Противостояние империй

Новый караван

Пройдя чуть больше шести часов по подземным залам, отряд вошел в большую полукруглую пещеру с частично обрушенным сводом, открывающим вид на голубое небо. Оставшуюся целой часть потолка пещеры кто-то старательно вымазал голубой краской. Недалеко от входа размещался палаточный лагерь, состоящий из пяти шатров. Рядом лежали сваленные в кучу стройматериалы и расположились несколько груженых повозок.

Расселив гномов по временным жилищам, тан Дэриан удалился. И трудяги остались отдыхать, чтобы набраться сил перед новым – учебным – днем.

Подъем был ранним, что не страшило Гибби, он и так вставал ни свет ни заря. Весь последующий день гномов обучали каменному и деревянному строительству и обжигу кирпича. Всю необходимую информацию гномы старательно записывали в розданные кожаные блокноты, чтобы уроки не прошли зря.

На второй день гномов учили отражать атаки и драться на топорах, чтобы они могли защититься в случае нападения врага. Третий день прошел в изучении теории обжига различных сортов угля. Последующие двое суток гномам преподавали уроки постройки фортификационных сооружений.

В завершение курса гномов ждал экзамен по пройденному материалу. Все с нетерпением ждали проводника, чтобы отправиться в путь, в болота, где предстоит основать поселение. На выходе из подземного города поселенцев ожидал обоз из двадцати повозок, доверху груженных провизией и необходимыми инструментами. Взвод вооруженных редкими и потому дорогостоящими ружьями сопровождавших рабочих солдат отправлялся укрепить небольшой гарнизон, возглавляемый капитаном Фоли, потерявшим часть бойцов в путешествиях по беспокойному региону в попытках поближе познакомиться с населяющими его тварями.

Караван двигался крайне медленно, телеги то и дело проваливались в рыхлой, пропитанной водой почве. Взору Гибби предстала крайне враждебная среда. Он не понимал, как можно выжить в этом полном опасностей мире, да еще и основать какое-то поселение.

Тонкие кожаные полоски с узкими прорезями для глаз непривычно мешали обзору, но пялиться по сторонам и так не было времени – все смотрели под ноги, стараясь не угодить в топь. Защитные повязки гномы могли снять, лишь когда зайдет солнце, они являлись своеобразной защитой для глаз, не привыкших к яркому дневному свету. Ко всему этому прибавлялась назойливая мошкара, ни на минуту не покидающая путников и доставляющая ужасный дискомфорт.

Дорога заняла чуть больше трех дней блуждания по болотам, наконец взору Гибби предстал небольшой спасительный клочок суши, возвышающийся холмом меж бескрайних топей. С парой наспех сколоченных домов, больше похожих на сараи, и шатким хлевом, грозящим развалиться в любую минуту от дуновения ветерка. Да и вмещал он менее половины животных, пасущихся за невысоким редким забором.

Сбросив пожитки и немного отдохнув за обедом, поселенцы сразу же принялись за работу. Дэриан предпочел роль советника. Командование принял капитан Фоли, приказавший поселенцам первым делом заняться строительством укреплений, гордо названных старым воякой фортом. Гномам предстояло превратить холм в неприступный земляной вал, укрепленный деревянной стеной.

Капитан не чувствовал себя в безопасности в столь незащищенном месте, открытом со всех сторон. Опытный воин испытывал тревогу и очень хотел спрятаться за стеной. Будь его воля, он возвел бы над холмом пещеру.

Собрав работников вокруг себя, Фоли встал в центр и, подняв из костра полено, начал чертить им на рыхлой земле.

– Мы должны построить крепость для защиты от болотных тварей и прочих гадов. В форт будет один вход, его закроем деревянными воротами. Пространство по периметру окружим земляным валом.

Окончив речь, капитан внимательно изучил взглядом прибывшее пополнение солдат и увел их в один из домов.

