Отголоски Проклятия: Шаги Становления

Часть первая

В неравной битве с пасмурным летним вечером свет масляной лампы едва освещал стройную темноволосую женщину, сидящую за письменным столом над кипой бумаг и выводящую причудливые надписи на очередном листе. «Как же я ненавижу эту лицемерную политику», – досадно выдохнув, подумала Кайя, посыпая песком только что законченный документ. Встав из-за стола, она с удовольствием потянулась, выгибая занемевшую спину. Наконец-то работа с бумагами на сегодня была закончена!

Пройдя на балкон, женщина ощутила приятный свежий ветерок, щекочущий ноздри и приносящий с собой запах приближающейся грозы, уже бушующей на горизонте, освещая зарницей тёмное небо.

Кайя закуталась в зелёную шаль, которая была неотъемлемой частью её одеяния Хранительницы, и, опершись на перила, стала наблюдать за свирепствовавшей вдалеке стихией.

***

Неожиданный стук в дверь разбудил Кайю посреди ночи. «Матушка!» – послышался голос дочери.

Хранительница едва успела накинуть на себя халат, прежде чем дверь открылась и в комнату вошли двое.

– Прошу прощения, госпожа Кайя! – почтительно поклонившись, дрожащим голосом произнесла девушка, вошедшая вместе с дочерью Хранительницы.

Женщина мельком осмотрела гостью, по промокшей белой рясе можно было догадаться о её принадлежности к Дому Исцеления.

– Наставница Амалия просила передать Вам, что ваше присутствие требуется в лечебнице, – взволнованно продолжила девушка, не отваживаясь поднять взгляда.

Всё ещё пребывая в полусонном состоянии, Кайя зевнула, прежде чем спросить:

– Что такого могло приключиться, что тебя направили за мной посреди ночи?

Девушка пару раз открывала рот, пытаясь заговорить, но каждый раз замолкала, то ли от волнения, то ли не в состоянии подобрать слов.

– Не переживай так сильно, я не кусаюсь. – Хранительница подошла к молоденькой целительнице и легонько потрепала её за плечо, пытаясь успокоить.

Девушка неуверенно подняла глаза, в которых можно было заметить одновременно и страх, и почтение. Глубоко вдохнув, она всё же заговорила:

– Дочка госпожи Лораны родила, но… Но в нём с рождения есть магия!

Кайя погрузилась в размышления, пытаясь из обрывков выстроить в своей голове картину происходящего.

Пускай рождение ребёнка у ведьмы не было частым событием, но это определённо не повод для того, чтобы тревожить Хранительницу в столь поздний час, особенно учитывая бушующую за окном стихию! Да, Лорана – глава Дома Чистой Крови, но за сотню прожитых ею лет, она обзавелась десятком дочерей, так что это уж точно не столь важное событие. А вот магия при рождении – это нечто необычное, но опять же, это могут быть лишь последствия тяжёлых родов, а не собственные силы малыша. Было ещё кое-что, зацепившее Кайю, – слова: «В нём есть магия». Было в этом что-то странное, словно это не было оговоркой!

Хранительница вновь посмотрела на девушку, и, кажется, эта недолгая пауза помогла ей немного успокоиться.

«Малышка, ты не могла бы уточнить, ты имела в виду, что родился мальчик?» – стоило Кайе произнести это вслух, как она ощутила пробежавшую по телу неприятную дрожь.

Частью проклятия магии было то, что, за редким исключением, у ведьм почти всегда рождались девочки.

– Да, всё именно так! – последовал короткий ответ.

Ситуация немного прояснилась, хотя и стала более запутанной, но, по крайней мере, теперь срочность этого донесения более не вызывала сомнений!

– Сайя, будь добра, принеси девушке что-нибудь горячее попить, – обратилась Кайя к своей дочери. – А мне действительно стоит самолично отправиться в лечебницу.

Укутавшись в плащ, Хранительница вышла из дома, и сильный порыв ветра тут же ударил ей в лицо каплями ледяного дождя. Хоть Кайя и не была суеверна, но всё происходящее, даже эта стихия, словно предвещали беду.

***

Из-за разразившейся непогоды дорога до лечебницы заняла непривычно много времени. Зайдя внутрь массивного каменного сооружения, Хранительница осмотрела себя, с неудовольствием осознавая, что вся её одежда промокла до нитки и теперь неприятно прилипала к коже, заставляя тело ещё сильнее подрагивать от холода.

