Гремула 1

Глава 1: Хранитель.

Ночь опускалась на Альбакант. Город погружался во мрак. Казалось, высокие остроконечные крыши домов вот-вот проткнут затянутые густыми тучами небеса. Вдоль вымощенных камнем дорог загорались алхимические фонари, подсвечивающие вывески ночных заведений и лица многочисленных прохожих.

Рабочий день подошёл к концу, и у большинства горожан в планах было отдохнуть по полной программе. То тут, то там уже появлялись веселые компании. Люди встречались в условленных местах и направлялись под крыши трактиров, погружались в похотливую ауру борделей или просто слонялись по улицам в поисках развлечений подешевле.

Помимо гуляк, на улицах прибавилось и городских стражников. В доспехах и при оружии, они стерегли покой жителей и следили за порядком. Каждый из этих воинов казался достойным человеком, стойким к воздействию греха, но, возможно, это было напускное.

Пока что желающих утром проснуться в тюрьме не было. Но это пока. Скоро вино и веселье захватит людей в водоворот приключений, которые будут продолжаться до самого утра и, видит Каддар, стены темниц традиционно пополнятся самыми неосторожными весельчаками.

«Главное, чтобы стража не напилась раньше гуляк», – Эмет плёлся по тротуару, опираясь на деревянный посох. В сумке, ремень которой оттягивал плечо, он нёс несколько книг. Это был его очередной заказ – все эти книги он должен был переписать. Переписчик – работа нудная и долгая, но оплачивалась хорошо. Так хорошо, что Эмет мог позволить себе слугу.

Мальчика звали Кир. Он жил недалеко, всего-то через три дома. Ему было тринадцать, и он помогал старику по дому: готовил еду, приносил продукты, наводил порядок. Возможно, многовато для одного слуги, но Кир не жаловался, а Эмет не хотел тратить лишние деньги на других слуг. Да ещё слухи эти о том, что в столице какой-то умник изобрёл печатный станок. Подобная штука могла бы не слабо подпортить жизнь, а если их станет много, то и вовсе лишить работы.

«Такими темпами мои услуги скоро будут не нужны», – старик шёл медленно, стараясь никого не задевать. Сейчас он двигался против потока людей. Большинство из них спешило к центру города. Как правило, пешком, а те, кто побогаче, проносились мимо на каретах.

Под стук копыт и веселый смех, Эмет ловко, как мог, свернул в полутьму переулка, чтобы сократить путь до дома. Большинство фонарей здесь не горело, но темноты старик не боялся.

«Если конечно темнота не пуста».

Сделав ещё несколько шагов, старик остановился. Его глаза едва смогли различить у стены движение. «Люди. Двое» – Худая рука потянулась к поясу, к небольшому ножу, который всегда был под рукой. Но люди не обращали на него внимания. Присмотревшись, Эмет различил мужчину и женщину. Услышал стоны удовольствия. Различил характерные движения.

«Ну, хоть не на людях», – старик убрал руку от ножа, и тихо, чтобы не потревожить любовников, вернулся на улицу, радуясь тому, что его не застали за подглядыванием. Не то чтобы это сильно задело Эмета, но не хотелось бы, чтобы люди начали говорить о том, что старец на излете своей жизни занялся чем-то подобным.

В тесном потоке людей кто-то задел Эмета плечом, и его сумка с книгами упала под ноги пешеходам. Старик нагнулся, чтобы поднять её, как вдруг невнимательный прохожий едва не свалил его с ног.

«Проклятье!» – Извинений старик не дождался. Лишь услышал грубое: – Ты чего под ноги лезешь?!

Эмет не обратил внимание на грубость, но настроение все же испортилось. Подобрав свои вещи, старик продолжил путь.

Дом его стоял в спокойном, хорошо освещенном, районе города. Соседями Эмета были, как правило, работяги, которых целыми днями не было дома. Их дети то и дело носились по улицам, но они не отвлекали старика от работы. Кир мог бы тоже играть со сверстниками, но все же этот мальчик изо дня в день ходил на работу. Прямо как взрослый. Будь у него отец, он гордился бы им.

Едва Эмет ступил на порог своего дома, как дверь отворилась. Темноволосый мальчишка в поношенной одежде принял у старика его вещи и закрыл за ним дверь.

– Добрый вечер, господин!

– Сколько раз тебе говорить, не называй меня так, – старик взъерошил мальчику волосы. Тот лишь улыбнулся в ответ.

