Время искать

Пролог

«Церковный колокол надсадно гудел, причем с каждым ударом все яростнее и страшнее, заставляя замирать сердца, трепетать в страхе и молиться, вспоминая свои настоящие и, особенно, мнимые грехи. Костры. Они наполнили воздух зловонной гарью и сладковатым чадом горелой плоти, ибо грешен мир и грешники должны гореть не только на том свете, но и на этом. Монахи, судорожно сжимая в руках, стальные крюки на длинных древках медленно, на одной тоскливой ноте распевая молитвы, обходили каждую улочку города, выискивая тех, кого покарала «десница божия». А что их искать то? Вот они лежат! Грешники! Господь он все видит и карает тех, кто не чтит заповедей! Крюки вам! И масло! Освященное масло живо пропитает мерзкую плоть, и огонь поглотит грешников, ибо все родилось из пламени и в него же возвращается!

Стража! Она есть всегда, поскольку ее не может не быть, обыскивала дома и добивала тех, кто еще не умер, но был близок к этому. Холодная сталь ничуть не хуже дополняла огонь, а порой была даже страшнее, вороненая и беспощадная. А что же Господь? Почему он молчит? Почему не остановит «черный мор»? Священники под сводами храмов молили о спасении, призывали Господа прислать ангелов, но Небеса молчали, ибо не каждому дано услышать откровение. А может-таки Господь все услышал, но ответных слов никто не понял? Кто знает!

Народ хотел увидеть светлого рыцаря в сверкающем ореоле, который спасет всех. Хотели? И он явился. Явился! Рыцарь был черен, как сама жизнь, в своих доспехах, но инкрустацию серебром не могла затмить гарь и копоть. Нет ничего чище священного металла, и даже демоны бегут в страхе от сверкания, освященного Господом.

Странный это был рыцарь. В чересседельных и заплечных сумах у него лежало зелье неведомое в сосудах невиданных, наполненных слегка голубоватой жидкостью. Не гнушался он заходить в дома простолюдинов самого низкого звания. Говорил жёстко, возражений не принимал. Удивительно, но и заразы не боялся, а ведь она не щадила почти никого. Нет заболевания страшнее «чёрного мора»! А рыцарь подходил к умирающим больным, и болезнь отступала против благодати Господа. Особо ретивые поборники «кары господней» пытались говорить о мерзком колдовстве, но большинство восприняло исцеление, как милость Божью. А страшный мор, благодаря стараниям этого странного посланца свыше, отступил, ибо не могут демоны противостоять промыслу Господа. Тогда рыцарь оседлал коня и, не прощаясь, покинул город. Боги, и Ангелы их, приходят с Небес! Но кто способен это разглядеть сквозь дым костров?»

(Из хроник Дайлиса Прозорливого, королевского летописца.)

1. Ангел или демон?

Месяц на Янтаресе пролетел довольно быстро для доблестного рыцаря Браса. Нельзя сказать, что время было потрачено впустую. Удалось ликвидировать вспышку «чёрного мора» в Сагаторе – приграничном городке Склавии, а ведь эпидемия там бушевала изрядно, настолько изрядно, что многие деревни опустели. И вот теперь больных уже нет. Ещё бы узнать, как «чёрный мор» попал в Сагатор. Выяснить это оказалось нелегко. А всё проклятые суеверия! Страдальцы истово молились на своего спасителя, считая его посланником богов, набожные обитатели – так же истово боялись, считая колдуном. Кое-кто, может быть, и рискнул проверить, кто он всё-таки такой. Эти «кое-кто» в основном относились к городским властям, но рыцарский герб, мечи на перевязи и суровый взгляд не давали ходу этим желаниям. И к тому же, никто не был уверен, что болезнь не придёт снова.

Сагатор был маленьким городком с узкими улочками, приземистыми крепко сбитыми домами и мало чем отличался от любого местечка земной средневековой истории. То, что городок не был ограничен стенами, было благом, которое сотворил лет сто назад король Склавии. Помогли горожане мятежникам, не того претендента на престол поддержали и по королевскому указу крепостные стены срыли до основания. Благодаря этому приграничный город быстро стал центром торговли, давал огромную прибыль в королевскую казну. Именно деньги стали более надежным гарантом безопасности городских толстосумов, чем укрепления из сырцового кирпича.

