Ночные мысли

Немного слов.

Приветствую тебя, мой дорогой читатель. В этом сборнике миниатюр собраны рассказы, которыми я развлекал себя и публику отвлекаясь от работы над основными книгами. Тематика и стиль письма здесь разные. Нет единства в объеме. Постепенно пробуя себя в различных направлениях, получилось насобирать целый сборник рассказов. Не пропадать же добру)

Долгое время не мог придумать название для сборника. Слишком уж разнообразны рассказы. У них нет единой идеи, направления. Все то, что приходило в мою голову бессонными ночами, в итоге было заточено в Вордовском документе с названием из непонятных букв.

Итак, встречаем! Сборник рассказов Кирилла Водинова – Ночные мысли.

Приятного чтения.

Антимонопольный комитет

Устало закрыв дверь, я облегченно вздохнул. Наконец то я дома. Сегодня был тяжелый день. Сначала сломалась машина. Нет, это не удивительно. Мой старенький Фольцваген давно просился на свалку. Но моя сентиментальность и жадность постоянно откладывали момент разлуки. В итоге, опоздав на работу, я умудрился спалиться шефу.

Награжденный стопкой квартальных отчетов, я весело провел время в кабинете до закрытия офиса. Полтора часа в тесном метро и я, одурманенный цифрами и нехитрыми формулами, вполз на пятый этаж в свою съемную квартиру.

Отгородившись от враждебного мира китайским изделием из фольги и картона, которую в некоторых магазинах почему-то называют дверью, я тихо сполз по стенке на пол.

Впереди маячили безумно привлекательные перспективы. Пахнущий моющими средствами «Доширак», сладкий чай и зомбированное листание ленты Вконтакте. Идеальный вечер.

Освободив ноги от обуви, я, шатаясь как зомби, зашел в ванную комнату. Кран хрипло просипел, намекая мне о том, что воду придется греть в кастрюле. Ну блин, везет же сегодня.

Погруженный в недобрые мысли, я направился на кухню. Поставив кастрюлю с водой на плиту, начал искать спички. Но поиски оборвал громкий стук в дверь. Кого еще принесло в это время? Опять ментам понятые нужны? Может не открывать?

– Дмитрий Валерьевич, пожалуйста откройте, – робкий голос за дверью был мне незнаком.

Движимый более любопытством, чем желанием исполнить просьбу незнакомца, я подошел к двери.

– Кто это?

– Дмитрий Валерьевич, скажите – вы верите в бога?

Да эти сектанты в конец оборзели! Уже по ночам людей достают. Ну я вам сейчас устрою! Пылая пламенным гневом, я распахнул дверь и обомлел от изумления. Передо мной стояло нечто. Верхняя часть существа напоминала подростка. Кучерявые волосы, редкая бородка и большие, на пол лица, доверчивые глаза. Одет достаточно современно. Футболка с портретом Путина и кожаная жилетка. Однако, ниже пояса подросток превращался в элемент мелкого рогатого скота. Я не эксперт в зоологии, но его ноги очень напоминали бараньи.

– Ты кто?

– Прошу прощения, не пугайтесь, – прошептало нечто и доверительно кивнуло головой, – я тоже не в восторге, но работа такая.

– Работа? – промямлил я, не сводя глаз с копыт существа.

– Ох, простите мою невежливость, – всплеснуло руками нечто, – я сегодня первый день в должности.

В руках существа полыхнуло пламя оставляя маленькую дощечку. Вежливо протянув ее мне, подросток гордо произнес.

– Аристарх, официальный представитель пантеона богов Греции и Древнего Рима.

На деревяшке переливалась серебристым пламенем надпись на незнакомом мне языке. Неужели все? Чердак протек – пора в психушку? Осторожно, боясь обжечься, я поскреб ногтем надпись.

– Проверяете подлинность? – деловито спросил Аристарх.

– Э-э-э, а надо?

– В наше время не помешает, – доверительно прошептало нечто, – может войдем внутрь и я подробно расскажу о цели своего визита?

Стоять на лестничной площадке и разговаривать с ЭТИМ? Если это плод моей фантазии, то сердобольные соседи в скором времени вызовут мне такси с крепкими санитарами. А если нет? В любом случае, этот разговор обещал мне более интересный вечер, чем «Доширак» и компьютер. Открыв дверь шире, я сделал пригласительный жест рукой.

Бесшумно проскользнув внутрь, существо направилось на кухню.

