Чужая

Симпозиум прошёл на ура. Доклад Полины особенно впечатлил искушённую публику, состоящую из маститых литературоведов, философов и писателей. Так она чувствовала. Да и все, с кем она была хоть немного знакома, в один голос твердили о том же: «Полиночка, вы прекрасны», «Полиночка, просто нет слов», «Полина, непременно ждём вас в следующем году, вы просто как бабочка среди пчёл». Бабочка… Ну надо же, нашли с кем её сравнить.

Между лестью и реальностью Полина давно не различала границ. Да и какая ей разница? Доклад её о советских писателях-фантастах двадцатого века был в любом случае интересным, со множеством таких деталей, о которых никогда не упоминалось никем раньше – спасибо за это Павлу, много времени потратившему на блуждание среди пыльных полок в архивах, – а в следующем году её всё равно пригласят, даже если в этом ничего никому на самом деле и не понравилось. Специалистов по этой теме в стране не так много. Главное ведь результат, а не то, говорил ли кто-то искреннее в кулуарах после доклада или просто подмазывался к её будущему успеху. «Полина была прекрасна и всегда будет такой», – сказала она сама себе. И кажется, сделала это вслух. Посмотрев по сторонам, она улыбнулась, сняла очки и стала смотреть в окно.

Услышать её никто не мог, поскольку она ехала в поезде в купе типа «люкс», в котором выкупила оба места, чтобы никто не мешал ей наслаждаться её собственным величием. Она всегда делала так – в командировку отправлялась на самолёте, а обратно возвращалась в поезде. Это дешевле, и есть время подумать и оценить масштабы проделанной работы. Ехать до дома предстояло целые сутки. Времени хватит, чтобы отдохнуть и подумать о следующих этапах развития её главного интереса – собственного книжного издательства «Рубикон», занимающегося поиском и раскруткой новых авторов в жанре фантастики.

Сейчас это было, конечно, не совсем в тренде – всё большей популярностью пользовалась любовная тематика и бестолковая боёвка, – но Полина за трендами не гналась, она окапывалась в своей теме всерьёз и надолго, зная, что рано или поздно ей уже никто не сможет составить конкуренции, а это означает, что весь поток читающей фантастику публики, пусть даже на первый взгляд не такой уж глобальный, потечёт исключительно по её руслу, а там уж менеджеры и маркетологи постараются настроить по берегам мельниц.

За окном мелькали однообразные пейзажи подёрнутых свежей майской зеленью подлесков, проносились мимо столбы и переезды, пастельные домики никому неизвестных посёлков, рядом с которыми копошились в огородах с серьёзными лицами люди. Какова вероятность того, что вот им, к примеру, интересно будет почитать о том, как в будущем роботы станут вспахивать за них землю, а потом окучивать и поливать в срок? Как помидоры будут урождаться в любую погоду и величиной с дыню? Как в любом мегаполисе обычным окажется антигравитационный транспорт, способный без проблем курсировать между городом и деревней? Сколько времени свободного появится! Сколько возможностей осуществить все мечты из своего детства, на которые катастрофически не хватало никогда времени! Ну разве не интересно хотя бы почитать об этом? Представить? Примерить к своей жизни? Оно, конечно, может получиться, как и с передвижниками в девятнадцатом веке, когда те пошли в народ, чтобы поведать ему о том, что существует лучшее будущее, которое они в силах сами себе устроить. Покрутили крестьяне пальцами у виска да и сдали всех этих чудаков властям, чтобы не мутили они веками устоявшееся болото. Нда… Тут надо поосторожнее. Впрочем, и крестьяне теперь уж не те, да и менеджеры подкованы и знают, на какие точки и в какое время следует надавить. Полина заставит их мечтать, вложит в их головы антигравитацию и дынные помидоры, и все они побегут ещё за добавкой.

В дверь купе постучали. Улыбчивая проводница предложила чай, кофе или чего покрепче, подмигнула при этом, словно под «покрепче» имелись в виду какие-нибудь стриптизёры в пожарных костюмах, но, встретившись с возмущённым взглядом Полины, извинилась за беспокойство и тут же ретировалась.

Полина достала телефон и набрала мужа. «Абонент временно недоступен, перезвоните позже», – ответили ей из трубки. Какого чёрта? С какой стати он вдруг недоступен? Времени уже час дня. Да и сам Павел почему-то не звонил со вчерашнего вечера. Полину это разозлило. Никогда раньше такого не случалось. В её отсутствие – а отсутствовала она дома частенько, разъезжая по командировкам, – на нём держалось всё хозяйство, начиная от квартиры и заканчивая делами в издательстве. Ничего серьёзного на работе Полина, разумеется, ему не доверяла, – если не считать времяпрепровождение в архивах, – но каждый день возникала куча текущих необходимостей, которые следовало уладить. С такими мелочами Павел справлялся на славу, и по возвращении Полина неизменно попадала в работающий как часы механизм под громким названием «Рубикон». Она позвонила в издательство. Трубку взяла Марина, менеджер по работе с авторами.

