Хозяин моего дома

Пролог

Поднявшись по скрипучим ступеням к входной двери, Дарья достала из сумочки ключ. Вставив его в замочную скважину, решительно провернула два раза. Замок заскрежетал, но открылся. Ступив через порог, ворожея оглянулась. Подняв мерцающий взгляд темных глаз к небу, улыбнулась, увидев там осколок нарождающейся луны. В прихожей пахло свежим деревом, пылью и временем. Пройдя дальше, Дарья остановилась посреди гостиной. Взглянув на большое окно, она подошла и рывком задернула шторы. Комната погрузилась в волнующийся серо-черный мрак. Безошибочно определив место, где до этого оставила небольшую сумку, ворожея достала связанные черной лентой толстые свечи. Чиркнув спичками, зажгла одну из них и, внимательно оглядев гостиную, направилась к камину. Свеча нашла свое место в одном из рожков почерневшего серебряного канделябра. Спустя пару минут рядом с ней устроились еще две таких же, как первая. Проведя указательным пальцем по краю небольшой глубокой тарелочки, Дарья снова улыбнулась. Ее соображения оправдались, поэтому ворожея не сомневалась в затеянном ею предприятии.

Следующий час был потрачен на тщательную уборку. С книжных полок безжалостно изгонялась осевшая пыль, в шкафах методично раскладывалась одежда и прочие вещи, с кухонного стола исчезла пара фантиков и графин воды. Попутно по всему дому появлялись дрожащие язычки пламени свечей, что источали приятный терпкий запах. После того, как небольшой особняк сиял чистотой и порядком, на небольшой круглый стол, что стоял в центре комнаты, были выложены старенькая скатерть, бутылка молока, полбулки ароматного хлеба и две чайных чашки. Расстелив скатерть, Дарья любовно разгладила ее ладонями. Следом в центре столешницы появились пять парафиновых изделий разного цвета и длины. Отложив в сторону спички, она открыла бутылку и до краев наполнила молоком одну из чашек. Разломив хлеб на две равные доли, положила один кусок рядом со своей чашкой, а второй возле той, что поставила напротив себя. В эту чашку ворожея отлила и половину молока из своей.

Усевшись на стул с высокой спинкой, Дарья сделала глубокий вдох и прислушалась. В комнате, помимо потрескивания свечей, появился еще один звук. Что-то вроде едва различимого шарканья, подозрительно похожее на возню мышей в стенах, но ворожея знала, что это вовсе не мыши копошатся. Происхождение этого звука лежало гораздо глубже, за гранью этого мира.

– Хозяин-Батюшка, приглашаю к столу, – тихо проговорила Дарья, отбрасывая за спину кудрявые темные волосы, – поговорить, проблемы обсудить, да помощи твоей попросить. Помоги, защити Илону от ее мужа. Помоги, верни в ее жизнь любовь и счастье. Молоко да хлеб делю поровну, а тебя прошу разделить с хозяйкой этого дома житейские трудности, – выждав какое-то время, ворожея повторила призыв еще четыре раза.

После того, как затих ее голос, в гостиной повисла мертвая тишина. Спокойно протянув руку, Дарья взяла свой кусок хлеба и принялась есть его, запивая мелкими глотками молока, которое до этого купила на рынке. Когда хлеб кончился, она допила остатки молока и взяла то, что причиталась тому, к кому обращалась. Подойдя к камину, поставила чашку рядом с тарелочкой на полке, туда же положила хлеб. Всему этому надлежало остаться здесь до утра, после чего подношение следовало скормить птицам. Аккуратно собирая крошки вокруг куска, ворожея мысленно повторила заговор еще раз, надеясь, что ее услышат.

Неверие и строптивость Илоны не оставляли выбора, поэтому Дарья решилась на крайние меры. Подруга слишком сильно боялась мужа, чтобы сделать хоть что-то до того, как он просто убьет ее. Этот паршивец пользовался этим и без зазрения совести продолжал мордовать ее. И, если Илона по каким-то причинам согласна была терпеть это, то у Дарьи было иное мнение. Она не собиралась дожидаться того времени, когда нужно будет читать заговоры на успокоение души несчастной Илоны. Будучи крайне земным человеком, подруга никогда не относилась серьезно к тому, чем занималась ворожея. Что же, тем легче ей было провернуть все то, что делала Дарья теперь. Они дружили с детских лет, поэтому она хорошо помнила те истории, что рассказывала им бабушка Илоны. Старуха всегда садилась в это самое кресло у камина, чтобы порадовать девчонок вкусным домашним печеньем и удивительными сказками, героем которых всегда был домовой Кузьма. Этот добрый персонаж неизменно стоял на страже домашнего покоя, благополучия и порядка, а еще Кузьма терпеть не мог ссор и склок. В таких историях домовой жестко, а порой и жестоко наказывал тех, кто выносил сор из избы и скандалил. Бабушка любила повторять, что домовой наводит порядок так, как считает нужным, а потому его не стоит гневить.