Едва только начинало светать, Сагатор оживал, и гул голосов могли заглушить только толстые стены. Надо раньше всех попасть на рынок, чтобы занять выгодное место, открыть лавку на улице Менял, чтобы каждый мог поменять артайскую или норморскую монету на склавийские «коронки». Надо успеть нанять рабочих для разгрузки товаров и сделать много чего, пока появятся заспанные королевские чиновники, чтобы изъять пошлину в пользу казны.

Даже недавний мор принес городу прибыль. Торговцы маслом и дровами получили немалые доходы, продавая расходные материалы монахам. И монахи раскупили все благовония, а с легкой руки городских лекарей даже уксус и скисшее вино. Особо умные индивидуумы умирали от мора с изжогой в желудке и проклятиями в адрес шарлатанов на устах. Разъяренная толпа растерзала нескольких врачей, имевших самую обширную практику, и городскому голове пришлось всех знахарей посадить в тюрьму, где они благополучно скончались от заразы.

Да уж, сказать то нечего. Гривин стоял у окна на втором этаже постоялого двора, размышлял о бренности бытия, грядущем рыцарском турнире и о том, что скоро истекает срок годности сыворотки. А с чего, то все началось?

Это было на выпускном вечере. Только что завершилась торжественная часть, и мы, выпускники медицинской Космоакадемии, переместились в танцевальный зал. Зазвучала медленная мелодия, словно призванная убрать волнения выпускной лихорадки и подарить незабываемые впечатления. Я только собрался пригласить на танец Мэй, как ко мне подошёл солидный седоволосый мужчина в строгом чёрном костюме. Незнакомец улыбнулся и, поигрывая брелком, пару минут внимательно смотрел по сторонам, раскланиваясь с многочисленными знакомыми.

– Вы – Александр Гривин, широко известный в узких кругах, как…? Ну, Вы сами в курсе, – негромко, но внятно поинтересовался незнакомец.

– Ну да, – ответил я – А в чём собственно дело?

– Ангелы бывают белые и черные, не так ли? Но все они обитают на небесах или обратной стороне таковых, – усмехнулся собеседник и взял бокал с шампанским у мимо проходившего официанта, – Ваше здоровье!

– Я не ангел. Я чертик, – буркнул настороженно Александр, не любивший вспоминать о своем прошлом.

– Ценю чувство юмора, молодой человек, – почувствовав, что я внутренне напрягся, сказал мужчина, – Представлюсь для порядка, а то еще в полицию побежите, или вон к тому симпатичному старичку, проректору по режиму университета. Питер Залевски, начальник Медицинского Отряда Особого Назначения. Нам надо поговорить. Не возражаете пройти за мой столик? К слову взгляните.

Собеседник извлек из нагрудного кармана пластиковую карту с голограммой высшего кода, позволявшего иметь доступ к большинству государственных секретов. Короче, попался ты Александр в лапы к важной шишке, ведь говорила тебе мамочка, чтобы не лез туда, куда попа не пролазит. Твое спецназовское прошлое тебя точно, когда-нибудь посадит на смазанный собачьим жиром кол. Александр кивнул, тоскливо проводил взглядом Мэй и устроился за столиком. Нет ничего лучше чашки горячего кофе и рюмки коньяка для продуктивной беседы о бренности бытия во время праздника. И Александр не стал себе отказывать в этом небольшом удовольствии.

– И так, продолжим нашу занимательную беседу, – продолжал господин Залевски, – Поздравляю. Блестящая защита дипломной работы. Жаль, что пришлось ее слушать в космолете по закрытой линии, а не присутствовать лично при самом процессе. Я глава структуры своеобразной, но очень важной во всех отношениях. Мы боремся с эпидемиями на различных планетах, где нельзя показывать наше присутствие. Работа сопряжена с риском, поэтому людей мы подбираем специально. А на Вас существует много информации, которая говорит, что Вы нам подходите. Боец, детектив, аналитик и к тому же хороший врач. Да и при Вашем характере, вряд ли Вас устроит какая-либо спокойная работа. Растекаться мыслями по древу не буду и сразу предлагаю работать у нас.

– А время на размышление Вы мне дать не хотите? Да и условия работы хотелось бы узнать подробней.

