Люмен. Целый мир в ее глазах
- -
- 100%
- +
– Интересно, они тут все правда отдыхают или тоже вляпались, как мы? – задумчиво пробормотала Кьяра.
– Мэйстри узнал, многие здесь не первый раз, – напомнила Митэль.
В центре Люмена находилось место для кострища, где собирались вечерами, чтобы петь или рассказывать истории. Вокруг сложенных шалашом брёвен насыпали мягкий белый песок, чтобы сидеть у костра на покрывалах.
Чуть в стороне находилось большое четырёхэтажное здание с террасами и верандой, напоминающее дорогой отель в горах. Это было главное здание администрации Люмена. Здесь жил и работал Хедрик Монтейн, а также часть персонала. Сюда ходили отчитываться ран-лидеры каждого отряда. Вокруг небольшой парк, отделяющий здание от остальной территории, и, судя по всему, гуляющих здесь не жаловали. Но никакой охраны не было видно, если не считать пары хмурых парней в форме ран-лидеров, прогуливающихся среди кустов.
Обойти весь лагерь не составляло труда, он казался совсем небольшим. Всего пара десятков различных зданий.
Каждый отряд располагался в собственном доме, построенном из брёвен, но имеющим современный архитектурный дизайн. Их дом походил одновременно на отель в горах и на молодёжное жильё: панорамные окна с чёрными рамами, придающими стиль, большая веранда на первом этаже, которая приглашала собираться вечерами для бесед и игры в настолки, широкие балконы на втором, поддерживаемые квадратными колоннами, где можно отдыхать и наблюдать за жизнью лагеря. Внутри имелись общие залы с высокими бревенчатыми потолками, игровые зоны и жилые комнаты.
В отрядах состояло двенадцать человек, они размещались в шести комнатах по два в каждой. Довольно просторных и удобных, с душем и туалетом.
Домики не стояли в ряд и не были одинаковыми, немного отличаясь архитектурой. Они строились разбросанно среди деревьев, тропинок и дорожек, меж беседок и площадок для отдыха и спорта, меж прудиков и заводей, где плавали утки и квакали лягушки.
Только половина домов Люмена была занята отрядами, остальное – общественные и досуговые здания. Различные кофейни и чайные, закусочные под открытым небом, здания для разных игр и увлечений, где собирались люди по интересам. В одном месте занимались ремёслами: керамикой, лепкой из глины, художественными мастер-классами, в другом – музыкой и пением, в третьем – йогой и медитацией. Можно было найти занятие на любой вкус.
Было не совсем понятно, здесь работают такие же гости лагеря или нанятые сотрудники. Похоже, все вместе. Толстые поварихи в столовой не очень походили на завсегдатаев ретрит-лагерей с глубинным саморазвитием, как и довольно хмурые садовники и уборщики, что встречались тут и там. В то же время музыканты на площадках и в кафе ничем не отличались визуально от отдыхающей публики, официанты, баристы и продавцы в магазинах выглядели тоже так, будто зашли сюда поработать от скуки, и через час отправятся плавать на лодке или играть в мяч. Но должны были быть где-то и прочие специалисты, разные техники, электрики, компьютерщики – все те, кто обеспечивает жизнь лагеря. Но такой персонал обычно не жаждет общения с праздношатающимися приезжими, и на глаза никто не попадался.
Кроме зданий, в Люмене находились локации для активностей на природе: игры с мячом, теннис, танцы, состязания с полосами препятствий, лазанье по канатам и разным штуковинам. Весь набор для взрослых, что ещё не устали быть детьми. А также зоны интереса: площадки для перформансов, медитаций и групповых занятий, просторные кухни под открытым небом для совместного приготовления пищи, а также уютные садики с прудами и лавочками, где можно отдохнуть и насладиться спокойствием.
