Детективная весна

1

Славка отложил джойстик, хлебнул из бутылки, стоявшей тут же, на столе, остатки пива и лениво поднялся со стула. Он чувствовал себя так, будто по нему проехался грузовик: все тело болело, мышцы сводило судорогой, башка была чугунной, в ушах неприятно звенело. И это называется выходной!

Славка проснулся в десять, и с этого момента не отходил от компьютера. Резался в свою любимую «Доту», потом в «Танчики», потом в «Варзон», потом снова в «Доту». Ну и пиво, конечно, как без него. Вчера вечером Славка купил целый ящик, а сейчас от него осталась одна бутылка, и ту он только что допил.

Славка оглядел комнату. По полу перекатывались клубы пыли, на комоде грустно съежились почерневшие шкурки от бананов и остатки недоеденной колбасы. Вокруг них в художественном беспорядке рассыпались хлебные крошки. В животе у Славки угрожающе заурчало. Он поплелся на кухню и распахнул дверку холодильника. Там оказалась только банка просроченных шпрот и бутылка скисшего кефира недельной давности. Славка тихонько выругался и подошел к окну.

Через мутное, давно не мытое стекло на него глядел свежий апрельский вечер. Было еще светло. По двору с визгом носилась ребятня. На козырьке подъезда с важным и надутым видом сидела пара голубей. Славка открыл форточку, и на него упоительно пахнуло весной. Какой же он дурак! Можно было сходить в парк, благо он совсем близко, прогуляться по подсохшим дорожкам, покормить белочек, вдохнуть полной грудью этот невероятный апрельский воздух, напоенный ароматом оживающей природы, запахом набухающих почек и того, что не описать словами, но это бывает лишь в апреле. Можно было в конце концов просто выйти на бульвар, туда, где недавно обустроили спортивную площадку. Подтянуться на турнике, покачаться на уличных тренажерах. Можно… да много чего было можно, вместо того чтобы просидеть весь день в четырех стенах за монитором.

Он побрел в прихожую, накинул джинсовку, проверил наличие в кармане телефона и вышел из квартиры. До улицы было два шага – Славка жил на первом этаже. Он распахнул подъездную дверь и с наслаждением окунулся в синие предвечерние сумерки. В голове его забрезжило озарение. Славка встрепенулся и направился к ближайшему супермаркету. Там он купил черного хлеба, самых дешевых сосисок, новую банку шпрот и пять бутылок пива. Ему показалось, что девушка-продавщица посмотрела на него с неодобрением. Славка рассердился. Какое она имеет право так на него смотреть? Какое ей дело до него? И вообще, кто она такая? Наверняка приехала из какой-нибудь тьмутаракани. Вот пусть сидит себе на кассе и не рыпается. Славка сделал свирепое лицо и приложил телефон к терминалу. Неожиданно девушка улыбнулась.

– Хотите шоколадку? У нас скидки. Она совсем недорого стоит. Хотите?

– Не хочу, – опешил Славка. Улыбка кассирши смутила его настолько, что он почувствовал себя полным идиотом. Надо же, еще и улыбается. – Не хочу! – повторил он грубо.

– Ну как хотите. – Девушка едва заметно вздохнула и протянула ему чек. – Вот, держите.

Славка взял чек и, честя себя на чем свет стоит, вышел из магазина. И почему он такой медведь? Все и всех воспринимает в штыки. Особенно становится тяжело именно тогда, когда к нему пытаются с добром. Черт знает, отчего это у него. Может, детство виновато. Отец пил, часто поднимал руку на них с матерью. Славка жил в постоянном страхе. В школе на уроках от этого не мог сконцентрироваться, потому учился на вечные двойки и тройки. Но самое страшное случалось, когда отец становился веселым и начинал улыбаться. Это длилось недолго, от силы час. А потом в него точно демон вселялся, он хватал, что под руку попадется, и нещадно лупил маленького Славку. Если вступалась мать, доставалось и ей. Вот поэтому он, когда подрос, не любил улыбающихся людей, особенно если они улыбались конкретно ему. Все время ждал подвоха, что улыбающийся приветливый человек вот-вот обратится в монстра и причинит ему боль. Оттого у Славки не было настоящих друзей.

