Сережкино лето

1. ЗНАКОМСТВО С СЕРЕЖКОЙ ИВАНОВЫМ

На земле много красивых городов, пройдя по которым можно получить неизгладимое впечатление от их древних улочек, от широких площадей и ухоженных зелёных насаждений, от памятников архитектуры и фонтанных ансамблей. Но Керчь стоит в этом списке на первом месте, особенно для тех, кто здесь родился и вырос.

Разве можно сравнить этот древнейший город с шумным Парижем или дождливым Лондоном, с перенаселённым Токио или жаркой Барселоной?

Конечно, нет.

То, чем богата Керчь, нужно увидеть сердцем.

Сходить вечером в город, прогуляться по его центральной улице Ленина и встретить керчан – добрых и трудолюбивых людей. Пройти на Набережную и посидеть в холодке на удобной скамеечке, рассматривая молодежь, спешащую на танцплощадку или малышей, тянущих за руку родителей на карусели. Услышать смех, звуки баяна и счастливые детские голоса. Обязательно заглянуть на базар, где встречаются старые знакомые, поторговаться с продавцами и купить самую вкусную сметану в мире. Пройтись по древним развалинам уже несуществующих цивилизаций и обязательно искупаться в двух морях, что омывают город.

Нужно почувствовать пьянящий аромат цветущих садов. Идя по кривым, мощёным улочкам сорвать с дерева вишню, что так и просится в рот. Ощутить летний зной и увидеть такой редкий в этих краях снег. Постоять на промозглом осеннем ветру и уловить на лице еле заметный летний ветерок. Нужно рассмотреть каждую гроздь пахучей акации и услышать, как жужжат неутомимые пчёлы и проносятся над тобой где-то высоко в бескрайнем небе стрижи и ласточки. Увидеть звёздное небо и найти ту самую звезду, что светит только тебе. Надо откусить кусочек от персика, только что сорванного с ветки заботливой рукой деда, и почувствовать, как разливается его сладкий нектар по локтям, или попробовать первую и самую сладкую клубнику в огороде у бабушки.

Или нужно просто здесь родиться.

Серёжке Иванову повезло, он родился в Керчи в 1971 году.

Это обыкновенный десятилетний мальчишка, худенький, среднего роста с ясными карими глазами. Его бровки слегка приподняты, отчего на лице можно прочитать вопрос. Особенность Серёжки – постоянная улыбка и светящиеся счастьем карие глаза. Поэтому даже посторонние люди, первый раз видя мальчика, тоже отвечают ему доброй улыбкой, как старому знакомому.

В 1981 году он окончил четвёртый класс средней школы и с чувством выполненного долга ушёл на летние каникулы, вместе с такими же мальчишками и девчонками, которые живут в самой большой и прекрасной стране, имя которой Советский Союз.

У Серёжки много дедушек и бабушек, тётей и дядей, есть братья и сёстры, можно сказать, что у него целый клан родственников. И Серёжку все любят. А ещё во дворе с ним живут его друзья: Руслан, Эдик, Женя и Костик. И, конечно, подружки Таня и Леночка. И девочка Света, которую Серёжка встретит этим летом…

2. ГОРЯЧИЙ ХЛЕБ

Серёжка проснулся, как обычно, в семь, и пошёл умываться.

– Доброе утро, сынок, – сказала мама, пробегая мимо, и поцеловав Серёжу в макушку, – что ты так рано встал?

– В школу, – буркнул мальчик и поплёлся дальше по коридору.

– У тебя сегодня первый день каникул, счастливчик, – засмеялся папа, который стоял в прихожей и ждал, когда же мама набегается по квартире.

Серёжка остановился.

– Да! Точно! А я забыл! – обрадовался он. – Ну, тогда можно я ещё посплю?..

– Конечно, бабушка вернётся с работы и тебя покормит, хорошо? – то ли спросила, то ли предупредила мама, одевая красивые босоножки на высоком каблуке.