Друзья прошлись по главной дороге, наслаждаясь чистым воздухом и летним солнцем, вышли на набережную быстротечной реки. Кажется, купаться не принято из-за течения или прохладной воды. Деревянный настил выступал в бирюзовую глубину, на нём расположились лавочки, где отдыхали пары, любуясь облаками, густым лесом и горами на той стороне. Приятно шумела вода.
Рядом с пирсом стоял большой гостевой дом, не принадлежащий отрядам. На первом этаже располагалось общественное пространство для игр и отдыха, а на втором – терраса, где собралось много людей.
Ребята поднялись, тут стояли белые диваны вокруг низеньких столиков. Собравшиеся расселись тесной компанией: кто-то откинулся на спинку и, вытянув ноги, лениво покачивал стакан в руке, кто-то склонился вперёд, заговорщицки понижая голос, а несколько девушек звонко смеялись.
Кажется, здесь рассказывали истории. С паузами, глотками холодного сока между словами и шумными репликами недоверия.
– Пойдём, присядем? – предложил Мэйстри.
Они нашли себе место на одном из диванов. Мужчина с длинными седыми волосами в рубашке с закатанными рукавами по имени Луис рассказывал всякие нелепые байки, которые следует знать новеньким в Люмене. Про существ в лесу и исчезающие здания.
Мэйстри, расслабленно откинувшись и закинув ногу на ногу, поинтересовался:
– А ты сам что-нибудь странное замечал?
Луис усмехнулся:
– Всё в этом лагере кажется странным, если долго на него смотреть.
Разговоры быстро перетекли в разные смешные истории из жизни собравшихся, похоже, многим новичкам Люмена были неинтересны причудливые страшилки Луиса. Яркое солнце время от времени прикрывали облака, с реки дул тёплый успокаивающий ветерок, шелестела вода, снизу доносилась тихая музыка.
Рафа, Кьяра и Митэль расслабились, если не сказать разомлели, Мэйстри же поглядывал вокруг и прислушивался к своим ощущениям. Люмен был полон беззаботности – и в то же время чем-то настораживал. Как будто кто-то точно рассчитал, что нужно человеку, чтобы увлечься этим местом с головой.
Посидев на террасе ещё какое-то время, ребята отправились исследовать лагерь дальше.
Они потусовались со всеми группками во всех зонах Люмена, попытались сойти за своих, но не очень успешно.
– Эй, это вы сюда прибыли целой бандой? Вы кто?
– Это вас били в амбаре ран-лидеры за какое-то нарушение?
– Патлатый, ты хамил старшей? Ну той симпатичной рыжей девчонке, что может заколотить в землю по шею одним ударом?
– Меллианна кого-то ищет, потому что сняли с дерева парня, которого она туда повесила.
– Так это же его ищет, ну тебе капзда, приятель.
Мэйстри был не в курсе, что Меллианна его ищет, он никуда не прятался, просто ходил с командой повсюду, не его проблемы, что она каждый раз приходила туда, где его уже не было.
Люмен хоть и небольшой, совершенно затягивал – много домов, всяких площадок, мест для активностей. Поэтому ребята разделились, чтобы пообщаться с разным народом. Мэйстри с Рафой отправились к обустроенной поляне, там на скамейках сидело штук десять мужчин, пристально глядя друг другу в глаза.
– Развлекаетесь, мужики? – спросил Мэйстри.
– Не мешай, – бросил один, не повернув головы.
– А чем вы занимаетесь? Какая-то игра?
Тот, наконец, повернулся, пристально разглядывая.
– Это не игра, новичок. Ты же впервые здесь?
– Ну да.
Мужчина сказал тому, перед которым сидел:
– Я сейчас, потом продолжим, Боря.
Он встал, шагнув к ним с Рафой, пристально посмотрел в глаза.
– Что-то ищете? – поинтересовался Рафа.
– Я пытаюсь понять, настоящие ли вы.
– А что, бывают ненастоящие? – праздно поинтересовался Мэйстри.