– Прости меня, Кир, я задержался. Хотел отпустить тебя пораньше. Как мама?

– Лучше, – улыбка дрогнула на лице мальчика.

– Рад за неё. А что говорит лекарь?

Они прошли на небольшую кухню, где на столе стоял приготовленный Киром ужин. Старик тяжело опустился на стул.

– Лекарь сказал, что маме поможет одно лекарство, которое есть только в столице. Но это ничего, его можно заказать. Туда не обязательно ехать.

– Дорогое небось?

– Я обещал, что накоплю, – Кир налил в тарелку овощной суп и поставил перед стариком. Тот посмотрел на еду, затем встал из-за стола, словно вспомнил что-то.

– Господин? – Эмет вышел из кухни, и вернулся с несколькими монетами в ладони. – Держи, Кир, и иди домой.

Мальчик неуверенно взял плату.

– Но здесь больше, чем вы обычно платите.

– Бери-бери. И завтра можешь не приходить. Побудь с мамой.

– Спасибо, господин.

Когда мальчик ушёл, старик остался наедине с тарелкой супа. Не съев даже половины, он встал из-за стола и направился в свой кабинет. Открыв сумку, Эмет извлёк книги, которые принёс и принялся рассматривать их. Три толстых тома – много работы, но и плату обещали немалую.

«Проклятый печатный станок!» – в сумке осталась ещё одна книга. Книга, которая принадлежала Эмету, книга, которую он всюду носил с собой и старался никому не показывать. Пальцы старика осторожно достали её на свет. Она оказалась холодной на ощупь, словно кожа покойника. На тёмной обложке изображен жуткий рисунок – звериный глаз в переплетении щупалец, а над ним надпись на неизвестном человеку языке, но Эмет знал, что это значит.

– Отныне и во веки веков, – прошептали его губы, и книга шевельнулась в руках. Старик крепко держал её. Первый раз, ещё в детстве, прочитав эти слова, он с криком выронил книгу. Тогда отец успокоил его, сказал, что так и должно быть, что книга спит, но, если прочитать надпись на обложке, она проснётся… и откроется.

Книга раскрылась с подобием выдоха. Эмет коснулся пожелтевших страниц, рассматривая изображения на них. То были образы чудовищ, мыслимых и не мыслимых, тварей, живущих в самых мрачных уголках любого из существующих миров. Но сейчас, все они томились внутри этой книги. Эта страшная обложка, старые страницы – всё это было тюрьмой для демонов других миров и хранилищем тайных знаний.

Старик долго смотрел на изображения чудовищ. Иногда, ему казалось, что нарисованные твари движутся, сходят со страниц, пытаются заговорить с ним, плюются и угрожают.

Эмет захлопнул книгу и сунул её обратно в сумку.

– С ума меня сведешь, проклятущая!

Настенные часы, треугольной формы, показывали без трети одиннадцать. Два с лишним часа до полуночи. Это время можно было бы посвятить работе, но Эмет почувствовал, что устал. Сегодня он нарушит свою традицию и ляжет спать до полуночи.

– «Работать завтра начну», – с этой мыслью старик отправился к своей постели, по пути гася свет и закрывая окна, чтобы не слышать шум с улицы. Подниматься на второй этаж по лестнице было тяжелее с каждым днём. Да что там днём? С каждым шагом. Но Эмет и в этот раз осилил подъём.

В маленькой, уютной спальне было темно. На полу валялись копии книг, не уместившихся в шкафах. Их старик, при возможности, делал для себя. Здесь были труды писателей, поэтов, философов. Как современных, так и давно умерших. Стараясь не обо что не споткнуться, Эмет добрался до постели и уснул, едва его седая голова коснулась подушки.

Во сне старик беспокойно ворочался. Ему снилось, как его дочь вошла в дом через входную дверь, прошла по залу и стала подниматься на второй этаж. Она была ещё ребёнком, лет десять. На ней было простое голубое платье, черные волосы заплетены в озорные косички, а на шее висели разноцветные бусы – Эмет сам их сделал и подарил ей на день рождение.

Девочка приоткрыла дверь спальни и скользнула внутрь. Эмет был словно парализован – не мог ни говорить, ни двигаться. Мог лишь смотреть, как его давно умершая дочь медленно приближается. Она улыбается ему, как улыбалась в свой последний день рожденья. Вот она уже стоит рядом со своим отцом. Её пальчики касаются его щеки. Изумрудные глазки, весёлые и хитрые, смотрят на него.

