Срезанные цветы

– А кто выбрал для проведения мероприятия ресторан «Маяк»?

– Думаю, что Вадим с Аллой.

– А кто предложил отметить второй день у вас дома?

– Мы с женой. По-моему, это разумно.

– Почему?

Кустодеев-старший бросил на Наполеонова оценивающий взгляд и проговорил, разделяя каждое слово:

– Чтобы пообщаться в чисто семейном кругу без суматохи. Понимаете?

Наполеонов понимал это не слишком хорошо, но поспешил согласиться:

– Вполне.

Кустодеев-старший удовлетворенно кивнул.

– Олег Васильевич, вы не знаете, вашему сыну никто не угрожал?

– Нет, мне об этом ничего неизвестно.

«Интересно, – подумал Наполеонов, – если бы Кустодееву-младшему на самом деле угрожали, поделился бы он своими опасениями с отцом?»

Следователь в этом сомневался. Сам Шура был лишен возможности общаться со своим отцом из-за его раннего ухода из жизни. Но в отрочестве, да и много позднее, чего скрывать, часто представлял, как бы он делился с отцом своими мыслями, переживаниями, советовался бы с ним и надеялся на его понимание и поддержку. Однако, увы, его фантазиям никогда не воплотиться в реальность. И может быть, именно поэтому он никогда не мог понять отцов и сыновей, не ценящих подаренную им судьбой возможность близкого общения.

Следователь положил перед Кустодеевым-старшим протокол допроса и попросил расписаться.

А затем проговорил:

– Пригласите, пожалуйста, свою жену.

Олег Васильевич молча кивнул и вышел.

Минут через пять в дверь постучали и тут же приоткрыли ее. Наполеонов увидел высокую подтянутую женщину в элегантном сером платье. Из украшений на ней была только нитка жемчуга, небольшие сережки, на вид тоже с жемчугом, тонкое обручальное кольцо и небольшие часики.

Ее волосы пепельного цвета были собраны в строгую прическу на затылке. Наполеонов так и не решил, были они седыми, крашеными или имели такой натуральный цвет. Заморачиваться по этому поводу он не стал.

– Садитесь, пожалуйста, – сказал он женщине, – представьтесь.

– Марианна Олеговна Кустодеева – мать жениха.

– Разрешите принести вам свои соболезнования.

Женщина молча кивнула.

– Марианна Олеговна, как долго вы были знакомы с невестой своего сына?

– Чуть больше двух месяцев.

– Девушка нравилась вам?

– Она нравилась моему сыну.

– А вам? – не отступал следователь.

– На нас с мужем Алла произвела хорошее впечатление. Помолчав, она добавила: – Но мы ведь знали ее не слишком хорошо.

– Чем именно Полетова произвела на вас хорошее впечатление?

– Она была умна, воспитанна, к тому же сама зарабатывала себе на жизнь, то есть не собиралась садиться на шею Вадиму.

– Это для вас важно?

– Да, – сразу ответила она.

– Почему?

– Потому что сейчас реклама взрастила немало девиц, которые считают, что самое важное в жизни девушки – найти подходящую мужскую шею, взгромоздиться на нее и сидеть всю жизнь, свесив ножки и ничего не делая.

Наполеонов с трудом удержал готовую появиться улыбку.

– Марианна Олеговна, сын знакомил вас с прежними девушками?

– Зачем? – искренне удивилась она.

– То есть нет? – уточнил следователь.

– Конечно, нет, – ответила она, – ведь он не собирался на них жениться. Для чего же ему было таскать их в родительский дом.

«Интересная семейка», – подумал Наполеонов.

– Вы знаете, где работала Алла?

– Да, в туристическом агентстве заместителем директора.

– А что вы думаете о родителях Аллы?

– Они производят впечатление порядочных людей.

– Вы не знаете, вашему сыну не поступали угрозы?

– Нет. Он бы мне сказал.

«Вот как?» – озадачился про себя следователь, а вслух предположил:

– Он мог не захотеть волновать вас.

– Нет, – заявила она решительно, – у нас в семье не принято сюсюкать, но в случае возникновения проблем мы всегда приходим друг другу на помощь.

Наполеонов хотел спросить: «Вы уверены?» – но решил в этой ситуации не проявлять бестактность и ограничился кивком головы.

– Пока это все, о чем я хотел вас спросить. Прочтите и распишитесь на каждой странице. – Он придвинул ей протокол.

