих земель, я уже был готов, как и все мои люди.

Наполнив себя маной до дрожащих рук, я произнёс:

— ДА БУДЕТ ТЬМА!

В солнечном сплетении неприятно, но терпимо кольнуло, а на встречу вражеской армии покатилась густая как вата ночь.

Тут же Ярослав наколдовал несколько иллюзий туч, которые закрыли солнце. При этом ученика зашатало, и тот обессиленно осел. Ещё бы, для закрытия небесного светила нужно было создать на огромной высоте преграду размером со все мои земли, если не больше.

В этот же миг из одного из домов вылетели сгустки тумана, что помчались следом за наколдованной тьмой. Перед боем так накачал вампиров антиэнергией, что они аж засветились серым, будто призраки. Конечно, они не достигли уровня Носферату, но стали сильнее себя прежних как минимум вдвое.

— Готовься! — рыкнул Джордж, над которым уже летало несколько десятков огненных шаров.

Рядом с ним стояли пятеро студентов, которые так же, как и он, имели склонность к огню. Над ними тоже вспыхнули разноцветные огни, явно меньшего размера, чем у моего ученика, но и так не плохо. Каждый внесёт лепту в эту победу.

Рядом со мной возникла Паулина с ученицами.

— Я не уверена, что у нас с девочками выйдет.

— Не переживай, — не отрывая взгляда от своей тьмы, подбодрил её я. — Я подстрахую. Тем более я же показал, что и как.

— Всего раз, — проворчала она, явно намекая на учениц и их невысокие ранги.

— Говорю же — помогу.

— Хорошо, — вздохнула Паулина.

А потом тьма достигла рядов моих врагов, и перед ними зажглась ярко красная защита.