Полтергейст

Введение.

Данную повесть я решил написать на основании событий, действительно имевших место в жизни знакомых мне людей. Образ главного героя не пришлось искать– он существовал на самом деле. История его жизни присуща многим молодым людям, не имеющим больших амбиций, но обладающих высоким интеллектуальным уровнем и талантом, данными Богом и природой. Эти люди не умеют лезть по головам ради получения признания и земных благ. Их скромность иногда приводит к прозябанию в тени наглых и успешных современных дикарей, но порой, как росток, они пробиваются наверх, к признанию и успеху.

В книге, в биографическом стиле, описано становление личности молодого талантливого парня, способного изобретать и внедрять современные электронные системы. Геннадию пришлось пройти множество жизненных ситуаций от семейных драм, до участия в изобличении агентуры западных спецслужб. Судьба преподала парню урок мужества и настоящего мужского братства в ситуации с нападением вооруженных боевиков на колонну с испытываемой установкой в одной из ближневосточных стран.

Неудачная первая школьная любовь и последующая, настоящая, показывают серьезность отношений молодого человека к вопросу чистоты нравов современной молодежи. Оказывается, любовь с первого взгляда до сих пор существует! Это открытие проходит красной нитью на протяжении основной части книги.

Что касается полтергейста, то это является не рекламным трюком автора, а изюминкой повести.

Уверен, что многие читатели увидят в повести черты и поступки, присущие либо им самим, либо их близким или знакомым людям. Думаю, книга будет интересна и молодому поколению, и людям старшего возраста.

После окончательной правки Геннадий еще раз прочитал технический отчет. «Нормально»– похвалил он сам себя и посмотрел на время в смартфоне. Было 19 часов 20 минут. Намеченный дневной план был выполнен. Он сделал две резервные копии отчета, убрал все лишнее со стола, оделся и, закрыв дверь отдела на замок, спустился по лестнице на первый этаж. Возле турникета попрощался с охранником, сдал ему под роспись ключ и вышел на улицу.

Рабочий день отделов НИИ заканчивался в шесть вечера. До шести тридцати все помещения должны быть поставлены под охрану. Исключением из правил был режим работы конструкторско-технологического отдела. Ему было разрешено работать до 19-00. Правда, до этого времени в отделе оставался только Геннадий. Остальные сотрудники дружно покидали рабочие места в шесть часов. В отделе все привыкли, что Гена уходил последним, а значит, он и сдавал объект под охрану. Поэтому, когда Геннадий был в отпуске, первые дни, бывало поздно вечером, вызывали начальника отдела для сдачи помещения охране. Назавтра начальник отдела Сергей Николаевич рассказывал подчиненному персоналу все, что он о них думает.

На Гену сотрудники не злились, не называли его выскочкой и карьеристом, не завидовали его персональному окладу. Просто человек трудоголик и, к тому же, обладатель неординарного творческого таланта. Это понимали все в отделе и «старослужащие» и молодые конструкторы и технологи. Все, кроме самого Гены. Он считал свою работу подарком судьбы, мечтой всей жизни и за три года работы ни разу не обращался к руководству с вопросом повышения зарплаты или повышения по службе. Когда его вызвали в отдел кадров для ознакомления с приказом о назначении главным специалистом, он спросил: «А за что?». «Начальству виднее»– смеясь ответила инспектор ОК, думая, что парень шутит.

С НИИ Гена познакомился после окончания четвертого курса ЛФТИ. Такие предприятия давно сотрудничали с ведущими учебными заведениями страны – отбирали и привлекали в свои ряды перспективных специалистов.

Сергей Николаевич Шилов, начальник конструкторско-технологического отдела НИИ в течение недели проводил собеседования со студентами-претендентами, как он их сам называл. К концу недели, устав от собственных вопросов и однотипных ответов, Сергей Николаевич загрустил. И было от чего. Перебрав шестнадцать кандидатур, предложенных ректором физтеха, он с грустью констатировал – все не то! Таких спецов у него пол отдела! «Да! Грустно мне с вами!»– подумал Сергей Николаевич о протестированных. Следующим был Геннадий Владимирович Сакович.

Высокий, спортивного телосложения темноволосый парень с короткой стрижкой и весьма привлекательными мужественными чертами лица как-то даже развеселил Сергея Николаевича.