Школу он кое-как окончил, устроился разнорабочим на почту за копейки и с тех пор почти не выходил из дому, коротая время в обществе компа и пива. Родители, один за другим, ушли в лучший мир, и Славка остался один в малогабаритной, старенькой и никогда не ремонтированной однушке. Он был здесь полным хозяином, но больше напоминал себе узника, заточенного в одиночной камере. Иногда, конечно, к нему приходили приятели – такие же собутыльники. Они почти никогда не улыбались, и Славка их не боялся. После них квартира превращалась в полную помойку, но ему лень было убираться. Он лишь подметал полы старым, видавшим виды веником, оставшимся еще от матери, да иногда смахивал тряпкой со стола остатки закуски. Так Славка Дегтяренко и дожил благополучно до двадцати трех лет…

Он шел по дорожке от магазина к дому. Уже заметно стемнело. Было без пяти минут восемь. Внезапно ему страстно захотелось немного побыть на воздухе. Он поколебался и свернул на бульвар. Не спеша дошел до спортивной площадки, постоял у турника. Потом осторожно поставил пакет с продуктами на землю и, подпрыгнув, схватился за перекладину. Когда-то, в школе, любимым предметом у Славки была физкультура. Он лучше многих подтягивался, лазал по канату, прыгал через козла. Маленький, юркий и легкий, он был незаменим в спортивных играх – легко обходил соперников в баскетболе, доводя мяч до сетки, однако бросать не мог. Бросали другие, они же забивали голы, им и доставалась слава. А Славке кричали: «Давай, Дегтярь, жми!» И он жал, а после скромно стоял в сторонке, худенький, лопоухий, никому не нужный…

Славка подтянулся несколько раз. Он по-прежнему делал это с легкостью, однако чувствовал, что дыхалка стала подводить. Десять подтягиваний, и у него закружилась голова. Славка спрыгнул на землю и присел на корточки, стараясь расслабиться и восстановить дыхание. Сердце в груди скакало частыми ударами. Совсем в развалину превратился. Конечно, если полностью игнорировать режим, жрать что попало и почти не двигаться…

Славка с ожесточением пнул ногой тренажер. Тоска. Такая тоска! Зачем вообще он родился на свет? Неужели для того, чтобы резаться в «Танчики»? Вон, одноклассник Денис Баранчиков, едва окончил институт, уже организовал свое дело. Преуспевает. Встречается с первой красавицей их класса, Мариной Каразиной. Кажется, у них скоро свадьба. Другой одноклассник, Пашка Леонтьев, работает в больнице. Собирается стать хирургом, а пока трудится простым санитаром. Работу свою обожает. На встречах взахлеб рассказывает о пациентах, при этом весь светится от счастья. Надя Орлова стала художницей. У нее даже недавно прошла первая персональная выставка. Аленка Коробейникова – скрипачка в известном оркестре…

Эх… Славка тяжело вздохнул и, подняв пакет, потащился в сторону дома. Было уже совсем темно, когда он подошел к своей старенькой кирпичной пятиэтажке. До подъезда оставалось не больше десяти метров. И тут внимание Славки привлекло какое-то белое пятно, маячившее в воздухе прямо на его пути. Поначалу он решил, что у него мушки в глазах от долгого сидения за компом. Славка протер глаза, но пятно не исчезло. Он сделал несколько шагов вперед и остановился, потрясенный: перед ним в воздухе висело… привидение! Настоящее, каким его рисуют на картинках: белая, полупрозрачная колеблющаяся материя, в ней две пустые глазницы и дырка вместо рта. Все это напоминало бы детскую шалость, если бы не одно но: призрак парил в воздухе, дрожа, мерцая и переливаясь в свете фонаря, стоящего поблизости. Рядом не было никого, кто мог бы им управлять! Пока Славка со страхом разглядывал Привидение, оно вдруг ожило.

– Эй! – Голос у потустороннего существа был глухим и лишенным всякого тембра. – Что встал, как чурбан? Можно подумать, привидения не видел?

Славка тихонько охнул и схватился за сердце.

– А ну, давай сюда пакет! – приказало Привидение.

– П-пак-кет? – заикаясь, выдавил Славка.

– Ты что, оглох? Плохо слышишь? Ну да, пакет. Давай его сюда! Да поживей.

Низ призрака заколебался сильней и превратился в подобие руки, с одним-единственным указательным пальцем. Палец сделал пригласительный жест.

– Ставь!

– К-куда ставить? – пролепетал Славка.