– Хорошо, – ответил мальчик уже из кровати.

Засыпая, он услышал, как в подъезде папа что-то рассказывает маме, и она смеётся, спускаясь с третьего этажа.

– …Серёжа, внучек, просыпайся.

Это пришла бабушка Люда с ночной смены.

Сладко зевнув, мальчик открыл глаза.

– Привет, Бааа, – сказал он и улыбнулся бабушке, – а я хочу твоей жареной картошки с молоком.

– Я знаю, – улыбнулась она и пошла на кухню.

Бабушкина жареная картошка была любимым завтраком Серёжки.

Нежная, мягкая картошечка с хрустящей корочкой, в меру подсоленная и запитая стаканом прохладного молока – это лучшая еда в мире, так считал мальчик и в любое время дня и ночи просил бабушку пожарить картошку.

– Серёжа, когда позавтракаешь, помой посуду и сходи в магазин за хлебом, а я лягу, посплю немного, – проговорила бабушка, наливая в стакан молоко, – я сегодня очень устала.

– Что, было много составов? – с умным видом спросил мальчик, отправляя картошку себе в рот.

– Да, шли один за другим, представляешь? – ответила бабушка Люда и с любовью посмотрела на внука.

Она работала на железнодорожной станции Керчь- 1 и оформляла все грузы, что приходили в город.

…Закончив свои дела и, пожелав бабушке приятных снов, Серёжка вышел из дома. Во дворе на лавочке уже сидели его друзья, братья Женька и Эдик, и о чём-то оживлённо спорили.

– Привет, – первым поздоровался Серёжка, – как дела?

– Мама сказала купить две буханки хлеба, а Женька не хочет идти пешком, хочет на велосипеде, и я хочу на велосипеде, а велосипед один – проговорил скороговоркой Эдик, – вот и сидим, а хлеб уже привезли.

– Придётся идти пешком, – решил Серёжка и вздохнул.

– Почему? – не понял Женька.

– Потому, – коротко ответил Серёжка, – мне тоже нужно в булочную, а велосипеда у меня нет.

– Ладно, – протянул Эдик и поднялся с лавочки, – идёмте, а то останемся без хлеба.

Магазин, куда направились дети, находился на улице маршала Ерёменко. Он был совсем небольшим, когда-то давно его пристроили к пятиэтажке, и в нём всегда пахло хлебом и сдобой. Там стояли железные контейнеры, на их лотках лежали нежные сдобные булочки, вкусно пахнувшие корицей. А мягкие и свежие пряники так и просились в рот. Большие бублики, обильно посыпанные маком, лежали в отдельном контейнере, и каждый из мальчишек знал, какие они сладкие и вкусные. Пройти мимо этого магазинчика было просто невозможно. А когда приезжала хлебная машина, то на улице собирались люди. Всем хотелось купить горячий, вкусно пахнувший хлеб.

Отстояв небольшую очередь, ребята вошли в магазин. И каждый из них взял себе по большому бублику с маком и по буханке круглого белого хлеба с двумя дырочками наверху. Хлеб был ещё тёплым, с такой красивой и хрустящей корочкой, что сам просился в рот.

– Продавщица, знавшая Серёжку в лицо, спросила:

– Может, купишь ещё половинку? Хлеб-то горячий…

– Нет, тётя Наташа, бабушка сказала купить один.

– Ну, хорошо, – засмеялась продавщица, – ты только домой его целым донеси.

Серёжка ничего не ответил и шмыгнул за тяжёлую дверь, в которую сразу вошло несколько человек.

На улице мальчик отщипнул от буханки кусочек, запихнул его в рот и замычал от удовольствия. Какое это наслаждение – почувствовать вкус хлеба! С хрустящей корочкой и нежной мякишкой. И ничего вкуснее в жизни нет!..