Оставшимся работникам Дэриан приказал разбить лагерь и собрать побольше дров для костра, строго-настрого запретив углубляться в болота. Вскоре наступила ночь, множество картин нового мира не давали Гибби уснуть, к тому же глаза гнома не успели адаптироваться к дневному свету и жутко болели, несмотря на принятые меры предосторожности.

Множество звуков проникали в сознание: шум травы, колышущейся на ветру, шелест листьев, стрекотание кузнечиков. Он пытался впитать в себя все, пока усталость не взяла верх, погрузив организм в сон.

Рог протрубил подъем. Сонные поселенцы вышли из палаток. Начался первый тяжелый день.

Фоли и Дэриан договорились о фронте работ и, разделив гномов на несколько групп, отправились контролировать процесс. Гибби, прихватив лопату и кирку, спустился с отрядом гномов вниз по склону на поиски материалов для строительства.

Фоли выбрал несколько гномов покрепче, чтобы заготовить бревна для будущих стен форта в недалеком от холма полесье. А Дэриан остался на холме контролировать процесс подготовки для строительства домов и крепостных укреплений. Рабочие убирали лишний слой земли и почвы, чтобы выровнять пригорок, а излишками грунта засыпали ближайшие болота, прибавляя столь необходимое для жизни пространство.

Объем работы предстоял огромный, но гномы привыкли отвечать на сложности действием. Время за работой пролетало незаметно.

Группа капитана валила небольшой лесок, аккуратно вырубая деревья, зная, что весь материал будет востребован в хозяйстве. Часть прутьев и сучья пойдут на строительство загона для скота, а также на возведение крыши и производство древесного угля. Мелкие ветви использовали для костра. К тому же небольшие опушки леса в болотах были редки, и гномы не могли позволить себе использовать столь необходимое сырье расточительно.

Из-за отсутствия и недоступности иных строительных материалов было решено возводить дома из дерна. К тому же для нужд строительства болотный дерн являлся наиболее подходящим – корневая система травянистых растений имела более плотную структуру, чем у других его видов, данный материал находился в изобилии в здешних местах, не требовал длительной и сложной транспортировки и сборки.

Полноценный дом из дерна можно возвести за пару дней. К тому же такие строения замечательно держат тепло и не боятся пожара, хоть и имеют несколько недостатков. В условиях сурового климата и сильных дождей почва легко вымывалась, давая сильную осадку, делая дома недолговечными, а повышенная влажность внутри помещения требовала много топлива для обогрева. Но как временное жилище такой дом был весьма пригоден. Кроме того, для увеличения срока его службы гномьи инженеры решили укреплять стены размоченной глиной. Пропитанные ею слои дерна меньше впитывали влагу и придавали дому большую прочность.

Срезая целину, еще никогда не знавшую обработки, группа Гибби добывала материал для строительства домов и хлева, разрезая дерновые пласты обычной лопатой на ровные части. Дерн был настолько пронизан корневищами трав, что не рассыпался, оставаясь в первозданном виде. Транспортировать его на обычных носилках было весьма трудоемко, для постоянных подъемов в гору с такой ношей требовались немалая выносливость и сила. Но из добытого материала с легкостью можно было уже возводить стены и крышу жилищ.

Выгодные связи

Капитан восседал на небольшом свежем пне, наблюдая за работой. Фоли не покидало чувство, будто кто-то за ним наблюдает. Вдруг гном спиной почувствовал опасность и попытался подняться, но негромкий голос приказал ему остаться на месте. Капитан потянулся за мечом – и стрела со свистом воткнулась в землю рядом с Фоли.

– Сиди смирно, обрубок, коли дорога жизнь твоих работяг.

Гном уселся поудобнее и увидел несколько человек с луками наизготовку и топорами за плечами, выходящих из-за редких деревьев. Один рослый человек опустил лук и, подойдя к гному, заговорил:

– Редкое зрелище – коротышки в болотах.

Старый вояка нахмурил брови.

– Кого это ты назвал коротышкой, задохлик? Я покажу тебе, что бывает с теми, кто посмел оскорбить Фоли! – гном недовольно постукивал рукой об руку.

