Наблюдая за Большой медведицей

– Сразу видно, вы с Валеновым родственники. У того тоже все само собой происходит, – Куприянов сделал глоток кофе и рассказал о вчерашних приключениях брата, и, конечно, об его просьбе: – Заявил мне, что мечтает сам повести группу в поход! – босс фыркнул, взял пряник с чайного столика, откусил. И обратил внимание, как у его подчинённой забегали глазки. – Понятно, так ты об этом и хотела со мной поговорить? – скривил лицо Куприянов.

Оленька кивнула. Шеф уронил пряник в кофе в одноразовом стакане, попытался спасти его ложкой, но не успел, в кружке уже плескалась прянично-кофейная похлебка.

– Одни проблемы с вами, с валенками, – пробурчал Куприянов.

– Обидно… – протянула Оленька.

– Вам ли обижаться? В общем, Ольга, я не дам группу твоему брату, сколько бы вы оба не просили. Я ему не доверяю и больше чем уверен, он с группой сгинет где-нибудь в яме с медведем. Хотя, зная Валенова, медведь – слишком серьезный хищник. Он сгинет от лап белки. Да еще и какой-нибудь вымершей болезнью заразит себя и всех туристов. Браконьеров в лесу встретит, бабку Агапку и прочую нечисть. И что потом? Мне искать его идти? Службу спасения вызывать? А после читать заголовки в газетах: «Тайна перевала Валенова. Выживший, с Божьей помощью, от нападения грозной белки!» Нет, спасибо! Мне дорога моя репутация и жизни ни в чем не повинных людей! – завелся Куприянов.

Так говорил он еще минут десять. Сильно, красноречиво. Даже, когда употреблял ненормативную лексику. Затем выдохся и замолчал.

– Все сказали? – поинтересовалась Оленька.

Куприянов не ответил, взял стакан с жижей. Вышел из кабинета. Вернулся через несколько минут с пустой кружкой Оленьки, налил в нее чай и сделал глоток.

– Оля, я свой ответ дал. Валенов руководство группой не получит! – твердо сказал босс.

– Но… – начала Оленька, однако, Куприянов жестом остановил ее.

– Я все сказал! И говорить больше об этом не хочу. Иди работать! – снова вспыхнул начальник.

– Тогда информация о том, что вы скрываете часть своих доходов, попадет в нужные руки, – теперь вспыхнула и Оленька. Она решила идти до конца.

Куприянов выронил кружку с чаем из рук – кружка разбилась.

– Ты меня шантажировать вздумала? – взбунтовался шеф.

– Я просто хочу, чтобы вы на минуту перестали упрямиться и, хотя бы, выслушали меня! Вы не даете человеку шанса! Да, бывает, что он попадает в передряги, но ведь никто не идеален! Как скучную работу выполнить, которую вам лень делать, то сразу Роме Валенову звоните, а он, кстати, бесплатно вам помогает. А как позволить ему группу в несложный поход сопроводить, так вы ему не доверяете! Он живет этой мечтой, перекроете ему кислород, и он задохнется! Вся проблема в том, что вы не доверяете людям!

У Куприянова аж глаз задёргался от злости. Он прошёл к столу, сел в кресло, налил сто грамм коньяка, который хранил для особых случаев.

– Вы же не пьете! – удивилась Оленька.

– Когда в коллективе – детский сад, то рано или поздно сопьешься, – рявкнул босс, откинулся на спинку, уставился в потолок. – Ладно! Ох и пожалею я об этом… Соберу ему группу, поход будет без категории. А то, чувствую, ты мне в глотку зубами скоро вопьешься.

– Извините, – смутилась Оленька, девушке стало очень неудобно, что повысила голос на руководство.

– Маршрут выберу известный, где и другие группы часто ходят. Выдам спутниковый телефон… Еще несколько условий: ты убираешь осколки от кружки, которую я только что разбил, моешь пол и покупаешь мне точно такую же кружку, как разбила, с зайцем и цитатой Конюхова. Сделаешь – договоримся! – Куприянов посмотрел на Оленьку и хмыкнул.

