Бессмертный: Рожденные сражаться

Эркен предположил, что вампиры выбрались в ночь, чтобы поохотиться. Днем они слишком заметны на открытом пространстве долины, а ночью в самый раз. Но, как бы осторожно не вели себя бакура, глаза бессмертного заметили их, а вот сами вампиры пока еще не поняли, что за ними наблюдают.

Эркен знал, что бакура разумны. Так же разумны, как те же крысолюды или прочие гибриды, вот только сами вампиры гибридами не являлись. Эркен не знал, откуда взялись эти существа, и ему даже было интересно это выяснить. Уж что-что, а с любопытством у Эрка все было в порядке всю его жизнь.

Бессмертный понимал, что приблизиться скрытно у него не выйдет, потому что кругом просто не за что спрятаться. Бакура передвигались ползком, по самому песку, а вот бессмертному не хотелось ползать подобно змее. Дело тут было скорее в разыгравшейся гордости, что иногда Эркен в себе замечал. Бывает такое, ты вроде нормально относишься к окружающим, а потом раз, и начинаешь думать, что все кругом ничтожества. Эркен пока еще не мог сказать точно, но подозревал, что подобные заскоки случаются у всех бессмертных.

Бакура, ожидаемо, заметили Эрка и насторожились. Парень предварительно убрал со своего тела почти всю броню, кроме защиты ниже пояса, и просто шел, поглядывая по сторонам. Глаза бессмертного хорошо видели настороженных вампиров, думающих что им делать. Сам же Эрк надеялся обойтись без драки, хоть ему и было по большей части все равно. Когда ты сильнее других, чтобы не казаться засранцем, просто не начинай первым. Легко и просто. Людям не нравятся те, кто начинает драки, но они уважают тех, кто их заканчивает.

Когда бакура рассмотрели Эрка получше, то стали потихоньку приближаться. Эркен, в свою очередь, насчитал шестерых особей и даже успел прикинуть как их убьет в случае чего. Эрк не хотел, просто мысль пробежала сама собой. Шальная фантазия на кровавую тему.

– Храни вас Мана, – поприветствовал Эрк, когда подошел ближе.

Бакура передвигались на четвереньках и замерли, услышав, хоть и корявые, но слова своего языка. Вампиры почитали Ману, то есть луну, но не как божество, а как некую оберегающую силу, в тени которой они могут делать свои дела. Отсюда и происходило их приветствие, а вот Суру, палящую дневную звезду, лучше было не упоминать в неверном контексте. Бакура не боялись света, но дневное пекло доставляло этим существам муки иного, духовного, плана.

Ближайший к Эркену вампир со шрамированной лысой головой показал ладони, что являлось понятным для многих жестом, символизирующим отсутствие оружия и, в более широком смысле, злых помыслов.

– Мир твоему пути, – прощелкал в ответ вампир, используя приветствие элимов, для которых Путь всегда был чем-то основополагающим их жизни. Вся жизнь человека – это Путь. Бакура же не мыслили столь высокопарно. Им нравилось ловить своих жертв, тащить себе в норы и долго поедать, смакуя каждый момент.

Эркен также узнал забавный факт о пустынных вампирах: бакура любили высасывать глаза у пойманной добычи. Для вампиров чужие глаза были источником влаги, а еще не хреновым таким деликатесом. Вспомнив об этом, Эрк даже как-то тревожно моргнул несколько раз, но тут же пришел в себя. За его хоть и недолгую жизнь с ним случались вещи и похуже.

Эрк указал на себя и обвел напряженных бакура взглядом.

– Я прибыл из другой страны, – бессмертный указал на запад, в сторону гор. – Оттуда.

Бакура закивали, как будто все поняли, и быстро переглянулись.

– Далековато забрался, – сказал шрамоголовый, и от Эрка не укрылось то, как вампиры смотрят на его броню, закрывающую ноги. В маленьких темных глазках бакура явно читалось узнавание вперемешку с опасением.