– Чаю? – не зная, о чем говорить, мое подсознание выдало рандомную фразу.

– Не откажусь. – улыбнулся подросток, устраиваясь на моем стуле, – вы не пугайтесь, Дмитрий Валерьевич. Ваш разум вполне здоров. Я действительно сатир, тот самый о которых вам рассказывали на уроках истории в школе.

– Тогда, как? – продолжая искать спички, я пытался сформировать полноценные предложения.

– Вы слышали про антимонопольный комитет?

– В новостях… конечно…

– Нет, я имел в виду БАМ. Божественный Антимонопольный Комитет.

Устало помотав головой, я хлопнулся на соседнюю табуретку. Приняв мое движение за проявление заинтересованности, сатир воодушевленно продолжил свой рассказ.

– БАМ появился две с половиной тысячи лет назад. Первоначально эта структура должна была регулировать потоки веры между божественными пантеонами и богами одиночками. Однако со временем он утратил свое влияние. Погряз в коррупции и взяточничестве. В итоге, на планете появилось несколько монополистов, которые захватили практически весь рынок веры!

Гневно тряхнув кудряшками, подросток впился в меня пронзительным взглядом ожидая реакции.

– Ты про Бога что ли?

– Вот именно, – ликующе заорал Аристарх, притопывая копытцем, – а также, Аллах, Вишну. Ведут себя крайне нечестно, относительно остальных участников рынка. Создают дочерние компании. Присылают на землю своих пиар-менеджеров. А ведь это было запрещено на двадцать шестом божественном съезде в Шамбале. Простым работягам не остается пространства для работы! Знаете, когда была заявка на чудо в компанию, чьим представителем я являюсь?

Ошалело помотав головой, я наткнулся взглядом на спичечный коробок лежащий на подоконнике. Зажег конфорку и поставил на нее чайник. Сквозь шум в голове пробивался звонкий голос Аристарха.

– В итоге, на тайном собрании малого бизнеса, было принято решение открыть собственную рекламную компанию. Мы развеем мифы о древних богах и вернем стабильность на рынок веры!

– Сколько сахара?

– Две пожалуйста, – отвлекся от пропаганды юный агитатор и застенчиво добавил, – и, если не сложно, в большую кружку.

Исполнив просьбу, я уселся напротив сатира. Первоначальный шок отступал, уступая место жгучему любопытству.

– А от меня-то, что нужно?

Вспыхнуло пламя и на столе перед сатиром появилась стопка деревянных дощечек. Выдержав драматическую паузу, Аристарх тихо спросил.

– Вы не хотели бы верить в богов нашего пантеона?

– Зачем? – удивился я, – Что мне с ваших богов? Я вообще атеист, между прочим.

– Я знаю, – кивнул сатир, подвигая дощечки поближе, – поэтому к вам и пришел. Теперь вы знаете, что боги существуют. Осталось сделать правильный выбор.

На дощечках переливались разнообразные символы.

– Что это? – ткнул пальцем в один из рисунков. Немного напоминает архаичный шлем.

– Это отличный выбор! – елейно запел Аристарх, – Арес – бог войны и возмездия. У вас есть враги? Божественная благодать Ареса наполнит ваши мышцы силой десяти воинов, и вы без труда разделаетесь с соперником.

В голове сразу всплыло ехидное лицо начальника отдела продаж. Ведь именно над его отчетами я корпел сегодня весь день. Наказать бы урода.

– Нужно просто смочить божественный символ кровью своей жертвы и попросить о помощи.

– Стоп, какая еще жертва?

– Небольшая, у нас сейчас акция! – успокоительным тоном прошептал сатир, – Сойдет кошка или даже крыса.

 Недовольно поморщившись, я отложил табличку в сторону. Теперь передо мной сиял зеленым светом женский силуэт.

– Гера, богиня семейного очага и покровительница брака…

– Я не женат и пока не собираюсь, – табличка перекочевала на край стола.

– Деметра – богиня плодородия и покровительница земледелия…

– Я городской житель, не актуально.

– Гефест – покровитель ремесел и кузнечного…

– Не продолжай, я в офисе работаю.

В короткий срок я пролистал все пластинки. Одна за одной они отлетали в сторону.

– Ладно, вот эту оставлю.

– Полить вином и прошептать просьбу, – торопливо болтал Аристарх, складывая забракованные мной дощечки в стопку, – и еще. Порошковое вино не подойдет, нужен натуральный продукт.

Я уже хотел возмутиться, но вспомнил о банке домашнего вина, которое мне передали с оказией родственники.

