Сибантийский транзит

64 Эшик

Мы не успевали к пулеметчикам – их отрезали от нас волны отвратительнейших морских тварей, которых я еще долго буду видеть в кошмарных снах: лоснящихся, многощупальцевых, глухо шлепающих  по пыли деревенской улицы. Свой короткоствольный излучатель Анджей благополучно оставил в лапах панголов, поэтому из оружия у нас были только мои зубы и хвост. Не так уж много!

Мы с ним оба одновременно подумали о нашей славной маленькой самоходке, которая осталась стоять возле холостяцких казарм, но между нею и нами оказалось с десяток крайне несимпатичных и очень голодных тварей. Поэтому для начала мы просто отступили в сторону рыбных курганов. Я вам хочу сказать, что отступать перед превосходящими силами противника не стыдно! Стыдно дать себя скушать какому-то морскому червяку.

Конечно, можно было со всех ног удирать к ближайшему дому и проситься под защиту крепких стен, но для этого надо было, чтобы нам открыли. А значит, подставились бы сами и подставили своих близких!

– Эшик!

Я взглянул на бесхвостого и по его счастливой физиономии понял, что неприятности нам обеспечены, потому что господин Долански нашел свое оружие! Это был обычный экскаватор, который рыбаки переоборудовали под рыбозаготавливающие потребности. Слава Великому Ги, кабина у него была вполне неплохая, то есть, бронированная, кроме обзорных стекол. В общем, мы припустили к экскаватору, и успели влезть в него до того, как ближайший попрыгунчик обратил на нас внимание.

Надо сказать, что кабина экскаватора не предназначена для пребывания в ней двоих. Хорошо еще, что я такой компактный таншайв и смог поместиться позади сидения машиниста!

Едва захлопнув дверцу, Анджей сбросил блокировку, дал обороты двигателю, схватился за рычаги хода и пустил нашу технику вперед, давя гусеницами все, что оказалось в непосредственной близости. Я решил тоже принять участие, высунулся из-за сидения и схватился за левый джойстик.  Жмешь влево – платформа поворачивается и лупит ковшом влево, жмешь вправо – сметает все, что оказалось в пределах досягаемости ковша с правой стороны. Таким образом, мы принялись утюжить территорию вокруг пруда и канала. Ребята-крабы даже стрелять перестали, потому что мы проделали изрядную брешь среди попрыгунчиков, а уцелевшие радостно принялись пожирать останки своих   щупальценосных собратьев.

Я даже начал думать, что так мы очистим улицы деревни минут за двадцать. Но был неправ! Где-то возле самой пристани грохнул первый взрыв, потом следующий, и к нашему общему ужасу мы увидели, как рушатся не только защитные, но и несущие стены рыбацких домов. А на улицу под слепящие лучи включенных прожекторов выкатывается волна водяных шаров! Прогнав впереди себя морских монстров, в наступление пошли серые аквы! И, в отличие от попрыгунчиков, аквы не только имели оружие, но и умели им пользоваться.

Аквы останавливались возле дома, направляли на щиты гранатометы и долбили стену, пока не образовывалась брешь. А потом начинали разносить дом, пока не превращали его в развалины. На место уничтоженных пулями защитников дома акв немедленно становились новые, ведя огонь непрерывно, хотя и беспорядочно.

В сторону нашего экскаватора тоже полетели гранаты, но, к счастью, стреляли издалека и не слишком метко, поэтому мы пока продолжали ехать. Анджей сбросил обороты, но не останавливал машину, а просто старался двигаться рывками, чтобы снизить вероятность попадания.

Вновь заговорили пулеметы, но неуверенно, короткими очередями. Все понимали, что, если аквы подойдут ближе, пулеметы их не остановят. Они забросают гранатами не только команду Рико, но и сбившихся в пруд синих акв.

Внезапно дверца кабины распахнулась, и на подножке повис Рико.

– Разворачивайтесь! – крикнул он. – Без самоходки мы не выстоим! Подбросьте меня к казарме!

И тут случилось то, чего я не ожидал: Анджей выскочил из кабины.

