Люмен. Целый мир в ее глазах

9

Они шли по тёмному и тихому коридору, судя по царившей тишине, все уже легли спать. Меллианна вышагивала впереди, и Мэйстри любовался её точёной фигурой в юбке и рубашке с полосками на рукаве.

На первом этаже под лестницей девушка прикоснулась к стене, отодвигая потайную панель. Потом набрала код, открылась дверь в тёмную комнату без окон.

– Входи, – скомандовала Меллианна.

– Ты богата на выдумки, Мелли, устроим свидание в кладовке?

– Там тебя ждёт обещанное наказание.

– С тобой я готов поиграть во все твои игры.

Они вошли в комнату, включился слабый свет, Меллианна закрыла дверь на кодовый замок. Посередине стояло два стула напротив друг друга.

– А если я на тебя нападу, свяжу, отберу все твои ключи и карточки доступа? – поинтересовался он, обернувшись.

– Попробуй, – пожала плечом Меллианна. – И у меня нет никаких карточек. Садись.

– Я думал, тут будет как минимум электрический стул.

– Не дождёшься, садись!

Мэйстри сел. Меллианна прошла к столу у стенки, взяла браслеты и какую-то ленту. Вернулась к нему, присела, надевая ему на запястья стальные, но не сковывающие браслеты.

– Мы здесь с тобой только одни, это так волнительно, – вкрадчиво проговорил Мэйстри.

– Что с тобой не так? – прошептала Мелли, вскинув голову и закусив губу, так и сидя, опустив одну коленку. – Ты должен меня ненавидеть, я должна тебя пугать.

– Прости, что-то не получается.

– А вдруг меня вообще не существует? Вдруг тебе всё это снится? – проговорила она, наклонив голову.

– Не выдумывай.

– Вдруг я вообще ненастоящая? Чья-то выдумка, а? Вдруг меня никогда не было?

– Ну кончай заливать.

Меллианна встала и замотала вокруг его головы белую ленту.

– Я подвергну тебя деперсонализации на два часа за неподобающее поведение с ран-лидером.

– Жду не дождусь. А ты всё это время будешь сидеть напротив и любоваться?

– Нет, через полчаса я уйду, и вернусь по окончании.

– Так совсем неинтересно!

– А ты хотел бы, чтобы я была здесь с тобой?

– Я мечтаю об этом!

Меллианна посмотрела на него, потом села на стул напротив, наклонила голову, разглядывая.

– Почему я тебе понравилась, что ты во мне нашёл? – спросила она.

– Решила начать с главного? Понимаешь, когда я почувствовал твоё колено, упирающееся в спину… Ну вот когда ты упала на меня с потолка. Я сразу понял – это она. Ту, которую я ждал… ну если не всю жизнь, то последнее время точно.

– Ты со мной играешь?

– Узнаешь, когда проиграешь.

– Ты ничего обо мне не знаешь. Тебе нравится, как я выгляжу? Мои голубые глаза? Эти рыжие волосы? Что это, если не набор случайных параметров? Это просто картинка, которая могла бы быть другой. Я просто изображение.

Мэйстри поднял руку, постучал себе по виску:

– Вот здесь у тебя нечто особенное. Твоё сознание. Нечто уникальное, присущее только тебе.

– Но ты ничего не знаешь про то, что у меня в голове, Мэйстри. Ты что-то себе придумал, нарисовал ещё одну картинку и решил влюбиться в это просто так? Просто потому, что тебе скучно жить и нечем заняться?

– Влюбиться… Ха, чтобы влюбиться, как раз стоит провести с тобой времени побольше. Но чтобы испытать интерес, достаточно того, что я вижу. Это фатум, Меллианна, движение звёзд. Мы просто оказываемся рядом, и нас влечёт друг к другу, как светлячков. Это особенная энергия. Что произойдёт, при слиянии этой энергии? Может быть, взрыв и конец мироздания, а может быть, что-то вечное. Кто знает? Но мы должны попробовать!

– Что попробовать? Слияние?

– Всё-всё и слияние тоже.

Меллианна как будто задумалась, потом сказала:

– Я не для слияния.

– Ну что ты так сразу?! Ну дойдёт до слияния однажды, тут можно же не торопиться, давай просто подержимся за руки для начала, погуляем под звёздами, посмотрим на закат! Хочешь посмотреть на рассвет вместе со мной?

Меллианна встала.