Напряженно вслушиваясь в тишину, Дарья искала хоть какое-то подтверждение словам бабки Илоны. Она помнила, что старушка постоянно разговаривала с Кузьмой, делилась с ним невзгодами и радостными новостями, рассказывала о погоде. Каждое утро она оставляла домовому гостинцы, чему научила и Илону. Согласно всем этим мелочам, особняк все еще должен находиться под защитой Кузьмы, а следовательно и Илона тоже, как наследница. Вопреки уверенности ворожеи, дом ответил тишиной, что нарушал лишь ветер за окном. На мгновение Дарье даже показалось, что она ошиблась и приняла мышиную возню за шарканье шагов Кузьмы. Отбросив разрушающие ауру мысли, она сделала глубокий вдох и вернулась к столу. Достав из сумки руны, бросила их на стол. Деревянные брусочки легли почти идеальным кругом, в центр которого упала очень важная руна – одал – символ рода и дома. Ворожея снова заулыбалась и облегченно вздохнула. Кузьма так и не показался ей, но дал понять, что просьбу услышал. Теперь оставалось надеяться и ждать.

Глава 1

Бордовый цвет ужаса

…в комнате повисла напряженная тишина.

– И чего он пялился на тебя? – муж нарушил тягостное молчание, сверля Илону холодным взглядом.

Тяжело вздохнув, она пожала плечами. Что сказать в ответ на такой вопрос? Да и чтобы она не сказала – все будет не правильно. В какое бы русло она не повернула разговор, он закончится одинаково. Марк все равно не поверит в то, что она не хотела этих взглядов. Он уже настроился на скандал, поэтому не станет спускать ситуацию на тормозах.

– Ты же знаешь, что…

– Знаю! – рявкнул муж, пиная пуф. – Знаю, что тебе нравится, когда мужики глазеют на тебя. Иначе, какого ты вырядилась, как шлюха?!

Судорожно сглотнув внезапно ставшую горькой слюну, Илона провела ладонями по бедрам. Накануне она тщательно продумала свой наряд, а потому знала, что выглядела вполне нормально. Закрытое темно-бордовое платье, схваченное на тонкой талии широким черным поясом, расходилось широкой плиссированной юбкой во французской длине, прикрывая колено – более, чем скромно для делового ужина в ресторане. Заметив знакомый огонек в глазах Марка, она сделала шаг назад. Сбросив одну лакированную «лодочку», вторую сняла с ноги, намереваясь использовать высокую тонкую шпильку в качестве оружия.

– Не начинай, прошу тебя, – тихо проговорила Илона.

– Это я начинаю? – вскинул муж густые кустистые брови. – Не ты ли весь вечер улыбалась Скворцову?

– Это этикет, Марк, – попыталась воззвать к здравому смыслу женщина. – Ты сам говорил, как важна для тебя эта встреча. Я просто пыталась быть милой и ничего более.

– То есть, ты решила обеспечить мне сделку через постель, что ли?!

– Марк… – отрицательно покачала головой Илона. – Что ты несешь?

– Я ведь уже предупреждал тебя, – прищурился он, направляясь к ней.

Сделав шаг назад, Илона подняла руку с туфлей, давая понять, что не станет покорно терпеть, пока ее используют в качестве боксерской груши. Вздернув подбородок, она сжала покрытые прозрачным блеском губы в прямую линию. Причиной тому была не злость или негодование – нет, так Илона надеялась скрыть предательскую дрожь. Всякий раз, обещая себе не плакать при первом грозном взгляде, она моментально теряла уверенность, стоило мужу косо взглянуть на нее.

Марк не стеснялся в методах доказательства своей правоты. Он не распылялся на лишние слова, предпочитая простые, но действенные меры. После таких бесед Илона могла не досчитаться зуба или приобрести «украшение» в виде лилового синяка, но Марка это мало трогало. На следующий день были цветы, дорогие подарки, абонементы в СПА и спортзалы, но внимания и любви мужа хватало лишь до следующего раза. Наступал день или вечер, в который на Илону как-то не правильно посмотрел очередной мужчина и – все начиналось с чистого листа.

– Марк, – голос женщины дрогнул.

– Чтобы я больше не видел на тебе эту тряпку, – прошипел муж, рванув вырез платья. – Выброси его, поняла?

– Хорошо, я выброшу.

– Что это за тон? – Марк нашел новый повод прицепиться к словам. – Ты одолжение мне сейчас делаешь?!

– Перестань, прошу тебя. Я сделаю все так, как… – Илона вскрикнула. Хлесткая пощечина обожгла лицо, вынудив покачнуться и уронить единственное, что могло ее защитить – «лодочку».