Потрескивающее в камине пламя играло с тенями двух фигур, ожидавших Кайю. В дальнем углу за письменным столом сидела Амалия; годы не щадили даже ведьм, и волны побелевших длинных волос ниспадали на её статную фигуру. В голубых глазах наставницы целительниц читалась та же тревога, которую испытывала и сама Хранительница.

«А ты не спешила», – голос, полный пренебрежения, раздался со стороны кресла, повёрнутого к камину, и принадлежал он никому иному, как Лоране. Выглядела она как довольно упитанная невысокая дама средних лет, которой всё же было не занимать ухоженности и некоего шарма.

Проигнорировав выпад, Кайя прошла вглубь кабинета, села в кресло, стоявшее напротив стола, после чего обратилась к Амалии:

– Так понимаю, что у достопочтенной Лораны родился внук? – сказанное казалось совершенно диким и даже нереалистичным.

Собеседница в ответ утвердительно кивнула головой.

– Мне бы хотелось самой взглянуть на ребёнка, – добавила Хранительница.

– Так или иначе, именно это я и намеревалась предложить, – повисла неловкая тишина, которая подчёркивала напряжённую атмосферу. – И есть ещё несколько моментов, которые бы нам стоило обсудить после, – с трудом подбирая слова, добавила Амалия.

Не проронив более и слова, женщины направились в сторону палат, а точнее, в самую дальнюю из них. Войдя внутрь, Кайя в полумраке небольшой комнаты увидела младенца, посапывающего в кроватке. «А что с матерью?» – озабоченно спросила Хранительница, не обнаружив никого рядом с ребёнком. Амалия лишь с грустью покачала головой, что, вероятнее всего, означало, что дочь Лораны не перенесла роды. Тяжело вздохнув, Кайя подошла к кроватке; по её спине пробежал холодок, ведь ей предстояло самой убедиться в необычности происходящего.

Пара мгновений, и вены под кожей Хранительницы начали испускать голубоватое свечение; подобное свидетельствовало о том, что она взывала к магии.

Кайя моргнула, и её зрение перестроилось; теперь мир стал выглядеть совсем иначе, словно лишившись почти всех цветов и окрасившись в серые тона. Переведя взгляд на младенца, Хранительница увидела обволакивающий малыша багряный ореол, и подобное зрелище ужасало своей неестественностью. Кайя повернулась в сторону своих спутниц; привычный голубоватый оттенок едва заметно разливался по их телам. Встряхнув головой, чтобы вернуть обычное зрение, Кайя уставилась на женщин, стоявших у входа в комнату:

– Я никогда прежде не сталкивалась и даже не читала о подобном! – Хранительница взглянула на свои руки, которые слегка тряслись.

– Мне всё это не нравится… – Амалия также безуспешно пыталась скрыть свою тревогу, но дрожащий голос её выдавал.

– Что будем делать? Мальчик с магией не сулит ничего хорошего! – с нескрываемой злобой, почти выплёвывала слова Лорана.

На самом деле, подобная её реакция даже нисколько не удивляла, так как вся идеология её Дома строилась на превосходстве женщин и ведьм в особенности.

– Не думаю, что это стоит решать лишь нам втроём! Нужно собрать всех Матерей Ковена! – Амалия озвучила, казалось, самый очевидный вариант.

– И позволить всем узнать о том, что и мужчина тоже может быть носителем проклятия? Ты совсем сошла с ума? – возмутилась Лорана, а затем повернулась в сторону Хранительницы за поддержкой.

– А что ты предлагаешь? Просто избавиться от невинного дитя, даже не попытавшись разобраться в ситуации? – яростно ответила Кайя.

– Именно так! Достаточно жертвы одной ведьмы!

Я не позволю! – по телу Хранительницы пробежались голубоватые искры, которые были видны даже невооружённым глазом; она вызвала к магии и была готова сцепиться с женщиной, предположившей нечто подобное.

– Успокойтесь, вы обе! Не хватало ещё двум сильнейшим ведьмам устроить драку в лечебнице! – Амалия встала между разъярёнными женщинами.

Лорана, шипя проклятия себе под нос, развернулась и зашагала прочь. Хранительница же напоследок ещё раз взглянула на ребёнка, который без магического зрения казался совершенно обычным, и, вздохнув, последовала за наставницей целительниц в её кабинет.

