Алхимия любви. Сага о Сильвасах т. 6-7

Пролог

Несмотря на смертельную усталость после длительного перехода через горы к подножию Люменар нашёл силы, чтобы любоваться звёздным небом. Таким, каким его видят с земной тверди люди. Здесь и воздух совсем другой, не такой чистый, наполненный эфиром. Созин приоткрыл один глаз, всматриваясь в нечёткую фигуру своего молодого спутника. У него было достаточно времени, чтобы обдумать, как вылечить от хандры Люменара. Нужно сильное потрясение, что-то такое невообразимое в реальности, но возможное людьми, ведь им дан широкий простор свободы воли и выбора. А вообще они пройдут мир людей и отправятся дальше в неизведанное.

В этом светловолосом мальчике горит необузданный огонь жизни и любви, которую тот пока ещё в себе не открыл. Нужно как-то подтолкнуть Люменара примириться с внутренним пламенем, который обжёг его.

Люменар проснулся ни свет, ни заря и отправился изучать окрестности. В километре к юго-востоку от лагеря он вышел на звук горной реки, чей высокий каменистый берег не выглядел дружелюбно. Набрав воды во фляги, Люменар умылся. Вернувшись в лагерь Люменар положил рядом с саквояжем мастера-алхимика, спавшего достаточно крепко, флягу с водой. Даже если здесь пройдёт огромное войско с эво-танками, Созин бы не проснулся, может, махнул рукой, чтобы не шумели. Люменар уселся под деревом, серафим уже погрузился в свои мысли, словно очарованный волшебными сказками маленький мальчик.

Ещё в Элирие он успел посетить четыре представления, рассказывающие одну историю про два королевства, две планеты, которые подверглись нападению демонов, а отважные герои на протяжение всех четырёх частей давали злодеям отпор. Погибло немало воинов на стороне главных героев за освобождение двух планет от коварных демонов и драконов, но добро восторжествовало. И с тех пор Люменар грезил себя на месте главного героя этой истории. А ещё больше его впечатлили песни, которые всё не выходили из головы. Покинув Элирий он ни разу так и не смог перестать мысленно пропевать их одну за другой, раз за разом. И даже сейчас не мог сдержаться, чтобы не напеть очередную…

Прежде чем продолжить путь путники нанесли мазь, защищающую от надоедливых насекомых. Те так и норовили попить кровушки. Этим кровососущим тварям что человеческая кровь, что ихор, что ангельская – всё одно.

Вскоре перед богом и серафимом открылся великолепный вид, Люменар не удержался и сфотографировал пейзаж на свой спекул.

– Как там твоя сестричка-то поживает? Аврора. – поинтересовался Созин, отдыхая после безостановочной дороги. – Я помню её. Наша первая случайная встреча была… весьма запоминающейся.

– Не могу знать. В Морепесочном пустынники не слишком жалуют технических прогресс. У неё даже спекула нет. На письма она давно перестала отвечать, а вдобавок к этому Морепесочное захватил наш брат Аполлион, которого она ни разу не видела… Если она выступит против него, то точно проиграет. Надеюсь, жизнь в пустыне не довела её до такого безумия.

– Всё может быть. Если хочешь, можем заглянуть в Морепесочное.

– Не нужно. Аполлион убьёт нас прежде, чем мы вдохнём горячий пустынный воздух. У нас с ним разногласия.

– Ах, молодёжь, почему же вы не можете жить без насилия? Ведь неизбежно придёт день, когда насилию и войнам придёт конец. Но это случится через много-много лет после нас.

Люменар выдохнул, слегка улыбаясь старому богу, осторожно спустился с невысокого, но крутого обрыва ниже. Он подал Созину руку, на которую тот опёрся.

– Только люди могут жить в мирах без божьего покровительства. Им всё равно, кого восхвалять: настоящих богов, ложных, а то и поклоняться демонам. А вот ангелы жить без вас, богов, не могут. Те, кто говорит, что может, тот прежде всего лжёт.

– Всё ещё впереди, мальчик. Наше время уходит, наступает другая эпоха, с которой будут бороться только настоящие дураки и старые хрычи. Последним всё равно помирать, но они обрекают всех остальных на одномоментную гибель. А первые… ну просто дураки. Но запомни. Кто бы как себя не называл, – мы все одинаковы.