– Оставь его, Кейн! Видимо, гном больной, раз твой вид не внушает ему страх.

Люди засмеялись.

Не упустив момент, Фоли вскочил с пенька, вынув из-за пояса удлиненный кинжал.

Здоровяк, ухмыльнувшись, взялся за топор.

– Ну что, обрубок, посмотрим, что ты умеешь, – сплюнув наземь, проговорил человек.

– Сейчас ты усвоишь пару уроков вежливости, – пробормотал Фоли, крепче сжимая рукоять.

В несколько шагов здоровяк преодолел расстояние, звякнула сталь, гном умело парировал удар, увернувшись от надвигающейся угрозы. Подпрыгнув и вложив всю силу в удар руки, гном уронил человека на землю. Откинув ногой выпавший из рук топор, Фоли приближался к лежащему на земле здоровяку, готовящемуся принять смерть.

Подойдя на расстояние удара, Фоли убрал клинок в ножны и протянул руку лежащему человеку.

– Ни к чему проливать кровь зазря, – проговорил гном.

Человек ответил протянутой рукой и поднялся.

– А что же, неплохо, – усмехнулся поверженный воин и, достав из торбы, лежавшей на земле, бутылку с непонятной жидкостью, жадно глотнул и протянул емкость Фоли.

Гном принял пойло, попробовал – и выплюнул содержимое на землю.

– Что за гадость вы пьете?!

Капитан окинул взглядом поляну в поисках воды, чтобы сбить ужасный вкус. Люди рассмеялись. Один из гномов подал Фоли флягу с водой. Запив, гном снова присел на пенек.

Недавний противник нарушил тишину:

– Мы местные охотники. Что привело гномов в наши края? За всю жизнь я не встречал ни одного, а тут сразу с десяток, да еще и валящих наш лес.

– Слишком коротка твоя жизнь, – улыбнулся Фоли. – Теперь это наш лес, и та гора тоже. Мы строим город, – Фоли показал рукой в сторону холма.

– Значит, теперь мы соседи, а с соседями принято дружить. Я Кейн.

– Капитан Фоли, – кивнул головой гном.

– Может быть, подгорным жителям нужна помощь? Зимы у нас холодные, а мы лучшие браконьеры в округе. Можем обменяться с вами шкурами или другими дарами природы.

– Что же, Кейн, в таком случае тебе стоит подняться на гору и спросить тана Дэриана. Я всего лишь воин, а он отвечает за хозяйственную часть.

– Удачи в работе, – проговорил Кейн, и группа людей удалилась в сторону обжитого гномами холма.

Охрана заметила приближающийся отряд людей и тут же доложила тану Дэриану, встретившему незваных гостей у подъема на холм.

Почтенный торговец, не дождавшись, пока путники переведут дух, с ходу начал разговор:

– Мое почтение, добрые люди, – соблюдая достоинство, склонил голову Дэриан. – Чем могу быть полезен?

– Мое почтение. Я Кейн. Ваш капитан сказал, мы можем поговорить с вами о торговле? Мы местные охотники, живем неподалеку в болотах. Возможно, вам пригодятся шкуры животных, дичь или мясо? Зимы у нас холодные, а мы шьем отличные одежды из пушного зверя.

Внимательно выслушав человека и осмотрев свой нарядный костюм, тан произнес:

– Моя одежка здесь явно не к месту. От теплого тулупа я бы не отказался, да и ребят надо бы одеть – скоро зима. А времени на охоту у нас нет, да и навыков необходимых, к сожалению, тоже. Приносите все, что есть, через неделю. Если сойдемся в цене, может, еще и заказов каких подкинем. Мясо мы купим с удовольствием и в любом количестве, также как и алкоголь. А еще нам нужны работники – приводи к нам людей, а я уж тебя не обижу. Только учти: бездельников и лентяев мы не терпим.

– Хорошо, благородный гном. Мое почтение!

Люди поспешили удалиться.

К концу дня все работники ужасно вымотались, но были довольны собой. Все сделанное ими находилось перед глазами и шло им же во благо, а такая работа приносит одно удовольствие.