Девушка стиснула зубы, покраснела и согласилась.

Тем временем…

Роман Александрович мчался к Куприянову. Он настолько глубоко погрузился в свои думы, что почти не следил за дорогой, и в какой-то момент чуть не въехал в бордюр. У обочины – огромная лужа. У лужи – парнишка с фотокамерой. Да, день у фотографа сегодня не задался – Валенов облил его с ног до головы.

Остановимся на парнишке с камерой, это тоже важно! Его зовут Сергей Эдкевич. Вечно взъерошенный высокий парень с русыми волосами. В данный момент был одет в белую футболку с рисунком волка и зайца из мультфильма «Ну, погоди!», черную кофту на замке с капюшоном, белые кроссовки на черной подошве и широкие джинсы. Его хобби – фотография. С самого детства он мечтал стать знаменитым фотографом. Но как бы он не старался, его творчество, увы, не пользовалось популярностью. Родители считали, что сын страдает ерундой, друзья уговаривали, чтобы он занимался корпоративными съемками, свадьбами, зарабатывая на жизнь, пока учится в университете. Но для Эдкевича, творческой натуры, «быть, как все» – это не победа. Он считал, что сфотографировать толпу пьяных и веселых людей может каждый, а сделать фото коробки спичек так, что фотографией можно будет любоваться вечно – это искусство. Эдкевич стремился к совершенству…

Увы, на данном этапе жизни, в 23 года, добиться желаемого пока не удалось. Но он не отчаивался и фотографировал все и везде. Так и этим днём Эдкевич выстраивал кадр с голубями, вернее с одной птичкой, которая плескалась в огромной луже на обочине дороги у автобусной остановки. В той самой луже, с помощью которой позже Роман Александрович мастерски испортил ему настроение.

Даже автору комедии непонятно, почему Эдкевич решил сделать шикарный снимок именно с голубем в луже, что уж говорить о прохожих. Мимо проходила невысокая девушка в очках, наушниками в ушах и маленьким рюкзаком за спиной.

– Извините, – застенчиво спросила она, – а что вы делаете?

– Не мешайте, – буркнул парень и даже не повернул голову в её сторону.

– Я просто поинтересовалась, можно было и вежливо ответить! – возмутилась девушка, и принялась старательно протирать очки.

– Назойливая…– пробурчал Эдкевич.

– Хам! – девушка вставила наушники в уши и пошла дальше.

– Эй, подождите! – окрикнул он её.

Она обернулась.

– Слушаю, – теперь уже она ответила холодно.

– А как вы в наушниках сразу меня услышали? – удивился Сергей.

– И что? – не поняла вопроса девчонка, но вскоре сообразила, – я хожу в наушниках, чтобы… – она задумалась, – чтобы оставаться наедине с собой. Приглушишь звуки мегаполиса, и это избавляет от лишнего стресса… – девушка подошла к Эдкевичу ближе.

– Меня Сергей зовут, Сергей Эдкевич, – улыбнулся парень и продолжил возиться с камерой.

– Элина, – она улыбнулась в ответ, – Элина Бордзан. А что ты здесь делаешь? Чем тебя так этот голубь заинтересовал?

– Я фотограф… – коротко ответил Эдкевич.

Элина молчала и смотрела на него.

– Я профессиональный фотограф, – немного занервничал он и поэтому решил преувеличить собственную значимость, – брожу в поисках интересных кадров. Вот увидел эту птицу, захотелось сделать снимок. Любой кадр может стать шедевром, если у объектива профессионал, – похвалил себя Эдкевич.