– Полина Григорьевна, слушаю вас, – сказала она.

– Мариночка, скажи, Павел у вас был вчера на работе?

– Нет, не было, Полина Григорьевна.

– И сегодня не был?

– Нет. Но вы не беспокойтесь, у нас всё хорошо, нет никаких проблем.

– Ладно, Марина, – и Полина, не попрощавшись, нажала на красную трубку.

«Вот свино́та, – подумала про себя. – Где это он шляется?» И ещё раз набрала номер Павла. Всё тот же женский голос предложил ей перезвонить попозже.

Полина вздохнула, убрала в сумочку телефон и вышла из купе, направившись в вагон-ресторан. Теперь-то уж точно необходимо что-то покрепче, зря отказала она проводнице.

В ресторане пассажиров почти не было. Она заказала себе рыбный салат, картошку с подливкой и рюмку водки. Чего уж тут мелочиться-то. Пить так пить. Одним глотком опустошив рюмку, она за пять минут одолела закуску с картошкой, расплатилась и почти бегом снова вернулась в своё купе. Тревога в ней отчего-то возрастала.

Готовая метать в супруга гром и молнии, Полина сделала третью попытку до него дозвониться. «Абонент в сети не зарегистрирован, перезвоните позже». Ну, это выходило уже за все пределы. Хорошо. Когда приедет, устроит Павлу такое, что больше тот никогда не выпустит из рук телефон.

Алкоголь начинал действовать и немножко успокоил её. Чего она так всполошилась-то? Мало ли что случилось с телефоном Павла или с его симкой. Всякое бывает впервые. Она вспомнила, что утром, когда она торопилась на самолёт, Павел всё время хотел ей что-то сказать, но она не пожелала слушать, то собирая свой чемодан, то раздавая по телефону указания по работе. Полина всегда куда-то спешила, всегда боялась не успеть, пропустить что-то важное, не могла отвлечься на мелочи житейского попечения. Что же он ей сказать-то хотел? Что-то важное для него. Да, так он и говорил: «Полина, ты не представляешь, что я тебе сейчас скажу. Не поверишь. С ума можно сойти. Послушай…» Надо было послушать. Может, это как-то и связано с тем, что он перестал теперь быть абонентом. Ну да ладно. Дома разберётся.

Она снова уставилась в окно. Там плыли всё те же пейзажи. Солнце уже коснулось верхушек сосен на западе, откуда-то снизу стал поддувать неприятный холодок. Полина поджала под себя ноги и укуталась в одеяло. Спокойствие растеклось вместе с водкой по всему её телу. Да ничего страшного. Всё хорошо.

Она достала из чемоданчика толстую рукопись, которую до сих пор не успела прочесть. Обычно это тоже делал Павел: читал, какого-то автора отвергая сразу, а какого-то очень рекомендуя. Он разбирался в этом даже чуть больше, чем Полина. Но времени до дома ещё много, можно и почитать.

***

В этот раз путь до дома показался Полине слишком быстрым. То ли за мыслями своими она потеряла ход времени, то ли так увлекло её чтение, что она не заметила, как настало утро.

На вокзале она поймала такси и благополучно добралась до родного подъезда.

Поднявшись в лифте на восемнадцатый этаж, Полина обнаружила на стене возле своей квартиры совершенно идиотскую надпись: «Полина дура». Это было написано чёрным маркером жирно и предназначалось, судя по всему, ей.

– Да какой козёл?! Что вообще происходит? – возмутилась она вслух.

Если это появилось с утра, то понятно, что никто до сих пор не попытался стереть каракули. А если нет? Неужели Павел не заметил такого кощунства? Да и кому такое в голову-то могло прийти? Недоброжелателей в своём подъезде она не имела. Хотя, и доброжелателей тоже. Никогда особо с соседями и не общалась, бросая только безразличное «здрасьте» и не интересуясь тем, как у них дела и здоровье. И что, из-за этого она стала для кого-то дурой? Да сами они все идиоты. Вот уж теперь-то точно.

Она достала ключи и попыталась вставить их в замок. Однако ключи вставлялись довольно туго и не хотели поворачиваться ни вправо, ни влево. Полина пробовала это четырежды – ни в какую. Ключи точно от квартиры. Замок, вроде, тот же. Краем глаза Полина продолжала видеть надпись и начала уже подозревать себя в том, что она и вправду вернулась с симпозиума поглупевшей. Нет, это невыносимо. Она едва сумела вытащить ключи из замка и со злостью надавила на кнопку звонка. Он прозвучал как-то иначе, не тем тембром, к которому она привыкла. За дверью послышались шаги и она отворилась.