– Езжайте за самоходкой, я пока задержу акв! – сказал он, вталкивая Рико на свое место. Я рванулся за бесхвостым, но не успел, рыбак дал полные обороты, и экскаватор за три секунды пересек улицу. Последнее, что я видел в заднее стекло – Анджей, петляя и пригибаясь, бежит в сторону транспортерной ленты.

Наша самоходка так и стояла там, где мы бросили ее возле казармы. Рико не стал глушить двигатель, а просто остановил экскаватор и, перескочив, на броню самоходки, скрылся за лобовым щитом. Завелся он секунды через четыре.

– Эшик, отвлеки акв! Я проеду околицей и перекрою им дорогу от воды! Не спи, таншайв, пошел!

Вообще-то, я не люблю, когда мною кто-то командует! Только Идальго может отдавать приказы благородному таншайву! Но почему-то послушался, и сам сел за рычаги управления. Самоходка рванула с места так, что галька полетела в стороны, а я потихоньку поехал навстречу смерти. Само собой, что сейчас мой экскаватор просто расстреляют в упор эти психованные серые аквы! Ведь никакого оружия, кроме ковша, у меня нет.

Мне не хотелось спешить, я просто ехал себе и ехал, ожидая, когда прилетит первая граната. Но вместо гранаты прилетели камни. Град огромных полупрозрачных  камней пронесся над крышей кабины и обрушился на ряды акв. Аквы начали стрелять в ответ, но за первой тучей камней последовала вторая. Когда в гусеницу экскаватора все-таки влепили заряд, я думал, что взлечу к небесам, но взлетел всего лишь до потолка кабины. Экскаватор крутанулся, как раненный зверь и опрокинулся набок. Я не стал ждать, пока следующий залп превратит кабину в искореженный памятник таншайву, распахнул дверцу и грохнулся на землю.

Конечно же, я сразу попал в омерзительное месиво, которое оставили гусеницы экскаватора от когда-то живых обитателей океана. Гаже, чем здесь, мне было только в Алнэре, когда во мне заподозрили алвэрийского шпиона. Но я не стал рассматривать подробности, а сразу пополз в сторону пруда, где надеялся найти прибежище среди остатков холостяцкой команды.

Пока я полз, я таки понял, что за камни летают над нашими головами и не позволяют аквам уничтожить ребят-крабов вместе с забившимися в пруд союзниками. Это мой бесхвостый друг Долански вмешался в технологию создания рыбных курганов. Все знают, что рыбу слоями пересыпают солью, которая добывается из проходящего неподалеку соляника.  Опять же, все знают, что соль перед этим измельчают при помощи дробильни. А господин Долански решил, что, если соль не дробить, а задействовать большими кусками, то получится солемет. И именно из этого солемета он и обстреливал акв, мешая им двигаться. Попадая в удерживаемый поверхностным натяжением водяной пузырь, куски соли нарушали равновесие, пузырь лопался, и оставшийся без защитного скафандра акв беспомощно барахтался на земле, задыхаясь в сибантийском воздухе.

А со стороны пристани, с фланга гулко взревела самоходка, – установка залпового огня, уничтожая в полосе прибоя все живое и заставляя в напалмовой смеси гореть даже песок.

Ну, и завершающим шагом бы Он! Гигантский металлический шкаф на гусеницах и с клешнями. Стыдно сказать, я чуть не обмочился от неожиданности, когда этот урод на полной скорости выскочил на улицу! Никогда бы не подумал, что в рыбацкой деревне можно встретить военных роботов! Да не одного, а сразу двоих.

Тут я уже точно пополз с максимальной скоростью, не разбирая дороги, а в какой-то момент и вовсе подхватился на ноги и побежал. Бежал до тех пор, пока не провалился  в окоп и этот идиот Карлос не проорал мне в самое ухо:

– Мы победили, господин таншайв! Мы победили!

65

 Выведенных по приказу Идальго боевых роботов завели обратно в хранилище, едва только стало понятно, что атака серых акв захлебнулась. Самоходку отогнали подальше от деревни, в сторону Нюкских скал. Необходимо было убрать следы действия боевых машин до прибытия паримов, потому что военные конфликты среди местных жителей паримы обычно устраняли только одним известным им способом: уничтожая обе конфликтующие стороны. Поэтому все следовало представить так, словно атаку акв отразили только с помощью разрешенного оружия и промышленной техники.