Элина внимательно следила за действиями Эдкевича. Тот уже был готов нажать на пуск, надеясь, что получится идеальное фото и… И в этот миг какой-то ненормальный на приличной скорости проехал по луже, окатив его с ног до головы…

Так совпало, что в это же мгновение совсем рядом с Эдкевичем и Элиной быстро проходил Миша Худогубкин, он же Тощий. За ним бежала Лея Карабейникова. На пути – открытый люк канализационного колодца.

– Миша, перестать вредничать, остановись! Давай поговорим, – пищала девушка, – Миша, осторожно, колодец! – крикнула она, заметив опасность.

Тощий назло преследовательнице не стал обходить люк, решил его аккуратно перешагнуть. Итак, сцена: Лея остановилась рядом с Эдкевичем и Элиной. Валенов окатил и Лею, стоящую с Эдкевичем, так сказать, на первой линии, чем превратил ее новую блузку в грязную тряпку. Девушка тут же горько разрыдалась. Тощий запыхтел, повернулся, увидел, что Лея стоит в грязи, ринулся к ней, конечно же, забыв про колодец. И провалился, бедолага, в канализационную бездну…

Обычный день в истории города, что тут скажешь. Граждане, спешащие на автобус, видят, что двое, стоящие возле остановки вдруг одновременно начинают кричать. Причем, парень ругается на водителя, промчавшегося по луже и на голубя, который нагадил ему на плечо. А девушка зовет на помощь.

Эдкевич, вытерев лицо о не менее грязный рукав своей кофты, кинулся спасать Тощего. Оказалось, что тот не улетел в тартарары, а успел вцепиться ногами и руками в остатки лестницы. Сергей нагнулся и протянул Худогубкину руку. Тот схватился за лямку фотокамеры, которая висела у спасателя на шее. Лямка оборвалась, и камера упала в колодец.

– Да что за день! – расстроился Эдкевич. – Вот так и помогай людям! Ты зачем за лямку-то схватился! – рявкнул он на Тощего, висящего в колодце.

– Не смей на него кричать! Ему итак больно и плохо! – рыдала над ухом у Эдкевича Лея.

– Ему плохо?! Камера денег стоит! Я год на нее со стипендии откладывал! – выпрямился и заорал Эдкевич.

– Может, она не уплыла? Вдруг ее можно достать! – вмешалась Элина. Она под грязный водопад, кстати, не попала, отделалась лишь парой темных брызг на кроссовках, потому что стояла за ребятами.

Эдкевич снова присел возле колодца, протянул руку Тощему: «Если не достанем камеру, будешь должен мне новую, понял, парень?» Тощий, услышав его слова, руку в ответ не подал, сказал, что он лучше предпочтёт стать жителем канализации, так как денег на новый фотоаппарат у него нет.

– Давай уже руку! – окончательно разозлился Эдкевич.

Увы, но на этом приключения фотографа не закончились. Мимо проходил один из тех бродяг – гопников, которые вчера привязались к Роману Валенову. Мужик решил, что грязный Эдкевич – из «своих». Подошел к нему, назвал братом и попросил сигаретку. Эдкевич же, переполненный негативом и отчаянием от утери камеры, оттолкнул бродягу. Тому этот поступок не понравился. Нецензурно выражаясь, мужик некультурно толкнул Эдкевича. Его попыталась успокоить Элина, но бродяга оскорбил и ее, а потом и Лею. Стоит отметить, что Эдкевич не был драчуном. За всю свою жизнь бился на кулаках лишь пару раз, да и то, в последний – со стеной, со злости, но видя такое безобразие, остаться равнодушным он не смог. Ударил мужика, слабо, конечно. В ответ получил хук справа, который сбил его с ног. А тут и друганы гопника появились – все те же, что приставали к Роману. Правда, в этот раз они были с синяками. Их же девушка поколотила, помните?

– Я полицию сейчас вызову! – крикнула Элина и достала телефон из кармана.

