Неспящие. Книга Врат
- -
- 100%
- +
– Не могу не согласиться – сказал Горын. – Странно вообще люди устроены: когда невпроворот работы, только и думают об отдыхе, а как отдых – так ноют, что заняться нечем! Похоже, у нас сейчас то же самое.
– Может на море сгонять? – размечтался Запал.
– С нашими-то финансами?! – саркастически поинтересовался Шаман. – Туда может и доедем, а вот обратно точняк на своих двоих пилить придется! Думаю, к весне как раз вернемся.
– Мрачный ты тип, Андрюха! – заметил Крот. – Дай Вовке помечтать!
– Да пусть мечтает, жалко что ли? Просто я напомнил ему о суровой действительности. А я, если честно, уже устал бездельничать! Работенка бы хоть какая подвернулась,… ну хоть самая завалящая.
– Кстати, насчет работенки – вспомнил Шрам. – Минут пятнадцать назад звонил Кривозуб, у «гробовщиков» какое-то задание для нас есть.
– Вот это славно! – хлопнул себя по колену Крот. – А когда приедут, не сказали?
– Примерно через час.
– Ну, тогда спокойно успеем все доесть!
К оговоренному времени, все стражи собрались в вестибюле. Горын дежурил у домофона, рядом с которым располагалась кнопка открытия ворот на территорию поместья. Запал бдил у окна, остальные Неспящие просто стояли без дела.
– Интересно, как там Ассия поживает? – ударился в воспоминания Шрам. – Наверное, уже красавицей стала! Да и другие девчата…
– Все, понесло нашего Казанову! – махнул рукой Шаман. – Хотя увидеть Ассию и я не прочь.
– А что насчет Айри скажешь? – хитро спросил Крот.
– Не помню такую – попытался выкрутиться Андрей.
– Да брось притворяться-то! – поддел Запал. – Она на тебя точно глаз положила!
– Ладно вам! – уши у Шамана покраснели. – Ну, подумаешь, сфоткались разок вместе.
– А какие обеды она ему готовила, когда мы в Ложе были! А в каком виде-е2… – мечтательно протянул Крот.
– Если красивая и умная девушка хочет с тобой сфотографироваться, то это просто флирт, а вот если уже до обедов дошло, то тут дело серьезное, уж поверь мне! – заметил Шрам. – Глупо отказываться от такой возможности! Айри – девица видная, привлекательная и фигуристая, а главное – свободная! Правда, она – кицунэ, но это лишь придает таинственности.
В этот момент на весь вестибюль раздалась громкая трель домофона. Горын сделал предупреждающий жест в сторону друзей, помолчите мол, и снял трубку.
– Да? Открываю! – и нажал на кнопку. Почти одновременно с этим Запал покинул свой пост у окна.
Гости прибыли через несколько минут. Сначала в главные двери особняка степенно шагнул облаченный в неизменную черную рясу отец Никодим, последние пять лет возглавлявший Санкт-Петербургское отделение «гробовщиков». Было видно, что на новой должности ему приходится нелегко: у священника прибавилось седых волос, на лбу залегли глубокие складки.
Следом шел полковник Олег Михайлович Кривозуб. На нем был новый отутюженный синий китель, брюки с лампасами, фуражка и начищенные едва ли не до зеркального блеска ботинки. Портупея с пистолетной кобурой слегка поскрипывала, звездочки на погонах тоже были надраены до блеска. Было ясно, что эту форму полковник надевает лишь в особых случаях, во время полевых операций он предпочитал практичный и удобный армейский камуфляж.
Третьим в дом зашел высокорослый человек с куцей бороденкой, которого стражи терпеть не могли аж до икоты! Брат Павел, бывший старший дознаватель, экс глава Санкт-Петербургского отделения «гробовщиков», а ныне – всего лишь младший дознаватель и подчиненный отца Никодима. Вот уж кто ничуть не изменился за прошедшие годы: все такой же тощий, вредный и склочный!
– Здравствуйте, отче! Приветствую, полковник! – поздоровался Шрам. Другие Неспящие последовали его примеру.
– Здравствуй, сын мой! – ответил отец Никодим.
– Здорово, ребята! – сказал полковник.
– Нечисть проклятая! – немедленно скривился дознаватель и сплюнул через левое плечо.
– Брат Павел, нехорошо союзникам грубить! – сделал ему замечание отец Никодим. – Мнение свое при себе держите.