Болтая, ребята пошли назад. Каждый их них отщипывал по кусочку хлеба и клал себе в рот. Бублики были забыты, их мальчишки просто одели на руки и несли, как браслеты.

Южное солнце уже начало припекать, и ребята старались пройти в тени больших и довольно старых акаций, гроздья соцветий которых так сладко пахли, что казалось, вся улица залита нежнейшим и сладким мёдом. Пчёлы, облепив нежные соцветия, собирали пыльцу и жужжали на всю округу. Лёгкий бриз, прилетевший с моря, шевелил кроны этих старых великанов, но почти не долетал до земли. Дорога под ногами детей постепенно нагревалась и их босые ноги шлёпали по тёплой пыли.

– Уф… – проговорил Эдик, старательно разжёвывая хлеб, – как сегодня жарко.

– И это только утро! – уточнил Серёжа, – а что же будет в обед?

– Серёжка, ты сразу домой? – спросил Женька.

– Нет, бабушка спит, а я ключи забыл, – снова откусывая кусочек от своего хлеба, сказал мальчик, – не хочу её будить, у неё была тяжёлая ночь.

– Ёе кусали комары? – пошутил Женька.

– Нет, моя бабушка – почётный железнодорожник. Она работает на нашей станции Керчь – Первая старшим товарным кассиром. И смены у неё бывают не только дневные, но и ночные, – ответил шутнику Серёжка. – А хотите, я расскажу вам о моих бабушках и прадедушке?

– Давай, – согласились дети.

– Мой прадедушка, Пархоменко Емельян, был начальником станции Керчь – Первая, ещё до войны. Он так хорошо работал, что перед самой войной его пригласили в Москву и в Кремле наградили памятными часами. Вместе с ним работала и моя прабабушка Ната, его жена. Когда началась Великая Отечественная война, прадедушка не убежал от опасности, а остался в Керчи. Он формировал и отправлял в тыл эшелоны с продуктами и техникой. Там были и армейские эшелоны с бойцами, они прибывали на станцию для обороны города от фашистов. А когда начались бои на подступах к городу, была объявлена эвакуация работников заводов и фабрик Керчи и их семей. Прадедушка в последнем эшелоне отправил в тыл прабабушку Нату со своими дочками – Людой и Тамарой, а сам не смог уехать, в город вошли немцы с румынами. Поэтому он ушёл в партизанский отряд. И там боролся с фашистами. Но у них в отряде завёлся предатель и он всё рассказал немцам. Прадедушку арестовали, а когда узнали, что он – начальник железнодорожной станции, то отправили в концлагерь. Его сильно мучили и, не добившись ничего, расстреляли. Вот такой у меня был прадедушка Емельян. Он никого не предал. Он был героем.

Серёжка замолчал.

– А твоя бабушка? Она тоже герой? – спросил Эдик.

– Я думаю, да, – с гордостью ответил Серёжка, – знаешь, они герои – мои бабушки, они все почётные железнодорожники! И бабушка Люда, и бабушка Тамара, и прабабушка Ната – это их мама…

Везёт же тебе… – проговорил Женька.

– А почему у твоей прабабушки, такое странное имя – Ната? – спросил Эдик, которому очень понравилось слушать Серёжку.

– А её так назвала первая учительница, – начал рассказывать Серёжа, – понимаешь, в их классе было две девочки и обе Анастасии, поэтому учительница, чтобы не путаться, ту девочку называла Настя, а мою прабабушку – Ната. – Так мы её до сих пор называем.

Ещё немного посидев на лавочке, дети обнаружили, что хлеб заканчивается. И домой нести нечего.

– Надо идти назад, – почесав макушку, произнёс Женя и почесал укушенный комаром локоть.

Эдик снял с плеча свой бублик, откусил от него большой кусок и согласился с братом:

– Да, идти нужно....

– Что, не хватило? – спросила продавщица хлебного магазина, снова увидев компанию ребятишек.

Мальчишки только заулыбались.