Марианна Олеговна точно так же, как перед этим ее муж, внимательно прочитала записанное следователем и аккуратно расписалась.

Она уже была на пороге, когда Наполеонов спросил:

– Простите, пожалуйста, это не относится к делу, но не скажете, кто вы по профессии?

Она замедлила шаг и повернула голову:

– Я преподаю математику в старших классах в школе, – и неожиданно усмехнулась: – Я удовлетворила ваше любопытство?

– Вполне, – осторожно улыбнулся Наполеонов в ответ и попросил: – Пригласите, пожалуйста, свою дочь.

Женщина кивнула и вышла.

В коридоре послышался стук каблучков, и через мгновение дверь распахнулась без стука. Наполеонов увидел молодую девушку с запоминающейся с первого взгляда внешностью.

«Да, – подумал следователь, – такой образ трудно стереть из памяти».

– Юлия Олеговна Кустодеева? – спросил он.

– Да, я младшая сестра жениха.

– Присаживайтесь, – сказал следователь, продолжая рассматривать девушку.

Вот уж кто абсолютно не походил не только на родителей, но и на брата.

Каштановые волосы были рассыпаны по плечам, их ласково золотили падающие на них сквозь оконное стекло лучи солнца. Щеки были тронуты легким румянцем, и сама кожа напоминала тонкие лепестки роз, распустившихся в утреннем саду. Даже глаза, серые, как и у родителей, казалось, имели какую-то внутреннюю подсветку и излучали мягкое сияние.

– Приношу вам свои соболезнования, – проговорил Наполеонов, по-прежнему не отводя глаз от девушки.

– Что? – спросила она и, тотчас опомнившись, добавила: – Ах да.

«Интересная реакция, – промелькнуло в голове у следователя, – а впрочем, с чего бы ей быть особо опечаленной…»

– Юлия Олеговна, вы давно знакомы с Аллой Полетовой?

– Просто Юля, – легко улыбнулась она, и ее пухлые губы соблазнительно дрогнули.

– Хорошо, просто Юля, – согласился следователь.

– Вы, кажется, о чем-то меня спросили?

– Да, действительно, спросил, – вздохнул Наполеонов, который не любил женских игр. – Когда вы познакомились с невестой своего брата Аллой Полетовой?

– Я точно не помню, – пожала она округлыми плечами и спросила: – А зачем вам?

Наполеонову захотелось стукнуть ее по лбу, и он сам удивился столь неожиданному желанию.

– Видите ли, Юлия, – решил он набраться терпения, – вы, наверное, знаете, что я следователь? – Она кивнула. – И веду расследование убийства вашей невестки.

– А я-то тут при чем? – дернула она одним плечом.

– На данный момент при чем здесь все. И я прошу вас отвечать на мои вопросы.

– Хорошо, спрашивайте. – Юлия приняла позу невольника.

– Значит, вы не помните, когда именно вы познакомились с Аллой Полетовой?

– Точно не помню. Месяца два или два с половиной назад. Это важно? – снова выпустила она шипы.

Наполеонов проигнорировал ее вопрос.

– Какое она произвела на вас впечатление?

– Никакого, – пожала плечами девушка.

– Вы не были против женитьбы на ней своего брата?

– Мне-то какое дело, на ком Вадик женится?! – вспылила она.

Поведение девушки вызывало у следователя массу вопросов, но он оставил их все пока при себе. Ему было ясно, что Юлия была от невесты брата не в восторге. Но почему? То ли не хотела появления в семье еще одной красавицы, то ли ревновала к брату, то ли была еще какая-то причина.

– Вы общались с Аллой?

– Ну, так, чисто формально. Как вы думаете, можно ли не разговаривать с невестой брата?

– Есть субъекты, которые умудряются проделывать это.

Юлия фыркнула и ответила уже спокойнее:

– В нашей семье не принято жить эмоциями.

– Но вы, по-моему, просто фонтанируете ими, – не сдержал улыбки следователь.

– Да, – согласилась она, – во мне не рыбья кровь.

– И у вас, конечно, есть любимый человек?

– С чего вы это взяли? – снова насторожилась она.

– У такой красивой девушки просто не может не быть поклонников, – решил он выдать ей немного лести.

– Поклонников у меня действительно много, но жениха нет.

– Почему?

– Потому что я пока не думаю о замужестве.

Он кивнул и спросил:

– Вы не знаете, вашему брату никто не угрожал?

– Нет, он ничего такого не говорил.

– А Алле?