– Я знаю того, кто зажигает солнце и звёзды, зачем мне рассвет? Я вижу все цепочки этого мира, как всё складывается, как всё устроено, мне не нужно выходить из этой комнаты, чтобы увидеть всё это. Какой рассвет может мне дать, такой как ты? Я слишком безгранична, слишком совершенна!

Вот тут Мэйстри, пожалуй, немного растерялся. Такое ему ещё не заворачивали.

– Готов к деперсонализации?

– Ты же в курсе, что не я снял Патрика с дерева?

– Знаю. Это была Мэйко Мизуми, – кивнула Меллианна. – Но ты хотел это сделать.

– Но ведь не сделал.

– Ты наказываешься не за это.

– А за что?

– За дерзость.

И в этот момент разноцветный вихрь накрыл его, Мэйстри провалился сквозь комнату в ничто. Он что-то видел, лагерь с высоты полёта, вращение, частички, какие-то квадратики – то близко, то далеко. Каждого человека. При этом он забыл своё я, он был никем и всем одновременно.

И он осознавал каждую проходящую минуту, а время тянулось так медленно. Быть никем и ничем становилось всё тягостнее. Хотелось ощутить себя, вкус мира вокруг, стать хоть чем-нибудь. Такое тягостное желание и потребность выразить себя через что-то, стать хоть чем-то. Да хотя бы этим мусорным баком или муравьём.

Но ничего не получалось.

Так прошла бесконечность.

Ощущение себя чем-то и мира вокруг вернулось внезапно. Как взрыв, как удар по голове.

Перед ним стояла Меллианна, держа в руках матерчатый обруч, что сняла с его головы.

– Ну как, почувствовал, что такое быть богом? – спросила она, улыбнувшись.

– Что? Ты шутишь? Кто это придумал вообще? Что за безумное наказание?

– Деперсонализация погружает в состояние томности не выражения себя через что-то. Прекращение материального бытия.

– Это что, смерть?

– Нет, вовсе нет. Во время смерти ты не перестаёшь быть чем-то, ты становишься всем сразу. А здесь нечто обратное, нечто хуже смерти, и то, что заставляет бога желать существовать во всех формах и поэтому он существует. Но это просто наказание, некий экскурс в неприятный трансцендентной опыт. Чтобы все вы хоть раз почувствовали, что такое не быть.

– Все мы? Кто? Что с тобой? Ты как будто кого-то ненавидишь, поэтому делаешь это со всеми!

– Нет, я не ненавижу. Я не могу ненавидеть.

– Тьфу, ну ты чокнутая. Делать такое…

– Понял, что я тебе не пара? Забудь про меня, Мэйстри. Забудь навсегда.

– Щас! Я сам это решу.

– Как хочешь, – её голубые глаза блестели как лёд.

10

Следующим утром Мэйстри сидел в одном из небольших кафе под деревьями, тянул фруктовый коктейль из стакана через соломинку и думал о причинах бытия. Ну ещё о том, почему они в Люмене.

Подошли Кьяра и Рафа, он даже не заметил, пока ребята не встали рядом, разглядывая его.

– Что с тобой, Мэйстри? Головой ударился после очередных ночных приключений? – спросила Кьяра.

– Друзья, я пережил деперсонализацию. И жить теперь стало как-то сложно. Мне хочется сидеть здесь и поглощать мироздание не спеша, со вкусом, через соломинку, как этот коктейль.

– И что это? Их деперсонализация?

– Кьяра, не налегай. Я не объясню. Это очень странная фигня. Это когда хочешь стать хотя бы муравьём, чтобы хоть что-то чувствовать. И вообще, я вдруг подумал, мы в очень странном месте. Всё ли здесь такое, каким кажется? Та девчонка была права, тут что-то не так. Как там её? Аяка? Что они все здесь какие-то японки? Не думали?

– Я думаю об этом постоянно, и надо за ними последить, – отозвался Рафа.

Кьяра хлопнула ладонью о столешницу перед Мэйстри.

– Соберись, босс! Тут кругом странная фигня! Ты помнишь Витторио?

– Что? Кого? – заморгал Мэйстри.

– Его совсем ухайдокали, Рафа, он вообще не соображает! – всплеснула руками Кьяра.

– Поначалу с нами был Витторио, – проговорил медленно Рафаэль. – Вспомни. Мы как будто знали его, как будто он член нашей команды и прибыл в этот лагерь вместе с нами. Он присутствовал в амбаре; эта девчонка – беленькая с косой, на которую ты тоже запал, – пинала его и пристегнула к столбу. Но кто это? И куда он делся? И мы сразу его забыли.