– Молодой человек, у меня очень мало времени. Приходите завтра к нам на базу. Она находится в Котласском мегаполисе. Чтобы упростить ситуацию, я к вашему общежитию в районе часа пришлю служебный флаер. Документы свои не забудьте взять.

– Но…, – склонность к авантюрам сыграла свою роль, и я решил познакомиться с предложением Залевски поближе.

– Никаких возражений! А пока не буду Вам мешать. Веселитесь! Сегодня последний день вашей студенческой беззаботности. До свидания! Отдыхайте!

И он ушёл. А я стал объяснять Мэй, почему вовремя не пригласил её на танец. Впрочем, вечер окончился более чем приятно. Конечно, а чего ему оканчиваться неприятно? Еле проснулся утром после бурной ночи и едва не прозевал флаер, разве что успел побриться и почистить зубы. Интересно, почему тогда Мэй разорвала подарочное издание «Камасутры»? Ах, да! Она получила распределение в Индию на должность врача-сексопатолога, и научный руководитель решил сделать такой подарок.

Прилетели в мегаполис, прямо к воротам базы. Прошли кучу формальностей, и симпатичная девушка провела к кабинету начальника. Вот с ней было бы хорошо изучать Камасутру. Помню, что она красивая, а лицо забыл. Тьфу, склеротик! Ее же через месяц потом хоронили или не хоронили? Кажется, на одной дикой планете, ее сожгли на костре. Хорошую работу выбрал.

Кабинет Залевски выглядел, как обиталище классического профессора, монолитное и прочное, словно крепость, можно сказать цитадель науки, обставленная мягкой мебелью в стиле викторианской эпохи. Александру даже стало несколько неловко, и он опасливо устроился в кресле, ожидая, когда хозяин апартаментов обратит на него внимание. Дождался-таки.

– Молодец, что пришёл! – лениво приветствовал моё появление Залевски, оторвавшись от папки с бумагами и монитора, – С утра вот разбираю бюрократию. Вам никогда не хотелось повыть на Луну? Мне после работы иногда хочется. Ладно, продолжим наши вчерашние изыски. Какие есть вопросы?

– А откуда Вы всё-таки про меня узнали? – задал вопрос я.

– О, я нанял сотню ищеек, и они нашли избранника от медицины! – хихикнул Залевски.

– А если серьезно? – опешил Александр.

– Я очень хорошо знаком с капитаном «Эллады» Шмелёвым. Не брезгуем коньячком побаловаться на досуге, преферансиком мозги посушить и поговорить по душам.

– Представляю, что он мог про меня наговорить! – буркнул Гривин и нервно почесал затылок.

– Он сказал, что Александр Гривин наглый, самодовольный тип, нисколько не прислушивающийся к советам, совершенно не управляемый, но неплохо владеющий медицинскими знаниями, а также великолепный боец и очень даже неплохой детектив. А у нас, медиков Отряда Особого Назначения, жизнь такая, что все эти качества вполне могут пригодится. А то, что ты нахал и выскочка меня нисколько не пугает, тем более рассказы о твоих сексуальных похождениях с различными девицами. Чаще всего нашим людям приходится работать на планетах в одиночку, и подобный склад характера один из факторов сильно способствующий выживанию.

Честно предупреждаю, что медики наши бывает, что и гибнут. Работать приходится всегда в экстремальных условиях. Мы пытаемся спасти от мора представителей других гуманоидных цивилизаций, а они частенько не должны ничего знать. Риск умереть от неизвестной инфекции, пытаясь её распознать – это раз. Риск погибнуть от рук невежественного населения, возомнившего тебя колдуном или кем-либо ещё похуже – это риск номер два. Риск свихнуться от того, что так и не нашёл средства помочь, и это обернулось гибелью если не всей планеты, то многих и многих её жителей – это риск номер три. Риск нарваться на использование кем-либо бактериологического оружия со всеми вытекающими отсюда последствиями, вплоть до попытки устранить того, кто пытается помешать распространению эпидемии. А также можно назвать и пятый, и шестой, и седьмой, и даже миллионный. И так до бесконечности.

Кого-то мой рассказ мог бы и напугать. Но если то, что я о тебе знаю, правда, то ты, наоборот, не сможешь отказаться от такой работы. Тебе же нужно всегда спасать мир, а на меньшее удовольствие ты не согласен. Скажешь, я не прав, Ксан?