Дознаватель хотел ляпнуть еще что-то, но передумал. Злить своего непосредственного начальника он не рисковал, боялся, что тот может припомнить его прошлые грешки, и тогда неприятностей не оберешься.
– Прошу в гостиную! – Шрам сделал приглашающий жест. Грубость дознавателя он предпочел пропустить мимо ушей.
В большую гостиную Игнат вошел первым, следом шли гости и остальные стражи, только Шаман отстал, сославшись на то, что ему нужно в туалет. Однако, когда в дверь хотел проскользнуть дознаватель, отец Никодим остановил его:
– Брат Павел, подождите, пожалуйста, в коридоре. Обсуждение не займет много времени, а подробности операции вам уже известны.
Тот недовольно засопел, но спорить не решился.
В большой гостиной находился массивный камин, недалеко от которого стоял журнальный столик и три кресла рядом с ним. Кроме того, у стен выстроилось десятка полтора стульев и два больших удобных дивана. Освещалась комната тремя высокими арочными окнами, а в ночное время – большой люстрой и десятком настенных светильников.
Когда все разместились, Запал задал совершенно неожиданный вопрос:
– Как вы его еще терпите?
– И не говори, сын мой! – кивнул отец Никодим. – Брат Павел уже всем в управлении надоесть успел сверх всякой меры. Но так просто выгнать его нельзя: из самой столицы к нам прислан. Вот и маемся.
– Ну, ладно, раз с лирическими отступлениями закончили, не пора ли поговорить о деле? – взял слово Шрам. – Какая помощь от нас требуется?
– Я объясню – кивнул полковник. – Полгода назад к нам стала поступать информация о некоей секте в Брянске. Называют себя «Черный рассвет». Поначалу она мало чем отличалась от сотен сатанинских сект, раскиданных по всему земному шару, но в последние два месяца стала стремительно набирать силу. Число последователей растет едва ли не в геометрической прогрессии, в Брянске и ближайших районах стали пропадать люди. Сегодня наши информаторы сообщили, что через пару дней у сектантов намечается сбор в лесу, где будет и руководитель этой «организации». Брянское отделение готовится провести операцию по его захвату, мы тоже участвуем.
– Пока все ясно – кивнул Шрам. – А в чем заключается наша задача?
– Вы будете нашей основной группой захвата. Мы не знаем сколько сектантов будет на сборище, а если наши бойцы завязнут в драке, то глава секты сумеет ускользнуть и неизвестно, где он появится в следующий раз.
– Вам также нужно будет изъять все оккультные реликвии, ежели таковые будут – добавил отец Никодим.
– Неужели у этих фанатиков может быть что-то стоящее? – удивился Горын. – Я всегда считал, что вся эта ритуальная атрибутика просто бутафория.
– По большей части так и есть – подтвердил священник. – Но несколько раз нам попадались предметы, действительно обладающие злой силой.
– Каков гонорар? – спросил Крот.
– Сорок тысяч рублей каждому из вас.
– Маловато.
– Парни, не забывайте, что вы нам задолжали за три поставки боеприпасов и снаряжения! – напомнил полковник. – И если провалите дело, сумма уменьшится вдвое.
– Зверство какое! – притворно испугался Крот. – Ладно, будем стараться.
– Так мы что, соглашаемся? – не понял Запал.
– Естественно – сказал Шрам. – Может награда и невелика, но участие в этом деле избавит нас от скуки. А то в последнее время совсем паршиво было!
– Если согласны, то вот материалы по делу – полковник протянул лидеру Неспящих запечатанный файл. – Там же указан и сборный пункт наших объединенных сил.
– А-А-А!!! Изыди! Сгинь, пропади дьявольское наваждение! – раздался из коридора истошный вопль дознавателя, сопровождаемый дробным топотом. Все находящиеся в зале недоуменно переглянулись.
Двойные двери отворились, и на пороге возник Шаман, глаза которого скрывались за неизменными черными очками.
– Много пропустил? – поинтересовался он.
– Считай, все – ответил Шрам. – А что это за шум в коридоре был? Твоя работа?
– Можно сказать и так. Я к вам шел, а тут этот пескарь сушеный сидит. Меня увидал, аж скривился весь и плеваться начал. Ну, я очки снял да зыркнул на него разок, а он почему-то в крик, да лыжи на выход навострил! С такой скоростью, думаю, уже полпути к трассе одолел.