– Страшнее приговора не придумать.

– О-о, нет, есть вещи и пострашнее.

Так прошла неспешно неделя от начала их путешествия. И в глубоких лесах Люменар случайно нашёл арку, выдолбленную прямо в каменной стене неподалёку от водопада. Он дотронулся до древних камней, покрытых пылью и порослью. Под его ладонью засветились знаки, покрывая арку странными письменами. Яркий свет разрезал ткань миров, затягивая любопытного серафима в незнакомое пространство. Созин вышел на гудящий звук, исходящий с той стороны, куда ушёл серафим, от этого гула ощущались сильные неприятные вибрации в воздухе. Созин подбежал к Люменару, хватая его за руку, но их вместе затянуло в портал. Они летели в белом пространстве, что подчиняется своим законам. Они то теряли друг друга в блестящих миражах, отблесках образов всех времён одновременно, то расщеплялись на тысячи мелких частиц, видели призрачные силуэты самих себя, словно ускорились, пока очередная вспышка не разделила старого бога и ангела по разным путям, едва не лишив Люменара пальцев левой руки.

Глава 1

Сильные ледяные ветра били в лицо, заставив Люменара открыть глаза. Он падал с неба, становясь всё ближе к заснеженной земле. Он инстинктивно расправил крылья, медленно планируя вниз, осматриваясь с высоты, куда его телепортировало. Увы, но почувствовать Созина ему не удавалось, наверное, их разбросало по разным мирам. Надо же было хоть раз в жизни проявить любопытство и коснуться того, что так очевидно было порталом! Люменар ругал и ругал себя, пока не приземлился на плотный снег неподалёку от глыбы льда, торчащей острым шипом, направленным в небо. Холод набросился на серафима ощутимее, чем в небе. Прятать крылья было опрометчивой мыслью, так что Люменар укрылся ими, что видно было лишь прекрасное, но озадаченное лицо молодого ангела. Золотые крылья приятно согревали, словно по ним текли потоки лавы.

Он глянул на затянутое серыми тучами небо, что нагнетали неприятные чувства. Ещё светло, но стоит поспешить найти поселение, пока не опустилась ночь. Люменар поднялся по заснеженному холму выше и услышал крик о помощи. Отпрыски мерзости, демоны, почти пленили бело-голубую цилинь, но Люменар с присущей лишь Лучезарным скоростью бросился в бой. Стрелы света сверкнули – и двое демонов пали замертво. Цилинь, выбившаяся из сил, лежала на боку, тяжело дыша. Она смутно видела, кто пришёл к ней на помощь. От спасителя веяло теплом, добром и приятно пахло светом. В пируэте Люменар разрубил последнего врага, заставил меч исчезнуть и прильнул к цилинь.

Серафим осмотрел самку, она была тяжело ранена, вряд ли ей суждено выжить. Ещё недолгие, но тяжёлые мгновения и цилинь, прекратив хрипеть, успокоилась навсегда. Люменар погладил её по густой светлой гриве, ударил кулаком по острому льду, невзначай раня себя, а затем яростно прокричал. Это благородное, это чистейшее создание природы погибло на его руках. Это непростительно!

Леденящий ветер чужого мира грозил серафиму, упавшему духом, холодной смертью. Он колол лицо льдинками, не давая продвигаться вперёд пешим ходом и не позволял взлетать, отбрасывая ангела. Люменар не понимал, почему его пламенные крылья, его горячая кровь не согревали, хотя обязаны сохранять ему жизнь до истинной смерти. Он жаждал жить, жаждал вернуться домой, когда найдёт чудо, предназначенное только ему одному.

Многовековой снег вокруг Люменара начал таять от жара, который он стал излучать. Он гордо расправил золотистые крылья. Серебряные, белые и жёлтые лучи света потянулись к нему с тёмного неба. Это свет далёких звёзд, который он призывал и сразу же поглощал. Пусть мир желает заморозить его, но он станет подобен солнцу, уж такое сияние ничто не сумеет погасить. Люменар перестал ощущать режущий холод и, презрев его, отправился искать другой портал, который поможет встретиться с мастером-алхимиком Созином.