– Мне кое-что нужно узнать, – Эркен старательно пытался выговаривать щелкающие звуки вампирского языка.

– Мы охотимся, – отвечали ему вампиры, и от бессмертного не укрылось их желание пойти своей дорогой.

– Кто такие арокса? Одна из них натравила на меня солдат в городе.

Эркен заметил, как вампиры зашевелились при упоминании арокса, но все шестеро тут же взяли себя в руки, словно произнесенное название ничего им не говорило. У Эркена появилась мысль прекратить этот цирк и просто заставить бакура говорить, но парень пока решил выждать. Вдруг заговорят сами.

– Тебе лучше поговорить с нашим патриархом, – наконец ответил шрамоголовый. – Я тебя провожу, но мои сородичи должны продолжить охоту.

– Проводишь меня куда?

– В наше родовое логово в костяном лесу.

– Хорошо, – не стал спорить бессмертный. – А много вас там живет?

– Бакура живут небольшими родовыми группами, и временами не слишком ладят. В моей компании тебя не тронут.

– Вот и отлично, – Эрк кивнул и указал в неопределенном направлении. – Показывай дорогу.

Вампиры разделились. Шрамоголовый, которого Эркен про себя прозвал, как ни странно, Шрамом, оставил своих и повел бессмертного дальше на юг, где Эркен уже мог видеть белые костяные деревья. Таковых становилось все больше, и к рассвету бакура уже вел своего спутника через костяной лес.

Эркен смотрел вокруг и слышал, как на ветру скрипят сухие жутковатые ветви, на которых дремлют черные худые птицы. Высокие деревья без листвы отбрасывали длинные кривые тени на поостывший за ночь песок. Глаза бессмертного видели энергетические силуэты существ вокруг, а вскоре юноша различил примерно полсотни вампиров в подземных норах. Говорить об этом своему провожатому Эрк не стал.

– Это костяные певцы, – Шрам неуклюже указал на черных птиц. – Их пение очень похоже на скрип веток белых деревьев. Почти не отличить.

– Любопытно, – тихо ответил бессмертный и посмотрел назад. – Мы шли всю ночь, и я тут подумал, а не далековато ли ты со своими сородичами забрался охотиться?

– Я ведь не сказал на кого мы охотимся, – подметил вампир, ползущий на четвереньках по левую руку от Эрка.

– На кого же? Неужто на людей? Так они в городах, за стенами, и у них есть колдуны.

– Люди тут ни при чем, – отмахнулся Шрам. – Близ городов и оазисов часто обитают вилороги. Они здоровенные, в них много крови, и у них большие глаза.

– Вот оно как. А на кого вампиры больше всего любят охотиться?

Бакура искоса глянул на Эрка.

– На людей.

– Что так?

– Кровь высших.

– Поясни.

– Люди считаются высшими существами, – нехотя начал Шрам. – Или одними из высших. А чем выше существо, тем оно вкуснее.

– Когда что-то стоит дорого, некоторые думают, что оно лучше того, что стоит дешево… – начал рассуждать Эркен, но Шрам решительно его прервал.

– Я много кого пробовал: животных, ящериц, насекомых… люди вкуснее всех, и у них изумительные глаза!

Последняя фраза, как показалось Эрку, прозвучала несколько жутковато. Шрам выглядел более-менее нормально, если так можно было сказать о голожопом бледном существе с черными глазками, острыми ушками и изрубленной шрамами лысой башкой, но, как подумалось бессмертному, среди своих Шрам вероятно был нормальным парнем.

Во владениях белых вампиров царила тишина. Кроме черных птиц, сидящих на сухих ветках костяных деревьев, Эрк не видел никого крупнее ящерки или скорпиона. Либо в пустыне нет крупных тварей, либо они обитают попросту не здесь, что имело смысл. Эркен вспомнил о вилорогах, которых еще ни разу не видел, и подумал, что животным нет смысла жить под носом у своих охотников. Это, в общем-то, очевидно.