«И этот в технари лезет! С его внешностью в кино сниматься надо! Да видно и от девчонок отбоя нет! Да, уж…»– думал Сергей Николаевич, подбирая вопрос «на засыпку».

Геннадий представился, подождал, пока ему предложат присесть, и напрягся в ожидании вопросов. Конечно, он волновался – возможно, сейчас решается его будущая судьба, и от этого тестирования зависят исполнения всех его мечтаний. А он мечтал быть изобретателем, мечтал не о славе, а о решении хотя бы какой-то части проблем человечества. Будь это космос или океан, или недра Земли. Короче, он был творческим мечтателем.

–Геннадий…эээ…ага Владимирович»– начал Сергей Николаевич, – Скажите мне, пожалуйста, для чего вам эта специальность? Где бы вы хотели применить свои знания, конечно если они у вас в достаточном объеме? Или это все из-за престижа? Вот, например, наш НИИ вас чем-то заинтересовал? И что вы о нас знаете?»

Больше Сергей Николаевич ничего уже сказать не мог – Гену, то ли от волнения, то ли от злости из-за вопроса о наличии у него знаний, просто прорвало. Он рассказал о своих планах, о том, что уже успел сделать в лабораторных условиях института, о выпущенных методичках. Не давая собеседнику вклиниться в свой монолог, Гена выдал обширную информацию о НИИ, входящим в состав НПО (научно-производственного объединения) и даже о тех разработках, которые не были предназначены для широкой публики.

Сергей Николаевич и не думал перебивать Геннадия. Он упивался содержанием этого монолога! Он даже слегка прикрыл глаза от удовольствия. «Дааа! Не так уж и грустно сегодня!», – подумал он, радуясь в душе не зря потраченному времени. Так началось знакомство Геннадия с НИИ и НПО.

Глава 2.

По окончанию института Геннадий Владимирович Сакович был принят в НИИ в конструкторско-технологический отдел инженером-конструктором.

Представление молодого специалиста отделу было формальным, так как Гена уже больше года практиковался и стажировался на всех основных производственных площадках. Сергей Николаевич увидел у Гены огромную тягу к освоению всего комплекса НПО и всячески ему в этом помогал. Он хотел получить в отдел именно перспективного специалиста.

Молодой и красивый новичок нравился многим сотрудницам и не только своего отдела. Некоторые девушки, да и замужние молодые женщины, пытались привлечь внимание парня. Попытки их были напрасными – Гена никогда не был любвеобильным ни в школе, ни в институте, а на работе он жил работой. Конечно, были у него и увлечения и даже сильные, но не настоящее чувство, которое все зовут любовью.

«Первая любовь», как и у многих, случилась в школе. В восьмом классе. В то время Гена жил у бабушки и дедушки в небольшом закрытом городе Арзамас-22. Родители работали геологами и постоянно находились в длительных командировках.

Так вот, в класс пришла новенькая. То ли свои девчонки намозолили глаза, то ли из-за милого стеснения девочки, но даже имя Лида приводило в трепет сердце мальчишки. Они подружились на целых два года. Потом произошло то, что Гена забыть не может до сих пор – предательство. Ему позвонил приятель и сообщил, что Лида встречается с другим мальчиком и сегодня вечером они идут в кино.

Гена дождался конца сеанса и встретил Лиду и ее нового парня на выходе из кинотеатра. Лида остолбенела на мгновение, но быстро придя в себя, сказала:

– Вот, Гена, это мой друг Андрей. Я теперь его девушка.

–Хорошо. Могла бы сказать об этом раньше. Пока- Гена попытался сделать равнодушный вид, повернулся и пошел не спеша прочь.

Казалось мир рухнул, Земля сошла с оси, случился мировой потоп. Слезы от обиды и несправедливости душили его, острая боль ощущалась в груди. Как можно жить дальше?! Кому верить?!

Хорошо, что это случилось на зимних каникулах. Идти в школу на следующий день в таком состоянии он бы не смог. После каникул предстояло ехать на областную олимпиаду по физике. Надо было полистать учебники, просмотреть еще раз прошлые задания олимпиад. Этим Гена отвлекся и немного отошел от происшедшего. Да и единственный друг Володька помогал как мог -то анекдот расскажет, то выволочет на ковер позаниматься самбо.