***

Усаживаясь в кресло, Кайя ладонями прикрыла своё лицо и лишь спустя минуту, глубоко вздохнув, посмотрела на свою подругу, усевшуюся в кресле у камина.

– С утра мы соберём совет, и думаю, что стоит позвать в том числе и старейшин. – Хранительница откинулась на спинку кресла, позволив себе немного расслабиться.

– Ты хочешь, чтобы не только ведьмы узнали о малыше? – Амалия хмыкнула, поворачиваясь в сторону Кайи, при этом поглаживая пальцем свою щеку.

– Это немного умерит пыл Лораны, а то боюсь, как бы она не выкинула чего недоброго. Всё же это её кровный внук.

– Ты правда думаешь, что она может попытаться избавиться от невинного ребёнка? – седовласая женщина грустно покачала головой.

– Может! Само его существование угрожает её статусу! Но не думаю, что она осмелится сделать подобное в стенах твоей обители.

– Очень на это надеюсь. – Амалия презрительно фыркнула. – Хотя если всё же решится, то сомневаюсь, что я или сёстры сможем ей как-либо помешать.

–Тогда это будет равносильно объявлению войны внутри Ковена! Надеюсь, что Лорана всё же не столь импульсивна!

– Войны?! Возможно, ты и смогла бы что-то противопоставить Дому Чистой Крови, но целительницы в своём большинстве не предрасположены к сражениям! И, боюсь, в такой ситуации остальные Дома могут поддержать Лорану, ведь многие недовольны твоей политикой и давно хотят перемен.

– Думаешь, мы подошли к моменту, когда конфронтация почти неизбежна? – Кайя закусила ноготь большого пальца.

– Мне ли напоминать; Лорана всегда хотела быть Хранительницей, а ты для неё лишь выскочка и недоразумение! Дикарка, которая прыгнула выше головы.

– Дикарка… – женщина, словно смакуя на языке, произнесла это слово, а затем улыбнулась. – Наверное, ведьмы всегда будут ставить моё происхождение мне в упрёк, вот только им невдомёк; я никогда не желала подобного груза ответственности на свои плечи.

– Тем не менее я рада, что великая Скава выбрала именно тебя, иначе мы давно бы погрузились в противостояние с Империей, и не думаю, что за пределами волчьих лесов у нас были бы шансы.

– Давай пока оставим эту тему, у нас есть более насущные дела. Что ты думаешь по поводу малыша?

– Меня тревожит эта багряная энергия, но, быть может, он впитал магию матери после смерти бедняжки. Так или иначе, но есть в ней что-то пугающее.

– И то, как она окружает его, словно отдельная сущность!

– Ты же не думаешь, что он одержим Тварью из Зеркальной Бездны? – от подобной догадки у Амалии перехватило дыхание.

– Нет, это определённо не Тварь! Их чёрную энергию не перепутать ни с чем…

Практически каждая ведьма сталкивалась с тем – иным миром, который так манил! Да и сама Кайя знала о Тварях далеко не понаслышке!

– Тогда что же это может быть?

– Если бы я знала… – навязчивая мысль словно затрепетала внутри, но, так и не приобретя форму, исчезла. – Возможно, мне стоит посетить логово Волчицы перед собранием Ковена. – Хранительница встала и, подойдя к своей подруге, положила руку той на плечо. – Могу я доверить тебе организацию?

– Конечно! Но будь осторожна, Скава не жалует гостей, даже тех, кого избрала сама, – Амалия на прощание щекой слегка прикоснулась к руке Хранительницы.

Часть вторая

Примерно пять веков назад в мир вторглись Новые Боги, что вскоре бросили вызов самой владычице Темноземья! После несчётных кровопролитных сражений, Волчица всё же потерпела поражение. Израненная, она смогла добраться до волчьих лесов, где под кронами бледной сосны испустила свой последний вздох! Но истинные боги не могут умереть, и потому Волчица лишь потеряла свою материальную форму, а кровь из её ран напитала корни древа, которое вскоре разрослось до невиданных размеров! Минуло столетие, и внутри сосны зародилось древнее сердце, которое однажды подарит новое тело божеству.