Шрам подобрался к присыпанному песком входу в нору. Сверху дыра накрывалась шкурой животного, натянутого на костяную рамку. Может быть это была как раз шкура вилорога, а может еще чья. Эркен не стал уточнять такую мелочь, подождал пока Шрам спустится и полез следом за ним. Разумеется, будь Эрк простым смертным, хрен бы полез в эту вампирскую нору, даже за большую награду. Особенно после пламенных речей Шрама про вкус человеческих глаз.

Внутри было темно, но Эрка это не смутило. Он скорее удивился, если бы в норах бакура горели фонари или еще что-нибудь. Сами вампиры, вероятно, хорошо видели в темноте, иначе бы не жили в норах, куда не проникает свет звезды. Шрам полз по извилистым тоннелям, минуя норы со своими сородичами. Эркен видел остальных бакура и знал, что они видят и его, и взгляды этих бледных голых кровососов не нравились бессмертному, как не нравился ему спертый воздух внутри жилища вампиров, где все насквозь пропахло их телами.

Мимо одной из нор Эркен и вовсе едва бегом не пробежал. Еще на расстоянии его чуткое обоняние почуяло соответствующий запах оргии, а вскоре глаза Эрка увидели все сами, и парень готов был поклясться, что больше не хочет смотреть на подобное. Что ни говори, а бакура, как оказалось, живут одной большой и дружной семьей. Очень большой и чересчур дружной.

Наконец, минуя все испытания на пути, Шрам привел бессмертного в просторную нору, где ползало несколько шрамированных бакура, а на небольшом возвышении, обложенном костяными трофеями, восседал старый и сухой вампир. Скрестив худые ноги, он сонным взглядом смотрел на сородичей, и привести старика в чувства оказалось сложной задачей даже для молодой и гибкой самки бакура, теребившей член патриарха.

– Мана хранит тебя, – Шрам подполз ближе и склонил голову.

Эркен, проделавший весь путь до норы патриарха на корячках, наконец разогнулся и посмотрел на вампиров вокруг. Все они выглядели опасными, а их тела покрывали ритуальные замысловатые шрамы. Сам Шрам на фоне этих ребят и девчат казался неудачником, если успех рассчитывать по количеству узорчатых рубцов на белой коже.

Патриарх кивнул, более никак не ответив на приветствие Шрама. Молодая вампирша отвлеклась от своего занятия и стала рассматривать Эрка. Бессмертному не понравился голодный огонек в ее маленьких живых глазках. Эркен после своего очень тесного знакомства с красоткой Офелией и ее вампирскими дочерьми вообще имел о вампирах более приятное мнение, которое теперь стремительно рушилось. А еще от патриарха пахло хуже, чем от кого-либо из более молодых бакура, но Эркен был явно крепче смертных, так что у него даже глаза не слезились.

– Ты один из них, – тихо заговорил патриарх, и бессмертный едва разобрал его слова, так как старый вампир говорил на каком-то странноватом наречии, которого бессмертный не знал.

Патриарх обратился к Шраму:

– Переведи ему.

– Он знает наш язык, – с почтением ответил Шрам, и тут уже сонный взгляд патриарха пробудился.

Старик пошевелился и отогнал от себя девку бакура, после чего пристально посмотрел на Эрка.

– Зачем ты здесь?

– Я хотел узнать об арокса, и ваш слуга привел меня к вам.

– Откуда ты пришел?

– Из страны северян.

Патриарх смотрел на Эркена не моргая, словно пытался загипнотизировать. Если так, это явно не работало, только начало раздражать, но бессмертный решил вести себя прилично. С местными людьми у него не сложилось, может хоть с вампирами извращенцами получится сблизиться. Хотя, сближаться бессмертный не слишком-то и хотел, мягко говоря.