Один из мужиков телефон у девушки отобрал. В это время Тощий, решив, что про него забыли, крикнул из люка «ку-ку!», надеясь, обратить на себя внимание. Обратил – второй из мужиков подтянул ближе крышку люка и уже хотел закрыть колодец. Лея с Элиной бросились на него. Мужики их оттолкнули, обругали и потребовали денег за помощь их товарищу и за возврат телефона. Тут очнулся Эдкевич и в отчаянии бросился на самого крупного хулигана, забыв про страх. Троица шакалов уже хотела было растерзать защитника, но, вот незадача, злу тут же нашелся противовес. У той самой девушки, что днём ранее спасла от них же Романа Валенова, сегодня была тренировка по боксу и шла она как раз на данную автобусную остановку. Девушка – мастер спорта по боксу, если что.

– Привет, – весело произнесла она, остановившись за спинами мужиков, которые только что вновь толкнули Эдкевича на асфальт.

– Мама, – промямлили все трое дружно и бросились в разные стороны. Кстати, телефон Элине они успели вернуть.

Девушка помогла Эдкевичу подняться.

– Все в порядке? – спросила спортсменка.

– Спасибо, – буркнул он, – синяк теперь на щеке будет. Меня спасла от гопников девчонка – стыдоба!

– Хочешь, я могу их вернуть – усмехнулась девушка.

– Нет, спасибо, пусть мне лучше стыдно будет, чем больно, – ответил парень и вздохнул, а Лея и Элина кинулись ее благодарить.

– Эй, кто-нибудь! – простонал Тощий из колодца.

Незнакомка скинула сумку с плеча. Все подошли к колодцу.

– Ребята, ну вы точно самые везучие люди в мире! – удивилась она, – ты как туда угодил – то?

В общем, Тощего достали. А он – камеру. Эдкевич сразу приободрился, Лея успокоилась. Элина выдохнула и протерла очки.

– Да, потрепала вас жизнь, – покачала головой незнакомка и улыбнулась, – салфетки есть влажные, руки протереть?

– А я бы и сам справился, – неожиданно гордо заявил Худогубкин.

– Ну-ну… – усмехнулась спасительница, а ребята фыркнули.

– Тебя как зовут, прекрасная незнакомка? – с улыбкой спросил Экдевич.

– Кира. Кира Заяц – холодно ответила девушка, вытащила салфетку из упаковки, предложенной Эвелиной, развернулась и пошла к своей сумке, случайно задев при этом грязной рукой дорогое пальто девушки-блондинки на высоких каблуках. На светлом пальто остался грязный мокрый след.

Итак, еще одна героиня нашей истории – девушка в пальто. Юлиана Волк – бывшая пассия местного предпринимателя, занимающегося производством зубочисток. Ныне – любовница мужа окружного прокурора. Юлиана привыкла к гламуру в окружении богачей, бандитов, чиновников, местных звёзд. Когда Кира задела ее пальто, крика было столько, что услышал даже сурок на другом конце страны.

– Ты, шушера местная, знаешь, сколько оно стоит? – орала Юлиана.

– Эээ, два свидания с депутатом Госдумы? – спросила с издевкой Кира.

– Оно стоит дороже, чем сарай, в котором ты живешь! – завизжала Юля.

– Буренка, придержи эмоции. Я случайно! Извини. Думаю, отстирается, – буркнула Кира.

– Нужны мне твои извинения! Что дальше? Ты мне пальто покупать будешь? Тебе даже кредит на него не дадут! Это – не тряпка, которую можно просто взять и выстирать!

Описывать дальше конфликт Зайца и Волка автор комедии не видит смысла. Из Юлианы сыпалась вся злость, накопленная за пару часов нового дня. Кира почти не реагировала, спокойно протирала руки. Правда, в какой-то момент скандалистка в пальто оскорбила ее, и Заяц уже собирался дать оплеуху Волку, но вмешался Эдкевич, остановил девиц.