Все улыбнулись. Не так часто склочного дознавателя ставили на место и еще реже заставляли улепетывать без оглядки. Только Шрам и Крот обменялись обеспокоенными взглядами. У обоих на языке вертелся один и тот же вопрос: «Неужели снова?»
Причины для подобного беспокойства у Крота, да и других стражей имелись веские. Внутри Шамана уже не первый год обитала мощная и опасная темная сила, и единственное, что было известно – сила эта напрямую связана с мечом-катаной Йоширо, который появился у Шамана несколько лет назад. Обладание подобной мощью не прошло даром – глаза Андрея стали ярко-лиловыми, поэтому он постоянно носил черные солнцезащитные очки.
Ни на шутку обеспокоенные подобным явлением, Неспящие предприняли расследование и далеко не сразу, но выяснили, что в клинке заключена душа дракона причем очень коварного и непредсказуемого: он мог охотиться на невинных или же наоборот, демонстративно расправляться со всякими подонками. Мог никак себя не проявлять или же явиться в облике огромной крылатой тени, способной за секунды истребить всех, кто имел неосторожность попасться на глаза3.
Правда, в громком деле, произошедшем три года назад, драконья сила пришлась как нельзя кстати. В бою за базу тамплиеров Шаман прошел сквозь все кордоны врагов, словно нож сквозь масло, смел с пути всех, кто пытался ему противостоять, и практически вырвал юную Ассию Сент-Клэр из рук захвативших ее инквизиторов. Остановить его шествие смогла лишь кронгерцогиня Адель, которая вырубила Шамана мощным заклинанием. Позже друзья нанесли на его тело множество магических татуировок, создав тем самым некую защиту, что должна была сдерживать монстра, не давая ему вновь захватить контроль над разумом Андрея. Кроме того, стражи выяснили, что девушка чем-то интересна дракону, ибо тот оберегал ее, мгновенно и безжалостно уничтожая любого, кто хотел причинить ей вред… даже собственных последователей 4.
После нанесения защитного контура дракон успокоился, но Неспящие знали, что расслабляться рано – враг был лишь отброшен, но не побежден. Это наглядно показало прошлогоднее дело, когда стражам пришлось столкнуться с одним из Древних богов. В его присутствии не помог даже защитный контур! То и дело частично менявшийся Шаман, тогда действительно внушал страх5…
– А, кстати, что за работенку нам предложили? – спросил Андрей. – Драться придется?
– Подозреваемых ни в коем случае не убивать! – категорично заявил Кривозуб. – И по возможности не калечить!
– «По возможности»? – Шаман едва усмехнулся уголками рта. – Звучит неплохо.
Глава 2. Книга
Где-то на западе от Брянска
11 сентября 2007 г. 23:50
Ночь полностью вступила в свои права, окутав непроглядным мраком брянские леса. Вековые деревья неподвижно замерли, ни один порыв ветра не решался потревожить их сонный покой. Вся живность затихла, ожидая наступления нового дня, когда можно будет выбраться из своих укрытий под ласковые лучи восходящего солнца.
Но как ни старалась ночь, окутать весь лес темнотой ей не удалось. На большой поляне, пожирая сухие дрова, трещал, плюясь языками пламени, костер. Сложенный из толстых бревен, в высоту он достигал метров трех. Жар, исходящий от него, был столь силен, что никто из собравшихся на поляне не решался подойти близко.
Все, пришедшие сюда этой ночью (а было их немало), собрались вокруг большого серого валуна, на плоской поверхности которого лежала рыжеволосая девушка. Она с ужасом смотрела на окруживших её людей, облаченных в длинные черные балахоны. Их лица скрывали глубокие капюшоны, так что бедняжка могла видеть лишь отблески огня в глазах. Четверо из них крепко держали несчастную за руки и за ноги, остальные обступили их в несколько рядов и безучастно взирали на жертву. Губы девушки дрожали, из больших зеленых глаз катилась слезы.
– Отпустите меня… – прошептала она, в который уже раз взывая к жалости собравшихся на поляне, но на её мольбы никто не обратил внимания.
Вдруг толпа оживилась, собравшиеся расступились, образовывая живой коридор. Девушка подняла голову, чтобы узнать причину.