– Сюда. – Привидение указало на асфальт под собой. Он кивнул и поставил пакет туда, куда ему велели. – А теперь дуй отсюда, – скомандовал жуткий голос. – Чтобы я тебя не видело.

Привидение ухнуло и захохотало. У Славки мороз прошел по коже. Он неловко, боком, обошел висящий в воздухе призрак и, не помня себя, помчался к подъезду. Славка взлетел по ступенькам со скоростью ракеты. Долго не мог попасть ключом в замочную скважину, руки тряслись, ключ два раза упал на пол. Наконец он зашел в квартиру и в изнеможении сел прямо на замызганный, пыльный линолеум в прихожей. По лбу тек пот. Вот и докатился! Белочка! Типичная белочка. Нечего было мешать накануне пиво с водкой. Что теперь будет?

Славка не понаслышке знал, что случается, когда человек заболевает белой горячкой. Отцу под конец жизни всюду мерещились разные существа, они беседовали с ним, уговаривали выйти в окно, включить газ или сунуть голову в петлю. Сколько раз Славка с матерью находили его в шаге от гибели, силой укладывали в постель, вызывали наркологичку… И вот теперь у него начинается то же самое! Нет, ни за что!!

Славка резко вскочил на ноги, бросился в ванную, включил на полную мощь кран с холодной водой и сунул под него голову. Через пять минут ему немного полегчало. Он растер лицо полотенцем, пошел на кухню и сварил себе крепчайший кофе. Выпив его, он прислушался: тихо. В квартире стояла мертвая тишина. Только из-за стены от соседей доносились фальшивые звуки фортепиано – второклассница Катя разучивала гаммы. Славка немного успокоился. Ему захотелось есть. Однако холодильник по-прежнему был пуст – все продукты остались у Привидения. Славка поколебался и понял, что снова пойти в магазин не сможет – слишком силен был ужас опять нарваться на призрака. Что же делать? Он выглянул в окно. Во дворе было спокойно и темно. По дорожке в обнимку шла парочка. Славка присмотрелся: да это же Денис с Маринкой. Гуляют себе, обнимаются, – конечно, им-то что. Белочка явно не грозит. Славка помедлил и решительно отворил фрамугу.

– Дэн, эй!

Денис с неохотой оторвался от Маринки и глянул в его сторону.

– Дегтяренко? Чего тебе?

– Слушайте, ребятки, сделайте милость – сгоняйте в магаз. Дома шаром покати.

– В магаз? – возмутилась Маринка. – Мы тебе что – курьеры? Сам гоняй, если тебе надо.

– Ну пожалуйста, – взмолился Славка, – вам трудно, что ли? Человек пропадает. Умирает голодной смертью.

– Болеешь, что ли? – Денис недоверчиво прищурился.

– Болею, – с готовностью кивнул он.

– Чем болеешь? – не унимался тот.

Славка замялся, не зная, как объяснить бывшим одноклассникам свой недуг.

– Глюки у меня, – наконец неуверенно произнес он.

– Глюки? – Денис удивленно поднял брови. – Это как?

– А так, – сердито перебила его Маринка. – Чего тут непонятного? Допился до чертей, вот и глюки. А мы в магазин должны бегать. Пойдем. – Она подхватила Дениса под руку и попробовала утащить из-под окна.

– Дэн! – отчаянно воскликнул тот. – Прошу тебя! Будь человеком!

Денис задумался, слегка отодвинув Маринку в сторону.

– Ладно. Мы сходим, – пробурчал он сквозь зубы. – Что купить?

– Хлеба! И колбасы! Все равно какой, самой дешевой.

– Что это за еда – хлеб с колбасой? – возмутилась Маринка. – Питаться нужно правильно. Горячим, а не бутербродами всухомятку.

Но Денис уже, не слушая ее, развернулся и пошел по дорожке к супермаркету. Маринка показала Славке кулак и побежала следом. Он захлопнул окно и повалился на диван. Тут же ему показалось, что в прихожей кто-то есть. Он вскочил и на цыпочках приблизился к двери. Из-за косяка торчал край размытого светлого силуэта. Славка схватился за голову и, юркнув обратно в комнату, изо всех сил хлопнул дверью. Из прихожей донесся хриплый хохот. Славка застонал и вжался в спинку дивана. Так он и сидел до тех пор, пока в дверь не позвонили. Тогда он, все так же крадучись, выглянул в прихожую. На вешалке висел бежевый шарф, оставшийся от матери. За стеной кто-то громко смеялся. Славка чертыхнулся и принялся открывать. На пороге стояли Денис и Маринка, у каждого в руках было по пакету.