– Откуда мне знать! Мы же не были настолько близки, – и, не удержавшись, пустила шпильку: – Если только брошенный жених.

– А что, таковой имелся?

– Не знаю. – Она насмешливо посмотрела на него и проговорила: – Вы следователь, вот и узнавайте.

– Хорошо, – легко согласился он, – узнаем. С подругой невесты вы познакомились до свадьбы?

– С Настей? – переспросила она.

– Да, со Светловой.

– Увидела ее в загсе первый раз в жизни.

– А с Александром Константиновичем Плетневым вы были, надеюсь, знакомы до сегодняшнего дня?

– С Сашей? Конечно. Я его сто лет знаю.

– Я бы вам столько не дал, – не удержался Наполеонов.

Она неожиданно весело расхохоталась и подмигнула следователю. Он оторопел от подобных перемен, но виду не подал. Юлия посерьезнела и сказала:

– Вадим дружит с Сашей со школы, так что я знаю Плетнева с детства.

– У вас с ним хорошие отношения?

– Чисто дружеские, – заверила она и добавила ехидно: – Если вы клоните к тому, что я могла ревновать Сашу к Светловой.

– Это вы к чему? – заинтересовался он.

– Действительно, к чему, ведь убили не Настю.

– Евгения Марковна Мартынова, насколько я понял, ваша подруга?

Девушка неожиданно вздрогнула и быстро ответила:

– Моя.

– И ее вы знаете тоже с детства?

Она бросила на него испытующий взгляд:

– Нет, мы познакомились позднее.

– Где?

– В институте.

– То есть дружите вы не так уж долго?

– У каждого свое понятие о продолжительности отношений, – отрезала она.

– Да, конечно. Просто мне интересно, как быстро девушки становятся настолько близкими подругами…

– Насколько?

– Настолько, что приглашают подругу на свадьбу брата.

На минуту в комнате повисло гнетущее молчание, а потом Юлия проговорила как ни в чем не бывало:

– Женя вхожа в наш дом, и поэтому в ее присутствии на свадьбе моего брата нет ничего странного.

– Возможно. – Шура не стал спорить и пододвинул к ней на подпись аккуратно пронумерованные листы.

Она не стала утруждать себя чтением протокола и просто расписалась там, где он указал.

– Юлия, пригласите свою подругу.

Девушка неожиданно сникла и побледнела.

– Что такое? – спросил следователь.

– Вы не должны мучить Женю!

– Я что, похож на средневекового инквизитора? – удивился Наполеонов.

– Нет! Просто вы не понимаете! – Она подошла к столу и стукнула по нему своим маленьким кулачком.

– Так объясните, – проговорил следователь спокойно, не реагируя на ее выпад.

– У Жени тяжелобольная мама, и Женя за ней ухаживает.

Наполеонов кивнул.

– Отец их бросил.

– Бывает.

– Вы не понимаете, какая там ситуация и как напряжены Женькины нервы.

– А с кем сейчас ее мама?

– С теткой, но она старая уже.

– Поверьте, Юлия, я не собираюсь мучить вашу подругу и обещаю проявить максимум тактичности.

– Вам можно верить? – спросила она с сомнением.

– Вполне, – заверил он.

– Ну, ладно. – Она смерила его напоследок испытующим взглядом и вышла.

Когда за ней закрылась дверь, Наполеонов вытер пот со лба.

– Ну и девица, – пробормотал он, и тут в дверь тихонько постучали.

– Войдите.

Дверь открылась не полностью, а ровно настолько, чтобы в щель могла протиснуться тоненькая девичья фигурка.

– Я Женя, – сказала пришедшая тихо.

– Садитесь, пожалуйста.

Девушка опустилась на край кресла, и Наполеонов окинул ее беглым взглядом, стараясь не смущать.

Самым ярким в облике девушки было ее светло-голубое платье, усыпанное легкими серебряными искорками. Волосы мышиного цвета были собраны на макушке, широко расставленные светло-карие глаза смотрели испуганно и несмело. Над ними брови домиком. Губы едва тронуты светло-розовой помадой.

– Вы Евгения Марковна Мартынова, подруга Юлии Олеговны Кустодеевой? – спросил следователь ровным, дружелюбным голосом.

– Да, – робко кивнула она.

– Вы хорошо знали Аллу Полетову?

– Что вы, совсем нет, – замотала она головой.

– А Вадима Кустодеева?

– Да, Вадика я знала.

– Как долго?

– Пять лет. С тех пор, как Юля пригласила меня к себе домой.