Патриарх жестом отпустил Шрама, даже не глядя в его сторону. Провожатый Эрка тихо удалился, оставив бессмертного с лидером этой общины и его самыми доверенными сородичами. Вампиры смотрели на Эрка изучающе. Взгляды их черных глаз скользили по телу юноши и по его скелетной броне ниже пояса. В очередной раз Эркен заметил, что вампиры уже видели что-то подобное, потому что в их взглядах было не удивление, а самое настоящее узнавание. А раз они видели такую броню раньше, значит где-то на Востоке и правда есть бессмертный.

– Ты сказал, я один из них, – с легким волнением заговорил Эркен. – О ком ты?

– Ты и сам уже все понял, – спокойно ответил патриарх. – Тебе подобные жили среди людей. Они выглядели почти как ты – такие же молодые, но опасные не по годам.

Эрк с трудом справился с нахлынувшими на него эмоциями. Старый вампир говорил во множественном числе!

– Расскажи мне о них! – Эрк едва не потребовал, но вовремя сбавил тон. Именно сейчас, в этой вонючей темной норе с кучкой голозадых бледных кровососов ему не хотелось наделать глупостей.

– Сперва я хочу услышать о месте, откуда ты пришел, – тон патриарха был по-стариковски упрямым и непреклонным.

Эркен помедлил, бросил взгляд на вампиров вокруг и кивнул, понимая, что пусть он и потратит время на рассказ о Севере, но в итоге старик может поведать ему то, о чем он так хочет узнать. Неплохой размен, если подумать. История за историю.

Эрк начал свой рассказ о зимней стране с города, в котором вырос, после чего перескочил на рассказ о местном климате и обитателях. Рассказывал бессмертный и о людях, и их обычаях, но спустя немного времени Эркен понял, что старого вампира бытовые мелочи не интересуют.

– Чем Север опасен для нас? – прямо спросил патриарх.

Бессмертный знал, что ответить, но призадумался над тем, стоит ли. Старый вампир прищурился и добавил:

– Люди Востока пошли на северян войной, но проиграли. Я хочу знать, как на это ответит Север?

Эркен думал над ответом, потому что не хотел с ходу говорить о Белой крови и ее растущей армии фанатиков. Да, они придут на Восток – бессмертный был в этом уверен, – но нужно ли вампирам об этом знать?

Эрк вспомнил свой разговор с элимами из города духов и ответил:

– Кланы северян дерутся за власть, чтобы заслужить милость Аварисы, богини войны. Я думаю, у них нет желания идти на Восток, по крайней мере пока к власти на Севере не придет кто-то, кто сможет повести за собой всех.

В какой-то степени ответ Эркена был правдивым. Северяне и правда вряд ли бы пошли на Восток мстить, если бы страной все еще правили кланы. Но кланов больше нет, как больше нет и вождей.

– Это хорошая новость, – ответил патриарх на слова бессмертного, и Эркен заметил, что напряжение в норе слегка спало. Очевидно, что этих бледных кровососов волновала тема мести, хоть Эрк и не понял какое им дело.

– Я рассказал тебе о Севере, – напомнил Эркен. – Твоя очередь поведать мне о бессмертных.

– Бессмертных? – переспросил патриарх. – Вы так себя зовете?

Эркен слегка растерялся, после чего повисло молчание.

– А как вы зовете таких, как я?

Патриарх заговорил, и Эркен сосредоточил все свое внимание на этом бледном старике.

– Элимы зовут вас альхарами, детьми войны. На Востоке восемь больших городов, и в каждом из них жил ребенок, способный создавать оружие из воздуха и сражаться лучше взрослых и обученных бойцов. Во времена войн между городами и народами пустыни альхары защищали города. Некоторые даже сражались вместе с простыми людьми. Все, что отличало этих искусных убийц, это странное оружие в руках и их молодость.

Эркен облизнул губы. Все его внимание было нацелено на патриарха.

– Когда это было?

Старый вампир развел сухими руками.

– Это было еще до войны Востока с Севером. Тогда страной еще правили люди, а злосчастные арокса только пообещали, что помогут свергнуть людей.