– Вот чёрт, – наконец начал приходить в себя Мэйстри. – Витторио… точно, я помню. Какой-то мужик… Но… Мы же его никогда не знали? У нас никогда не было такого друга и члена команды! Ерунда какая-то… И он исчез? Точно, он исчез, как ошибка… Как случайный баг. Вот он есть, и нет его. Система сама себя исправила.

– Не знаю, Рафаэль, что-то он совсем чудной сегодня, его потянуло на метафоры и метафизику, – проворчала Кьяра, сложив руки на груди.

– И Джованни превратился в мелкую девочку… – пробормотал Мэйстри, глядя перед собой. – А где Митэль?

– Как раз ищет Джованни, – сообщила Кьяра. – Тот, как ты помнишь, уже вчера днём отправился залечь в какие-нибудь кусты и собирался ночью попытаться выбраться из Люмена. И то ли выбрался, то ли что. Но его нигде нет. А он должен был вернуться к утру. Хотя бы затем, чтобы в отряде не хватились.

– Так… ну-ка, давайте найдём эту… беленькую с косой… Её зовут Анни. И что ты заулыбался, Рафаэль? Я на неё не запал. А вот она на меня, похоже, да.

Анни не пришлось искать долго.

Стоило им выйти на центральную дорогу в поисках кого-нибудь из ран-лидеров, чтобы спросить, как девушка выросла прямо перед ними.

– Стойте, я как раз за вами, – вместо здравствуйте объявила она.

– Мы тоже тебя ищем, – сказал Мэйстри.

– Как первая ночь с Мелли, каштановый? – ухмыльнулась она, разглядывая Мэйстри.

– Бывало и лучше, – сухо ответил он.

– Что ж, вы тут все снова нарвались, – сообщила Анни. – Ран-лидеры поймали вашего парня, ну который девочка с прокуренным голосом и манерами грузчика.

– Где поймали? – спросил Рафа.

– За пределами Люмена. Он пробирался ночью по лесу. – Она посерьёзнела, стрельнула глазами по сторонам и прошептала: – Слушайте, вы что устроили? Это глупо, любых выходящих наружу в неурочное время сразу фиксируют и ловят. А кроме того, в лесу ночью небезопасно. Очень.

– А тебе есть какое-то дело? – спросил Мэйстри, улыбаясь.

Она стояла, разглядывая его с ухмылкой.

– Возможно, – проворковала Анни. – Просто я не хочу, чтобы вас вытурили отсюда или пришибли. А вы ведёте себя как-то неосторожно. Здесь это не работает. Тут много чего не работает. Идёмте, меня послали вас найти.

– И куда мы пойдём? – спросила Кьяра.

– К директору. Он устроит вам выволочку.

– А мы что, дети какие-то, чтобы директор нам устраивал выволочки? – вскипела Кьяра. – А ты вообще кто, чтобы мы по твоему приказу шли за тобой словно выводок гусей?

Анни повернулась плечом, показывая линию на рукаве рубашке.

– Видишь это? Я помощник ран-лидера.

– Думаешь, нам есть дело до этих ваших званий и отличий? – фыркнула Кьяра.

– Тихо, Кьяра, давай сыграем в эту их игру, ну что ты, – успокоил подругу Мэйстри.

– Это не игра, лучше понять это пораньше, – заметила Анни.

Они пошли за ней по дороге к центру Люмена и дому директора. Народу на дорожках с утра было немного, а те, что попадались, старались держаться в стороне, завидев такую группу во главе с помощницей ран-лидера.

Мэйстри догнал Анни, поравнялся с ней и спросил:

– Эй, Анни!

– Ну что ещё?

– Разве не хочешь со мной поболтать?

– Тебе чего, Мэйстри, говори сразу.

– Ты помнишь Витторио?

– Кого?

– Разве нас не было чуть больше в амбаре? Ты била одного мужика.

Девушка обеспокоенно на него покосилась, потом уставилась вперёд, проговорив:

– Да, помню.

– Куда он делся?

– А ты не хочешь спросить, не забрали ли мы его, не спрятали ли в какой-нибудь подвал? Ты ведь, похоже, знаешь, что он исчез.

– Прямо у тебя на глазах? – насторожился Мэйстри.

– Да. Он существовал, а потом его не стало. И никому до этого не было дела. Вы тут же его забыли. Он ненастоящий, верно, Мэйстри? Ты никогда не знал его раньше. Но думал, что это твой друг, который давно с вами?