От костра к ней направлялся мужчина в таком же черном балахоне, как и у остальных. Он был уже немолод, об этом говорила шаркающая походка и согнутая, словно под неимоверной тяжестью, спина, к тому же из-под глубокого капюшона торчала куцая седая борода. В отличие от прочих, на его груди висел медальон на массивной цепи – заключенная в круг пятиконечная звезда. Перед собой он нес большую, словно альбом для рисования, но толстую книгу (страниц в ней было тысячи две, не меньше). На черном железном переплете был изображен точно такой же символ, что и на медальоне старика.
Он подошел к камню и встал слева от девушки. От толпы немедленно отделилась фигура в черном и, подбежав к старику, замерла в глубоком поклоне. Тот положил книгу на услужливо подставленную спину и, окинув девушку взглядом, дребезжащим голосом произнес:
– Подготовьте жертву.
Двое из первого ряда немедленно достали из складок одежд жуткого вида серпы. Послышался шум разрезаемой ткани, и через минуту несчастная осталась обнаженной, её разрезанную одежду отнесли к костру и кинули в пламя.
Старик взмахнул рукой, и три человека внесли полуметровую бронзовую статую, изображавшую жуткого демона. На человеческом торсе располагалась увенчанная четырьмя рогами голова, рот, растянутый от уха до уха, замер в зловещем оскале, демонстрируя острые как иглы зубы. За спиной были видны сложенные крылья, руки, заканчивающиеся тремя пальцами, были разведены в стороны, ноги с козлиными копытами широко расставлены.
Статую установили в ногах девушки. Когда её взгляд упал на изваяние, из груди вырвался вопль ужаса. Пасть и грудь чудовища покрывали странные бурые потеки, похожие на кровь. Отойдя от потрясения и поняв, что её ожидает, девушка принялась извиваться всем телом, но люди в балахонах держали её крепко.
– Братья мои! – обратился к собравшимся старик с медальоном. – Мы долго ждали этой ночи и вот сегодня, когда расположение звезд нам благоприятствует, мы свершим давно забытый ритуал и вызовем из небытия нашего властелина! Да прольется жертвенная кровь!
Толпа воодушевленными криками приветствовала речь своего лидера. Словно загипнотизированные они стали раскачиваться из стороны в сторону, сначала хаотично, но постепенно их движения стали приобретать слаженность.
Не обращая ни малейшего внимания на крики девушки и её мольбы о пощаде, магистр приступил к выполнению ритуала. Открыв книгу, он принялся читать вслух текст, написанный на давно забытом языке. Читал магистр медленно, постепенно наращивая темп, голос его креп и становился все сильнее. Последние слова он кричал уже без книги, возвышаясь над распятой девушкой с занесенным в правой руке кинжалом с волнистым лезвием. Неожиданно его речь оборвалась, вместе с ней замерли и все присутствующие на поляне. С благоговейным трепетом они ожидали завершения ритуала. В воздухе повисла зловещая тишина, и вот в этой-то тишине, словно гром среди ясного неба, прокатился звонкий юношеский голос:
– Я бы на твоем месте этого не делал!
Это было сказано спокойно, но все равно привлекло всеобщее внимание.
На самом краю освещенной костром поляны стоял молодой парень в черном плаще, но, несмотря на молодость, его волосы были абсолютно седыми. Они торчали во все стороны, создавая впечатление, что владелец этой серебряной шевелюры не переносит одного вида расчесок.
Парень закурил, и пламя зажигалки на миг осветило его худое лицо, пересеченное тонким шрамом, проходившим через правую половину ото лба через бровь, и заканчивавшимся в верхней трети щеки.
– Да… кто ты такой? – только и смог выдавить из себя растерявшийся магистр. Его явно смутило неожиданное появление незнакомца.
– Можно было сказать что-нибудь триумфальное, но зачем все эти ненужные понты? Вы ведь и так уже догадались, зачем я сюда пришел – наглые интонации в голосе пришельца говорили о том, что он чувствует себя хозяином положения, несмотря на численный перевес сектантов.
– Только не говори, что собрался нам помешать?!
– До вас только дошло? – ответил седой, дымя сигаретой. При этом на его лице не отражалось ни признаков замешательства, ни страха,… вообще ничего.
Магистру надоел этот балаган, устроенный незваным гостем. Небрежно взмахнув рукой, он произнес:
– Взять его…
От людской массы отделились несколько фигур и двинулись в сторону седого.