Рассвет в Этернитас пришёл внезапно, когда его не ожидали ни ледяные драконы, изгнавшие смертных под землю, ни демоны, превратившие людей и другие народы в своих рабов. Гэ Болг, выбравшийся на поверхность вновь на поиски Камня Жизни, удивлённо уставился из своего укрытия от метели на сияющую фигуру бога, который светом изгонял холод, отчаяние, страх, даря в сердце надежду и веру на перемены к лучшему. От великана исходил такой жар, что снег таял мгновенно под его стопами; даже будь на месте снега трава, то она бы сразу же полыхнула, сгорая от великолепия того, кто был послан судьбой, дабы изменить этот мир. Время алчных драконов и жестоких демонов ушло.

Пурга с удивлением обнаружила, что златокрылая двуногая пташка не замёрзла от её магии. Драконица смотрела на Люменара, осветившего едва ли не целый мир, через хрустальный шар, находящейся в тронном зале.

– Госпожа, – пробасил Буран, чуть продвинувшись ближе к Драконьей Императрице. – Я могу его заморозить. Разорвать. Или принести сюда, чтобы медленно пытать.

– Погоди. Этот человек с крыльями птицы… Выясни, кто он такой. Возможно, нам удастся переманить его на свою сторону в этой войне. – Пурга пристально посмотрела на лазурного Бурана с почти стеклянными рогами.

Она усмехнулась. Если такой странный человек осмелился появиться на поверхности Этернитаса, то ему беспрекословно придётся подчиниться воле Драконьей Императрицы. Буран направился выполнять задание, ему не терпелось поиграть жизнью этого смельчака… или глупца.

Гэ Болг был так очарован увиденным, что очнулся лишь тогда, когда увидел летящего ледяного дракона, который приземлился неподалёку от сияющего святого. Схватив копьё, юноша собрался выбраться из укрытия и убить Бурана, дракона, что так рьяно подчиняется Драконьей Императрице.

Люменар недоверчиво смотрел на дракона, языка которого не понимал. А когда ящер двинулся к нему, чтобы схватить, то призвал солнечный лук.

– Увидь огонь – и сгинь! – громко и грубо сказал Люменар.

Буран остолбенел. Пламя, пляшущее на наконечнике стрелы великана, завораживает и несёт смерть. Гэ Болг воспользовался замешательством ледяного дракона, поднялся во весь рост, а затем с силой метнул копьё в шею ящеру. Тот жутко взревел. Люменар решил, что дракон атакует его и выстрелил на опережение. Стрела вонзилась под крыло Бурана. Тот, превозмогая боль, взлетел, а затем изрыгнул ледяной поток магии, но серафим выстрелил снова, стрела развеяла магию, попадая в морду дракона, отчего тот закрыл пасть и, трижды раненый, улетел в сторону огромной башни вдалеке.

– Нет! Моё копьё! – прокричал Гэ Болг вслед дракону, привлекая внимание сияющего великана.

Люменар не ожидал, что поймёт человека из другого мира. Гэ Болг пал ниц перед Спасителем, который пришёл изгнать драконов и демонов из Этернитаса.

– Наш мир замёрз с приходом драконов, – начал рассказ Гэ Болг, когда привёл Люменара в одно из убежищ, чтобы скрыться от шпионов, которые наверняка станут преследовать их. Они прибыли в один из ближайших храмов, где некогда почитали богов, пока те не предали людей, не помогли, когда начался хаос для людского рода. Все статуи, олицетворяющих богов, разбили, а алтари для поклонения использовали как откуп, чтобы не попасть в рабство, но это не помогло.

– Раньше нам досаждали демоны, а сейчас все работают в шахтах, добывая драгоценности земли для них. Уже как сто сорок лет люди не видели солнце. И я тоже, пока вы, Спаситель, не осветили весь Этернитас. Все нуждаются в вас, о солнцеликий!

Люменар давно перестал излучать то яркое сияние и жар, но человек по-прежнему отзывался о нём с почтением.

– Я не бог, но их посланник. – сказал серафим, рассматривая остатки разбитых статуй местных божеств.

– О, простите моё невежество! – Гэ Болг, снова упал на колени перед Люменаром.

– Встань, человек, и скажи, давно ли боги были здесь?

– Мне известно лишь то, что эльфы, это один из порабощённых демонами народов, около четырёх тысячелетий назад ушли из божественных земель сюда. Никто не знает почему, сами эльфы не говорят. А люди, считайте, самые молодые среди тех, кто населяет Этернитас.