– Папа! Вставай! Ты проспишь мой день рождения.

Эмет хочет ответить, но язык не шевелится. Пытается взять дочь за руку, но тело не слушается. Лишь глаза, старые и уставшие, смотрят сквозь навернувшиеся слёзы.

– Папа! – Дочь позвала настойчивее. – Проснись! Ну, Па-ап! Просыпайся.

Старик по-прежнему не двигался – лежал словно мертвец. Лишь слёзы текли по его щекам.

–Пап! Папа! – Кричала дочка. Её пальцы крепко вцепились в его одежду, стали тянуть, трясти. Голос девочки становился всё громче, настойчивей. – Проснись папочка! Пожалуйста, просыпайся!

Комната стала ходить ходуном. Кровать затряслась, с полок шкафов на пол падали книги. Крик ребенка сменился диким, пугающим визгом. Треснуло оконное стекло, разбилось, и в лицо Эмету ударил ветер. Стало нечем дышать. Старик замахал руками, словно пытался что-то схватить, но вокруг была лишь темнота.

Какой-то проблеск – луна, синяя, большая, по ту сторону окна. За ней ещё одна, чуть меньше. Стекло было целым. Эмет лежал на своей постели весь мокрый от пота. Бешеный стук его сердца сотрясал всё тело, легкие делали вдох за вдохом, мозг изо всех пытался выбраться из сна в реальность. Нужно было ухватиться хоть за что-нибудь существующее.

– «Луны! Ночь! Сейчас ночь! Я дома!» – спустя несколько хриплых вдохов старик кое-как успокоился. – Моя дочь. – Слёзы на глазах ещё не высохли. Тонкие костлявые пальцы коснулись их.

– «Это всё что я смог забрать с собой».

Раздался скрип. Тихий, едва слышный. Если бы Эмет спал, то не смог бы среагировать. Но он не спал. Уже нет.

Внизу, на первом этаже, кто-то осторожно открывал окно – старик понял это по звуку не смазанных петель.

– «Грабитель? Проклятье!» – как мог тихо, Эмет встал с кровати и вытащил нож из-за пояса. Шагать бесшумно было невыносимо тяжело, но сейчас для жалости к себе не было времени.

Снова скрип – видимо вор прикрыл окно. Эмет аккуратно отворил дверь спальни и вышел в коридор. Он осторожно ковылял к лестнице, молясь, чтобы ни одна чертова доска не скрипнула под ногой. У лестницы, с ножом в руке, старик замер, – «Дурак старый! Да что ж я делаю-то?!»

Чужак уже пробрался в дом. Было едва слышно, как он перебирает бумаги на письменном столе.

– «Не суйся», – думал Эмет. – «Зайди обратно в спальню, открой окно и зови стражу. Вор испугается и убежит. Даже если стражи рядом не окажется, соседи проснутся. Хоть кто-нибудь должен услышать!».

Дрожь пробежала по коже старика. Что-то было не так. Пересиливая страх, Эмет выглянул из-за угла. Стало видно лестницу и половину зала. Лунный свет едва проникал сквозь полупрозрачные занавески. Среди мебели и лежащих на полу книг кто-то был, какой-то человек.

– «Вот он, вот он», – пальцы старика стискивали рукоять ножа. Ладонь вспотела, сердце разгонялось. Кошмар ещё не закончился.

Грабитель казался небольшим. Он лазил по комнате на четвереньках, пристально рассматривая лежащие на полу вещи. Вот он поднял голову, и его глаза блеснули в темноте, словно у кошки. Старик отшатнулся, спрятался за угол, из-за которого выглядывал. Нож едва не выскользнул из пальцев.

– «Его глаза! Его глаза! Что это?! Кто это?!», – свободная рука легла на грудь, чтобы, в случае чего, поймать сердце, решившее вырваться наружу. – «Дыши тише! Ну же!»

Чужак начал что-то тихо бормотать. Эмет стоял столбом, мысленно браня себя за трусость. Вдруг до его ушей донеслись знакомые ещё с детства слова – Отныне и во веки веков. Страх отступил перед страхом ещё большим. Вор явился не за деньгами. Ему нужна книга!

Эмет осторожно выглянул. Исполненный решимости спуститься, он был уже готов ступить на лестницу. Чужак сидел на корточках возле дивана и листал жуткие страницы Гремулы. Его блестящие глаза больше не казались чем-то сверхъестественным. Вероятнее всего это был побочный эффект от алхимического эликсира.