Спустя несколько дней тяжелого труда поселенцы могли не переживать за крышу над головой: добротный дерновый дом с прочным деревянным каркасом был готов к заселению. Из подручных материалов гномам удалось сколотить простенькую мебель – длинный стол со скамьями. Спать приходилось на полу, устланном болотной травой, образующей довольно мягкую общую кровать.

Холм принимал вид обтесанного по краям камня. Убранным грунтом удалось засыпать территорию вокруг, украв у болот столь нужную поселенцам сухую территорию.

Дни за работой пролетали как одно мгновение. Лишь разнообразные болотные гады и гнус мешали строителям. Огромные комары величиной с большой палец руки взрослого гнома изматывали неумолчным писком. Места укусов зудели – гномья кожа реагировала на них огромными чешущимися волдырями, мучившими до изнеможения.

Гномы сдружились, и даже строгий капитан Фоли казался им более-менее сносным, требовательным гномом. Вечерами за кружкой гномьего эля он рассказывал многочисленные истории о подвигах и битвах, а иногда позволял гномам, свободным от работы, тренироваться вместе с солдатами.

Спустя несколько недель на холме красовались пара домов и небольшой открытый загон для скота, вмещающий все поголовье, а по периметру кое-где торчал частокол и возводились ворота.

По поручению Дэриана в лагерь прибыло несколько гномов – ученых и инженеров, они целыми днями шатались по болоту, записывая и рисуя различные расчеты, отдавая команды по постройке крепости и пряча писанину от посторонних глаз, ссылаясь на секретность миссии. Один из ученых, упившись элем, проговорился, что удалось найти торф, способный заменить редко встречающийся и трудно транспортируемый в топях уголь. В дальнейшем выяснилось, что использовать торф можно только на открытом пространстве – при горении он выделял едкий дым, оказавшийся весьма ядовитым, но зато мог гореть без доступа воздуха.

Свойства торфа гномам пришлось испытать на месте. Многие орудия труда из-за постоянной работы пришли в негодность. Группа рабочих возвела небольшую кузницу, чтобы изготавливать столь необходимый в строительстве инструмент и прочие требующиеся в быту металлические изделия.

Хранитель короны

Несколько дней дождь лил как из ведра, загнав поселенцев под крышу. Уровень болот поднялся и превратил холм в остров, окруженный водой. Выйдя в топи со спасительного клочка суши, можно было попросту утонуть. Ситуацию усложнял густой туман, покрывший пеленой гиблое место. Как ни пытались всматриваться часовые в серую дымку, с трудом удавалось что-то разглядеть в нескольких шагах от себя. Гномы всерьез задумались о сборе плотов из бревен, заготовленных для строительства частокола.

– Если дождь не прекратится еще несколько дней, они вполне сгодятся для спасения, – говорил Дэриан.

Ливень гасил факелы и любые проявления открытого огня, опустив на болота мрак ночи. Дозорные проводили перекличку раз в пять минут простой считалочкой от первого часового до последнего. Шум дождя приглушал звуки, доносившиеся с топей. Слышалось лишь бульканье воды. Гонимые голодом и жаждой крови отчаявшиеся волки будто чувствовали слабость в обороне поселенцев и под покровом ночи по известным одному Ауле тропам пробрались к загону для животных, устроив жестокую расправу над скотом. Жуткие стоны и вой раздались на холме раскатом грома, повергнув в ужас поселенцев. Стражники ринулись на шум, с ходу приняв бой со стаей свирепых хищников. Лютые звери в рост гнома не хотели отступать. Кровь и плоть беззащитных животных разогрела их аппетит. Отсыревшие ружья отказывались стрелять, давая осечку за осечкой. Лишь меч и щит противостояли натиску. Волки кидались в атаку, сбивая гномов с ног массивными лапами, нанося увечья мощными челюстями. Медленно подтягивалось подкрепление, мешая грязь, поскальзываясь, поминая мать волков и прочих выродков. Гномы оттаскивали раненых, прикрываясь стеной щитов, падая под мощными ударами лап на вымокшую землю. Послышался свист болтов, врезающихся в плоть хищников. Вперед выпали копья, громкие команды доносились сквозь бранные крики.