– Пообещали кому?

– Всем нам, жителям нор и песков.

– Где сейчас альхары?

Патриарх сцепил пальцы вместе и пристально посмотрел на бессмертного.

– Один из них сейчас прямо предо мной.

В следующий миг Эркен осознал, что все его внимание было сконцентрировано на патриархе, и это сыграло злую шутку. Бессмертный услышал, как со спины к нему приближаются другие вампиры, обернулся, чтобы дать бой, но толпа кровососов навалилась на него, сминая своим весом и силой. Бакура оказались сильнее, чем выглядели на вид. Сухие и жилистые, эти существа весили не больше взрослого человека, но их мышцы оказались крепче и эффективнее.

Эрка придавили к земле, его руки и ноги держали так крепко, что бессмертный не мог даже пошевелиться. К своему удивлению, Эркен осознал, что вампиры даже стиснули пальцы на его руках в кулаки, чтобы он не сумел призвать оружие в ладонь. Единственное, что смог сделать Эрк, это полностью покрыть свое тело броней, что ничуть не поставило бакура в тупик.

Вампиры сноровисто и крепко принялись вязать тело бессмертного прочными веревками. Спустя некоторое время всей этой возни, Эрк сделался похож на кокон. Свободной оставалась лишь его голова. Вампиры даже завязали своему пленнику глаза, и Эркен все больше понимал, что эти твари хорошо знали о силах бессмертных. Возможно, они уже схватили точно таким же образом кого-то из них, потому что в их действиях чувствовался опыт.

Когда Эркен был полностью замотан, обступившие его вампиры разошлись немного по сторонам, и до ушей Эрка донеслись слова патриарха:

– Кровь высших всегда была нашей слабостью, что тут скажешь? Мы пробовали людей, и они крайне хороши, но альхары должны быть попросту выше всяческих похвал.

– Хрен вам, а не моя кровь! – зло ответил Эрк. Сквозь повязку из шкуры, которой ему замотали глаза, парень прекрасно видел энергетические силуэты кровососов. Простое зрение тут бы не помогло, но к неудаче бакура, Эркен обладал еще одним.

– Мы пробьем дыру в твоей броне – это лишь дело времени, – говорил патриарх, но Эркен перебил старика, обратившись ко всем присутствующим вампирам:

– Убейте друг друга!

Сперва ничего не произошло, и Эрк испугался, что сила его глаз не работает на бакура, но спустя несколько мгновений примерно половина из присутствующих кровососов набросилась на сородичей, и завязался бой, быстро превратившийся в кровавую свалку. Сила глаз бессмертного сработала даже через повязку, ведь для того, чтобы внушить окружающим свою волю, Эрку нужно было видеть их, для чего прекрасно сгодилось энергетическое зрение.

Эркен смеялся и выкрикивал ругательства. Связанный бессмертный вдобавок катался по полу, а по норе носились окровавленные вампиры, кромсая друг друга когтями. Темная густоватая кровь бакура заливала все вокруг уже меньше чем через минуту драки, а Эркен все также беспомощно перекатывался, пока ему на ум не пришла простая и гениальная мысль.

Эрк убрал броню со своего тела, и опутывающие его веревки ослабли. Это позволило бессмертному выбраться и призвать топор. Бакура продолжали рвать своих же сородичей, но бессмертный видел, что не все кровососы поддались его силе. Одни спятили, а другие всего лишь отбивались от обезумевших сородичей. Но этого было достаточно, чтобы внести в ряды вампиров необходимое смятение.

Эркен вступил в бой и принялся рубить всех подряд, пока просторная нора патриарха не наполнилась мертвецами. Среди изуродованных белых тел Эрк отыскал и самого лидера этой общины. Патриарх был мертв. Его живот вспорот, а причиндалы оторваны. Осмотревшись, Эркен отыскал и труп той молодой бакура, ласкавшей патриарха, и так сложилось, что в своей хладеющей пятерне она сжимала оторванный член своего бывшего вождя. Совпадение? Эркен так не думал.