– Думаю, что Вы правы! – на этот раз усмехнулся уже я.

– Я рад, что не ошибся! Пиши заявление о приеме на работу. Вот образец.

Написал заявление на работу, а на следующий день и началось. Подготовка на все случаи жизни. Даже пришлось писать научную работу по истории медицины, но это хоть было интересно. Больше всего раздражали уроки по этикету и нормам поведения в отсталых обществах. Зачет и допуск к работе в условиях средневековой дикости, доцент местного университета поставил только после комментариев той скверной истории с аутодафе. Пришлось просмотреть запись казни Сирены. Точно. Так ее и звали. Решила разыгрывать из себя посланницу богов, а ее обвинили в колдовстве. Девчонка так вошла в роль «мессии», что забыла потребовать божьего суда. Хотя могла это сделать. Ее напарник изображал из себя мелкого торговца парфюмерией и не имел права воевать и носить оружие. Разве что сделал видеозапись, а вот местных рыцарей было полно, в том числе и тех, кого Сирена лечила. Это был серьезный просчет, и Залевски пришлось долго давать показания в Комиссии по Контактам. Додумались отправить врача под видом крестьянки и бродячего торговца и получили итог.

– Ксан! Врач первой категории Гривин! – стукнул по столу кулаком Залевски, – Очнитесь! Я кому говорю, стенке?

– Извините, задумался! – ответил Александр, – Вспомнилась история Сирены.

– Так извольте, молодой человек, слушать меня внимательно, чтобы не улыбаться ей с соседнего костра! Я ставлю важную задачу, а у него в голове только девки! Ей богу опрошу коллег, чтобы тебя женить! Повторяю задание. Понимаешь, Ксан, на Янтарисе началась эпидемия «чёрного мора». Это очень страшное заболевание. Раньше от него вымирали целые планеты. Сейчас мы нашли от него лекарство. Но есть сильное подозрение, что эту болезнь кто-то заносит на планеты. Так вот на Янтарисе надо будет не только ликвидировать эпидемию, но и найти источник её происхождения. Иначе и дальше будут умирать люди.

– Понял. Я даже не собираюсь тратить время на рассуждения типа – почему именно я? Только хотел бы узнать, я там буду один?

– Нет. Мы отправили туда троих – Джека Пелтроу, Шо Енга и Стива Мартина. Но связь вы будете поддерживать в крайнем случае. У вас будет особая четвёрка – скоро познакомишься. Если готов, то сейчас надо будет пойти получить сыворотку и антибиотики, выслушать инструкции и завтра в путь.

И я пошёл получать сыворотку, антибиотики, инструкции. Долго ругался с начальником склада, когда подбирал средневековое облачение рыцаря и учил свою «биографию». Какой же консультант додумался мне прописать обет безбрачия и воздержания от женщин?

Рыцарь пожал плечами и даже оглянулся на дверь, в надежде увидеть Залевски, чтобы высказаться ему. Воздержание и безбрачие! Пообщались бы они с местными светскими дамами, так еще бы не то запретили. Нужно обладать буйной фантазией, чтобы пересилить себя и хотя бы поцеловать местную красавицу, имеющую огромную родословную немытых предков. И когда подадут завтрак? Никакого уважения к благородному рыцарю! Вот в кабинете начальника секретарь подавала очень вкусный кофе.

Кабинет. И снова кабинет шефа. Залевски напоследок перед отправкой собрал группу врачей, с которой я отправлялся на Янтарес. Мы уселись вокруг стола, налили кофе и, хрустя печеньем стали внимать начальству. Питер Залевски представил нас друг другу, не забыв подсунуть на подпись ворох бумаг на подпись по выполнению инструкций по технике безопасности.

– Смотрите, Курт Конкар, – Залевски показал на мужчину средних лет, коротко стриженного, коренастого, с крупной, почти квадратной челюстью. Конкар, сохраняя серьёзное, даже сурово-мрачное выражение на лице, еле заметно кивнул. Ему предстояло быть рыцарем монашеского ордена. Мне он напомнил «тевтонца» из старинных фильмов.