Кстати, именно Володя затянул Генку заняться борьбой. Это было в трудное время для недавно переехавшего из Москвы в провинциальный городок пятиклассника. В новой школе приняли Гену, можно сказать, плохо. Мальчик из интеллигентной семьи оказался в одном классе с несколькими детьми из неблагополучных семей. Чуть ли не каждый день после уроков второй смены тройка друзей «учила» «москвича» уму разуму.

Дед не выдержал упорного молчания внука по поводу синяков и вечером встретил его из школы как раз в «момент истины». Метрах в трехстах от школы стояли трое ребят с одной стороны и его внук с другой. Дед остановился и стал ждать дальнейших действий. Один из тройки сделал шаг вперед: «Деньги принес? Гони по-хорошему!». И тут вдруг рядом с внуком появился парнишка в спортивной куртке: «А ну-ка хорош! Чего трое на одного навались?».

Дед смотрел как Генка, стоящий до этого с опущенными руками, вдруг сжал кулаки и встал в стойку. Хулиганы замешкались.

–Ладно! Завтра поговорим! – старший махнул рукой: – Пойдем. Еще встретимся!

Дед потихоньку повернулся и пошел домой.

«Спасибо за помощь!»– Гена подал руку однокласснику Володе. Так и завязалась их настоящая дружба и не на время, а на долгие годы, возможно даже навсегда.

Володька затянул Гену в секцию самбо. Через месяц парень уже на равных состязался с более старшими борцами. В классе троица приутихла, «зауважала».

Каникулы заканчивались. Завтра в школу. При мысли о встрече с Лидой защемило в груди. Вспомнил слова Володи: «Это хорошо, что так получилось! Ты узнал, кто она на самом деле».

Зазвонил телефон. Гена поднял трубку. Кто-то тяжело дышал и всхлипывал в микрофон. «Вдруг что-то случилось с родителями?» -мелькнула страшная мысль.

–Алло! Алло!» -закричал Гена. – Говорите, я вас не слышу…. И вдруг в трубке голос Лиды:

–Геночка! Прости меня, я дура! Я думала ты не узнаешь про кино. Он называл меня красавицей. Хотелось быть крутой! Все у меня возле ног! А когда тебя увидела возле кинотеатра, решила не подавать вида, что поняла, что натворила и сказала про нового парня! Он же дурак! Только ты мне нужен!

Гена положил трубку. В груди по-прежнему щемило. Легче от исповеди Лиды не стало. Значит, любимый человек может просто так, от нечего делать, предать чувства и веру?!

С тех пор Гена старался не увлекаться и не подпускать близко к сердцу возможность перерасти в любовь приятельские отношения со знакомыми девушками. Да и желание хорошо учиться не оставляло свободного времени на «отвлеченные темы». Гене был нужен хороший аттестат. Он хотел, нет, он мечтал поступить в физтех!

Теперь у Гены оставались только две любимые женщины – его мать Галина Федоровна и бабушка Нина Ивановна. Свою сводную сестру Иру он не любил. Отчим Андрей Владимирович появился в их семье через год после трагической гибели отца Гены Владимира Геннадьевича Саковича. Он сорвался в горную расщелину одной из кавказских гор при производстве геологических обследований. Гене тогда исполнилось три года. Мама повторно вышла замуж за бывшего товарища отца, тоже геолога. Ирка родилась, когда Гене было пять лет. Мама перестала работать и сидела с детьми. Даже няню не нанимали. Это были самые счастливые годы детства для Гены. Отчим постоянно был в разъездах и особенно не напрягал пасынка своими редкими визитами, а мама всегда была рядом.

Андрей Владимирович души не чаял в дочери и был совершенно безразличен к пасынку. Это волновало маму и радовало Гену – уж очень ему не нравился этот лысый слюнявый мужик. Все равно было хорошо. Мама не выделяла любимчика. И Гена, и Ира одинаково получали мамину любовь и заботу. Только вот что-то пролегло непреодолимой чертой в отношениях брата и сестры. Может быть в этом был виноват отчим с его показательной любовью к родной дочери, а может быть и слова самой Иры: «У меня и папа и мама есть, а у тебя только мама. Ты сирота». Это было сказано один раз, но запомнилось навсегда. В первый раз в жизни Гена плакал от жалости к себе. Но стоило маме приласкать сына, и вся эта жалость растворялась в ее бесконечной любви. Гена был очень похож на отца. Наверное, поэтому мама часто плакала, обнимала сына со словами: «Мой маленький Вова…».