Горячий хлеб почему-то быстро заканчивается…

3. МЕЧТА НА АСФАЛЬТЕ

На улице было жарко. И душно. Летний зной растекался по асфальту, отчего тот становился мягким, как пластилин.

На самом солнцепёке сидел Костик и, взяв одинаковые по размеру камешки, вдавливал в тягучую массу слово «МОРЕ».

Сзади к нему подошла Леночка, которую мама послала в магазин за молоком.

– Что делаешь? – без всяких вступлений спросила девочка.

– Хочу на море, – буркнул, не поворачивая головы, Костик.

– А почему не едешь? – снова поинтересовалась Лена.

– Папу вызвали на работу, а мама готовит кушать, – сказал Костик и вытер нос грязной рукой.

– Не переживай, я тоже не еду, – в тон ему произнесла подружка, – у меня папа ушёл в рейс на большом корабле, а мама говорит, что сейчас на море жарко. – Вот куплю молоко и пойду домой.

– Ленка, а корабль твоего папы очень большой? – мечтательно произнёс мальчик.

– Очень, папа обещал, как вернётся, отведёт меня на судно, – похвасталась девочка.

– А тебя не пустят, – улыбнулся Костик.

– Почему? – не поняла Леночка.

– Потому, что детей на корабли не пускают, – со знанием дела ответил Костя.

– Ещё как пускают! – обиделась девочка.

– Неа, – протянул Костик, – и почему тебя должны пускать? – Ты что, капитанская дочка?

– Конечно! Мой папа – капитан! И он обещал отвести меня на капитанский мостик и показать свою каюту и даже дать потрогать руль!

– У корабля нет руля, – засмеялся мальчик, – эх, ты, девчонка! – У корабля есть штурвал!

– Ха, ха, ха! – вместе с ним засмеялась девочка! – Вот бы папа услышал!

– Везёт же тебе, – с завистью прошептал Костик.

Он во все глаза смотрел на свою подружку и словно видел её впервые.

«Это же надо такое? Папа – капитан!» – пронеслось в голове у Кости, и он спросил:

– А как называется судно?

– Герои Эльтигена.

– Настоящий Керченский корабль! – восхитился Костик.

– Послушай, Кот, не переживай, я попрошу папу, он и тебя возьмёт со мной, – вдруг произнесла Лена, – хочешь?

– Конечно! – обрадовался мальчишка, – ещё как хочу! – А когда твой папа вернётся домой?

– Через год, – выговорила девочка.

– Так долго?! – воскликнул Костя.

Ждать целый год не входило в его планы, так ведь и лето закончится.

– Как же ты будешь без папы?

Леночка ничего не ответила, она только пожала худенькими плечиками, и от этого Костику стало грустно.

– Ленка, давай соберём камешки и выложим на асфальте то, о чём мечтаем? И подпишем, где, чья мечта.

– Зачем?

– А вот, представляешь, идёт мой папа домой и читает, чего мне хочется.

– А давай! Придёт мой папа с рейса и тоже почитает!

Схватившись за руки, дети побежали на школьную спортивную площадку, где по краям беговых дорожек валялись камешки, которые ещё недавно прочно скреплял битум.

Костик снял свою кепку и стал собирать туда камни, а Леночка развернула целлофановый пакет и тоже принялась складывать щебенку, тщательно выбирая красивую и одного размера.

Ребята так увлеклись, что никого не видели.

Леночка думала, чего бы ей хотелось: «Конфеты? Нет. Печенье? Нет. М-о-р-о-ж-е-н-о-е?»

Да, мороженое она любила.

«Но разве это настоящая мечта?»– думала девочка.

– Эй, проказники, чем занимаетесь? – поинтересовался школьный сторож Иван Петрович, который шёл домой после ночного дежурства. – Зачем щебёнку уносите?

– Дяденька, мы хотим написать письмо, – взмолились дети.

– Какое письмо?– не понял Иван Петрович, – и, причём здесь камни?