А Залевски продолжал представлять нас друг другу. Следующим был Джеки Бальтчер. Тоже крепкий, тоже средних лет, волосы длинные, взгляд острый, с прищуром. Он, не мудрствуя лукаво, должен был стать лекарем. Меньше притворяться придётся. Однако гораздо сложнее общаться с представителями высшего света. Последним в нашей компании был Ингвар Шаровский. Он выбрал себе роль священника, а точнее странствующего монаха. Лысый, пухлый, розовощёкий, он действительно соответствовал образу служителя Бога. Хотя чувствовалось, что за его внешним смирением таится жёсткий, суровый характер. Не зря же он входил в Медицинский Отряд Особого Назначения!

– Может вам и не придётся встретиться, – продолжал Залевски, – Планета большая. Но мало ли что. К тому же, вы должны быть на постоянной связи со мной, да и между собой придётся постоянно обмениваться информацией. Ваша основная задача – выявить источники инфекции и ликвидировать их. Если удастся отыскать тех, кто эту заразу распространяет специально, то необходимо захватить этих распространителей. Ещё раз повторюсь, у нас есть большое подозрение, что «чёрный мор» занесён на планету кем-то специально. С какими целями – мы можем только предполагать. Сами знаете – не одним Добром населена наша Вселенная.

Гривину предстояло стать, теперь уже по привычке, рыцарем Брасом Вольным Скитальцем, странствующим по свету и совершающим подвиги во имя Прекрасной дамы.

– Даму-то я сам могу выбрать или назначите? – шутливо поинтересовался я.

– Мы не столь жестоки, но у тебя обет воздержания. Помни об этом, – улыбнулся в ответ Залевски. – Даму можно выбрать самому. Да и вообще она может быть просто абстрактной.

– Ну, абстрактная дама как-то не особо дает стимул к подвигам. А с местными красотками я не знаком. И потом от них, наверняка, так несет потом, что пропадает всякая охота к амурным похождениям.

– Скоро у Вас, сэр Брас, будет масса возможностей для знакомства. Да, кстати, Гривс, Вы будете связующим звеном между всеми остальными коллегами. Их возможности передвижения будут ограничены. Вас же мы снабдим специальным флаером – компактным, легко маскируемым. Но передвигайтесь только по ночам. Насчёт невидимости у нас пока сложновато.

– Наверное, это будет что-то вроде ступы Бабы Яги или ведьминого помела?

– И не мечтай, – кивнул Залевски, – Хватит с нас одной «ведьмы». Бактериологические и вирусологические исследования вы сможете проводить на месте с помощью мини-лабаратории, но постарайтесь все подозрительные образцы переправлять к нам. Вокруг Янтареса будет постоянно вращаться наш патрульный медицинский звездолёт. С его экипажем вы познакомитесь по дороге на Янтарес. Правда, если вам придётся задержаться, то его состав может и смениться. В экипаже звездолёта будут одни из лучших вирусологов, бактериологов и эпидемиологов, а также пара отличных хирургов, так как и их помощь вполне может понадобиться. Предупреждаю, что задание, как всегда, может быть опасным, поэтому постарайтесь не подвергать себя неоправданному риску и вернуться живыми. Конечно, на Аллею Бессмертных, посвящённую нашим погибшим товарищам, попасть почётно, но желательно это сделать попозже. А теперь ступайте, флаер доставит вас на космодром. Звездолёт уже заждался! Счастливого пути!

Звездолет. Стоп! А о чем мы там говорили? Любопытная была беседа перед стартом на эту забытую всеми богами планету.

Знакомство с экипажем патрульного медицинского звездолёта «Пирогов» состоялось. Все, даже капитан корабля Степан Петровский и штурман Арсен Григорян, имели высшее медицинское образование. Кроме них на корабле были: вирусологи – Йохан Крюс и Том О'Хара, бактериологи – Мэри Страйт и Кошими Мамури, эпидемиологи – Люси Джексон, Андрей Ворошилов и Злата Караджич, а также хирурги – Игорь Штоль и Ганс Кауфман. От их работы будут зависеть и наши успехи на Янтаресе, а может и наши жизни.