– Ну, хуже уже точно не будет! Если только вдруг мне на голову какая-нибудь утка не упадет, – вздохнул Тощий. И утка упала ему на голову…

Автор комедии сам удивляется такому совпадению, однако, виновата в этом вовсе не магия. Итак, еще один герой…

Олег Уюкович Могильников был весьма странным товарищем. Бывший военврач, ныне – патологоанатом, социопат. В свои пятьдесят лет он выглядел, как хозяин смерти. Бледная кожа. Высокий рост. Лысый, из-за чего всегда носил на голове немодную фуражку. Случайно ограбить грабителей, которые пытались ограбить его самого – это искусство. Капитан полиции Дубанько – его армейский друг. Он часто закрывал глаза на выходки Могильникова. Уюкович некомфортно чувствовал себя в обществе, ему было хорошо в тишине. Там, где он работал, люди, как правило, неразговорчивы и немного мертвы. Дом… Автору комедии становится не по себе при одной только мысли о его жилище. Ему кажется, что в морге обстановка куда приятнее, чем аура берлоги Могильникова. Социопатия для Олега Уюковича – не болезнь. Социопатия для него – стиль жизни. Несмотря на свою острую нелюбовь к обществу, Могильников был заядлым спорщиком и любил доказывать свою правоту. Так, недалеко от остановки, где совсем недавно произошло знакомство двух парней и четырех девушек, находился оружейный магазинчик. Олег Уюкович пришёл туда прикупить патронов, чтобы охотиться на уток. Завязал спор с продавцом о качестве пороха и в какой-то момент не выдержал, схватил патрон, вышел на улицу и выстрелил в небо. Утка упала на Тощего.

У Куприянова…

Между тем, не зная и не думая о последствиях своей бешеной езды по городу, Роман Александрович добрался до офиса Куприянова. Начался дождь. Куприянов стоял возле входа в здание с сигаретой в зубах. Задумался настолько серьезно, что не обратил внимания, как дождь потушил его сигарету. По-прежнему держал ее в зубах, даже затягивался. Валенов подъехал прямо к порогу, обрызгав брюки босса. Выражение лица руководителя фирмы стало совсем не доброжелательным.

– Валенов… – рыкнул Казбекович. – Нет, мне точно это решение боком вылезет…

Роман Александрович открыл окно со стороны босса и радостно провозгласил: «Александр Казбекович, доброе утро! Садитесь в машину, дождь, как из ведра, льёт!»

Ударил гром. Куприянов сел в машину.

– Где это вы так ноги промочили? – спросил Роман, все еще улыбаясь.

– Действительно, где я их промочил? – оскалился тот. Роман по взгляду руководителя понял, что сам причастен к данному инциденту и потому радостный свой пыл поумерил, говорить стал более скромно.

– Виноват… – тихо произнес Валенов.

– Кстати, почему здесь пахнет яичницей? – сморщил нос шеф турфирмы. – Что за мерзкий запах у тебя в машине?.

– Пообедать не успел, купил в «Шальном петухе» бургер с яйцом и котлетой… – стал оправдываться Роман.

– Вот, еще и дрянь всякую ешь! – буркнул Куприянов.

В этот момент на лобовое стекло машины упала утка, стекло треснуло. Немного. Автору комедии не хочется истреблять всех уток в округе, поэтому предположим, что все… ну, почти все уточки остались живы и здоровы.

Бедная утка летела невысоко над землей в поисках водоёма. На ее беду, наш старый знакомый, Олег Уюкович Могильников, сбежал из полицейской машины на светофоре. Еще и табельное оружие вытащил у беспечного полицейского из кобуры. Ну, не мог человек никак успокоиться и не доказать продавцу оружейного магазина, что тот неправ.

Могильников вернулся в магазин, от которого его минут десять назад увезли в полицейской «буханке», в помещении находились два покупателя. Подошёл к витрине, возле которой продавец рассказывал клиентам о том, какого высокого качества он продает товары. Увидел своего бывшего покупателя и нырнул за прилавок.