Старенький бульдозер, натужно взревывая мотором, и подсвечивая себе фарами, уже в полной темноте сгребал трупы обитателей глубин в сторону побережья туда, где пылали четыре огромных погребальных костра.

Большинство взрослых обитателей деревни разбирали обломки рухнувших домов, еще надеясь отыскать раненных и тех, кто так и не ушел с боевого поста.

От команды пулеметчиков в живых осталось только трое: Карлос, Валентин и Луис. Четверо погибли, растерзанные попрыгунчиками, или попавшие под огонь серых акв. Были потери и среди синих акв, потому что некоторые из них пытались драться на берегу пруда, защищая свои семьи.

Никогда еще деревня Скада не знавала такого ожесточенного нападения. Конечно, стычки с обитателями океана, да еще в период путины  – это ежегодная история. Но чтобы серые аквы пришли вооруженные огнестрельным оружием да еще после своеобразной «артподготовки» с прогоном впереди себя попрыгунчиков? Такого еще не было! И чтобы им помогали с тылу – такого не было тоже!

До сих пор тактика оборонительной войны всегда срабатывала. Но, когда аквы принялись методично уничтожать  рыбацкие дома вместе с обитателями, Идальго приказал Северо доставать роботов. Да, паримы запрещают пользоваться астрельской техникой! Но паримы далеко, а аквы – близко. Почти в каждой деревне есть артефакты астреллов, правда, не все владеют секретами управления. Но там, где есть десар, техника обычно освоена.

К полуночи, когда завалы были почти разобраны, Анджея и Эшика отыскал Санчо. Наставник был мрачен и сер лицом.

– Дон Альбарес приказал отвезти вас к копателям!

Донельзя уставший Анджей работал уже на автомате, и не сразу понял, чего от него хотят. Подумал вначале, что надо разгребать какой-то другой завал. Только когда увидел позади десара новехонький легковой мобиль, догадался, что куда-то опять надо ехать. Помотав головой, протер глаза, подумал с усилием.

– Ормигас мой где? – спросил у десара, как будто от этого зависело нечто важное.

– В машине! – ответил Санчо. – Садись!

Анджей прошагал к мобилю, встал перед ним и начал думать, как попасть внутрь. Связь между ручкой и открывающейся дверцей как-то выпала из его памяти. Но дверца внезапно открылась сама! Только за ручку почему-то держался Рико.

– Садись! – сказал вожак крабов. – Да голову нагни!

Анджей нагнул голову, но тогда стукнулся плечом об открытую дверцу, а в салоне чуть не сел на спящего на сидении Сильвера. Вернее, сел, но ормигас быстро подвинулся, и Анджей оказался больше на сидении, чем на ормигасе. Санчо сел за руль, рядом с водителем уселся вполне вменяемый Эшик, только почему-то попытался прищемить себе дверцей хвост.

– Эй, ребята, вы меня слышите? – помахал вначале у одного, потом у второго перед носом Рико.

– Да я вовсе не сплю! – сообщил Эшик.

– А я еще больше не сплю! – мрачно сказал Анджей. – И не надо кричать мне в ухо!

– В общем, спасибо вам обоим, ребята! Если надумаете вернуться и вступить в мою команду, я не буду против!

– А ты кто? – спросил Эшик, тщательно удерживая глаза открытыми.

Рико горько улыбнулся, отступил и захлопнул вначале одну дверцу, потом вторую.

– Езжай, Санчо! – сказал он.

Санчо тронул мобиль, за окном поплыли прожектора и лица.

– А кто это был? – повторил Эшик.

– Понятия не имею! – ответил Анджей, откинулся назад и тут же заснул.

66 Эшик

Санчо выгрузил нас у какой-то хижины в абсолютной темноте и тут же умчался обратно. Я даже не успел расспросить его, с каким водителем Идальго приехал из Форталеса, и что происходит в столице! Как сказал десар, хижина в полном нашем распоряжении. Очень хорошо сказал, но для того, чтобы распоряжаться, не мешало бы свет включить! Ни на какие звуковые сигналы местные светильники не реагировали. Там, где обычно находится выключатель – возле двери на стене ничего не обнаружилось. Анджей, вместо того чтобы мне помочь, нашарил в темноте коврик, лег на него и тут же захрапел. С какой это стати я должен отдуваться за двоих?! Я прекратил поиски, пошел на звук, и начал выталкивать бесхвостого с половины коврика. Как ни странно, мне это удалось! Гость планеты перевернулся набок, перестал храпеть и уступил мне часть лежанки. Я хотел обратиться с мысленной речью к великим драконам, но не успел, потому что заснул.