– Боги оставляли какие-либо артефакты?

Гэ Болг живо закивал.

– Безусловно! Камень Жизни – величайшая гордость и достояние Этернитаса. Но пламя в Камне потухло, когда демоны вышли на поверхность. Кто-то видел слабые искры в те времена, пока у всех были силы сопротивляться рогатым. А когда пришли драконы, Камень Жизни покрылся льдом.

– Где сейчас этот Камень?

Гэ Болг вздохнул.

– В той башне, куда улетел Буран, тот дракон, которого вы так искусно обратили в бегство. А ещё он украл моё копьё.

– Я помогу освободить твой мир. Воевать с драконами нужно сообща, так что для начала ты проводишь меня к порабощённым смертным народам.

Гэ Болга захлестнула волна ликования и радости. У всех жителей Этернитаса появился шанс выйти на поверхность, но самое главное, все увидят яркое сияние солнцеликого Спасителя и первый рассвет, что он подарит.

Глава 2

Гэ Болг постучал сначала дважды, выдержал паузу и снова постучал, но уже четыре раза в огромные ворота, через которые легко мог пройти Люменар в Подземье. Пароль был нужен для защиты от вероломных ледяных драконов. Защёлкал механизм, ворота стали открываться вовнутрь.

– Быстрее! Холодно же! – проворчал один из стражников, знакомых Гэ Болгу.

Парень приветливо улыбнулся большому скрюченному демону, опирающемуся на алебарду. Люменар зашёл следом и призвал меч, порываясь убить демона. Гэ Болг вытянул руки, чтобы остановить едва начавшуюся схватку.

– Нет, солнцеликий, пусть он и ужасен на вид, но он всегда был добр ко мне! – сказал смертный.

Демон защитился алебардой от прямого удара мечом, тяжело дыша от страха.

– Болг! Кого ты привёл? – сорвался на вопль демон. – Он похож на эльфа… Ты же знаешь, что мы с ними не ладим!

Люменар обезоружил караульного и приставил меч к его горлу. Он пытливо смотрел на морду неприятеля, зажмурившегося, чтобы не видеть, как перережут горло, как хлынет чёрная кровь, заливая промёрзшую землю.

– Закрой ворота и свою пасть.

Демон подчинился, с усилием поднял вверх рычаг, механизм пришёл в движение и ворота медленно начали закрываться. Судя по тому, что открывались и закрывались они не так громко, как следовало бы, за деталями хорошо следили. Холод в последний раз дохнул на них, бросая в лица россыпь снежинок.

Люменар решил отложить расправу над стражем ворот на следующий раз. Он опустил меч, не сводя своего храброго взгляда с забившегося в угол демона.

– Говоришь, что демоны поработили всех, а сам беспокоишься о представителе мерзости. – грубо сказал серафим.

– Да… – виновато проговорил Гэ Болг. – Он единственный, кто со мной доброжелателен. Тем более он в знак дружбы предоставил материал для создания моего копья. Я бы хотел, чтобы Шакс остался цел и невредим.

Люменар отвернулся от демона, как бы не было сильно желание убить его, и ушёл вперёд.

Шакс поднял алебарду своим хвостом, крепко беря в когтистые руки. Он открыл рот, чтобы сказать всё, что думает, но проглотил слова, не желая ссориться с Гэ Болгом. Сел на стул, ставя алебарду рядом и схватился за голову. Гэ Болг лишь вздохнул и поспешил за Люменаром.

Оказавшись на дороге, ведущую на главную площадь угнетённых смертных народов, Люменар выискивал взглядом демонов. Те щерились и с рыком подбегали, чтобы убить ангела, но серафим быстро расправлялся с ними. Все люди встречали златовласого Спасителя ликующими криками. Но звуки и голоса, казалось, вмиг пропали, когда появились демоны с графского района Подземья и предводитель вооружённого отряда сказал серафиму следовать за ним. Гэ Болг порывался отправиться со Спасителем, которого привёл, но демоны остановили его, приказав оставаться на месте.

Эскорт проводил Люменара к графу Мормо, который свирепо встретил его, но серафим воспламенил меч. Оружие ярко засияло, языки пламени сочились на каменный пол, ещё немного и они подпалят ковёр. Глаза серафима и его оружие одинаково ярко горели, отпугивая обитателей Подземья. Ещё никто не видел столь грозного эльфа. Граф Мормо изменил стратегию.