– Вот, держи. – Маринка сунула свой пакет Славке.

– Что это? – Тот едва не выронил его, таким тяжелым он оказался.

– Это картошка. Еще свекла, морковь, лук репчатый.

– Зачем мне свекла? – рассердился Славка. – Я же просил колбасу!

– Борщ будем варить. – Маринка по-хозяйски зашла в квартиру. – Фу! Ну и бардак у тебя. – Она сморщила хорошенький носик. – А грязищи! Ты вообще когда-нибудь полы моешь?

– Конечно, мою… иногда. – Славка огляделся и повесил голову.

– А мне кажется, что никогда.

Маринка решительно закрыла дверь.

– Неси пакеты в кухню и готовь кастрюлю. Мы сейчас.

Славка посмотрел на Дениса. Тот знаком показал, что ему лучше не спорить. Он вздохнул и потащил пакеты, куда ему приказали.

Через пятнадцать минут в кухне кипела работа. Славка чистил картошку, Денис мыл свеклу, а Маринка жарила на сковородке мелко нарезанные лук и морковку. На плите кипела вода в большой кастрюле.

– Вот так, – приговаривала Маринка, помешивая деревянной лопаткой золотистый лучок. – Дегтяренко, давай поживей, а то так всю жизнь можно картошку чистить.

– Я стараюсь, – сквозь зубы пробурчал Славка, неловко орудуя ножом.

Еще через сорок минут вся компания сидела за столом. К борщу Маринка ухитрилась сварить гречку с сосисками. Славка лопал за обе щеки, аж за ушами трещало. Борщ казался ему невероятно вкусным, может, оттого, что он очень давно ничего не готовил и не ел горячего, перебиваясь бутербродами, килькой и прочей ерундой, от которой потом сводило желудок. Денис так же с аппетитом уничтожал Маринкину стряпню, периодически с гордостью поглядывая на Славку – вот, мол, какая у меня девушка! Хозяюшка!

Потом они пили чай с шоколадным печеньем и пастилой. Славка совсем успокоился, расслабился, лицо его порозовело, глаза затуманились сытостью.

– Ну вот, – удовлетворенно проговорила Маринка. – И так нужно питаться каждый день. Понял?

– Понял! – Он преданно заглянул ей в глаза.

– Ну раз понял, то мы пойдем. Пора нам. Посуду сам вымоешь.

Маринка встала. Денис тоже поднялся из-за стола. Славкино благодушие как ветром сдуло. При мысли о том, что он сейчас снова останется один и будет прислушиваться к шорохам за стеной, его прошиб холодный пот.

– Ребятки! Не уходите! – Он жалобно посмотрел на Дениса, затем на Маринку.

– Как это не уходите? – усмехнулся Денис. – Ты что, предлагаешь нам поселиться у тебя?

– Отличная мысль, – обрадовался Славка. – Может, вы правда поживете тут немного? Совсем чуть-чуть? А?

Денис пристально посмотрел на него и покрутил пальцем у виска.

– Совсем тю-тю? С чего это нам у тебя жить? Думаешь, мы бомжи какие-нибудь?

– Не думаю. Конечно, не бомжи. Но… просто… – Славка совсем сник, ссутулился и уперся взглядом в столешницу.

– Да что с тобой творится? – смягчилась Маринка. – Говорил, болеешь, а на самом деле вполне здоров.

– Дайте слово, что не будете смеяться, – тихо проговорил Славка.

– Что за ерунда? – потерял терпение Денис. – Какое еще слово? Почему мы должны смеяться над тобой?

– Обещайте, – настойчиво повторил Славка.

– Ладно, не будем, – согласилась Маринка.

– И… и в дурку меня не сдадите.

– Не сдадим.

Славка поднял на приятелей глаза – в них плавало отчаяние.

– Братцы, я сегодня… видел привидение.

Сказал, как в воду ледяную нырнул, и замолчал.

– Кого видел? – переспросил Денис и хотел что-то прибавить, но Маринка незаметно сделала ему знак молчать.

– Слава, – проговорила она непривычно ласково. – А ты сейчас как себя чувствуешь? Голова не кружится?

– Так я знал! – взорвался он. – Думаете, спятил! Нормально я себя чувствую!