– Верно.

– Пока не могу сказать больше. Но здесь вообще такое случается.

– И всё?

– Всё. Просто наблюдайте, играйте по правилам, и это даст шанс пробыть здесь подольше.

– Что она там бормочет! – услышала Кьяра. – А что, если мы не хотим здесь находиться? Зачем нам быть здесь подольше? Если этот седой в трениках собрался нас выслать домой и даже купит билеты на самолёт, я только за!

Анни остановилась, обернувшись.

– Слушайте. Вы здесь неспроста. Я вижу, вы другие. А когда такие другие сюда попадают, то у них была какая-то цель. Вы её не помните, но потом вспомните.

– Кто ты, Анни? – спросил Рафа. – Почему ты хочешь нам помочь?

– Неважно. Я просто Анни. Помощник ран-лидера и всё.

Она развернулась и пошла дальше.

Вот и сад, отделяющий дом Монтейна от остального лагеря, и утоптанные дорожки с двумя хмурыми ран-лидерами, прогуливающимися по ним. На кустах вдоль дорог росли белые цветы. Кто и когда их поливал, кто за всем этим ухаживал?

Они вошли в дом, напоминающий одновременно отель и горное шале богатого бизнесмена: дорогой паркет на полу, картины с горными видами на стенах, стеклянные тумбочки с какими-то камнями разных пород. Музейные экспонаты или ценная коллекция образцов гранита и мрамора? Оставалось догадываться, что у этого Монтейна за увлечения.

Хедрик ждал их в просторной гостиной современного стиля, в которой находилось несколько кресел, диванов и камин. Директор сидел в синем кресле с золотой отделкой, сложив ногу на ногу, руки лежали на подлокотниках. Вокруг стояли и сидели ран-лидеры. Серьёзные ребята, в основном лет двадцать пять и тридцать, но имелись и постарше.

Меллианны здесь почему-то не было.

Зато присутствовал Джованни. Он сидел на диване сбоку от кресла Монтейна.

И курил здоровую сигару.

Сцена выглядела гротескно: маленькая девочка, лет десяти на вид, слегка толстоватая, сидит, пухлые ножки свисают. Юбка в еловых иголках. И при этом она смолит сигару, пуская столб дыма в потолок.

– Сестричка, кто дал тебе это?! Лёгкие же испортишь к пятнадцати годам! – воскликнул Мэйстри.

– К чему твой спектакль? Мы же знаем, это не твоя сестра, – бросил Монтейн.

– И что натворил этот шалопай?

– Вы прекрасно знаете. Вы послали его на разведку.

– Видимо, у него не получилось, – проронил Рафа.

– Верно, – кивнул Монтейн. – Его там чуть не съели… Разные существа и животные, что обитают вокруг Люмена. Они как доктора леса. Следят, чтобы ничего лишнего не забредало в их владения. А толстая девочка оказалась лишней. Её чуть не устранили.

– Джованни, чёрт, ты как? – спросил Мэйстри.

– Нормально, – пробасила девочка.

– А зачем вы дали ему сигару?

– Чтобы быть дружелюбными и расположить к беседе. Он сам попросил, – ответил Хедрик Монтейн.

Мужчина встал, прошёлся по комнате, поглядел на пейзаж за окнами.

– Послушайте, мы не враги. Это место лишь уютное прибежище для ищущих себя и желающих испытаний. Здесь почти домашняя обстановка! Мы не против вас, и не удерживаем насильно, куда вы норовите сбежать? Что разведать?

– Мы услышали много необычного про вашу уютную домашнюю обстановку, – сказал Рафа.

– Чушь, домыслы, фантазии, реакция неустойчивой психики на испытания. Это место для ищущих, и они находят.

– Монтейн, с нами был один приятель, про которого мы знать не знаем, откуда он взялся! – бросила Кьяра.

Мэйстри глянул на неё, чтобы она помалкивала, но это определённо было бессмысленно, девчонка завелась.

– Ты случайно не в курсе, кто он такой и куда, собственно, делся? – продолжила она.

– Вы уверены, это не ложное воспоминание? Мне казалось, что-то прописали в ваши сознания в виде кода. Но… Вы не помните, откуда он и зачем был нужен?