– Ладно, – милостиво кивнув, я указал рукой на выход, – у меня сегодня был тяжелый день. Хотелось бы выспаться. А в пятницу я попробую уверовать в вашего Дениса.

– Диониса, – на автомате поправил меня сатир и проследовал к выходу, – надеюсь на долгое и плодотворное сотрудничество, Дмитрий Валерьевич.

Закрыв дверь, я задумчиво посмотрел на малиновое изображение толстяка на пластинке. Что ж, даже если это помешательство, то довольно прикольное. Бросив дощечку на тумбочку, я решил завершить подвиг с купанием, как в дверь опять постучали.

– Я же уже сказал, пока только одну…

Осекшись, я смотрел на двухметрового викинга с белыми как снег волосами. Закованное в броню тело было иссохшимся как у мумии. В руке боевой топор, покрытый ржавчиной, а на поясе просторная сумка из которой выглядывали скандинавские руны, выбитые на камнях.

– Добрый вечер, Дмитрий Валерьевич, – с диким акцентом молвила мумия, – скажите, вы верите в бога?

Полимеры

– Апчхи!

Испуганно поправив очки, Нестор Петрович уставился на брызги зеленоватой жидкости, мелкими каплями разлетевшиеся по поверхности стола. Нервно покусывая губу, учёный быстро схватил губку, пытаясь собрать остатки и вернуть их на гладкое дно чашки Петри.

– Может, ещё получится, – не веря собственным словам, он методично тёр пластиковую поверхность кухонной столешницы, бросая встревоженные взгляды по сторонам, – может, они не успеют…

Бросив губку в чашку Петри, Нестор Петрович обессиленно рухнул на стул и взглянул на грязные ладони. Где-то там, на поверхности кожи, роилось бесчисленное множество синтезированных им микроорганизмов. Ещё больше их парило в окружающем воздухе. Бесполезно! Невозможно в бытовых условиях исправить последствия своего чиха. Долбанная болезнь…

***

– Вы не должны в таком состоянии выходить на работу, Нестор Петрович, – назидательно сдвинув брови, отчитывал старого профессора руководитель отдела биологических исследований Хромов Пётр Валентинович, – у нас ведь НИИ, а не поликлиника! А если это заразно? Вы подвергаете опасности остальных сотрудников, саботируете рабочий процесс…

– Но я не могу прервать исследования, культура может погибнуть! – вяло сопротивлялся Нестор Петрович, периодически заходясь удушливым кашлем. – Штамм ведёт себя слишком агрессивно, нужно снизить активность. Кто будет вести сбор данных?

– Ничего не хочу слышать, дорогой профессор, – легонько подталкивая его в спину, Пётр Валентинович выдворил Нестора из своего кабинета, – идите домой, больничный вам будет оплачен в полном объёме с сегодняшнего дня. И, пока не выздоровеете, чтобы я вас здесь не видел!

По-детски погрозив ему пальцем, Хромов закрыл за ним дверь кабинета. Чувствуя, как пелена слабости опускается на глаза, Нестор опёрся рукою о стену и ощупал воспалённый лоб. Горячий. По всей видимости, простуда. В наше время работникам НИИ платят не очень много, и Нестор, несмотря на декабрьские морозы, продолжал ходить в летних туфлях из искусственной кожи.

***

Именно из-за этой дурацкой простуды Нестор Петрович работал не в «Чистой комнате» НИИ имени Маркса, а на своей тесной кухне в десять квадратных метров. На микроволновке возвышался старенький микроанализатор, на кухонной столешнице, между сахарницей и поломанным тостером, приютились допотопный микроскоп и злополучная чашка Петри.

– …многие учёные всерьёз занялись проблемой загрязнения окружающей среды, – словно издеваясь, бормотал стоящий на холодильнике телевизор, – сроки разложения пластикового мусора могут достигать нескольких сотен, а то и тысяч лет. К примеру, пластиковый стаканчик, который вы выкинете сегодня, исчезнет только во времена ваших внуков, и таких «стаканчиков» миллионы!

– Можете больше не переживать по этому поводу, – угрюмо буркнул Нестор Петрович, не сводя взгляда с губки, покрытой зеленоватой жидкостью, – у ваших внуков будут другие проблемы.