– А вчера ты пил что-нибудь? – спокойно продолжала допрос Маринка, не обращая внимание на его гнев.

– Ну… пил.

– Что?

– Пиво. – Славка посмотрел на нее и вздохнул. – Ну и водки… совсем чуть-чуть.

– Понятно, – коротко изрекла Маринка.

– Да что тебе понятно? Думаешь, я белочку словил?

– Ты сам именно так и думаешь, – твердо проговорила она, и Славка понял, что она абсолютно права.

– Что же делать? – потерянно спросил он.

– Мы возьмемся за тебя. Верно, Дэн? – Маринка поглядела на Дениса.

Тот неопределенно пожал плечами. Честно говоря, ему вовсе не хотелось браться за алкаша Славку. А хотелось ему привести Маринку в свою квартиру и немедленно начать с ней целоваться. Но Денис знал, что, если его подружке что-то втемяшилось в голову, она нипочем не отступится и возражать будет себе дороже. Поэтому он с неохотой кивнул.

– Значит, так, – скомандовала Маринка безапелляционным тоном. – Мы сейчас уходим, а ты моешь посуду и прибираешься тут как следует. Завтра воскресенье, утром мы у тебя. Завтракаем и идем повышать культурный уровень.

– Это как? – не понял Славка.

– Вот так. На выставку пойдем, в Третьяковку. Ясно?

– Ясно, – с тоской согласился он.

На самом деле ему стало ясно только то, что сейчас он неминуемо останется один в квартире. Будет ждать, пока появится Привидение или какие-нибудь чертики, что ничуть не лучше.

– Ну вот и хорошо, – подвела резюме Маринка. – Идем, Дэн.

Она взяла Дениса под руку и направилась в прихожую. Хлопнула дверь. Славка тяжело вздохнул и, включив кран на полную мощь, принялся намыливать губку.

2

Аленка возвращалась домой в отличном настроении: их скрипичную группу сегодня слушал сам главный дирижер оркестра. У Аленки руки тряслись от страха, но все-таки она сыграла партию без единой помарочки. Главный одобрительно качал головой, его кустистые седые брови то смыкались на переносице, то ползли вверх, на лоб. Под конец он улыбнулся, и улыбка у него была замечательная, теплая, ободряющая.

– Недурно. Совсем недурно, – похвалил он музыкантов. – Особенно мне понравилась вон та девушка, за вторым пультом. – Он кивнул на Аленку. Та от радости едва не упала со стула. – Думаю, вам стоит подумать о том, чтобы пересесть за первый пульт, – сказал Главный.

Потерявшая дар речи, Аленка только кивнула. Первый пульт! Это была ее мечта вот уже без малого год. Она пахала, как вол, выучила все партии наизусть, могла ночью во сне сыграть их с любого места. Иногда ей даже снилось, что она сидит за первым пультом. И вот – сон осуществился! Аленка ехала в автобусе и напевала вполголоса финал Девятой симфонии Бетховена. Пассажиры удивленно косились на симпатичную девушку в голубой курточке со скрипичным футляром через плечо.

Автобус подъехал к остановке. Двери раскрылись. Аленка легко спрыгнула на тротуар и быстро-быстро зашагала к дому. Надо порадовать папу – ведь это его заслуга. Старый скрипач, он всю жизнь посвятил обучению дочери, сначала в музыкальной школе, потом в училище, позже в консерватории. Аленка прибавила шагу. Внезапно перед ней в воздухе возникло нечто. Какое-то белесое пятно. Поначалу Аленка решила, что это дым. Но откуда дым, когда не видно огня? Она замедлила шаг, пристальней вгляделась в темноту и вскрикнула от ужаса: прямо на уровне ее лица во мгле парило Привидение! Пустые глазницы грозно и холодно глядели на Аленку. Та хотела убежать, но ноги словно приросли к земле. Во рту пересохло, по спине тек липкий пот.

– Ну здравствуй, – жутким голосом поздоровалось Привидение. Аленке показалось, что сердце ее сейчас остановится. В глазах потемнело. – Какая невежливая девица, – недовольно проухало Привидение. – Надо отвечать, когда с тобой здороваются.

Аленка не могла поверить своим ушам. Неужели перед ней действительно призрак, да еще и говорящий? Разве такое может быть?