– Подтянуть правый фланг! Сомкнуть щиты! Упрись получше, каррагова сныть! Копья, копья тащите! – кричал Фоли.

Вдруг волки, словно почувствовав численный перевес, стали отступать теми же редкими ночными тропами, по которым пришли.

– Здесь еще один наш, – горько проговорил воин, подходя к гному, придавленному массивной тушей лесного хищника.

– Кажись, его звали Гибби, – подметил другой страж, снимая с себя шлем, испачканный кровью. – Совсем молодой, жил бы да жил, вот так нелепая смерть! Помогите убрать проклятого зверя!

Гномы втроем навалились и скинули труп волка.

Совсем седой старый сержант, лекарь, прошедший не один десяток битв, присел рядом с лежащим в луже крови гномом и, достав небольшое зеркальце, поднес его вначале ко рту, затем к носу страдальца. Взглянув через несколько секунд на приспособление, санитар стал судорожно нащупывать пульс и, не найдя подтверждения жизни, протер зеркальце рукавом и поднес к своему носу. Зеркало запотело. Протерев еще раз, старец повторил процедуру с гномом, лежащим на земле. Взглянув на нехитрый прибор, сержант бросил орлиный взгляд в сторону воинов.

Затем, достав из массивной торбы плотную ткань, зубами оторвал от нее кусок и наложил на глубокую, кровоточащую рваную рану на шее Гибби. Санитар приказал одному из гномов придерживать повязку. Порывшись в сумке, врач достал приспособление, похожее на длинную металлическую трубочку, и острый тонкий нож. Рукой санитар рванул рубаху на Гибби, обнажив посиневшую грудь, и что было сил воткнул нож в область легкого, меж ребер. После, почти не глядя, вставил в образовавшуюся рану трубочку и, приложившись к свободному концу приспособления губами, втянул в себя кровь.

Воины отвели глаза в сторону, не решаясь сказать хоть слово.

Санитар смачно сплюнул кровяным сгустком рядом с телом Гибби, достал из сумки фляжку и, сделав глоток, проговорил:

– Никогда не любил эту процедуру.

Спустя секунду послышалось нечто, напоминающее хриплое дыхание сквозь вставленное в Гибби устройство.

Старик улыбнулся. Гномы выдохнули, удивившись талантам лекаря.

Медик вновь покопался в сумке и достал новый футляр и огниво. Наблюдатели зажмурились, с трудом представляя, что будет происходить дальше.

Убрав повязку, сержант сыпанул на открытую рану содержимое футляра и со словом «Бабах!» чиркнул огнивом. Произошел хлопок. Санитар плеснул из фляжки немного жидкости на опаленную рану, после сделал из фляги глоток и вернул повязку на место.

Вновь плюнув наземь, санитар закричал:

– Что встали, растяпы? Срочно несите его в дом.

Войны вопросительно взглянули на старого вояку.

– Бего-о-ом!

Четверо гномов подхватили Гибби, и спустя несколько секунд он уже лежал на соломенном матрасе в доме, у очага. Рядом с остальными ранеными поселенцами.

Седой сержант пользовался авторитетом среди воинов. К тому же он являлся другом Фоли. Молодые вояки поговаривали, что врач однажды спас жизнь капитану, еще в войне с эльфами. О его таланте врачевания ходили легенды, а теперь легендарный гном в позолоченных доспехах с нарисованным краской сердцем, лежащим на наковальне – символом санитаров, обрабатывал раны Гибби. Странное пойло из мензурки привело молодого гнома в чувство, и он уже дышал ровно, пусть и через устройство, торчащее из груди. Лекарь аккуратно зашил раны трудяги, приговаривая:

– Будешь у меня как новый.

Капитан осматривал место битвы. Подойдя к туше убитого зверя, Фоли с удивлением вскрикнул:

– А это у нас что такое?