– Да, в этом лагере бывает всякое. Можно увидеть нечто, что не то, чем кажется, ходы и двери в никуда, ну и людей, которые не очень настоящие, пустые такие люди, знаешь?
– Не представляю, о чём ты.
– А ты помнишь, как попал сюда? – прищурился мужик.
– Более-менее.
– Это хорошо.
– Вы смотрите друг другу в глаза, чтобы найти ненастоящих? – понял Рафа.
– А ты умный, – оскалился в улыбке мужик. – Ну этот вот больно живенький для подделки, а вот ты, чернявый, какой-то шибко спокойный. Ты помнишь, как родился на свет?
– Я много чего помню, что предпочёл бы забыть, – сообщил Рафа.
– Что ж, ты непохож для пустого. Меня зовут Родриго, моя группа здесь давно, и мы ищем ненастоящих.
– Я Мэйстри, а это Рафаэль, – представился Мэйстри. – А чем важны ненастоящие? Зачем их искать?
– Так всё просто, парень, чтобы понять, настоящие ли мы.
– Понятно-понятно, – протянул Мэйстри.
– Ну если ваше любопытство удовлетворено, я вернусь к Боре. Нам надо разобраться, не возникла ли в нас пустота.
Мужик сел на скамейку, а они с Рафой отошли.
Мэйстри протянул:
– Что ж, или это местные идиоты, или… тут всё далеко не так просто, как мы думали сначала.
Неподалёку на небольшой полянке собрались и медитировали в позе лотоса мужчины и женщины, их решили не беспокоить.
Но вот донеслась музыка, шум разговоров.
– Так, нам туда, – уверенно сказал Мэйстри.
Однако теперь он не мог отделаться от ощущения, что нечто всегда следит за ними, словно пытаясь понять, настоящие ли они.
7
Они прошли сквозь кусты и оказались на площадке с небольшой сценой, где выступали артисты, наигрывая лёгкую мелодию на электрических гитарах. Группа людей танцевала перед ними, а другие сидели за белыми столиками, потягивая коктейли.
Мэйстри бухнулся за стол побольше, где сидела компания, и подтянул Рафу.
– Что пьём, ребята? – бросил он.
Компания посмотрела не очень дружелюбно.
– Рафаэль, сделай лицо попроще, – пихнул локтем друга Мэйстри.
– Если что здесь запрещён любой алкоголь во всех его проявлениях, – сказал длинноволосый парень в рубашке. – Что? Шокированы? Это местечко не для всех, неофиты обычно впадают в истерику, хотя всё это написано в брошюрах, но кто их читает?
– Парни, мне и моим друзьям не нужен алкоголь, в нашей работе важна точность и ясность ума, – сообщил Мэйстри.
– Вы что, шахматисты? – усмехнулся волосатый, отпивая коктейль.
– Хуже. Комбинаторы с секретной работой.
Мужчина справа от длинноволосого рассмеялся:
– В Люмене полно комбинаторов, инвесторов, топ-менеджеров и всяких чокнутых со всего света, ты не удивил.
– Да, вон там мы встретили мужчин, они ищут не то пустых, не то ненастоящих, – поведал Мэйстри.
– Это Родриго! – хлопнул себя по коленям длинноволосый. – Они тут уже всех достали! Они ненормальные, не обращайте внимание!
– Мы так и подумали.
– Меня зовут Джонни, это Карло, Спенсер и Хуанита.
– Мэйстри, это Рафаэль.
– Приятно-приятно. Держитесь подальше от ненормальных, целее будете. Новичкам кажется, что в лагере развлекалочки. Но… тут не так уж безопасно, Мэйстри.
– А я всё думаю, что люди сюда тянутся?
– Ха, а сам-то почему в Люмене?
– Да вообще случайно!
Компания понимающе засмеялась, похоже, подобное тоже не редкость.
– Я не читал брошюры, чем тут вообще занимаются? – спросил Мэйстри.