67

Когда Анджей наконец-то открыл глаза, было далеко за полдень, и солнечные лучи, пробиваясь сквозь щели в ставнях, путешествовали уже на середине комнаты. Рядом, прикрыв от света глаза хвостом, спал Эшик. Как выяснилось, до кроватей было вовсе не так уж далеко – два покрытых клетчатыми шерстяными одеялами деревянных топчана были как раз на другой стороне коврика, на который они с Эшиком так удачно рухнули ночью. Эти топчаны, грубо сколоченный из наструганных досок стол, три стула, шкафчик для посуды да печурка в углу – вот и вся мебель. Густой слой пыли покрывал гладкие, сделанные из слоистого утеплителя полы – видимо, в хижине давно уже никто не жил. Анджей машинально нарисовал на пыли рожицу и почувствовал еле заметное тепло, идущее от пола. Можно было не воевать за коврик, а спокойно лечь на полу – уровень комфорта оказался бы примерно одинаковым.

Выключатель, который вчера так безуспешно разыскивал Эшик, оказался на месте – по правую сторону от двери. Просто он был рассчитан на рослого мужчину, но никак не на коротышку таншайва. Анджею и то пришлось бы тянуться, если бы он вчера попытался включать свет.

Никаких излишеств цивилизации в хижине не наблюдалось, поэтому Анджей быстренько подхватился, толкнул дверь и увидел слева от дома сбитый из пластиковых щитов сарай, рядом с которым красовалась заветная будочка. Пока Анджей обследовал территорию, он успел заметить Сильвера, который деловито рыл ямку у корней раскинувшего ветви куста. Судя по чавканью, под кустом ормигас нашел нечто вполне съедобное. Честно сказать, Анджей тоже был бы не против отыскать где-нибудь завтрак, потому что вчерашний день оказался очень бурным, воспоминания об обеде уже выветрились, пустота в желудке требовала заполнения.

Неказистый домик, который проще все-таки назвать хижиной, расположился в небольшой, поросшей кустарником и редкими деревьями лощине. Вдалеке на горизонте маячили хребты Андасских гор, слева блестели на солнце верхушки соляника, а почти рядом с ним виднелись  какие-то сооружения, возможно, хижины тех самых копателей, к которым, собственно и приказывал переправить гостя Идальго. Но туда было еще идти и идти, потому что никакого транспорта Анджей пока не наблюдал.

Внезапно почти рядом раздался хриплый кашель. Анджей и Сильвер одновременно присели, только ормигас поджал лапки, скрывшись в выкопанной ямке с головой, а Долански принялся шарить по земле руками в поисках хоть какого-нибудь камня.

– Х-хозяин! – пролаял чей-то очень низкий голос. – Хозяин приехал!

Анджей завертел головой в поисках источника голоса и встретился взглядом с парой внимательных черных глаз, выглядывающих из копны меха. Копна стояла на двух обросших шерстью кривых ногах, и ростом была ниже даже таншайва. Видимо, где-то там находились еще и руки, но за свалявшейся шерстью рассмотреть их было трудно.

– Ты кто?! – спросил Анджей, прикидывая, что в крайнем случае швырнет в потенциального нападающего ормигасом, а там уж они как-то между собой разберутся.

– Я – Дод,  босква!

– Так дод или босква? – Сильвер, видимо, учуял намерение человека, потому что выскользнул из ямки и со всех ног припустил в сторону хижины. Анджей проводил его взглядом, полным сожаления. Кажется, придется сражаться одному.

– Я босква, которого зовут Дод! И я хочу кушать!

– Я тоже хочу кушать! – резонно заметил Анджей. – Что ты предлагаешь?

– Пора идти на охоту! Ты убьешь лиона, и дашь мне его лапу!

– А, если лион убьет меня, ты тоже что-то получишь? – заинтересовался Анджей.