В чашке Петри находился пятилетний труд профессора – Nestor Lautus. Его собственные бактерии, питающиеся сложными полимерами. Доведи он свою работу до конца, и проблема загрязнения мирового океана была бы решена за пару лет. Многочисленные свалки из бескрайних полигонов превратились бы в компактные сортировочные цеха, увеличилось бы количество кислорода в атмосфере. Многие его коллеги пытались идти в том же направлении, и у них тоже получалось. Но Nestor Lautus был идеален, вместо углекислоты его бактерии выделяли в атмосферу чистый кислород и озон. Оставалась только маленькая проблема…

«Ответь быстрее, жена звонит! Ответь быстрее, жена звонит!» – противным голосом завыл лежащий на столе телефон. Прошло уже полтора года с их расставания, а Нестор всё забывал сменить мерзкий звонок. Со вздохом взяв телефон в руку, он мазнул испачканным пальцем по мерцающему экрану.

– Алло.

– Нестор, какого чёрта! – сразу пошла в атаку бывшая. – Ты обещал перевести деньги ещё в понедельник! Аллочка завтра едет на экскурсию, а денег ещё нет!

– Лена, я же говорил, мне зарплату задерживают…

– А как это меня должно волновать?! – голос бывшей пассии пробил порог ультразвука. – Как завести ребенка, так ты был не против, а как обеспечивать… Ты вообще не мужик! Господи, да как я вообще за тебя замуж вышла?!

– Я переведу деньги вечером, – со вздохом ответил Нестор, – сегодня должны прийти…

– Если не переведёшь, я на тебя в суд… в прокуратуру, – задыхаясь от злобы, прошипела бывшая, – только попробуй подвести меня…

– Лена, – чувствуя приступ внезапной агрессии, Нестор вскочил на ноги и начал возбуждённо мерять шагами кухню, – я переведу деньги вечером! А завтра… завтра я сдам анализы на моё родство с Аллочкой! Я долго терпел, но всему есть предел!

– Ты чего? – оторопело выдохнула в трубку Лена. – Ты мне не веришь? С чего ты взял?

– Я микробиолог, Лена, профессор биологических наук, – гаркнул в ответ Нестор, – и не понимаю, почему у моего ребенка монголоидные черты лица! Вот через неделю и уз…

Телефон, громко зашипев, выключился. Уронив его на пол, Нестор плеснул воды из графина на дымящийся аккумулятор. Быстро… очень быстро его «очистители» добрались до полимерной начинки телефона и вывели его из строя. Сунув обожжённые пальцы под кран, профессор попытался в уме просчитать скорость размножения бактерий. Ошеломительно! Через сутки, если не будет сильного ветра, вся Москва будет заражена невидимыми истребителями полимеров. Не отдыхая, не тратя времени на сон и перекуры, они будут методично и очень быстро, перерабатывать обмотку силовых кабелей, синтетические ткани, резиновые прокладки и пластиковые панели. Через неделю под ударом окажется весь материк, а через месяц на планете не останется ни одного уголка, в котором не будут кишеть его творения.

Вытряхнув здоровой рукой сигарету из пачки, Нестор сделал пару глубоких затяжек и посмотрел в запотевшее окно. Декабрьский пейзаж совсем не радовал. Серый от грязи и смога снег, раскисшие под давлением реагентов тротуары. Люди, тепло одетые в куртки и шубы с большим содержанием полимеров…

Не вынимая изо рта сигарету, Нестор открыл шкаф, доставая старое пальто из натуральной шерсти. Года не пощадили изделие фабрики Красный октябрь. Кое-где побитое молью, потёртое на локтях и поясе. Зато из натуральной шерсти. Бактерии в первую очередь рассчитаны на уничтожение производных нефти. На нижней полке обнаружился свитер из натуральной шерсти и хлопковые туристические штаны.

Фильтр в сигарете предательски съежился. Nestor Lautus добрался до его пластиковой основы. Выплюнув окурок на пол, Нестор быстро оделся и вышел на улицу, не запирая дверь. Нужно спешить, спешить добраться до железнодорожного вокзала и уехать на юг. Завтра уже будет поздно. Обернувшись, Нестор, как бы извиняясь, приподнял шляпу, на прощание салютуя своему бывшему дому.

– Добро пожаловать в каменный век, – грустно улыбнувшись, прошептал профессор.

– Апчхи-и! – громко чихнул Нестор, вытирая ладонью слезы с воспалённых глаз. – Господи, эта простуда меня доконает!

Раздражённо бормоча под нос ругательства, профессор развернулся и медленно побрёл по скользкому тротуару навстречу новому будущему.

Апгрейд