– Парень, каждый ищет свой путь. Это место для поиска себя, раскрытия талантов и богатства внутреннего мира. Понял?
– Звучит увлекательно, а конкретнее? – поинтересовался Рафа, наклонившись.
– Ну мы сидим здесь, оттягиваемся, раскрываем грани мироздания.
– Наркотики тут ведь также запрещены? – осведомился Рафа.
– Какие наркотики, братан? Чисто психоэмоциональные переживания! Ну бывает ещё ходим группами в горы или лес, там случается всякая дичь, часто страшная. Но знаешь, как здорово? Открывается целый мир, о котором не знал и не думал!
– Страшное происходит только в лесу? – спросил Рафа.
– Нет, конечно! Всюду! Завернёшь за какой-нибудь дом и можешь встретить кого-то, кто давно помер! И он с тобой побазарит. Я серьёзно! Я уже встречал одного друга, который погиб в автокатастрофе три года назад! А ещё запомни, встретишь призрака, не беги от него.
– Почему? Погонится и убьёт?
– Ха, нет. Лучше поговорить. Скажут что-нибудь интересное о твоём внутреннем мире. Мы так напряглись, когда вы сюда сели, думали вы призраки из чьего-то прошлого и пытались сообразить, чьего.
– А почему решили, что мы не призраки? – серьёзно спросил Мэйстри.
Компания перестала улыбаться и запереглядывалась.
– Он так тупо шутит, – успокоил всех Рафаэль.
– А какие ещё активности, парни? – спросил Мэйстри. – Пока программа развлечений выглядит достаточно хм, призрачно.
– Ну как тебе сказать. Лагерь старается быть обычным. Всё, как в подобных ретрит-кемпингах или как это называется? Волейбол, баскетбол, концерты на воздухе, шизики вон медитируют, походы, сплавление на каяке по реке. Кстати, не рекомендую, можно утонуть, а потом вдруг вернуться сюда же, и это какой-то стрёмный опыт, скажу я вам.
– Утонуть и вернуться? – уточнил Мэйстри.
– Да не слушай его, он чушь болтает, – пробурчал Карло.
– Не-не, я видел парня, что утонул, а потом вернулся и все такие – хоп, как будто ничего и не было. Да сам увидишь ещё, тут много всякого странного случается. Не во все здания Люмена можно заходить. А то заблудишься, не вернёшься. Особенно в дом Монтейна.
– В смысле? Там что, свёрнутые пространства?
– Да никто не знает. Тут вообще встречаются дыры.
– А ты бывалый? Давно уже в Люмене, да? – спросил Мэйстри.
– Да я вообще уже не помню, сколько я в этом нескончаемом сне!
– Как так, не ведёшь счёт сезонам?
– Они все уже слились в линию, всё как будто повторяется…
– И я повторяюсь?
– Нет, ты такой вроде в первый раз. Мы же его не видели раньше, нет, парни? Ты в первый раз здесь точно.
– Так тебе здесь нравится? Зачем ты возвращаешься?
Джонни посмотрел по сторонам, как будто проверяя, не следит ли кто, потом наклонился и прошептал:
– Знаешь, в чём проблема, Мэйстри, я не помню, зачем я возвращаюсь, и уезжал ли я отсюда когда-либо. У меня такое впечатление, что я всегда просыпаюсь в Люмене. Как давно? Да последние лет пять точно.
– И остальные также? – прищурился Рафаэль.
– Нет-нет, у меня это второй сезон, ещё вчера видела маму! Приехала на лето! – сказала Хуанита.
– Да-да, все так говорят. Но где гарантия, что они помнят на самом деле то, что помнят? – пространно выдал Джонни.
– Ты сказал, встретил друга, который погиб три года назад, а потом сказал, что здесь ты пять лет? – спросил Рафаэль.