Перед тем как отправиться к логову Скавы, Хранительница решила посетить своё жилище, дабы немного прийти в себя после столь ошарашивающих событий. К тому же ей предстояло взобраться практически к самым ветвям исполинского древа, туда, где внутри сосны билось древнее сердце, а сделать это во время столь свирепой бури казалось практически невозможным.

Стоило Кайе переступить через порог своего дома, как её тут же встретила взволнованная дочь. Судя по тому, что девушка выглядела немного разбитой, она всё же задремала на кушетке в прихожей, ожидая возвращения матери.

– Мама, что же всё-таки случилось? – протягивая полотенце, с тревогой в голосе спросила Сайя.

Хранительница ненадолго задумалась; скрывать от дочери произошедшее не было никакого смысла, но всё же было важно правильно подать информацию, при этом не касаясь тех тем, к которым, по её мнению, дочь ещё не была готова.

– Сегодня родился первый мальчик с меткой проклятия! И что-то подсказывает мне, что это лишь отголосок куда более значимых перемен, поджидающих нас впереди, – говоря, Хранительница тщетно пыталась просушить свои длинные волосы.

Почувствовав дрожь в ногах, девушка присела, приобнимая саму себя за плечи, после чего взглянула на мать. Кайя выдавила из себя улыбку, смотря в тёмные, наполненные страхом глаза своей дочери. «Перемены не всегда приносят беды», – сказала она, сама не до конца веря этим словам.

В одночасье слишком многое в мире начало меняться. Перемирие с Империей за последнее десятилетие стало настолько хрупким, что теперь Хранительница даже боялась отправлять ведьм сопровождать торговые караваны, а слухи о том, что инквизиторы не истребляли, а увозили дикарок в непонятном направлении, множились с каждым днём.

Хранительница легонько потрепала Сайю по голове, после чего отправилась в свою комнату.

Сняв промокшую до нитки одежду, она присела на кровать. В тишине стало слышно, как сильно пульсировала кровь в висках от напряжения, отбивая неприятной дробью в ушах. Было бы неплохо попытаться уснуть, но даже Хранительнице, привыкшей за свою жизнь к разнообразным ужасам, сейчас сделать это было не под силу.

К утру буря немного утихла, но ливень продолжался. Вновь укутавшись в плащ, Хранительница покинула дом, направляясь в центр поселения, где возвышалась огромная сосна, кроны которой скрывались высоко над сгустившимися серыми тучами. Логово божества находилось внутри ствола на довольно большой высоте, и даже несмотря на созданную ведьмами лестницу в коре древа, подъем всё равно был мучительным, особенно в такую непогоду.

Немалое время спустя, Кайя наконец оказалась у входа в дупло, которое скорее было пещерой внутри великого древа. Хранительница прошептала единственное слово: «Свет», и в её руке возник небольшой голубоватый шарик, освещая путь в непроглядную тьму. Кайя сделала шаг, переступая незримую границу, и теперь оказалась в логове Волчицы. Пара мгновений, и из тьмы начали проявляться красные горошины глаз, а следом и пасти, скалящие клыки на незваную гостью.

Скаву, или, правильнее сказать, древнее сердце, оберегали четыре белых призрачных волка, которые теперь медленно окружали Хранительницу. Внезапно из тени, отбрасываемой Кайей, возникла сплетённая из чёрной дымки волчица и тут же зарычала на своих более крупных собратьев. «Тише, Дина!» – женщина легонько потрепала по холке свою защитницу, после чего медленно продолжила шагать к пульсирующему сердцу, располагавшемуся в глубине логова и выглядевшему так, словно оно было сплетено из коры сосны. Встав на колени, женщина протянула руку и лишь едва прикоснулась к сердцу, которое тут же ответило, излучая тёплый белый свет. «Что тебя привело ко мне, маленькая хранительница?» – низкий женский голос, казалось, звучал внутри самой Кайи, заставляя всё естество почтительно сжаться в первородном страхе. «Мне нужен твой совет, о Великая Скава!» – дрожащим голосом обратилась к божеству Хранительница: «Сегодня проклятие коснулось очередного невинного дитя, но им оказался мальчик! И магия не в нём, а окутывает его, словно пелена!» «Интересно! Что же, человечек, мне нужно самой взглянуть на это создание! Принеси его к моему пламени, расположенному в вашей ритуальной зале!» – договорив, Волчица словно исчезла, позволяя телу Кайи слегка расслабиться.