Он вытащил из мертвого волка богато украшенный полуторный меч. Осмотрев клинок, капитан несколько раз взмахнул им в воздухе, оценив балансировку, а после, подняв над головой, крикнул:

– Чье это оружие?

Вопрос остался без ответа. Фоли снова осмотрел меч и, очистив от крови, отнес клинок в дом и запер в личном сундуке.

Вернувшись, капитан приказал приготовить к похоронам тех, кому санитар уже не поможет. Подойдя к медику, он тихо спросил:

– Ну что, Албор, будет парень жить?

– Через пару недель будет бегать, как другие.

– Хочу показать тебе одну вещь, мой друг, она терзает мою память.

Фоли отправился к своему схрону и, достав найденный меч, протянул его медику.

Рукоять легла в руку врача, он умело сделал несколько взмахов и, казалось, помолодел на пару сотен лет. Взгляд старца остановился на надписи, выгравированной у основания: «Хранитель короны». Санитар протер уставшие глаза и, достав из кармана линзу, прочитал еще раз.

– Не может быть! Это ведь…

– Да, я думаю, это меч Короля, – проговорил капитан.

– Ты в этом уверен, Фоли? Мы оба видели, его завалило камнями вместе с Брэджином Проворным!

– Я вынул клинок из трупа волка, из-под которого мы извлекли парня.

– Признаться, я в замешательстве, – проговорил врач.

– Приведи парня в чувство, я устрою ему допрос.

– Прошу тебя, Фоли. Дай две недели – я долечу бедолагу, а после передам его тебе.

– Хорошо, старик, у тебя неделя!

Еще один нежданный подарок болот и горький урок жизни под открытым небом был преподнесен поселенцам.

Ночевать стражникам пришлось в загоне для животных, пытаясь спасти искалеченный скот. К утру, сосчитав оставшихся животных, гномы с грустью осознали, что волкам удалось загрызть больше половины стада.

– Как бы ни горька была потеря, а жизнь продолжается, – отметил Дэриан, добивая мучившийся от ран скот. Весь следующий день гномы провели в подготовке и разделке мяса, большую часть которого засолили и закоптили, подвесив на большие металлические крюки над очагом в доме, подготавливая провиант для долгой и суровой зимы.

Останки животных гномы отнесли подальше от города и побросали в болото, опасаясь возвращения волков. В проливной дождь укреплять загон было сложным занятием. Чтобы пир волков не продолжился, на случай их повторного появления в загоне был выставлен дозор.

После визита незваных гостей капитан Фоли выглядел озадаченным, практически ни с кем не говорил и посвятил несколько дней подготовке и планированию частокола. Лично обойдя шаг за шагом каждую пядь земли, вбивая колышки в сочащийся водой грунт, покрикивал на инженера, аккуратно выводящего на бумаге каждый штрих. Возможно, капитан просто не мог спокойно сидеть на одном месте, пережидая бесконечный дождь. За время простоя погребок напитков изрядно поистощился. Фоли и Дэриан увеличили рацион спиртного, чтобы задействованные в работе под открытым небом гномы, промокшие до нитки, не захворали. Остальные же по большей части ютились в убогом домишке и выходили на улицу лишь справить нужду. Но за это время избушки преобразились внутри. Кто-то строгал доски, другие делали мебель, плели корзины или создавали инструменты. Часть гномов укрепляли и облицовывали стены. Никто не успел заскучать.

Вскоре дождь прекратился. Ветер развеял тучи, и на небо вернулось солнце. К великому сожалению поселенцев, лучи его не приносили столько тепла, как раньше. И морозный воздух ложился инеем на редких пучках растительности, не объеденной скотом.

Уровень воды опустился, тропы размякли, засасывая ноги рискнувших по ним пройти, глина налипала на сапоги толстым слоем, делая их неприподъемными. Путь к рабочим постам по-прежнему оставался непроходимым, что вызвало детский прилив радости капитана Фоли. Гномы, изголодавшиеся по работе, все силы бросили на обустройство холма и возведение частокола.