Мерно гудели двигатели. Звездолет приближался к цели путешествия, но время тянулось монотонно, а главное, невероятно медленно. Александр выключил шлем виртуальной реальности с моделью Янтареса и прекратил бродить по городам и весям электронного мира. Сколько можно. Ну, почему в Отряде нет ни одного историка и контактолога? Схема мира понятна, но ведь надо, же еще не влететь в неприятности. Изображать тупого рыцаря не хотелось, а умного нельзя. Умный рыцарь это слишком заметный индивидуум, почти, как жаба с крыльями. И что прикажете с дамой сердца делать? Расшаркиваться при дворе? Так, посмотрим.

Александр открыл электронную запись своей рыцарской «биографии» и обнаружил, что его «род» ведет свое начало от благочестивых предков и сэр Брас воспитан в строгости и религиозной боязни. Ну, Залевски, удружил! Где он видел рыцаря не бабника, трезвенника и не любителя азартных игр? О, боже! Представители мужской линии рода де Брасов обладают наследственным даром излечения окружающих от расстройства желудка прикосновением рук! Они там издеваются в отделе внедрения в инопланетные общества?

– Войдите! – недовольно рявкнул Александр, услышав стук в дверь каюты, – Сто тысяч чертей и одна девственница!

– Аминь, сын мой! Негоже столь благочестивому рыцарю вспоминать всуе демонов темного мира! – улыбнулся Шаровский, – Чего шумим?

– Читаю свою «биографию». Ингвар! Это же просто идиотизм! Меня с таким поведением, как прописано в инструкции, посадят на бочку с порохом и отправят на небеса.

– Там еще не изобрели порох. Не волнуйся. Агент длительного внедрения составил отчет и отмечает, что религиозной истерии на планете не замечено. Так что можно позволить себе некоторые вольности и соблюдать только внешнее соответствие образу.

– И где этот агент сейчас? С ним можно будет побеседовать?

– Нет. Полгода назад его четвертовали на площади. Сам виноват! Нечего было торговать краденным! Через, чур, образ местного мафиози отыгрывал. Хватит тут сидеть! Пошли, посидим в веселой компании, выпьем пива, обсудим новости.

– Пожалуй ты прав! – согласился Гривин и в сердцах швырнул на кровать электронную записную книжку с подробностями рыцарской биографии.

– Не принято отправляться на задание с серьёзными и кислыми лицами, – поднял палец вверх Шаровский, – Примета плохая. Риск, опасность для жизни надо встречать весело, смеясь.

А опасностей действительно хватало – во-первых, возможность погибнуть от самой инфекции, диагноз не всегда распознаётся вовремя, да и само заболевание может встретиться впервые, а удастся ли своевременно найти лечение, придумать вакцину или другое лекарство – неизвестно. Бывало, медики МООН погибали, изолировав себя добровольно, т. к. способы лечения инфекции найти так и не удавалось, и что бы она не распространялась дальше, приходилось выбирать смерть. Во-вторых, гибель от катастроф, затем, на всех планетах встречались опасные животные, бандиты на дорогах, войны, дикое суеверие приводило к тому, что врачи погибали от рук фанатиков и невежественных людей, сгорали на кострах, получали удар кинжалом в спину. А были планеты и страны, где убить могли просто так. Да мало ли что ещё! Всё не предскажешь и не продумаешь. Космос бесконечен и бесчисленное множество опасностей подстерегает везде. Но риск – это потом. А сейчас – веселись, рассказывай забавные и интересные случаи, которые происходили в твоей жизни, танцуй, пой.

– За нашу нескучную работу! – произнёс тост Курт Конкар.

Все дружно чокнулись, бокалы тонко зазвенели как хрустальные, хотя это был обычный небьющийся стакан. Спасибо изобретателю и изготовителю, не поленившемуся сделать так, что и в далёком космосе можно услышать тонкий, мелодичный звон бокалов, а не сухой стук пластика.

Потом все выпили новичка, впервые вливающегося в братство медиков МООН. Радовало, что бывшая служба в «Чёрных Ангелах» давала возможность не чувствовать себя лопухом среди этих опытных и бывалых людей. Они много повидали, пережили, но в спецподразделении опыт по встречам с опасностями, похоже, круче будет. Чаще, конечно, сражались с конкретным врагом, а тут врага можно рассмотреть только в микроскоп. Он невидим невооружённым глазом, опасен и не менее силён, чем различные космические монстры. Тут приходилось думать больше головой, эпидемию приёмами рукопашного боя или бластером не завалишь, не уничтожишь.