Божество всегда было немногословно, но в этот раз подобное лишь сильнее обеспокоило Хранительницу. За те два десятка лет, что она занимала эту должность, к ней пришло довольно грустное осознание: несмотря на всю свою божественную мудрость, Скава не была ни всемогущей, ни тем более всезнающей, и во многом напоминала яростного зверя, который вынужден терпеть ведьм на своей территории лишь потому, что, делясь своей магической энергией, они приближали возвращение Волчицы в материальный мир.

***

В ранний час, когда солнце лишь начинает своё восхождение, к дверям усадьбы Алиры наведалась юная целительница с новостями о том, что госпожа Хранительница собирает всех Матерей.

Примерно месяц назад, после кончины своей бабушки, девушка, которой было чуть более двадцати зим от роду, стала старшей ведьмой в своей семье. Некогда Дом Охоты был одним из самых почитаемых, а его представительницы были передовыми воительницами, чьим предназначением было истребление диких ведьм, а также Тварей, вторгшихся в этот мир! Но время неумолимо, и теперь Алира – последняя, кто хранит знания об искусстве охоты.

Тем не менее, даже в таком положении, номинально она всё же была одной из Матерей Ковена, и её голос имел тот же вес, что и у остальных членов совета!

Каждое собрание начиналось ровно в полдень и проходило в великой зале, сотворённой при помощи магии меж корней бледной сосны, вокруг которой образовалось поселение ведьм четыре сотни лет тому назад.

Русоволосая девушка с ярко-голубыми глазами и бледноватой кожей стояла у зеркала, пытаясь втиснуться в ритуальную робу своей бабушки – обязательный атрибут, в который должна быть облачена каждая Мать во время собрания. К сожалению, наряд был слишком тесным для Алиры, являвшейся полукровкой. Её мать была ведьмой, чей род населял волчьи леса ещё до того, как на мир пало проклятие, а вот отец был одним из Северян – народа гигантов, проживающего далеко на севере, за пределами Зубастой Гряды и на самой границе бескрайней тундры.

С трудом втиснувшись в наряд, девушка, что была крупнее среднего мужчины, почувствовала себя так, будто бы была обтянута тугими нитями. К её счастью, всю эту нелепость скрывала мантия, которую полагалось надеть сверху, хотя и она была довольно маленькой и на Алире смотрелась скорее как накидка.

Охотница попыталась повернуться, чтобы осмотреть себя, но вышло с трудом, ведь в настолько обтягивающем наряде было тяжело не только двигаться, но даже просто дышать! Оставалось радоваться лишь тому, что сшитая из зачарованного шёлка роба была прочнее дублёной кожи и так просто не порвётся даже на такой махине!

Алира постаралась прийти практически к самому началу собрания, но даже так шепотки при её появлении распространились по всей зале. В подобном не было ничего такого уж удивительного, ведь она выделялась не только своим происхождением, но и довольно спорной принадлежностью к Матерям – высшему сословию, состоящему из сильнейших ведьм Ковена.

Девушка медленно подошла к центру залы, где располагалась жаровня, вокруг которой лежали две фигуры волков, вырезанных из ветвей великого древа. Алира с трудом опустилась на колени и воззвала к магии. Внутри пульсировало приятное тепло, а тело слегка засветилось голубым светом. Сформировав на ладони небольшой пучок пульсирующей энергии, Алира направила его прямиком в пламя. Подобным ритуалом каждая ведьма делилась частичкой своей магии с великой Волчицей, приближая её неминуемое возвращение.

Магия является как даром, так и проклятием, и причина в том, что каждый раз, взывая к ней, носительница испытывает нечто, напоминающее возбуждение, приносящее с собой приятную истому, и чем больше энергии использует ведьма, тем ярче эмоции, и вскоре появляется соблазн зачерпнуть ещё больше магии в попытках вновь достичь эйфории! Ведьмы, воля которых оказывается слаба, впадают в зависимость, всё вновь и вновь опустошая свой запас энергии, пока в конце концов полностью не лишаются своей человечности, становясь лишь оболочкой, одержимой магией!