– Может быть, не будем горячиться? Вижу, ты безупречный эльфийский воин! Хоть и без длинных ушей. Как насчёт взаимовыгодной сделки? – его серое от страха лицо нервно растянулось в подобие улыбки.

Люменар погасил пламя меча, заставляя оружие исчезнуть, сразу же впитывая частицы магии.

***

Гэ Болг пересказал собравшимся на площади порабощённым жителям Подземья, как встретил Спасителя и тот, возможно, убил самого Бурана, приближённого дракона к Драконьей Императрице. Парень сидел на пирамиде из бочек, чтобы все могли его видеть и слышать. Но его оттуда погнала мать-тавернщица, не веря в то, что говорит сын. Его младшая сестра тоже не верила ни в какого Спасителя, закатывая глаза и закрывая рукой лицо от стыда. Мать поднялась повыше и схватила Гэ Болга за сапог.

– А ну слезай с бочки! Хватит ерундой заниматься!

– Нет, мама! Народ должен знать правду! – Гэ Болг был так занят борьбой с матерью, которая тянула его вниз, что не заметил, как из-за крыш домов показался знакомый ему великан. Люменар улыбнулся про себя, видя эту комичную сцену.

Кто-то крикнул, чтобы все обернулись. Женщины ахнули, когда увидели красавца-серафима.

– Травить байки будешь позже, человек. Ты мне ещё нужен.

Гэ Болг с радостью спрыгнул вниз, пробежал мимо сестры и приблизился к Люменару.

– Ну что, вы всех демонов повергли? – спросил парень.

– Планы изменились. Проведи меня в шахту, это срочно.

И под поражённые и восхищённые взгляды толпы они ушли.

Демоны нехотя расступились, когда получили приказ не задерживать эльфа, коим считали Люменара. Гэ Болг не понимал, в чём причина резких перемен, пока Люменар не сказал, что нужно спуститься в зону добычи Азамалита (камня абсолютной власти; его ещё не нашли, но ведутся активные поиски в зоне повышенной опасности).

– Я там никогда не бывал, но говорят, что в тех пещерах обитают геохенки. Страшные создания земли. Много народу от них гибнет. – Пояснил парень. – А что там случилось?

– Это касается только графа Мормо.

Они вошли в лифт. Он был сделан надёжно, мог выдержать не только Люменара, но ещё парочку таких же крепких воинов, как и он сам. Спустившись на нужный ярус, Гэ Болг надел маску для дыхания, сделанную магами прошлых времён. Когда пришли драконы вся магия в одночасье исчезла у всех, так что приходилось уповать на то, что артефакты магов не исчерпают силу в самый неподходящий момент. До них доносились чьи-то крики и жуткие звуки. Люменар приказал Гэ Болгу оставаться на месте и ждать, а сам поспешил на помощь. К нему присоединился отряд демонов, который долго ждал подмогу. Они зашли в штольню, где хрупкая девушка, забираясь на стрелку крана, сжимала в руке необыкновенной красоты камень, пытаясь отбиться от геохенки. Всех охранников эти жуткие отпрыски земли перебили.

Появились из тёмного туннеля новые геохенки, они были крупнее остальных. И сразу направились к дрожащей девушке. Люменар расправил крылья, которые ярко вспыхнули, отгоняя окружающую тьму прочь. Он полетел к девушке, пока демоны с рыком набросились на чудовищные создания земли.

– Кто ты? – удивлённо выпалила на одном дыхании девушка с чёрными глазами, хлопая ресницами.

– Сейчас не до знакомств. Твой отец очень волнуется. – ответил Люменар и взял её на руки, а затем полетел обратно.

Он поставил её на ноги, а сам не стал опускаться.

– Беги к лифту, там тебя ждёт мой помощник, он отведёт домой.

Не успела она рот открыть, чтобы поблагодарить, как Люменар резко развернулся, призывая пламенный меч и отважно ринулся в бой.