Дод задумался, потом неуверенно сказал:

– Босквы людей не едят!

– И это радует! – заключил Анджей и поднялся во весь рост. – Пойдем, я тебя познакомлю с одним весьма благородным таншайвом!

Эшик уже не спал, он лежал, подложив руки под голову, смотрел в потолок и думал о ватрушках. Когда дверь скрипнула, он взглянул на вошедших с величайшим отвращением.

– Кого это ты привел?! – спросил с явным неодобрением.

– Это босква, которого зовут Дод, – сообщил Анджей. – И он хочет есть!

– Я тоже хочу есть! – возмутился Эшик. – Какого Ги ты притащил сюда этого бездомного боскву? Будешь собирать всех бродяг, я тебе не товарищ!

– Хвост таншайва очень красивый! – дипломатично сообщил босква.

– Я сам знаю, что красивый! – Эшик вскочил с пола, выпятил грудь и пошел в атаку. – Ты можешь втирать очки этому бесхвостому, но не мне! Пошел вон отсюда!

– Благородный таншайв хочет пить? Я могу принести воды!

– Благородный таншайв хочет есть, а не пить!

– Когда человек убьет на охоте лиона, еда будет у всех: у человека, у таншайва, и одна лапа достанется боскве!

– Это меняет дело! – внезапно успокоился Эшик. – Анджей, быстренько иди на охоту и убей лиона, а то благородный таншайв хочет жрать! Можешь взять с собой боскву, он наверняка знает, где водятся лионы.

– Ну, ты и мерзавец! – возмутился Анджей. – Почему это я должен идти на охоту и кого-то там убивать?

– Потому что босквы живут у людей, а не у таншайвов. Нам своих проблем хватает, чтоб еще возиться с чужими! Быстро-быстро, а не то мы вымрем здесь с голоду!

Анджею очень хотелось задушить благородного таншайва, но вместо этого сел на стул и пообещал, что не сдвинется с места, пока ему не объяснят суть дела.

Оказалось, что босквы обычно живут в лесах, но некоторые прибиваются к фермерам или копателям и помогают им вести хозяйство. Босквы прекрасно разбираются в земледелии, в скотоводстве, за что фермеры их привечают и прикармливают. Копатели менее любезны, но охотно сваливают на боскв приготовление пищи и уход за домашней скотиной, если таковая имеется. Сами босквы животных не убивают, но от лапки или крылышка никогда не отказываются. Поэтому они часто околачиваются возле хижин копателей в надежде разжиться  кусочком мяса, взамен на который выполняют несложную домашнюю работу. Поскольку данная хижина давно пустует, а к другим копателям не пускают обосновавшиеся там собратья, Дод немного оголодал на своем небольшом огороде, который он развел за хижиной, и потому очень обрадовался, увидев человека. И теперь человек просто обязан отправиться на охоту, чтобы накормить голодных!

– Некоторые голодные, между прочим, сами кормятся! – пробурчал Анджей, имея в виду ормигаса.

– Кроме шуток, господин Долански, нам реально придется отправиться на охоту, если мы не хотим здесь умереть с голоду! – сообщил Эшик, нервно подергивая хвостом. Мысли о голодной смерти явно не способствовали улучшению настроения благородного таншайва, потому что он подкатил глаза под лоб, начал шумно вздыхать и нащупывать свой предположительно слабеющий пульс.

– Если «нам», тогда пойдем! – согласился Анджей. – А с чем мы будем охотиться? Оружия-то нет!

68 Эшик

Страшно даже представить себе, что делал бы этот бесхвостый без меня в этой страшной и дикой глуши! Наверняка бы погиб от голода и жажды, а так я заставил его наносить воды из колодца, который указал этот наглый и, вероятно, прожорливый боскв! Пока эти двое бездельников улучшали наш быт, я думал о том, чем мы будем ловить лиона. Лион – это толстая глупая птица, которая днем спит в вырытой норе, а вечером вылетает ловить мелких грызунов, ящериц и смикриков. В сумерках у нее прекрасное зрение, а на свету она видит плохо, зато слышит хорошо. Летает  невысоко, потому что крылья у нее маленькие, а тушка жирная. Временами она просто бегает по земле, причем быстро, и ловит все, что пролезет в ее клюв. Клюв у нее мощный, потому что именно им лион роет себе нору. Поэтому подставлять конечности под ее клюв не стоит!