– Кустодеев тогда жил с родителями?

– Нет, – покачала она головой.

– Значит, ваша подруга специально вас свела?

– Нет! – Женя буквально подпрыгнула на кресле.

– Не надо так волноваться, Евгения Марковна.

– Просто Женя, – пролепетала она.

– Эта встреча была случайной?

– И да и нет, – ответила она уже более спокойно. – Был Новый год. Мама лежала в больнице, и Юля пригласила меня к себе.

– Кустодеевы отмечали Новый год в семейном кругу?

– Не совсем. Там были еще их родственники и знакомые.

– А Вадим Кустодеев был один или с девушкой?

– Один, – тихо ответила Женя и опустила глаза.

– Скажите, Женя, а Алла Полетова вам понравилась?

– Да, – ответила она не задумываясь.

– Чем? – удивился следователь.

– Она, Алла, была очень красивой, уверенной в себе и в то же время не задавакой.

– Да?

– Да, она только познакомилась со мной, а вела себя так тепло, словно мы дружим много лет.

– А вот вашей подруге, – заметил Наполеонов осторожно, – Алла, кажется, не понравилась.

Женя тихо засмеялась:

– Просто Юля не любит видеть поблизости соперниц.

– Ну, какая же Алла была ей соперница? Она же вышла замуж за брата Юлии, а не за ее жениха.

– Соперница не в любви, – разъяснила охотно девушка, – а в смысле внешности, умения общаться, привлекать к себе внимание других.

Заметив заинтересованный взгляд Наполеонова, она тотчас добавила:

– Но из-за этого не убивают.

«Как сказать», – подумал про себя следователь, но вслух проговорил:

– Скорее всего, вы правы.

– Конечно, права, – заявила она уже более уверенно. – Юля – она вообще удивительный человек.

– И чем она такая удивительная? – небрежно спросил он.

– На вид она яркая, может быть колючей, но очень добрая и никогда не бросает в беде.

– Наверное, вы дорожите дружбой с ней?

– Конечно.

– А брат Юлии Вадим вам нравился?

– Нравился, – не стала она отрицать.

– Наверное, вы хотели бы иметь с ним более близкие отношения? – осторожно спросил Наполеонов.

Женя неожиданно рассмеялась.

– Я что-то смешное сказал?

– Конечно! Посмотрите на Вадима и на меня. Зачем ему нужна такая серая мышка?!

– Но в жизни бывает всякое.

– В жизни таких мужчин бывают такие женщины, как Алла, – яркие и умеющие подать себя.

– Вы могли бы тоже научиться.

– Не знаю. – Она как-то сразу сникла и опустила глаза.

– Спасибо, что ответили на мои вопросы. Распишитесь, пожалуйста, в протоколе.

Она согласна кивнула и внимательно прочитала все, что он написал. Потом проговорила:

– Да, все верно, – и расписалась.

– Женя…

– Да? – обернулась она в дверях.

– А кто тот мужчина в роговых очках и темно-синем костюме?

– Петухов Сергей Денисович, кажется, начальник Аллы.

– Вот как, – невольно хмыкнул следователь.

– Позвать его?

– Нет, пока не надо. Попросите зайти сюда Александра Константиновича Плетнева.

– Хорошо, – сказала она, снова приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы протиснуться в нее, и выскользнула из комнаты.

– Серая мышка… – задумчиво проговорил Наполеонов.

В дверь постучали и тотчас открыли ее.

– Можно? – спросил высокий парень.

– Да, заходите, садитесь, представьтесь.

– Александр Константинович Плетнев.

– Вы были свидетелем со стороны жениха?

– Да, – кивнул он и облизал губы.

– Александр Константинович, как давно вы знакомы с Аллой Полетовой?

– Месяца четыре.

– Даже так? – удивился Наполеонов.

– Что вас удивило? – не понял Плетнев.

– С вами Вадим познакомил Аллу раньше, чем с родителями.

– Ничего удивительного тут нет. Мы друзья.

– А прежних девушек Вадима вы видели?

– Видел, но там никогда ничего серьезного не было. Мы часто собирались просто молодежной компанией и проводили время вместе. Особенно в юности.

– Ну, я думаю, – улыбнулся Наполеонов, – до старости вам еще далеко.

– Я имел в виду, что мы стали взрослыми, более осмотрительными, да и вообще.

Наполеонов про «да и вообще» уточнять не стал.

– Скажите, а как вы восприняли сообщение друга о том, что он женится?