После кровавого и несомненно жестокого побоища бессмертный ощутил уже привычный внутренний подъем. Расчлененка и смертоубийство явно положительно влияли на эмоциональный настрой Эрка, но парень решил не поддаваться низменной стороне своей натуры. Да и дело еще было не доделано до конца. В норах еще остались живые бакура, и Эркен решил сперва добить их, чтобы те не разбежались.

На ловлю выживших бессмертный потратил немного времени. Всех Эрк все равно поймать не смог. Одни кровососы оказались более умными и бросились бежать сразу же, как началась бойня. Другие промедлили и поплатились за это своей жизнью. Что ни говори, а в дикой природе промедление часто влечет за собой печальный конец, а эти бакура отнюдь не выглядели цивилизованными. Они даже не пытались казаться.

Разобравшись, наконец, со всеми бакура, Эркен вернулся в логово патриарха и вытащил его изувеченное тело из-под трупов сородичей, после чего полил покойного вождя своей кровью и принялся ждать. Патриарх воскрес быстро, его внутренности задрожали и влезли внутрь разорванного живота, а оторванное естество выросло заново. Глядя на это, Эрк подумал, что мог бы сделать состояние на торговле органами. Как своими, так и чужими. Только вот в мире, где жил бессмертный, такого рынка вроде бы еще не придумали.

Патриарх воскрес, и первым делом его взгляд впился в стоящего над вампиром Эрка. Старый кровосос шустро вскочил, приготовившись к бою, но тут старик увидел десятки трупов своих сородичей и ощутил запах их мертвых тел. От этого зрелища патриарха слегка повело, но он устоял на тонких ногах. Глаза строго кровососа растерянно посмотрели на Эрка.

– Что ты натворил?

– Я? – переспросил бессмертный. – Значит вы напали на меня, хотели использовать как бурдюк с кровью, а виноват я? Почему такие, как ты, всегда несут подобную чушь после поражения?

Вампир не стал отвечать, а вот слова бессмертного привели кровососа в чувства, и он встал в боевую позу, но Эркена это, понятное дело, не впечатлило.

– Ты упадешь с одной пощечины, старик. Не позорься.

– Ты лишил меня всего, – прорычал патриарх. – Мне больше незачем жить.

– Я не против, – спокойно ответил бессмертный и посмотрел в черные глазки кровососа своими измененными глазами. – Но сперва ты подчинишься и ответишь на мои вопросы.

Патриарх содрогнулся и покорно кивнул. Эркен задал вопрос:

– Где сейчас другие альхары?

– Не знаю, – выплюнул старый вампир. – После того, как арокса стали править страной, вас не видели.

– Кто такие арокса?

– Не знаю! Спроси у альтуров. Они самые умные из нас.

– Кто такие эти альтуры?

– Существа похожие на птиц. Высшие гибриды. Они живут на высоких скалах, на юго-востоке страны.

– Вы знали, как обезвредить меня. Откуда?

– Альхаров не раз видели в бою. Мы кое-что поняли, сражаясь с тебе подобными.

– Бакура смогли пленить хотя бы одного? – после этого вопроса Эркен посмотрел на патриарха особенно внимательно.

– Не знаю, – изрек вампир. – Ты первый, кого лично нам удалось найти и схватить.

– А что насчет других вампиров? Сколько вас в пустыне?

– Много. Больше всего нас на западе страны.

– Ну, вроде все, – пробормотал Эркен и ударом топора снес патриарху голову.

Когда тело старика упало на трупы сородичей, бессмертный поспешил покинуть провонявшие смертью норы и выбрался на воздух, под яркий свет утренней звезды. Вокруг царила мертвая тишина, которую изредка нарушал мрачноватый скрип – это пели костяные певцы, сидящий на ветках белых деревьев. Птицы проснулись после ночи и хотели есть.