– Ну, вижу, с тобой каши не сваришь, – вынесло вердикт Привидение. – Ладно, ближе к делу. Давай сюда свою бандуру. – Оно плавно заструилось по направлению к скрипке, висевшей на ее плече. Аленка отчаянно замотала головой и попятилась. – Нет? Будешь спорить со мной? – Привидение нависло над ней и угрожающе захрипело.

– Мамочка! – закричала Аленка и бросилась наутек.

Она неслась, не разбирая дороги, чувствуя за спиной страшное дыхание потустороннего существа. Выбежав на освещенную улицу, она остановилась в изнеможении. Одежда прилипла к телу, воздуха не хватало. Аленка, тяжело дыша, огляделась по сторонам. Вокруг шли люди, каждый по своим делам. Кто-то смеялся, трезвонил трамвай, гремели самокаты. Весело светились витрины магазинов. Аленка перевела дух и пощупала ремень на своем плече. Еще чего! Отдать этой нечисти самое дорогое, что у нее есть, – скрипку! Не дождется.

Тут Аленка похолодела. Ноты! Где папка с партиями? Она несла ее в руке, а сейчас та была абсолютно свободна. Значит, она выронила ноты, когда спасалась от Привидения? Господи, что же теперь будет! Конечно, она все помнит наизусть, но без нот все равно репетировать не получится. Аленка не сдержалась и расплакалась. В это время у нее зазвонил телефон. Она взглянула на экран: надо же, Маринка. Явилась не запылилась, собственной персоной. С тех пор, как в нее влюбился Дэн, Маринка совсем запропала, звонила редко, а уж чтобы погулять вместе, и речи не было. А ведь когда-то они были закадычными подружками и сидели за одной партой.

– Да, – сказала Аленка, стараясь придать голосу ровность.

– Привет! Чего делаешь? – спросила Маринка.

– Домой иду с работы.

– У тебя что, сумки тяжелые?

– Нет. С чего ты взяла? – удивилась Аленка.

– Дышишь как-то странно. Слушай, а ты очень торопишься?

– Ну… так, – уклончиво ответила она. – А что?

– Да ничего. Дэна срочно вызвали на фирму, у них там какое-то ЧП. Наверняка его полночи дома не будет, а мне скучно. Давай посидим где-нибудь в кафешке?

Аленка подумала, что сейчас это было самым подходящим. Она просто физически не могла представить, как снова пойдет по дорожке к своему подъезду. При одной мысли об этом ее начинало трясти.

– Ладно, – сказала она Маринке. – Выходи. Я у остановки. Жду тебя.

– О’кей! – обрадовалась та. – Я мигом.

Маринино «мигом» вылилось в десять минут. За это время Аленка успела совсем прийти в себя, даже позвонить папе и сказать, что немного задерживается. Маринку она увидела издалека. Та не шла, а выступала, весь ее вид словно кричал: смотрите, как у меня все супер, просто высший класс. Одета она тоже была с иголочки: ясное дело, Дэн не скупился на наряды для любимой. Аленка с завистью смотрела на ее сапожки – такие в Охотке стоят не меньше десяти штук. Плюс курточка из тончайшей замши и сумочка «Майкл Корс», настоящая, не подделка. Черные волосы блестящей волной спускались ниже лопаток, глаза весело блестели.

– Ну привет, подруга. – Маринка обняла ее и чмокнула в щеку, при этом на Аленку пахнуло офигительным ароматом духов.

– Привет, – сдержанно проговорила она.

Маринка придирчиво оглядела ее.

– Ты какая-то не такая. Странная. Устала, что ли?

– Есть немного, – уклончиво ответила Аленка.

Ей было неприятно и стыдно. Платили в оркестре хорошо, но это ни в какое сравнение не шло с теми бабками, которые в последнее время зарабатывал Денис. Аленка представила себе, с каким сочувствием, смешанным с презрением, рассматривает сейчас Маринка ее прошлогоднее пальтишко и ботиночки, купленные на распродаже.

– Мне кажется, ты слишком много работаешь, – с умным видом изрекла подруга. – Бери пример с меня. Если я и занята, то только тем, что забочусь о Дэне. Готовлю ему, убираю в квартире, слежу за тем, чтобы одежда была всегда в порядке. Вот и вся моя работа. А остальное время трачу целиком на себя. Женщина не должна быть рабочей лошадью.

– Я не лошадь, – обиделась Аленка. – И работу свою очень люблю. Не меньше, чем ты Дэна.

– Ха, сказанула! – весело рассмеялась Маринка. – Разве можно работу любить, как человека!