Если, скажем, птицу спугнуть, то кто-нибудь должен схватить ее у выхода из норы. Или подстрелить. Если подстрелить, то из чего?

69

Анджея не один раз удивляло, как Эшик умудряется загрузить работой всех, кроме себя самого. Пока они с Додом таскали из колодца воду, таншайв сидел на крылечке, мечтательно смотрел на светила и насвистывал песенку. Ведра обнаружились в сарае, колодец в пяти метрах за ним. Когда вода уже была залита в том числе, в рукомойник, ташайв соизволил подойти умыться.

– Из твоего покрывала сделаем силок! – авторитетно заявил он Анджею. – Бери и рви на лоскуты!

– Очень интересно! Во-первых, почему из моего? А, во-вторых, там два абсолютно одинаковых покрывала, какое же из них мое?

– Всем понятно – что твое то, что ты будешь рвать на лоскуты!

– В сарае есть веревка! – тихонько сказал боскв. – Не нужно портить покрывало.

– А почему ты не посмотрел в сарае?! – возмутился Эшик. – Там есть веревка, а мы чуть не испортили вещь!

Кроме веревки в сарае нашелся еще и мешок, который Анджей тут же прихватил, рассудив, что пойманную добычу в чем-то придется нести. Голод мучил все сильнее, поэтому пришлось посетить еще и огород босквы, чтобы взять немного овощей. На овощи таншайв посмотрел кисло и сказал, что похлебка из них хорошая, но сырыми их лучше не есть.

Когда выходили на охоту, Сильвер увязался следом. Анджей обратил внимание, что босква обошел вокруг ормигаса и судя по колыханию шерсти, поклонился ему.

– Дод, ты что? – спросил он нового знакомца.

– Скоро он от тебя уйдет! – вместо ответа сообщил босква. – Уже почти взрослый!

– Что у вас тут на Сибанте за культ ормигасов?! – возмутился Анджей. – Ящероголовые бандюки, и то возились с ним, как со щенком!

– Это не на Сибанте, это в Алвэре, – возразил Эшик. – Ормигасы – эндемики, и в других местах не встречаются. Говорят, взрослые иногда кочуют, но взрослых мало кто видел. А с культом – традиция такая. Если это тебя так интересует, спросил бы у Санчо. Десары все знают!

– У меня что, было время задавать вопросы?! Мы постоянно во что-то вляпываемся!

– Это потому что ты – невезучий! – философски заметил Эшик. – Связался я с тобой! Если бы не ормигас, тебя давно бы уже и на свете не было. Так что, скажи спасибо отцу Горгу!

Анджей остановился, бросил на траву мешок и веревку, сам сел сверху, скрестил руки на груди.

– Если я такой невезучий, лови сам своего лиона!

– Да подумаешь, испугал! – разозлился Эшик. – Я на одних смикриках проживу, здесь должны стаями водиться! Надоел ты мне!

С этими словами таншайв решительно зашагал в сторону, размахивая руками и сердито подергивая высоко поднятым хвостом. Анджей подождал, пока Эшик отойдет метра на четыре и обратился к растянувшемуся на траве боскве.

– Пошли! Где твоя птица?

Босква поспешно вскочил и повел поредевший отряд дальше. Сильвер припрыжку бежал впереди, за ним семенил Дод, Анджей шагал последним, сердито пиная носком ботинка метелки трав. Так они себе шли и шли в сторону гряды далеких холмов, которыми отсюда выглядел соляник. К счастью охотников, небо сегодня было облачным, краешек Большого Ги или Шанни лишь изредка проглядывали сквозь прорехи в облаках, так что было не очень жарко. От покрытой мелкими розовыми цветами травы одуряющее пахло. Редкие деревья с закрученными штопором стволами никак не реагировали на прохожих. Листва на белесых ветвях с растрескавшейся корой чуть заметно покачивалась под порывами ветерка, подставляя редким солнечным лучам более темную верхнюю часть. В траве стрекотали какие-то местные насекомые, при приближении путников смолкая и осторожно поскрипывая после того, как шагов на пять отдалялись.