Глава 3.

Все хорошее когда-нибудь кончается. Ирине надо было идти в школу, а маме на работу. Вот здесь и наступил критический момент. Кто будет с детьми? Маме предлагали работу только с выездом на объекты в далекие командировки, да и отчим хотел работать вместе с ней. Оставалось только одно – отдать детей, хотя бы временно, на воспитание родителям родителей – дедушкам с бабушками. А так как, у Иры было двое дедушек и бабушек, а у Гены одни, то было решено, конечно, с согласия всех сторон, разделить детей. Ира осталась в Москве, а Гена уехал к родителям мамы в Арзамас 22. Московскую квартиру стали сдавать в аренду.

Как говорится, нет ничего более постоянного, чем временное. Проходили месяцы, годы, а родители так и оставались работать «в поле», то в России, то за рубежом. Нет, Гена не жаловался, не обижался на мать. У стариков ему жилось хорошо. Большой комфортный дом в частном секторе города утопал в зелени. Свой сад с плодовыми деревьями, баня и летний бассейн, беседка с мангалом. Своя комната. Чем не идеальные условия для жизни и учебы? Дедушка и бабушка очень любили внука, баловали, как могли, но заменить мать были не в состоянии. Мама звонила часто и приезжала при первой возможности. Только вот приезжать приходилось по двум адресам. Гена постоянно спрашивал, ну, когда же, наконец, она перейдет на другую работу? Когда они будут постоянно вместе? Мама все время успокаивала и просила подождать еще немного.

До окончания одиннадцатого класса оставался месяц. Гена «тянул» на золотую медаль. Пришлось отбросить все лишнее и в развлечениях, хотя кроме рыбалки их и так не было, и даже в спорте, где он отменил все поединки на ковре в клубе самбистов. Из-за этого они чуть не вдрызг разругались с Володей. Но, в конце концов, победила дружба, и Володька принял условия друга наверстать упущенное после экзаменов.

Гена успел побывать в физтехе на дне открытых дверей. Впечатлений было море. Желание попасть туда усилилось до предела. Гена почувствовал в себе даже какую-то неуверенность, боязнь чего-то, что может помешать ему поступить в институт.

Этот день Гена запомнил навсегда. Подходя к дому, он увидел машину скорой помощи. К горлу подступил комок, перехватило дыхание и сердце забилось с невероятной частотой. Он побежал, задыхаясь и чувствуя, как ноги наливаются тяжестью, словно свинцом. Старики, несмотря на свой возраст, постоянно занимались физкультурой и никогда серьезно на здоровье не жаловались.

Вбежав в дом, Гена увидел посредине гостиной кресло-каталку и сидящую в ней мать. Рядом стояла плачущая бабушка, какой-то весь сгорбленный дедушка, двое санитаров и врач, заполнявший какую-то бумагу. Гена опустился на колени возле матери: «Мамочка! Что случилось?!». Но на сердце у него, как ни странно, все отлегло, он почувствовал облегчение от того, что все живы. Мама погладила его, как и раньше, по голове: «Ничего страшного, сынок. Неудачно упала. Немного повредила позвоночник. Все пройдет. Не волнуйся, пожалуйста». Она выглядела бледной и усталой. Гена заплакал. Это были не слезы жалости к себе. Это были слезы сострадания сына. И он их не стеснялся.

Маму поместили в ее же детскую комнату. Уставшая после дальней дороги, она быстро уснула. Бабушка взяла инициативу в свои руки. Первым делом заставила всех поужинать. Потом, убрав посуду, рассказала Гене то, что случилось и что она скрывала от него, опасаясь больно ранить детскую психику. Оказывается, две недели назад позвонил зять, Андрей Владимирович и рассказал о переломе позвоночника у жены при падении с откоса шурфа. Врачи сделали, что смогли. Теперь надежда на длительное лечение и ему, как бы посоветовали это лечение проводить вдали от шумных и загазованных мегаполисов. А вчера зять позвонил и сообщил, что он заказал медицинскую перевозку жены в Арзамас и завтра к вечеру они будут уже дома. Бабушка решила все это рассказать Гене после школы до приезда матери, но получилось немного не так, как она планировала – машина приехала раньше ожидаемого срока.