– Вот Костик хочет на море, а его родители не везут, – заступилась за друга девочка, – он сейчас напишет родителям на асфальте, и они его обязательно свозят.

– А-а-а, – как – то неуверенно протянул Иван Петрович.

Он теперь и не знал, что делать, то ли поругать детвору, то ли пожалеть мальчишку.

Прошло несколько секунд, и сторож ответил:

– Так, идёмте, покажу вам, где можно взять красивые камешки.

– А это далеко? – спросила Леночка, – а то меня мама будет искать.

– Нет, возле школы работали строители и просыпали морскую гальку, я её ещё не убрал, не успел. Можете всю забрать, если хотите…

***

А к вечеру во дворе появились слова на асфальте: МОРЕ и ВЕЛОСИПЕД.

И стояла подпись: КОСТИК.

А ниже Леночка выложила своё желание: КАРУСЕЛИ и ПАПА.

4. ПОЕЗДКА В СТЕПЬ

Серёжка бежал по ожившей после проливного дождя степи.

Его босые ноги наступали на пахучие травы. В неподвижном воздухе ощущался запах ромашки. Его Серёжка запомнит на всю жизнь. А сейчас ноги мальчика, одетые в сандалии, мяли полынь и чабрец. И мальчишка был счастлив, вдыхая такой приятный терпкий аромат. Он представлял себя сидящим на высоком, стройном коне. И, конечно же, его конь был абсолютно белым и лёгким, как облако. А уши прижаты к голове, тело вытянуто, как выпущенная из лука стрела, и хвост развевается, как знамя.

Скакун несётся по степи навстречу солнцу и новым приключениям. И мальчишке хочется скакать так долго-долго…

Стоячий, знойный воздух шумит в ушах, и приятно ласкает лицо мальчика.

От избытка чувств Серёжка бросил воображаемую уздечку, раскинул руки и побежал ещё быстрее.

Ему захотелось кричать и единственное слово, что пришло в голову, было: «У-Р-А»!

Но вот воображаемый скакун устал, и мальчишке пришлось «спешиться».

Вокруг стрекочут кузнечики, и сверчки поют свои песни. Солнце ещё не вошло в зенит, но уже нещадно жжёт землю. Где-то в высоком голубом небе запел свою песню степной жаворонок.

– Ого, как далеко я убежал, – вслух сказал Серёжка.

Он огляделся по сторонам и вдруг увидел на земле гадюку. Она лежала неподвижно и, видимо, была мертва. Серёжа решил подойти поближе и как следует её рассмотреть. Вдруг он заметил, что рядом с этой змеёй шевелятся ещё две. Они были значительно меньше по размеру. Все три рептилии имели одинаковый цвет – тёмно-серый с чёрным рисунком на спине.

Вдруг одна из змей дёрнулась в сторону и куда-то исчезла.

Серёжа испугался и стал пятиться назад. А потом и вовсе развернулся и стремглав понёсся в сторону родителей. Убегая от опасности, он уже не обращал внимания ни на цветы ромашки, ни на колючки.

– Сынок, что случилось? – видя состояние мальчика, спросил отец.

– Там змея! Три! – закричал Серёжка и показал рукой куда-то в степь.

– Они тебя не укусили? – испугалась мама.

– Нет!

– Слава Богу! – выдохнула она.

– Кого же ты увидел? – поинтересовался папа и сел рядом с сыном на подстилку, что была разложена в тени большого куста шиповника.

– Серая змея с чёрными ромбиками на спине, – тут же ответил мальчик, – а с ней ещё две таких же, только меньше.

– Да… Серёжа, тебе посчастливилось увидеть Крымскую гадюку, она встречается в основном у нас, на Керченском полуострове. – И, конечно же, она ядовитая.

Серёжка выпучил на папу глаза и прошептал:

– Очень ядовитая?

– Да, а что?