– «Зови стражу, кретин! Нет! Тогда этот гад просто убежит вместе с книгой! Я сам всё сделаю. Я должен сберечь её».

Но не успел старик сделать и шага, как в тишине раздался шёпот незнакомца. Он читал заклинания, призывающие чудовищ.

– «О нет! Нет!», – едва было прочитано первое заклятье, как дом наполнил жуткий холод. Этот холод был пронизан горечью, отчаянием и безумием вырвавшейся на свободу бестии. Всё это, едва не повергло старика на пол. Самого чудовища не было видно. Видимо, оно ослабло после долгого заточения и было лишено физической формы.

– «Хотя бы не сможет навредить. Пока не сможет», – слова второго заклинания стали растворяться в темноте. Ещё не оправившись после первого, старик ощутил дикую ярость, настолько сильную, что она казалась материальной, способной ранить. Второй демон получил свободу.

Третий текст был озвучен, и новая волна неистовых чувств накрыла Эмета. То были боль, страх, похоть, ненависть, лень, зависть…

Голова пошла кругом. Потолок вертелся перед глазами. Книга выпускала своих узников одного за другим. Тварь за тварью, чудовище за чудовищем и каждое приносило в этот мир свои эмоции, усилившиеся до безумной силы. С чувствами марволаков слились и собственные чувства Эмета – его страх и боль, его жалость к себе и ненависть за то, что книга, вверенная ему предками, попала в чужие руки.

– «Я.… больше… не… могу…», – Эмет лежал на грани потери сознания, его тело настолько ослабло, что даже пальцы шевелились с трудом. О ноже и думать было нечего. Лишь бы себя им не проткнул во время падения. Но и это сейчас не волновало старика.

– «Почему всё прекратилось?», – вопрос возник неожиданно. Постепенно, трезвость мыслей возвращалась, а вместе с ней и способность передвигаться. Эмет тяжело поднялся на ноги. Опираясь о стену, он зашагал к лестнице, даже не заботясь о том, что его могут услышать.

– «Ну и что тогда? Самое страшное уже произошло», – с этой мыслью старик ступил на лестницу, ведущую на первый этаж. Но его ноги застыли, не сделав второго шага. Два маленьких, словно угольки, красных глаза смотрели на него. Под ними, на уровне носа, два небольших отверстия. Ещё ниже, широкая клыкастая пасть. Всё это располагалось на лысой рогатой голове обтянутой обгоревшей кожей. Тело существа имело форму человеческого, но было излишне худым и вытянутым. Демон был так высок, что кончики его ветвистых рогов почти касались потолка.

Старик замер, глядя на стоящую посреди комнаты тварь. Та смотрела на него, щурясь и показывая зубы. Никто не двигался. Лишь сейчас старик заметил у ног демона человеческое тело. Это был вор. Даже в темноте, Эмет видел, насколько сильно было разодрано его горло.

Чудовище сделало шумный вдох и разинуло пасть. Нос Эмета учуял дух горелой плоти.

– Я больше ничего не должен, – нечеловеческий голос наполнил комнату. Эмет вздрогнул, когда понял – демон обращается к нему. – Ты понял меня старик? Передай Дахаану, что я исполнил свою часть сделки.

После сказанного, демон исчез, обратившись в дым. Ошарашенный Эмет опустился на ступеньки, лишённый каких-либо сил. Лишь одна мысль возникла в изумленном разуме старика – «Они и правда настоящие. Все они!».

Глава 2: Наемник.

С прошедшей ночи, к старику стали относиться с большим уважением, так как убийство вора пришлось взять на себя. В конце концов, людям легче поверить в то, что с грабителем справился пожилой писарь, чем тварь из другого мира.

Да и сам Эмет рассчитывал, что этот случай отпугнёт других любителей взять чужое. Но не воры, сейчас, были главной проблемой.

Полистав Гремулу, стало ясно – почти все страницы нетронуты. Это означало, что большая часть демонов все ещё в книге или где-то еще, но несколько страниц пусты, и это уже проблема.

В памяти всплыли слова отца:

– Слушай внимательно, сын, книга хранит в себе опасные знания по призыву демонов. Внутри нее также томятся пойманные чудовища, которые более не в силах навредить людям. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Гремулой завладел кто-либо чужой, ты меня понял?

– «Понял. Как же!», – с горечью подумал старик.