– Нормально воспринял.

– Значит, Алла Полетова вам понравилась?

Свидетель пожал плечами.

– По-моему, они с Вадимом подходили друг другу. И я видел, как Алла нравится Вадику, у него аж глаза светились, когда он смотрел на нее.

– Вы не знаете, Вадиму кто-то угрожал в последнее время?

– Нет, – твердо сказал Плетнев.

– Почему вы так уверены?

– У нас нет секретов друг от друга.

– Но ведь с Аллой он вас не сразу познакомил.

– Не путайте сердечные дела с серьезными вещами.

– Вы же только что утверждали, что отношения вашего друга с Аллой были серьезным делом.

– Не цепляйтесь к словам, – сердито сказал Плетнев, – вы ведь отлично поняли, что я имел в виду.

Наполеонов кивнул и спросил:

– А что вы думаете о Евгении Мартыновой?

– О Жене? – удивился Плетнев. И спросил недоуменно: – А что я должен о ней думать?

– Как она относилась к Вадиму Кустодееву?

– К Вадику?

– Может, она была в него влюблена?

– Вы шутите?

– Отчего же, разве это невозможно?

– Но ведь Женя, она такая, как бы это сказать… – Он замялся.

Следователь предоставил свидетелю самому искать определение, и тот наконец его подобрал:

– Не яркая.

– Ну и что?

– Как – что?! Вы же видели Вадима? Ему никак не могла понравиться девушка такого типа.

– Ему не могла, – согласился следователь, – но он очень даже мог понравиться Евгении.

– Мартынова не дура.

– Сердцу не прикажешь, как говорит народная мудрость.

– Вы серьезно, что ли?

– Да уж не до шуток мне, – ответил Наполеонов.

– Нет, я ничего подобного не замечал. Женя даже и не смотрела на Вадика. Они все время шушукались с Юлькой.

– А Юлия очень любит брата?

– Да, они тепло относятся друг к другу.

– Она могла ревновать брата?

– Вы на инцест, что ли, намекаете? – нахмурился свидетель.

– Ни в коем разе! Но нередко мать ревнует сына к невестке и сестра брата тоже.

– Нет, не было ничего такого. У Юльки своих романов выше крыши.

– А жених у нее есть?

– Насколько мне известно, нет. Она вроде не планирует рано выскакивать замуж.

– Значит, просто развлекается?

– Имеет право.

– А с вами?

– Что со мной?!

– С вами у Юлии был когда-нибудь роман?

– Да вы что, с ума сошли?! Зачем мне заводить шашни с сестрой близкого друга?!

– Мало ли… – неопределенно отозвался следователь.

– Никаких мало ли, – сердито произнес Плетнев, – выкиньте это из головы.

– Попробую…

Карие глаза свидетеля недобрым взглядом впились в лицо следователя.

– Успокойтесь, Плетнев, – сказал тот, – я ни с кем не собираюсь больше беседовать на эту тему.

Тот коротко кивнул, не разжимая крепко сжатых губ.

– Подпишите протокол и можете быть свободны.

Наполеонов посмотрел в список гостей.

– И пригласите сюда Любовь Ивановну Замоскворецкую.

Свидетель снова молча кивнул и вышел из комнаты. Спустя пару минут в кабинет вплыла Любовь Ивановна. Замоскворецкая холодно взглянула на следователя и, не дожидаясь его приглашения, села в кресло напротив.

Он изучал ее лицо, которое имело несомненное сходство с сестрой, но было моложе и ярче. Хотя разве может выглядеть хорошо женщина, у которой только что убили дочь, да еще на носилках и с тяжелым приступом. Следователь перевел взгляд на холеные руки свидетельницы, которые она сначала сложила на груди, а потом опустила на колени.

– Примите мои соболезнования, Любовь Ивановна, – сказал он.

Она тихо вздохнула.

– Вы ведь родная тетя Аллы?

– Не только тетя, но и крестная.

– И младшая сестра Светланы Ивановны?

– Старшая сестра, – спокойно поправила она.

– Извините.

– Не за что.

– Любовь Ивановна, некоторые мои вопросы могут показаться вам бестактными, но не обессудьте.

– Спрашивайте, я понимаю.

– Вы давно знакомы с женихом племянницы?

– Нет, полтора месяца назад Алла спросила, может ли она прийти на мой день рождения с женихом. Я, конечно, разрешила. Но во время телефонного разговора еще не придала значения ее словам о женихе.