– Да господи, Рафа! – закатил глаза Мэйстри. – У укурка приход, он рассказывает свой трансцендентный опыт, а ты опять докапываешься до деталей и ищешь несоответствия? Не обращайте внимания, Рафа всегда такой.
– Я не укурок, – нахмурился длинноволосый Джонни.
– Ну сам посуди, ты рассказываешь всякие небылицы, и либо ты нас разводишь, и это вопрос зачем, или ты укурок.
– Обвиняешь меня, что лезу с уточнениями, а сам опять всех провоцируешь, Мэйстри? – закатил глаза Рафа. – Сам будешь с ними драться, я в этом не участвую.
– Никто не собирается драться, правда, парни? Я просто не люблю, когда меня разводят. Видишь ли, Джонни, обычно я играю, а не мной играют.
Длинноволосый вдруг рассмеялся:
– А он мне нравится! Правильно, парень, никому тут не доверяй! Но просто для информации – я говорил правду.
Приближался вечер, Мэйстри и Рафаэль решили сделать паузу в своих дознаниях, к тому же после рассказа Джонни было что обдумать. Они остановились около волейбольной площадки, на которой играли девушки. Что может быть более умиротворяющим, чем смотреть на почти раздетых симпатичных девчонок, играющих в активную игру с мячом под жарким солнцем?
Девушки вскрикивали, отправляя мяч в соперниц, ловили, падали кубарем в песок, за подобным можно было наблюдать вечно, и о тайнах совсем не думалось. Но вот матч закончился победой команды справа. Волейболистки стали расходиться к краям площадки, отдыхать.
Рафа и Мэйстри оказались рядом с зоной отдыха выигравшей команды. Девушки пили воду, обтирались полотенцами и с интересом на них поглядывали.
Вдруг две из них о чём-то посовещавшись, двинулись прямо к ним.
– Вы ведь те, которых ловили в амбаре и которые попали сюда как бы без разрешения? – спросила сразу одна. Симпатичная блондинка поправляла рукав наскоро натянутого платья в голубых кружевах.
– Допустим, но разве это не тайна? – протянул Мэйстри.
Подобные расспросы ему уже надоели, и как на них отвечать, если Мелли просила не распространяться? И выгоднее затеряться среди отдыхающих, ничем не выделяться, чтобы понаблюдать за жизнью Люмена.
– Слушай, неважно, откуда у нас эти сведенья, взъерошенный, – резко вступила в разговор её подруга. Девушка боевая, это сразу чувствовалось, азиатской внешности, в чёрном сарафане с белыми вставками. Она глянула по сторонам, проверяя, не наблюдает ли кто-то за ними, и прошептала: – Ты не думал, может, стоит держаться вместе с кем-то здесь?
– А чем вы отличаетесь от других? – спросил Рафа, внимательно их разглядывая.
Девушки переглянулись в замешательстве.
– Девчонки, если вы таким экстравагантным образом знакомитесь и хотели предложить нам организовать с вами пары… – начал Мэйстри.
– Да нет, идиот! – выпалила азиатка. – Слушай, этот лагерь не то, чем кажется. Понял? Не все в нём отдыхающие. И здесь небезопасно, тут люди умирают. Лучше держаться вместе с теми, кто понимает, в чём тут дело!
– Аяка… ну не надо, наверное, так сразу… – попыталась остановить её блондинка.
– А что не надо? Пусть продолжает, нам интересно, – подначил Мэйстри.
– Ну ты согласен? Будем держаться на связи, взъерошенный? – нетерпеливо спросила Аяка.
– Ну меня зовут Мэйстри, это вот Рафа, то есть Рафаэль, он итальянец, так что не обессудьте, а вас-то как зовут, давайте сначала познакомимся.
– Аяка! – представилась боевая девушка. – А это Соренна.
– Какие именно опасности, Аяка? – спросил Рафа. – Оживающие призраки и дома со множеством комнат?