Каждый раз борясь с кем-то Люменар чувствовал настоящее счастье. Это чудесное непередаваемое ощущение, когда твоя жизнь висит на волоске во время боя. Одно неверное движение, неверная мысль или решение – и ты труп. Это по-своему прекрасно. Он никогда не был кровожадным, но сражения опьяняли его. Он чувствовал себя по-настоящему живым лишь во время боя с врагом. Это приносило удовольствие. Лязг оружия – музыка, брань и предсмертные вопли – хор, льющаяся кровь, хруст костей и разрываемая ранами плоть – звуки окружающей действительности. Люменар нашёл силы, чтобы улыбнуться, раскалывая каменное тело геохенки больше себя раза в полтора.

Выживших демонов после этой стычки с геохенки осталось не так много. Почувствовав, что что-то сбегает по лицу, Люменар ощупал лоб и щёку. Пальцы оказались в крови. Лишь сейчас он подумал, почему ему так нравится идти на смерть. Он просто родился воином, воином однажды погибнет во славу Элирия… и во славу Сильвасов.

Долгая зимняя ночь подходила к концу. Гэ Болг так устал, что начал клевать носом, прижавшись спиной к стене, пока ждал Спасителя. Златоволосый великан вернулся к графу Мормо. Демон выглядел неважно, несмотря на то что ему вернули дочь, которая принесла из недр планеты заветный драгоценный камень Азамалит, вернее, его осколок. Граф Мормо сидел на троне, держал осколок Азамалита в руке и неотрывно смотрел на него. Он слышал шёпот. Искусительный шёпот абсолютной власти. Люменар не стал на этот раз вмешиваться. Не его заботы, что камень сведёт графа с ума.

– Смертные именуют тебя Спасителем. Так тому и быть. Завтра мы выступим против Драконьей Императрицы Пурги, и, так уж и быть, я отпущу рабов. Когда Азамалит в моих руках, мне они больше не нужны.

Гэ Болг сонно поднял глаза и вновь увидел Люменара, который склонился к нему и предложил забраться на ладонь.

– Нет, Спаситель! Я не настолько устал!

– Кому будет лучше, если ты врежешься во что-нибудь или в кого-нибудь? Забирайся.

По прибытию к таверне, где хозяйничала мать с сестрой, Гэ Болг ловко спрыгнул и театрально поклонился Люменару.

Наступал рассвет, тёмно-серое небо понемногу светлело, а значит, ледяные драконы не упустят возможности предпринять очередную попытку вторгнуться в Подземье.

Глава 3

Пурга была зла. Она рвала и метала оттого, что Буран посмел провалить своё задание. Его, раненного, истекающего кровью, с зазубренным человеческим копьём где-то в шее, загнали в донжон, закрывая решётку, откуда он мог выбраться. Буран ковылял на верхний ярус, где мог ждать смерть и смотреть на бескрайние ледяные просторы в последний раз.

Занимался рассвет. Буран тяжко вдохнул, выдохнул, поворачиваясь на другой бок. Кровь перестала идти, но боль была ужасная, обжигающая, отчего ломило все кости. Что это за человек с птичьими крыльями? Откуда он такой взялся? Ледяной дракон завыл. Копьё Гэ Болга причиняло ему неудобство, он ночью пытался вытащить это подлое оружие, но ничего не получилось.

Взгляд Бурана затуманился. Ему на миг показалось, что он увидел первый луч солнца в Этернитасе за много лет. А затем закрыл глаза. Из его ноздрей перестал идти пар.

***

На протяжение дня Люменар вспоминал Эрелим. Столько времени прошло, но забыть чувства к ней он был не в силах. Он не мог выкинуть из головы их поцелуи, капризный нрав бывшей невесты, её приятный голос, трепет своего сердца. И весь день его голова была забита упущенными возможностями всецело познать её любовь. Люменар почти никого из окружающих не слушал, перед ним всплывали туманные картинки будто несуществующей киноленты. Они сменялись, а он в воображении ласково гладил и целовал Эрелим. Ему казалось, что это была она, но лица девушки он так отчётливо не увидел. Это всё так тягостно и так прекрасно.

Люменар вышел на поверхность. Атмосфера Подземья давила на него. Он стоял в храме, где ещё вчера разговаривал с Гэ Болгом. Множество вопросов мучило серафима, что-то подсказывало ему немедленно отправляться в бой, иначе случится нечто плохое. Как раз в этот момент его нашёл Гэ Болг. Ледяные ветра трепали одежду, но парень непоколебимо стоял на входе.