На пороге стояла совершенно незнакомая ей девушка и удивлённо на неё смотрела. На вид ей было лет двадцать пять: блондинистая, тоненькая, не высокого роста, с яркими в голубизну глазами, но главное, на ней был любимый Полинин халат, синенький, махровый, с весёлыми поросятками, летящими на воздушных шариках.

– Вам кого? – спросила девушка, когда Полина хотела было уже выразить ей своё возмущение.

– Что значит кого? – опешила Полина. – Ты вообще кто такая и что делаешь у меня в квартире?

– Женщина, вы спятили? – чуть прикрыв дверь и спрятавшись за ней, испуганно произнесла девушка. – Я Кристина, и это моя квартира. Или это шутки у вас такие? Ничего покупать я у вас не буду. И юмора вашего не разделяю.

– Нет уж, позволь. – Полина с силой нажала на дверь руками и зашла в коридор. – Где Павел?

– На работе. Что вам он меня нужно? Уйдите прочь, или я вызову полицию.

– Да-да, – усмехнулась Полина. – Я сама сейчас именно её и вызову. Ну, это что-то с чем-то. Цирк какой-то. Алло, полиция? – это она уже прокричала в трубку. – Примите вызов, Пролетарская сорок восемь, сто семьдесят шесть. Да, сто семьдесят шесть. Что? Меня не пускают в собственную квартиру. Да. Любовница мужа. Не знаю, первый раз её вижу. Да, прописана. Это вообще моя собственность. Квартира записана на меня. Будьте любезны, побыстрее, пожалуйста. Девушка буйная, полный неадекват. Хорошо. Жду.

– Кто неадекват? Это я-то неадекват? – девушка сжала кулаки и с вызовом посмотрела на Полину. – Я вам сейчас устрою неадеквата.

– Эй, эй, эй! – воскликнула та. – Кулачки-то не напрягай. Сейчас приедут и вышвырнут тебя обратно в бордель, откуда ты, наверное, и пришла. Её это квартира… Даже имя-то проститутское какое-то.

– Да как вы смеете! Имя как имя. Надо ещё скорую вызвать. Вот уж кто здесь точно понадобится. Я Павлу ещё позвоню.

– Позвони, а то у меня он абонент не абонент. Я и его вслед за тобой на вольные хлеба отпущу. Скотина.

Кристина ушла на кухню. Оттуда был слышен её взволнованный голос, перемешанный со слезами. Павла она называла «Пашулей» и «пончиком», и от этого волосы на голове у Полины вставали дыбом. Что за дебильный пончик? Павел хоть и был плотного телосложения, но ассоциаций с пончиком никогда у Полины не вызывал. Ну и устроит же она этому пончику, когда тот заявится!

Полиция приехала довольно быстро. Два молодых парня позвонили в дверь, представились и спросили, по адресу ли они явились.

– По адресу, – выбежала из кухни Кристина. – Проходите в комнату. Вызывала не я, а вот эта дамочка, вероломно вломившаяся в мой дом и утверждающая, что она здесь хозяйка.

– Помолчи, – крикнула на неё Полина. – Я сама сейчас всё объясню.

– Так-так, дамочки, – замахал руками один из полицейских, тот, что был ростом повыше и погрузнее телом. – Давайте сначала успокоимся и изложим всё по порядку.

– Хорошо, – сказала Кристина. – Пусть она излагает. Заодно и убедитесь, кто тут из нас сумасшедший.

– Я Полина Ковалёва. Полина Григорьевна, если угодно. Семь лет проживаю вот по этому самому адресу со своим супругом, Павлом, соответственно, Ковалёвым. Вот паспорт мой. Сейчас. – Полина порылась в сумочке и достала оттуда свой паспорт. – Держите, – добавила она и передала документ сержанту.

– Дальше, пожалуйста, – сказал, нахмурившись, полицейский и стал листать паспорт.

– Я вернулась с симпозиума… Я литературовед и директор крупного книжного издательства. Не чета, знаете ли, некоторым, – метнула Полина в сторону Кристины испепеляющий взгляд.

– Угу, – хмыкнула та. – Чья бы корова мычала.

– И вот, значит, возвращаюсь я, сую в замок ключ – а он и не поворачивается…

– Так, стоп! – громко сказал сержант, сурово посмотрев на Полину.

– Что? – возмутилась она.

– Почему у вас, Полина Григорьевна, – стараясь отчеканивать каждое слово, сказал полицейский, – в паспорте другая прописка значится?

– Какая ещё другая? Эта и значится.

– А вы сами взгляните, – сержант протянул Полине её паспорт.

Она посмотрела и глазам своим не могла поверить. Там чёрным по белому был вписан совершенно другой адрес: улица Строителей, дом номер пять, квартира семнадцать. В разделе «семейное положение» вообще не было ни одной строчки. Она перелистнула на первую страницу. На фотографии узнала себя. И ФИО значились её, и дата рождения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.