Если верить словам давно умершего отца, то с помощью Гремулы можно призвать в этот мир целую ораву жутких чудовищ. Хотя, зачем сразу ораву? Достаточно и тех, что теперь вольны распоряжаться собой.

«Где же они? А вдруг все они здесь, в городе? Попрятались по углам и набираются сил. Они ведь будут мстить мне!», – захлопнув книгу, её хозяин потёр уставшие глаза. Стрелки часов перевалили за полночь, но сон уже не шёл. Мысли заполнились размышлениями и страхами.

Кто был тот вор? Откуда он узнал о книге? Кто научил его читать забытый язык? И, что немало важно, один ли он?

Всё больше казалось, что за домом кто-то наблюдает. Нож постоянно под рукой, хоть толку от него было немного. Бокал с вином редко оставался пустым, а двери и окна наглухо заколочены. Соседи уже начинали думать, что старик съехал с катушек.

День за днём, хозяин жуткой книги жил в своём доме, словно в крепости. Кир, слуга, приходил каждое утро, стучался, но голос Эмета отсылал его обратно.

В темноте и одиночестве, старик медленно сходил с ума, в любой момент, ожидая, что за ним придут. Ночь сменяла день, затем утренний свет разгонял тени, и солнце царило в небе до наступления темноты.

В конце концов, накопившаяся усталость полностью лишила сил и сон взял верх над разумом, тонущим в кошмарах.

Но покоя не было и во сне.

Сквозь густой туман, взгляду являлись искривлённые фигуры. Они были безликими словно тени и такими же молчаливыми. Они приходили, чтобы посмотреть на беззащитного человечка, изучить его и уйти обратно.

Тени показывались одна за другой и, наконец, Эмет понял кто они и что им нужно. Это были демоны – те, что ещё томились в книге. Хоть все они заперты, но теперь, когда их тюрьма ослабла, силы стали понемногу возвращаться в их бестелесные сущности. Все эти исчадия лишь наблюдали, одним свои видом вгоняя в ужас. По всем правилам кошмаров старик уже должен был проснуться, но сон держал крепко. Так, будто его принесла не только усталость.

Сперва тени прост смотрели, но затем они стали подходить ближе и что-то шептать. Сперва их речь казалась слишком неразборчивой и быстрой, но демонический шепот постепенно становился понятным, и старик начинал различать слова.

Хранитель не понимал, кто именно говорит с ним, но его это и не интересовало. Демоны вокруг него интересовались именем старика и упоминали Герндаля, его прадеда. Демоны молвили о том, что старик не справился со своим семейным делом и насмехались над ним за это.

Но среди чудовищ нашлись и те, кто явился не посмеяться. Эмет все еще не понимал, кто с ним говорит, и все тени выглядели почти одинаково, но новые собеседники отличались большим умом. Они предлагали заключить сделку и освободить их. Они были готовы подсказать как, и обещали не вредить старику после своего освобождения.

– Нет! – в ужасе шептал хранитель. – Я не могу! Я не должен!

– У нас с тобой дрязг нет, – отвечали демоны старику. – Ты нам не нужен.

– Это так… – из страха согласился старик.

– Помни человек, мы всегда будем рядом.

Исчезла тень, и туман окутал Эмета. Окутал, чтобы выпустить из проклятого морока. Когда хранитель открыл глаза, утренний свет пробивался сквозь щели в забитых окнах. Старик уснул, сидя за столом, перед книгой. Она была закрыта, и жуткий глаз смотрел на него с обложки. Трясущиеся пальцы потянулись к Гремуле, чтобы взять её и убрать подальше, с глаз долой, но старик не решился прикоснуться к холодной обложке. Лишь один вопрос сейчас тревожил его: – «Что же мне делать?»

Бокал с вином был пуст, и худые руки стали перебирать бутылки на полу и на столе. Все они оказались пусты. Из еды тоже ничего не осталось.

– «Сколько же я просидел здесь?».

В последней надежде найти что-нибудь выпить, старик решил спуститься в погреб, но тьма, царившая внутри, отпугнула его. «Чёрт с ним, с вином. Подожду пока не объявится Кир».

В дверь постучали. Эмет вздрогнул и прислушался. Осторожно подошёл. Постучали вновь.

– Кир! – позвал Эмет. – Мальчик, это ты?

– Это Ргал из городской стражи! – ответил мужской голос.

– Что вам нужно? – старик насторожился, потянулся к поясу, за ножом, но ножны оказались пусты. Оружие лежало на столе, среди пустых бутылок.