Дальнейшее пронеслось как во сне – отчим привез коляску и рано утром уехал, пообещав скоро навестить вместе с Ирой. Старики постоянно находились дома ухаживая за полупарализованной дочерью. Гена разрывался между школой и домом, между больной матерью и подготовкой к экзаменам. Потом экзамены. До «золота» Гена немного не дотянул. Об институте он уже не думал – как можно в такое время уехать из дома?

Гена мог часами сидеть возле матери. Было ощущение, что они спешат высказать друг другу все, что было не сказано из-за длительных разлук. Мама убеждала сына обязательно поступать в физтех:

–Ничего, сынок, выдержим как-нибудь. Андрей Владимирович поможет, квартиру сдаем, да и я, надеюсь, выздоровею. Я тебя очень прошу, поступай! Это будет для меня как самое сильное лекарство!

Гена колебался. А тут и бабушка стала настаивать:

–Геночка! Время все расставит по своим местам, но, если сделать ошибку сейчас, возможно исправить ее уже не удастся. Поступай! А потом будет видно, что и как!

Глава 4.

Гена поступал безо всякого волнения, на автопилоте. Не дожидаясь результатов, уехал домой. Через неделю пришло уведомление о зачислении в институт. Все домашние были очень рады. Дедушка устроил в саду «праздничный банкет» с настоящим шашлыком из баранины. Мама настояла на обязательном приглашении друзей. Пришел Володя и еще двое одноклассников. «А девушек не будет?»– спросила мама. Она неоднократно пыталась заговаривать с сыном о его личном, сокровенном, но Гена всегда отшучивался:

–Мама! Ты будешь первой, с кем я познакомлю свою невесту! Я пока в поиске.

–А я слышала о твоем увлечении и девушке по имени Лида. Или это в прошлом? – мама с улыбкой смотрела на смущенного сына.

–Хватит вас с бабушкой. – отреагировал Гена.

Банкет прошел весело и непринужденно. Мама постоянно шутила и была в хорошем настроении. Как же был рад Гена этому состоянию матери! Правда, он и не догадывался, чего стоило ей это веселье. Только бабушка чувствовала, что творится на душе у дочери.

Ребята рассказали, кто куда поступил. Володька, например, успешно сдал экзамены в МИСИ. Пошел по стопам отца – строителя. В конце праздника мама протянула Гене упакованную в подарочную обертку коробку:

–А это что бы ты всегда был на связи.

В то время сотовые телефоны были роскошью.

–Спасибо! – Гена с благодарностью поцеловал мать.

–Это от всех. И от меня, и от бабушки и дедушки. – сказала мама, с удовольствием наблюдая за нескрываемой радостью сына.

Володя, прощаясь, сказал Гене:

–У тебя мама класс! А скоро она выздоровеет?

–Не знаю. Очень хочу этого, – Гена вздохнул – надеюсь, что скоро. Ладно. Пока.

–Гена, тебя к телефону. – позвала бабушка внука. Гена взял трубку:

-Алло.

В трубке раздался такой знакомый, такой волнующий до сих пор голос Лиды:

–Здравствуй! Поздравляю с поступлением!»

–Здравствуй. Спасибо. – ответил Гена, потом через паузу – А ты поступала куда-нибудь?

–Да, поступила в медицинский. – Опять наступила пауза.

–Гена! Ты простил меня? Все люди ошибаются! Я же все осознала! Неужели нельзя начать с нуля?! Или я тебе совсем безразлична?! – в голосе Лиды чувствовались слезы. Гена молчал.

–Ты меня слышишь?! – Лида уже всхлипывала.

–Лида. Ты самая красивая девушка школы. Это мнение всех моих знакомых ребят. Ты мне очень нравилась, да и сейчас нравишься, но… помнишь, как у Льва Толстого – когда тебя предали, это все равно, что руки сломали – простить можно, но вот обнять не получится. Наверное, я не современный, но, извини, по-другому не могу. Желаю тебе счастья. И, дай Бог, не повторять ошибок! – Гена положил трубку.

Он простоял возле телефона еще несколько минут, как бы оценивая свои действия. Тяжело было осознавать безвозвратную потерю своей первой любви, но и второй она не смогла бы стать.

Отчим приехал один раз с Ирой. У Гены сложилось впечатление, что приехали в гости два просто знакомых человека. Андрей Владимирович поцеловал жену в лоб:

–Держись, дорогая!