– Вас же задержали! – запаниковал он и потянулся к экстренной кнопке.

– Нет, – холодно ответил Могильников. – Ещё раз повторю, твои патроны на блошином рынке китайцы делали, утку ими и с двух шагов не зацепишь!

– Да, как скажете! Только уйдите отсюда, прошу вас! Я не буду звонить в полицию! – застонал продавец, а покупатели медленно двинулись к выходу и вскоре ретировались с места событий.

– Ты мне не веришь, да? – глубоко вздохнул Могильников, отчего аура в магазине стала такая же, как в морге – темная.

– Смотри, – он показал пистолет полицейского продавцу, – это пистолет Макарова, вот здесь – качественные патроны, – начал вертеть им перед лицом продавца.

– Вам нужна касса? Да, конечно! Забирайте все деньги, – он кинул Могильникову пачку банкнот, – только не трогайте меня! Меня семья дома ждет!

– Ты чего? – не понял Могильников его действий, и рявкнул, – зачем мне твои деньги, дурак?

В магазин вошел покупатель. Не обращая внимания на Могильникова, он спокойно подошел к продавцу и купил перцовый баллончик. Продавец всеми возможными способами старался намекнуть, что ему нужна помощь, но посетитель был абсолютно непробиваем, оплатил покупку и вышел из магазина.

– Сейчас я покажу тебе, какие здесь патроны! – сказал Могильников и снова принялся вертеть пистолетом, пытаясь достать магазин.

– Часы, дорогие, надо тебе? – между тем продолжал продавец.

Тот же покупатель с перцовым баллончиком вернулся в магазин за пневматическими пульками. Могильников случайно нажал на спусковой крючок и выстрелил куда-то в окно. Судя по отсутствию криков – ни в кого не попал. Покупатель не отреагировал, купил пульки у визжащего продавца и вышел из магазина. Олег Уюкович удивился поведению покупателя больше, чем своему случайному выстрелу.

– С ума сойти! Словно каждый день в его жизни такие события происходят! – воскликнул он. А продавец, пользуясь тем, что неадекватный, с его точки зрения, мужик с пистолетом отвлекся, схватил табурет и напал. Но зацепился табуретом за прилавок, сломал его и посадил себе занозу.

Тем временем…

Валенов вышел из авто, скорчил гримасу, аккуратно взял утку за кончик крыла, хотел стянуть с капота, но птица клюнула его и улетела.

– На ровном месте, Роман Александрович, на ровном месте умудряешься приключений на свою попу насобирать! – констатировал Куприянов, наблюдая за действиями Валенова. – И как я могу доверить тебе руководство группой?

Спустя некоторое время…

По-прежнему шел дождь. Роман довез Куприянова до дома. Остановился. Стоят. По радио звучит грустная песня о несбывшихся надеждах. Валенов демонстративно смотрит в окно, и вздыхает с видом самого несчастного человека на Земле. На стекло падает несколько желтых листьев… Куприянов закатил глаза: «Ладно, Роман, видно судьба на твоей стороне. Судьба, которая подарила тебе двоюродную сестрицу – клеща, от которой и кочергой не отобьешься. Убедила она меня. Дам я тебе шанс».

Рома аж над сиденьем приподнялся от радости. Он уже не ждал, что когда-либо услышит эти слова от Казбековича.

– Но! – вставил Куприянов. Роман перестал улыбаться. – Я, конечно же, уверен, что пожалею о своем решении. Чтобы мое разочарование не было столь тяжелым, и участники группы хотя бы живыми домой вернулись, я вам подготовлю несложный, не категорийный поход на четыре дня. Возьмешь спутниковый телефон. Маршрут будет оживленным, часто будете встречать тургруппы, поэтому, в случае беды, – Александр Казбекович переплюнул через левое плечо и постучал по лбу, – я всегда смогу прервать поход и вытащить вас из передряги! Очень надеюсь, что никаких проблем не случится. Докажи мне, что можешь хотя бы в такой лёгкой прогулке брать на себя ответственность руководителя, а дальше… Дальше посмотрим, на какие перспективы ты сможешь рассчитывать. Я до сих пор не могу забыть, как ты, идя в колонне, умудрился заблудиться на полянке… На полянке, Рома! – подчеркнул Куприянов.