– У меня дурные вести, – стражник потоптался на пороге. – Вы могли бы открыть?

– Нет! – едва не выкрикнул старик. – Говорите так!

– Кира нашли пару часов назад, в переулке, недалеко от вашего дома. Он ведь работал у вас?

– Что… произошло? – сдавленно спросил Эмет.

– Вы меня слышите?

– Что произошло?!

– Подробности пока не известны. Но кто бы это ни сделал, он зачем-то вырвал мальчишке глаза.

Раздавленный, Эмет сполз по стене на пол и долго сидел, глядя перед собой. Стражник ушёл, по всей видимости, так как больше не было слышно его голоса.

– Вот значит как, – наконец прошептал старик. – Значит я вам свободу, а вы… Нет! Никого из вас я не выпущу. Чтоб вы на людей, суки, охотились. Черта лысого! Никого и никогда!

Поднявшись на ноги, Эмет, где-то на полу, нашёл молоток и принялся отдирать гвозди с досок, которыми была заколочена дверь. Когда последняя деревяшка упала под ноги, старик впустил в прихожую свежий воздух и свет солнца. Перед взором словно открылся новый мир. Непривычно было видеть залитую светом улицу, слышать её звуки: цокот копыт, голоса горожан, шепот ветра в листве.

Соседи смотрели на Эмета так, словно увидели чудо. Оставив дверь открытой, хранитель вернулся к столу и стал собирать вещи. Нож, кошель с монетами, пустая фляжка и книга – вот всё, что было ему нужно в данный момент. Закрыв за собой дверь, он пошел по улице, опираясь на деревянный посох.

Эмет направлялся в ближайшую таверну. Там он хотел позавтракать, выпить и наполнить фляжку. Переулок, где нашли Кира, был по пути, но старик не стал задерживаться. Мальчика уже унесли, и осмотреть тело в данный момент было невозможно. Да и желания глазеть на труп ребёнка не было никакого.

«Каково сейчас его матери?».

Таверна носила название «Белый конь», и зал её оказался практически пустым. За парой столов дремали несколько пьянчуг, которые были не в состоянии дойти до дома. Несколько молодых девушек протирали столы и пол. Эмет поздоровался и занял место недалеко от входа. Сумку с книгой он положил перед собой.

– Рановато вы, – подошёл трактирщик. Худой высокий человек с копной черных волос и маленькими тёмными глазами. – Слышал, к вам вор недавно забрался.

– Было дело, – неохотно ответил Эмет.

– Нелегко, наверное, – трактирщик внимательно смотрел на старика, – человека убить?

Вместо ответа, старик положил на стол несколько монет и сделал заказ: вино и что-нибудь перекусить. Трактирщик кивнул и удалился. С кухни донёсся его приглушенный голос. Что именно он говорил, старик не расслышал. Спустя минуту, на столе появился стакан и кувшин с вином. Девушка, что принесла всё это, попросила подождать ещё пару минут пока приготовят еду.

Эмет ждал, не спеша угощаясь напитком. В таверну зашёл человек в доспехах городского стража. Он был при оружии и выглядел сонным и уставшим. Видимо, с ночного дежурства. Стражник сел за стол недалеко от Эмета и попросил одну из девушек принести ему пива. Какое-то время оба сидели молча, пока воин не присмотрелся к старику.

– А это не к вам на днях ворюга залез? – голос у солдата оказался неприятный и грубый. Под стать грозной внешности. Доспехи словно вторая кожа сидели на его массивном теле.

– Да, ко мне.

Служанка принесла солдату пиво, и тот сделал глоток, не сводя с собеседника взгляда.

– Лихо вы его. Я видел тело. Много ударов сделать пришлось?

– Я не помню, – старик уставился в свой стакан. – Не помню.

Солдат молчал, глядя на Эмета, который даже не заметил, как принесли еду.

– Доброе утро, Ролан, – трактирщик подсел к стражнику, поставив перед ним ещё кружку пенного. – Я слышал, недалеко от «Белого коня», нашли мальчика…

– Не напоминай, – Ролан поморщился, из-за чего его грубое лицо стало ещё неприятнее. – Там жуть вообще. Глаза пацану, то ли выклевали, то ли вырвали… На хрен это вообще кому-то понадобилось?

Внезапный звук заставил старика подскочить. Одна из служанок услышав слова стражника, выронила стакан, и тот разбился вдребезги. Хозяин таверны понимающе промолчал. Девушка пришла в себя, извинилась и стала собирать осколки.