– А… кто-то вам уже рассказал? Ну так это не все причуды этого места, итальянец, – пробурчала Аяка, настороженно оглядываясь. – Ну ладно, не будем мельтешить здесь, потом ещё увидимся.
Девушки быстро удалились.
Мэйстри и Рафа переглянулись.
– Ты специально её спровоцировал, когда спросил, не знакомятся ли они? – спросил Рафаэль.
– А то, видал, как её сразу прорвало? А так бы она ещё долго ходила вокруг да около, источая намёки.
– Как думаешь, кто они?
– Видимо, тоже попали сюда незапланированно, как и мы.
– Разумно будет с ними общаться, – кивнул Рафа. – И получается, тот оттягивающийся в кафе с друзьями не врал. Я на самом деле так и подумал, что он верит в то, что говорит.
– Верит, ещё не значит, что так и есть. Всё нужно проверять самим, Рафа. Вот же блин, мало нам было неприятностей, оказывается, мы попали в местечко, полное мистики.
– Или экзальтированных, которые так думают, – пожал плечами Рафаэль.
8
Стемнело, а по громкоговорителям напомнили, что ночная жизнь запрещена. Новички очень удивлялись, а бывалые рассказывали, это меньшее из неприятностей, что всех тут ждут. Потом собравшиеся вспоминали, что прибыли сюда для испытаний духа, чтобы забыть прежнюю жизнь бесконечного падения на дно, поэтому ропот стихал, люди возвращались в дома своих отрядов.
Мэйстри распрощался с Рафой и шёл неспеша по одной из тропинок мимо светящихся окнами домов, ощущал тёплый ветер на лице, прислушивался к звукам угасающей музыки и размышлял о том, что рассказали сегодня Родриго, Джонни и девчонки на волейбольной площадке.
Фонари ночного освещения висели над дорожками на перетянутых проводах, крепившихся к деревьям и домам. Это было необычно, днём он этого не замечал. Фонари выглядели слегка в стиле стимпанк: большие серебряные плафоны, покрытые лёгким узором, а под ними жёлтые матовые лампы, освещающие полигональные камни и кусты приятным неярким мягким оттенком. Они придавали атмосферности и ещё большей сказочности, нереальности этому месту.
Под светом фонаря сбоку от дорожки в пустом пространстве, где не было кустов, стояла девушка. Она как будто ждала именно его.
Или поджидала.
Мэйстри на всякий случай прокрутил в памяти приёмы рукопашных единоборств, лучше всегда быть готовым ко всему.
Она была прекрасна, но какой-то тревожной красотой. Слишком бледное лицо, слишком серебристые волнистые волосы ниспадающие по плечам. Даже можно сказать, седые или… пепельные. При этом она была молода, лет двадцать, максимум двадцать пять. Что сделало тебя такой седой в таком юном возрасте? А не призрак ли это? Слишком странная, слишком нереальная. Она неестественно неподвижна, волнистые волосы колышутся на ветру, которого здесь нет, а бледную кожу освещает свет как будто частично не этого мира.
– Красавица, если хочешь напасть и досуха испить крови, то не стой там, подходи, не стесняйся, – бодро изложил Мэйстри, остановившись в шаге от неё и лучезарно улыбаясь.
Рафа сказал бы на это много слов, что не стоит говорить такое девушке, встретив на ночной тропинке, возможно она гуляет или вышла подышать. Но если собирается напасть, пусть не тянет, а если нет, это всегда можно обернуть в попытку познакомиться.
Девушка только лишь медленно повернула голову со взглядом прозрачных глаз, смотрящих насквозь.
– Твоя напарница была умнее. Она не задавала вопросов.
– О какой напарнице речь?
– Которой я показала путь под землю.
Мэйстри со смехом уведомил:
– Я, если что, под землю не собираюсь. Ты призрак?
– Если хочешь меня так называть.
Мэйстри подошёл ближе, разглядывая её. Заметил, что она как приличный призрак, одета в серое платье на вид прямиком из девятнадцатого века.