Валенов снова повернулся к окну. Он не понимал, радоваться или нет такой новости. «Тотальный контроль. Зачем? Для чего? Что это за руководство группой, когда за моими действиями постоянно будут следить?» – думал он.

– Роман Александрович, эта единственный твой шанс стать руководителем группы, провалишь его – тему закроем раз и навсегда. Или на таких условиях, или никак. Решай, – твердо произнес Куприянов.

И тут амбиции вкупе с желанием доказать всем, что фамилия Валенов «не говорящая», родила в его не глупой голове идею – рискнуть и без ведома начальника выйти на другой маршрут, успешно его пройти и утереть нос Куприянову. Роман Александрович хмыкнул, хитро улыбнулся, благо Куприянов этого не заметил и ответил, что согласен.

– Надеюсь, я не пожалею о своём решении, – вздохнул Александр Казбекович.–В общем, я запущу в кругах студентов предложение о наборе группы в коммерческий поход через Эскимоса – знакомого преподавателя на факультете геологии.

Валенов аж поперхнулся от удивления, как только услышал имя. Хотел уже спросить, не его ли это дед, но остановился, решив, что Куприянову об этом лучше не знать.

– Рома, готовься морально и физически. У тебя на это две недели. Ориентировочно, в поход пойдешь ближе к концу сентября, – поставил точку в разговоре шеф.

Вечером того же дня Рома зашел к сестре, чтобы обсудить некоторые детали похода. Оленька пока еще не подозревала, что братец задумал аферу.

– Чаю? – предложила девушка.

– Водки! – нервно ответил Валенов.

– Тебя и так весь город уже знает, как бомжа, не хочешь из образа выходить? – усмехнулась Оленька, но водки в рюмку налила – осталась после праздничного застолья.

– Не знаю я, Оля, благодарить тебя за то, что Куприянова уговорила дать мне руководить группой в «детском» походе или ругать.

– Не стоит благодарности, – протянула она, – я ведь всего лишь та особа, которая всегда вытаскивает тебя из ям, любимый братец, – засмеялась девушка.

Рома не ответил, прошел на кухню, сел за стол, выпил водку, закусил кусочком сыра. Пушистый серый кот тут же запрыгнул к нему на колени. Дело в том, что стул, на который сел Роман, являлся его личной территорией, поэтому-то котяра пытался вернуть свое спальное место. Махнул Роме хвостом по лицу, тот скинул наглеца на пол. Кот запрыгнул снова. Рома скинул его опять. Итак, несколько раз подряд. Наконец, сбросил кота и заорал на него, тот, в отместку, вцепился ему в ногу. Рома резко дернулся назад, встал в кошачью миску с молоком, начал падать. По пути схватился за дверцу холодильника, чуть не опрокинул его, а котище, так и висел на его ноге, тем более, что человек совершил ужасное преступление в отношении животного – испортил его еду! Валенов чудом удержался на ногах и снова попытался отцепить кота. Удалось. Стоит, держит кота в руках и не знает, как от него избавится. Совершенно озверевший котяра рычит, метит вцепиться Роману в шею и загрызть, а по пути кусает за руки и цапает когтищами. После особо чувствительного укуса, Рома швырнул зверюгу в окно. Случайно, не подумайте плохого, животных он любил. И не стоит переживать, дорогие читатели, за судьбу Оленькиного питомца, кот вцепился в берёзку, растущую за окном, повернул хмурую кошачью моську на обидчика и, казалось, прорычал ему на кошачьем: «Ты даже не догадываешься, супостат, что я сделаю с твоими ботинками, ха-ха!»