Ира как-то боком подошла к матери, поцеловала ее в щеку и отошла в сторону. Гена видел, как слезы потекли из глаз матери. Он еле сдержался, чтобы не крикнуть: «Пошли вон! Она живая! Вон отсюда!» Бабушка видела состояние внука и быстро разрядила обстановку:

–Все, маме надо отдохнуть. Пойдемте в другую комнату.

Андрей Владимирович со скорбным лицом начал:

–Я предлагаю обсудить наши действия без детей. Пусть погуляют пока, тем более, что они давно не виделись. Пусть поговорят о своих делах и проблемах.

Гена хотел возразить, но бабушка его опередила:

–А что нам скрывать от детей? Гена уже взрослый, да и Ира девочка серьезная. Пусть остаются.

–Хорошо, тогда давайте начнем с главного. – отчим открыл портфель и достал какой-то документ.

–Это заключение медкомиссии. Можете почитать. – он передал листок бабушке.

В документе говорилось, что больной требуется сложнейшая операция на позвоночнике. Такие операции делают в Германии.

–Я связался с клиникой в Германии. Они готовы провести обследование и сделать операцию. Ориентировочная стоимость указана вот в этом письме. – отчим подал бабушке еще один документ.

–Это сколько же на наши. – спросила бабушка.

–Шесть миллионов. Но это только ориентировочно. Возможно, будет и увеличение. – Андрей Владимирович вытер платком вспотевшее лицо и лысину.

–У меня таких денег нет. Даже не знаю, что делать. – он опять вытащил из кармана платок. Нина Ивановна как-то робко спросила у зятя:

–А эта операция поможет Гале?

–Да. Это единственная клиника, где удачно оперируют такие травмы и их профессор, ознакомившись с историей и посмотрев снимки, сказал о большой вероятности положительного результата операции, – Андрей Владимирович вздохнул. – но где взять деньги?!

–Слава Богу! Слава Богу! – вдруг радостно запричитала Нина Ивановна, смотря на недоуменные выражения лиц всех присутствующих. – Я боялась, что травма неизлечима! Что Галя навсегда останется инвалидом! Это же здорово! Надо срочно соглашаться! Деньги найдем! Продадим дом, машину. Жить пока будем у моего двоюродного брата – он холостяк и дом огромный. – Она стала обнимать и целовать обескураженных, еще не понявших всей сути вопроса, внуков.

–Ничего продавать не будем. – никто и не заметил в дверном проеме маму в инвалидной коляске, которая слышала весь разговор – Вы что, с ума сошли, остаться на старости лет без крыши над головой, без всего, что годами наживали?! Я на это не пойду! Даже не думайте!

Бабушка, уже уверовавшая в возможность исцеления дочери, с железной ноткой в голосе произнесла:

–А тебя и спрашивать никто не будет! Это наш дом! Мы сами решаем, что с ним делать! – и тут же, опять заплакав от радости, обняла дочь, -Доченька! Все будет хорошо! Ты снова будешь ходить. Все будет хорошо!

Гена видел все происходящее будто во сне. В голове все перемешалось. Оказывается, и мама и бабушка не говорили ему правды обо всей серьезности травмы! Они жалели его! Теперь он понимал, насколько тяжело было бы ему осознавать всю реальность происшедшего! Что же делать? Надо вылечить маму, но и оставить стариков без жилья нельзя! И тут ему в голову пришла спасительная мысль, которую он тут же выдал:

–А зачем продавать дом?! Есть же квартира в Москве! Продайте ее!

Мама и Андрей Владимирович, чуть ли не в один голос запротестовали:

–Квартира наследство для детей!

И опять голос бабушки прозвучал с железной ноткой:

–Наследство – наш дом! А этот вариант самый лучший! За наш дом таких миллионов не получишь! Надо будет и дом продадим! Решайте!

–Интересно! А где я буду жить, когда вырасту? У папы другой квартиры нет! У вас, что ли? В этой деревне? – впервые за весь вечер подала голос Ира.

–А вот теперь, дети, идите, погуляйте! Теперь разговоры взрослых. – бабушка выпроводила Гену и Иру из комнаты.

В столовой, где расположились брат с сестрой, бабушка включила телевизор и попросила никуда не выходить.