– Что ты несёшь? – нахмурилась Кьяра и добавила: – Он был нам как родной – мы знали его по имени, могли рассказать всю его биографию, вспомнить всех его дядюшек и тётушек до пятого колена! Ну, наверное, уже не помню. При этом до того мы никогда его не видели. Как такое возможно в твоём кэмпинге для богатых мальчиков, которым нечем заняться, а, Монтейн?

Хедрик пренебрежительно махнул рукой:

– Значит, это морок, наваждение… Или просто ошибка.

– И часто у тебя здесь появляются лишние и исчезают?

– Случается. Любая система несовершенна. Вот и вы как-то пролезли и изображаете, что попали сюда случайно, и я ничего не могу прочитать в ваших головах, вы не помните!

– Он сейчас что? Сказал, что читает наши мысли? – обернулась Кьяра к ребятам.

– Коды в головах, стёртые воспоминания – что это, если не очередная игра? А зачем мы существуем? Только играть, – патетично продолжил Хедрик и будто забыл, что вокруг кто-то есть. А потом посмотрел на них с недовольством: – Ступайте и заберите с собой этого диверсанта с уголовным прошлым. И запомните, я вас поймаю. Просто живите здесь как все, выполняйте правила, наслаждайтесь моим маленьким подарком для страждущих. Не надо пытаться сбежать, выбраться по ночам. Всё это просто не имеет смысла, понимаете? Мы следим за всем. Мы вас поймаем и вернём на место, такие правила. А теперь уходите. Отдыхайте, и больше не привлекайте моё внимание!

Джованни спрыгнул с дивана на толстые ножки, неуверенно повертел в ручке недокуренную сигару.

– А это, мужик, тебе это отдать или я докурю? Очень классная сигара.

– Оставь себе, у меня таких бесконечное число.

11

Позже, когда все они сидели за небольшим столом у окна в гостиной дома отряда, который в это время дня был совершенно пустынным и уединённым местом, Джованни поедал мороженое, как настоящая десятилетняя девочка. Просто сигара кончилась, а его надо было чем-то успокоить.

Он рассказывал, как вышел за периметр где-то в час ночи. Звёзды были необычно ярки. Никто его не заметил, никто не следил за выходами, нет никаких заборов. Он думал – раздолье! Несколько ран-лидеров гуляли по окраинам, но как будто для вида. Им и не надо следить, чтобы кто-то не вышел из лагеря. Джованни был такой один, остальные как заморожены. Никто не выходит ночью за периметр. Через сорок минут он уже был в двух километрах в горах, в самом лесу. Но идти сложно. Темень, ветки, всё окружают горы, так просто не выйдешь. Они всё выше, с каждым километром, и идти всё труднее.

– И что, видел каких-то животных? – спросила Кьяра.

– Слушай сюда, девочка! – пробасил Джованни-школьница, воткнув ложку в мороженое, как будто убивал врага. – В темноте я увидел пантеру! Здоровую. Глаза голубые! Словно светятся. Ты же знаешь, у меня опыт на войне. Меня так просто не возьмёшь! Я залез на сосну, я перебирался с ветки на ветку, как обезьяна! Думаешь, почему я весь в иголках, как треклятое пугало? Были планы спуститься и пустить струю на деревья. Пометить! Чтобы сбить след. Уйти в другую сторону! Но эта тварь всё время была где-то внизу!

– Пантера не могла забраться туда за тобой? – спросил Мэйстри.

– Она не хотела! Держала меня на дереве! Ей это как будто нравилось!

– И что, ты так и просидел на дереве всю ночь? – недоверчиво спросила Кьяра.

– Я перебирался по деревьям! Да. Я не мог спуститься. Она будто хотела, чтобы я не спускался! И ещё. Я видел каких-то других тварей.

– Что за твари? – быстро спросил Рафа.

– Не знаю. Кажется, ими полон весь лес. Волосатые, искрятся, непонятные, в темноте не разобрать. Я слышал только хруст веток и их хрипы.

– И что, пантеру они не сожрали?

– Они её боялись, – бахнул Джованни.

– Как тебя поймали? – спросил Мэйстри.

– Под самое утро пантера ушла. Я спустился. Только высунулся из-под деревьев на открытое место, меня уже приняли ран-лидеры. Они меня искали!

Где-то что-то грохнуло, потом – звон. Все повернули головы.

Будто кто-то лезет в окно на кухне и уронил со стола утварь. Шорканье, шаги за стенкой всё ближе.

– Святая Мария! Я привёл этих демонов сюда за собой! – воскликнул Джованни и начал быстро набивать рот мороженым.