После завершения ритуала Алира направилась к центральному креслу, что было искусно вырезано из корней великого древа и украшено дорогими тканями. Сидящая на этом подобии трона женщина привстала и сделала шаг навстречу к девушке, которая тут же почтительно склонилась в приветствии. «Здравствуй, малышка!» – доброжелательно произнесла Хранительница, обращаясь к Алире: «Только теперь, когда ты стала одной из нас, мне, пожалуй, не пристало к тебе так обращаться». «Рада вас видеть в добром здравии, госпожа Кайя!» – учтиво ответила девушка. Хранительница указала рукой на кресло, располагавшееся практически у самого входа в залу, что с сегодняшнего дня было предназначено для Алиры.

Чем ближе ведьма восседала к Хранительнице, тем более высоким считался её статус, и потому по правую руку от предводительницы Ковена расположилась госпожа Лорана – Мать самого большого и могущественного Дома. А по левую – Наставница Амалия, которая уже полвека возглавляла Дом Исцеления.

Алира прошла к своему месту и села в ожидании начала собрания. В отличие от остальных Матерей, ей было совсем не с кем пообщаться, так как большинство было склонно считать, что она не заслуживает этого места и всё это лишь некое недоразумение. Оставалось лишь постараться абстрагироваться, смирившись со злыми шепотками, то и дело доносившимися до слуха девушки.

Ровно в полдень пламя в центре комнаты на несколько мгновений ярко вспыхнуло, знаменуя начало совета. Хранительница поднялась со своего кресла и подошла к жаровне. «О, Великая волчица Скава! Мы, Матери Ковена, собираемся под сводами твоего логова и просим о защите!» – произнеся ритуальное приветствие, Кайя и сама направила в пламя частичку своей энергии. Внезапно лампы, висевшие на стенах, погасли, и в зале воцарилась полутьма, так как свет теперь исходил лишь от жаровни! «Я созвала Вас сегодня в связи с событием, с которым мы столкнулись впервые со дня основания Ковена!» – почти распевала Хранительница, её голос эхом отражался от стен и казался самим олицетворением могущества! «И потому сегодня я хочу, чтобы присутствовали и старейшины!»

Дверь в залу распахнулась, и внутрь вошли четверо мужчин. В обычной ситуации подобное было бы кощунством и потому лишь подчёркивало, что ситуация действительно экстраординарная!

«Сегодня ночью на свет появился ребёнок», – Кайя сделала многозначительную паузу, прежде чем добавить: «Мальчик!» По зале пронёсся ропот. «И это, конечно, не стало бы поводом собрать всех вас тут, если бы не одно, но! Дело в том, что у малыша с рождения есть магия!»

Зала загудела в негодовании, взволнованные, испуганные шепотки послышались тут и там, а вскоре и вовсе повисла давящая тишина. Кайя сделала жест рукой, и дверь вновь раскрылась; две девушки в белых рясах внесли внутрь колыбель.

Не скрывая своего любопытства, ведьмы стали взывать к магии, перестраивая своё зрение, от чего в зале то и дело вспыхивали голубые огоньки, ведь каждая Мать желала сама убедиться в правдивости слов Хранительницы.

Алира неуверенно озиралась на окружающих ведьм, а затем запоздало всё же решилась сама взглянуть на малыша. «Как такое может быть?!» – пронеслось у неё в голове, но вслух она лишь тихонько ойкнула!

Плотная багровая дымка окутывала младенца в колыбели. Подобный цвет энергии бывает лишь в одном случае: если ведьма лишает жизни и поглощает магию одной из сестёр! Запретная сила – клятвопреступление, что послужило поводом в былые времена основать Дом Охоты!

Хранительница подошла к колыбели и аккуратно взяла малыша на руки, после чего медленно поднесла его к пламени Волчицы! Жаровня вспыхнула и огненными язычками с любопытством потянулась к ребёнку. Внезапно зала наполнилась испуганным детским плачем!

За мгновение до того, как потерять сознание, Алира увидела, как эта ужасающая багровая энергия распространяется и словно щупальцами тянется к ведьмам!

Кайя рухнула на колени, а мир вокруг потерял краски вместе с погасшим впервые на её памяти пламенем Волчицы. Голова закружилась, собрав свою волю, она последним усилием прижала ребёнка к своей груди. В зале стало пугающе тихо, а Матери Ковена одномоментно перестали излучать голубое свечение.

Прошло несколько мгновений, которые показались вечностью, прежде чем до слуха Кайи донеслись встревоженные мужские голоса. Опустив глаза на младенца, ревевшего на её руках, она и сама провалилась в беспамятство.