– Пап, а давай вернёмся туда!

– Зачем? – удивился отец.

– Я заберу мёртвую змею, а вечером положу её на наши качели и позову Ленку с Танькой покачаться! Вот крика будет! – во всё горло захохотал мальчишка.

Родители, видя веселье сына, пытались сохранять спокойствие. Но не выдержали, представив себе весь сюжет с участием сына, и тоже засмеялись.

Вдоволь навеселившись, Серёжка вдруг решил:

– Нет, папа, пусть лучше она в степи останется, а то девчонки испугаются, и будут реветь.

На том и решили.

Вечером, когда солнце почти село и земля начала остывать после полуденного зноя, Серёжка вышел во двор, он долго рассказывал своим друзьям об увиденных змеях. И уже в конце сказал:

– Девчонки, я даже хотел привезти дохлую гадюку домой, чтобы вас напугать, а потом передумал.

– Интересно, почему? – спросила Таня.

– Ну, вы же трусихи, – с улыбкой ответил Серёжа.

– А помните, – вдруг сказал Руслан, – как Ленка пришла со школы и села с нами посидеть на лавочке, у подъезда? – Помните, я положил в её в сумку лягушку? Она так визжала, что прибежал Танькин папа! Правда, я тогда здорово получил.

– Ха, ха, ха, – рассмеялись мальчишки.

– А ведь лягушка была намного меньше тех гадюк, что я видел, – хохотал Серёжка.

– А помните, как Эдик подложил Таньке ящерицу? Прямо в карман! – вдруг вспомнил Костик.

И снова мальчишки схватились за животы.

– А помнишь, Кот, в прошлом году девчонки не хотели гулять на улице, когда у нас во дворе было много саранчи?

– Ха, ха, ха, – снова засмеялась компания, – вспоминая, как доставали из длинных девичьих волос огромных кузнечиков, которые запутывались в них, как в сетях.

– Да, я от их визга чуть не оглох, – хохотал до слёз Серёжка.

– Саранча противная, – вдруг сказал Руслан, – помните, как она залетала в подъезды и к нам на балконы? – Моя мама тогда выметала её веником на улицу…

А Леночка и Таня сидели на качелях, слушали мальчишек и только улыбались. Если бы ребята посмотрели на них внимательно, то увидели бы, как девочки переглядываются между собой и весёлые чертенята прыгают в их глазах.

Вдруг Таня что-то вытащила из широкого кармана своего красного платья и бросила Серёжке на голые колени.

– А-а-а-а-а-а! – закричал мальчик.

Его глаза так широко раскрылись, что Таня увидела в них себя.

Ребята в мгновение ока слетели с качалки. Она, как обычно, перевернулась и девочки оказались на траве.

– Что это? – завизжал всегда спокойный Костик.

– Где оно? – высоко прыгая на месте и поднимая то левую ногу то правую, кричал Эдик, пытаясь рассмотреть НЕЧТО в траве.

А девчонки, звонко смеясь, просто катались по земле.

– Это огромный паук! – вдруг воскликнул Руслан и дал дёру домой. – Он такой же гадкий, как и та саранча!

– Бежим! – закричал Женька и устремился за другом.

Серёжка схватил за руку Эдика, который всё поднимал ноги, пытаясь взлететь, и они тоже рванули в подъезд.

Так четверо героев, стремглав, удрали с детской площадки, забыв про всё на свете.

А девочки, повеселившись вволю, подняли с земли силиконового паука, размером с ладошку и, спрятав его в тот же Танин карман, тоже пошли по домам.

Паук был, как настоящий. Он шевелил огромными лапками, а его усищи вздрагивали от малейшего прикосновения. Большие, чёрные глаза блестели в темноте, и от этого казалось, что паук смотрит на тебя.

– Вот тебе и смельчаки, – рассуждала Таня, отряхивая платье, – а ещё говорят, что мы трусихи.