– Ну не говорите потом, что я вас не предупреждал! – заметил тот, неотрывно наблюдая, как глава сектантов вновь заносит волнообразный кинжал. И в тот момент, когда окутанный черной мантией магистр завис над жертвой, словно коршун, готовый в любой миг растерзать добычу, седой откинул полу своего плаща и выхватил огромный револьвер, сплошь покрытый гравировкой. Сделал он это настолько стремительно, что никто не успел среагировать.
Грохот выстрела разорвал тишину ночи и прокатился по всему лесу, переполошив окрестных птиц! Кисть магистра с занесенным кинжалом взорвалась кровавыми брызгами! Секунду глава сектантов, смотрел на свою искалеченную руку, еще не понимая, что произошло,… а потом пришла боль. Зажав культю здоровой рукой, старик упал на колени и жалобно заскулил.
– Шрам, ты че творишь?! – на поляну рядом с седым вышел еще один молодой человек, тоже одетый в длинный черный плащ. На его руках были черные перчатки с обрезанными пальцами, глубокий капюшон скрывал лицо. – Ты ж ему кисть на хрен отстрелил!!
– Ну, промазал немного! Рукой больше, рукой меньше, какая разница?! Главное, что голова у старикашки уцелела.
– И куда, позволь узнать, ты целился?!
– Ну,… в кинжал.
– Н-да-а-а-а! В кинжал-то ты попал… и даже выбил,… вот только вместе с ним этот дед лишился еще и пальцев, как минимум! А если бы он от болевого шока ласты склеил?!
– Но ведь не склеил же! Шаман, че ты ко мне пристал?!
– А если он сейчас кровью истечет, как мы его потом допросим?!
Странная парочка пришельцев продолжала спорить между собой, начисто забыв о замерших в непонимании сектантах. Магистр, зажимая рукой рану, кое-как поднялся с колен и заковылял сквозь толпу последователей в противоположную сторону. Человек, исполнявший роль подставки для книги, семенил следом.
– Убейте этих шутов и девчонку! – уходя, бросил старик четверым подручным, державшим девушку.
Спорившим казалось, вообще не было дела до того, что происходит вокруг – взаимные упреки полностью поглотили их внимание. И этот спор не прекратился бы никогда, если б на поляне не появился новый персонаж.
Из темноты ночи к пререкающимся подошел лысый здоровяк. При каждом шаге его мышцы бугрились под кожей, в груди же он был столь широк, что несчастный плащ, даже расстегнутый, отзывался жалобным скрипом при каждом движении своего обладателя. Дойдя до спорящих, лысый окинул их строгим взглядом и, почесав квадратный подбородок, произнес:
– Ну, прям как дети малые! «Ты не играй в моей песочнице, а ты не писай в мой горшок!» Мы, между прочим, тут по делу, не забыли? Если вон тот старикашка смоется, Кривозуб с нас семь шкур спустит.
Слова лысого возымели нужный эффект. Спор моментально прекратился, и все трое обратили свои взгляды на приближавшихся сектантов.
– Что-то их как-то многовато, не находишь, Горын? – обратился к здоровяку тот парень, что пришел на поляну вторым.
– Да уж, похоже, информатор Кривозуба здорово ошибся, сказав, что здесь их будет от силы пара десятков. Их тут раз в десять больше, что будем делать, Шрам? Шрам… Шрам!!! – здоровяк обращался к седому, но того уже не было рядом. Выхватив оружие, он уже с нечеловеческой скоростью бежал к какому-то алтарю.
– Ну, как всегда: если видит девчонку, моментально теряет голову! – констатировал факт Шаман, извлекая из-под полы своего плаща самурайский меч. – Горын, тебе магистра ловить, а я продержусь, пока Крот с Запалом не подоспеют!
На миг его глаза полыхнули неестественным лиловым огнем, что не укрылось от внимания товарища.
– Ты только это… зря на рожон не лезь! – бросил на ходу Семен, огибая огромный костер. Выхватив из огня не успевшее сильно обгореть бревно, он запустил им в толпу, расчищая дорогу для Игната. Грохот и вопли огласили поляну. Магистр, который уже успел выйти из освещенного огнем пространства, невольно обернулся, чтобы узнать, в чем дело.
Несколько его последователей, объятые пламенем, пытались сорвать с себя горящие балахоны. Причину возгорания старик увидел не сразу – рядом с жертвенным камнем лежало тлеющее бревно, которым был придавлен еще один фанатик.