– Кто ты?
– Неважно кто, важно, как я могу находиться здесь, разговаривать, существовать и осознавать себя.
– Мадам, мне уже с лихвой хватает одной рыжей, которая также пространно выражается.
– Ты не должен был сюда попасть.
Её голос звучал тихо, будто записанный и приглушённый.
– Все мы не там, где хотели бы быть, я бы лучше отдыхал на Канарах или Коста-дель-Соль, – весело ответил Мэйстри.
Она вдруг сделала к нему шаг, её силуэт искажался, словно на видео сбоило изображение.
– Ты уже видел исчезнувшую дверь, верно? Ты начал замечать, что здесь что-то не так?
– Допустим, – осторожно проговорил он.
– Здесь много ненастоящего, что возникает, как ошибка. Здесь много ошибок. Я тоже ошибка. И я использую ошибки, чтобы помочь другим ошибкам.
– Зачем?
Её бесцветные глаза впервые посмотрели прямо на него, остановились, как киноплёнка, и она прошелестела:
– Я не хочу существовать.
– Любое существование, по-своему прекрасно и имеет смысл. Зачем же так сразу – не хочу существовать? – развёл руками Мэйстри.
– Возможно, я всего лишь чья-то тень, того, кто хочет уничтожить это место и исчезнуть навсегда?
– У тебя есть имя?
– Не знаю. Дай мне имя, ведь я тоже хочу стать реальнее.
– Селестия.
– Хорошее имя. Пусть теперь меня называют так. Почему ты его выбрал?
– Если честно, это первое, что пришло мне в голову, даже не помню, где я его слышал.
Она вдруг встала совсем вплотную, и Мэйстри подумал, что девушка попытается его поцеловать, но она лишь наклонилась и прошептала:
– Тебя испытывают. Всё здесь анализ. Ваши данные собирают и обрабатывают.
– Ну… э-э… спасибо за предупреждение, – не нашёл что сказать Мэйстри.
Силуэт Селестии задрожал, будто картинка зависла, а затем она исчезла.
Мэйстри остался совсем один, поглядел на дорожку назад и вперёд, чтобы убедиться. Как будто её здесь и не было. Вот и думай теперь, не привиделось ли всё это от переизбытка впечатлений.
Он помотал головой и пошёл дальше, с беспокойством глядя на совсем потемневшее небо. Не хватало ещё в первый же день провалить местный комендантский час.
В домике четвёртого отряда многие уже собрались, толпились в главном зале. Меллианны не было, возможно, она всё ещё искала по кустам Мэйстри или у неё нашлись дела поважнее. За неё здесь всем командовала эта блондинка с косой – Анни.
– Нет-нет, Бальтазар, мальчики в одной комнате, девочки в другой, и никак иначе! – раздражённо тыкала она в мощную грудь пальцем какого-то мужика в татуировках, прижав его чуть в стороне у лестницы на второй этаж. – Да мне пофиг, что ты президент какой-то компании, Бальтазар. Мы все равны, тут нет званий и регалий! Ну есть особенности. Я помощница ран-лидера, это делает меня привилегированной и выше тебя! Чего-чего? Я не знаю, за что ты заплатил, Бальтазар, но точно не за то, чтобы жить в одной комнате с девушкой! Тебе в глаз, что ли, дать? А давай подерёмся? Ну, давай! Нет на мне снаряжения, что ты струсил? Ну просто давай подерёмся, я хочу украсить тебя фингалом, по-моему, твоему образу не хватает такой детали!
Мэйстри подошёл и положил ей руку на плечо:
– Проказница, тебя же Анни зовут? Чего ты докопалась к этому амбалу?
Она обернулась, увидела, что это он, сразу улыбнулась и сказала:
– Бальтазар Ланкью считает, что волен сам выбирать, куда ему заселиться, но у нас три комнаты для девушек, три для парней. Так что утрись, качок, пока я тебе не надавала!