– Точно, а откуда у тебя этот паук? – спросила Леночка, обтирая коленки от прилипшей травы.

– Папа из рейса привёз маму пугать, – широко улыбаясь, ответила Таня.

– Напугал?

– Нет, моя мама ничего не боится, когда увидела паука на кухне, сразу ударила по нему сковородкой, – засмеялась Таня.

– Конечно, она ведь девочка, а все девочки смелые! – похвалила Леночка Танину маму, тётю Зою.

– А ещё она сказала, если папа снова привезёт нечисть домой, то и он получит этой сковородкой, – смеялась Таня.

– А завтра мы покажем мальчишкам паука? – спросила Леночка.

– Зачем? – удивилась Таня.

– Они будут спрашивать, наверное, – как-то неопределённо сказала Леночка.

– Нет, пусть думают, что паук убежал, – с улыбкой ответила Таня, – а когда про него забудут, вот тут он и появится снова.

И девчонки расхохотались.

5. ДЕСЯТЬ ДНЕЙ В ПАНСИОНАТЕ

Вечером в пятницу с работы приехал папа.

– Серёжка, ты хочешь на море? – спросил он ещё с порога, снимая пиджак.

Мальчик только кивнул, и в его глазах зажглась надежда и радость.

– Мне дали домик в пансионате на десять дней, – похвастался папа, – так что выезжаем завтра утром на нашем рабочем автобусе.

И уже оборачиваясь к маме, продолжил:

– Представляешь, Надюша, директор распорядился выделить машину, чтобы нас отвезти, а отдохнувших отпускников забрать.

– Ура! – не выдержал Серёжка и обнял папу.

– А теперь спать, – скомандовал отец и, забрав сына, пошёл в спальню, – Надюша, я не буду ужинать, сильно устал.

– А сборы достались мне, – тихо произнесла мама, – ну, хоть мешать не будут и то хорошо.

Она выпрямилась и, подняв руки, потянулась.

– Ничего, отдохну на море, – мечтательно проронила молодая женщина…

***

Будильник сработал в шесть утра и это был тот редкий случай, когда все сразу вскочили с кроватей и с радостью побежали умываться, а потом на кухню завтракать.

– Мам, а ты всё взяла? – с полным ртом спросил Серёжка, пытаясь запить яичницу молоком.

– Наверное, всё, – подумав, ответила мама и показала на две огромные сумки, стоявшие в коридоре у самых дверей.

– Надюша, ты, главное, возьми перец, лавровый лист и соль, – попросил папа, – и кипятильник.

– Да, а ещё я взяла посуду, нож, и спички, – начала перечислять мама, загибая пальцы, – консервы, овощи…

– А мои удочки и сачок для ловли рачков? – вдруг вспомнил папа и побежал в кладовку, не слушая ответа мамы. – Вот же они! Хорошо, что я вспомнил! Серёжка! Мы будем с тобой, как Робинзоны на необитаемом острове, готовить уху из свежепойманной рыбы.

– А где мы возьмём эту рыбу?

– Как это где? Конечно, в море! Ты знаешь, сынок, «свежепойманная» только там и живёт, – с усмешкой сказал папа и вставил удочки в большую сумку, где ещё осталось немного места. – Помнишь, как в том анекдоте? «Маленькую рыбку будем отпускать, а большую складывать в майонезную баночку».

– А рачколовка? – спросил мальчишка и засмеялся, видя папины старания всунуть её в другую сумку.

– А это мы будем добывать рачков, и готовить их, как деликатесы, – ответил папа, наконец-то впихнув свой сачок.

– Неужели мне не нужно будет стоять у плиты? – мечтательно протянула мама и посмотрела на часы. – Так, быстро доедаем, через час отходит наш автобус.

Когда вся посуда была вымыта и убрана, а в квартире наведён порядок, семья отправилась в путь.

Серёжка с мамой гордо шли впереди, а сзади, неся две огромные сумки, шагал папа.