Седой пришелец стоял на жертвеннике с обнаженными клинками в руках. Оружие было странной волнообразной формы и больше всего напоминало ятаганы, вдобавок они были разного цвета. Клинок в левой руке был выкован из белого металла, а тот, что в правой был черен, словно ночь. Четверо типов, которые должны были избавиться от жертвы, корчились у подножия алтаря, а девушка, судя по всему, была жива, хотя сектантам оставалось лишь вонзить ножи в её тело.
– Как… такое возможно? – кое-как просипел магистр, ковыляя прочь от поляны. Ему необходимо было пройти еще около трехсот метров до оставленной на грунтовой дороге машины. Однако каждый шаг давался ему с трудом и если б не помощь двоих последователей, взявших на себя роль телохранителей, он бы нипочем не осилил это расстояние. Сзади раздавались шаркающие шаги верного помощника, несшего драгоценную книгу. Фанатик тяжело дышал под весом своей ноши, но не отставал от магистра ни на шаг.
Шаман в очередной раз окинул поляну взглядом. Шрам сражался, стоя на алтаре, но ни Горына, ни Крота, ни Запала видно не было. Сделав два резких взмаха, Андрей отогнал от себя сектантов, отхватив у одного несколько пальцев на руке, и бросил еще один быстрый взгляд по сторонам.
Игнату было трудно держать оборону, он стоял на алтаре, у его ног визжала, сжавшись от страха в комочек, девушка, и отступать стражу было некуда. Со всех сторон на него наступали сектанты. Шаман же прийти на помощь другу не мог никак, на него самого сплошной стеной перли враги, хорошо хоть нападали не строем, а толпой, больше мешая, нежели помогая друг другу. Но, несмотря на отсутствие всякой тактики, сектанты постепенно оттесняли парня к границе света.
Шрам резко взмахнул рукой, и клинок, описав широкую дугу, обрушился на предплечье противника. Отточенное лезвие без труда перерубило ткань балахона, кожу, мышцы и кость. Из раны ударила кровь, оросив рубиновыми брызгами седого и девушку, лежавшую на камне.
– А-а-а-а-а! – завопила несчастная жертва.
Шрам бросил на нее мимолетный взгляд и прошипел сквозь стиснутые зубы:
– Не голоси, дура!
Краем глаза он заметил, что сзади к нему приближается очередной фанатик. Данковский наотмашь рубанул клинком в левой руке, стараясь достать противника, но поскользнулся в луже крови и упал на одно колено. Сектант немедленно воспользовался ошибкой противника и вонзил нож ему в голень.
– Сука! – зашипел Шрам, снося голову ретивому врагу и начисто забыв о приказе полковника Кривозуба брать сектантов живыми.
Андрей стоял уже на самом краю освещенного участка, а стена противников продолжала напирать. Пространство для отступления неуклонно сокращалось, а дальше начинался густой кустарник, в котором сражаться было невозможно. Сил оставалось все меньше, меч становился тяжелее. Пару раз Шаман уже пропустил удары и теперь на его груди крест-накрест алели два пореза.
Савьюр каждую секунду ждал, что заключенный в мече монстр проявит себя, и тогда кровавой бани будет не миновать, но проклятая тварь, словно сквозь землю провалилась – ни слуху, ни духу, если не считать слабенького проявления в начале схватки. Похоже, на сей раз, темная сущность не считала нужным вмешиваться… и это настораживало!
Отбив очередной клинок, нацеленный в бедро, парень слишком поздно заметил еще один, куда более опасный, направленный в шею. Этот удар отражать было уже поздно. Мысленно Шаман увидел, как лезвие пробивает артерию и он, захлебываясь кровью, падает на траву…
Звон стали о сталь вернул стража в реальность. Он увидел перед собой широкое лезвие двуручного меча, словно щит заслонившее его от неминуемого удара.
– Я, похоже, как раз вовремя! – раздался знакомый звонкий голос.
– Спасибо, Крот… – выдохнул Андрей.
– Не фа фто! – невнятно ответил Саня, запихивая в рот остатки бутерброда. Его челюсти интенсивно работали, отчего худое лицо Крота постоянно двигалось. Казалось, даже уши принимают участие в пережевывании пищи.
– А Запал где? – поинтересовался Шаман, вставая плечом к плечу с другом и поудобнее перехватывая катану.