– Конечно, ты сделаешь, – проговорил муж, одаривая ее еще одним ударом. На этот раз тяжелая печатка рассекла угол рта женщины. – Попробовала бы ты не сделать.

Закрывая руками лицо, Илона отвернулась. Чувствуя, как между пальцами сочится липкая горячая кровь, она зажмурилась. Новая оплеуха не заставила себя ждать и отправила хрупкую женщину в недолгий полет до пушистого темно-синего ковра. Легкий пинок по спине не причинил особой физической боли, но разозлил Илону. Кусая губы, она отчаянно пыталась справиться с собой и молчать. Сопротивление, крики и попытки защитить себя она уже прошла около двух лет назад, когда ударила мужа небольшой вазой. Удар вырубил его на считанные минуты, но потом Марк пришел в себя. В тот вечер он избил ее так, как не бил никогда, после чего вызвал скорую и беззастенчиво соврал, что жену ограбили какие-то отморозки.

Чуть позже, все еще лежа на полу, Илона даже не находила в себе слез. В душе сквозил холодный ветер, который заполнил собой все ее существо. Серая липкая пустота сжала сердце женщины безжалостными когтистыми пальцами. Спина и поясница все еще горели от ударов, но это даже согревало Илону, которая успела порядком замерзнуть за те пару часов, что муж провел в ванной. За это время Марк успел успокоиться и прийти в себя, что могло обернуться либо новой вспышкой гнева, либо приступом нежности. Услышав тяжелые шаги, Илона затаила дыхание. Следующие несколько секунд, пока он шел к ней, показались самыми длинными в жизни. Это время всегда тянулось мучительно долго, расчесывая нервы крохотками иголками под напряжением в двести двадцать.

– Я же сказал тебе снять это, – процедил Марк. Ухватил жену за многострадальный локоть, на котором не осталось живого места, он рывком поднял ее на ноги.

– Я сама, – прошептала она, вспоминая ту боль, что причиняет рвущееся платье. На коже опять останутся следы от швов и пальцев мужа. – Сама…

– Так снимай!

Дрожа всем телом и глотая слезы, Илона принялась стаскивать с себя остатки творения какого-то модельера. Оставшись в одном только белье, она подняла на мужа робкий взгляд, намеренно расслабив дрожащие губы. Обычно это действовало безотказно, словно переключая в Марке какой-то рычаг. Сегодняшний вечер не стал исключением. Тяжело вздохнув, муж подался к ней. Сохраняя образ, Илона шарахнулась в сторону, понимая, что взрыв агрессии прошел, а пыль раздражения тоже успела осесть. Умение претвориться бедной овечкой в нужный момент ни один раз спасало ее от побоев и гнева мужа, поэтому Илона с чистой совестью пользовалась этим приемом.

– Ладно, – Марк развел руки в стороны, словно приглашая к теплому огню своего редкого спокойствия и хорошего отношения. – Ну, прости меня, малышка. Ты же знаешь, как я люблю тебя.

Обнимая себя за плечи, чтобы хоть немного согреться, Илона облегченно перевела дыхание. Эти слова значили, что муж окончательно успокоился и больше не станет орать и распускать руки. По крайней мере, сегодня… Справившись с собой, она шагнула в крепкие объятия Марка, наслаждаясь ощущением опустошительного облегчения. Честно признаться, последнее время его поведение основательно измотало несчастную женщину. Она устала постоянно оправдываться и оглядываться назад, контролируя каждый свой шаг и жест. И если свои эмоции Илона могла легко держать под контролем, но что делать с окружающим миром она не знала. На беду, природа наградила ее достаточно яркой внешностью, что стало настоящей проблемой. Мужчинам было трудно не оглянуться на длинноногую пышногрудую брюнетку с шелковистым полотном иссиня-черным волос, что жидкой смолой обволакивали ее хрупкие плечи и стройную спину. Холодность ее синих глаз и безразличие мало волновали представителей сильного пола, которые считали, что женщину нужно добиваться. Охотники по натуре, мужчины делали комплименты и приятные мелочи, каждая из которых оседала синяками и ссадинами на столь вожделенном теле объекта их обожания.

– Можно я пойду в ванную? – Илона решила, что следует все же спросить, чтобы избежать новой вспышки недовольства мужа.

– Конечно, – благосклонно позволил «барин», размыкая кольцо рук. – Иди, малышка. Приведи себя в порядок и приходи в постель.

Обрабатывая следы от ударов, Илона как могла тянула время. Она надеялась, что муж устал от скандала не меньше ее и уснет к тому времени, как она закончит. Сегодня обслуживать его в постели не осталось ни сил, ни желания. Как не старалась, Илона не могла воскресить в себе никаких моментов счастья, связанных с Марком. Он требовал отдачи в сексе, страсти и нежности, но все эти чувства сам давно выбил из жены. Илона уже не помнила тех полных тепла и любви ночей, что были в то время, когда они только поженились. Да, тогда не было большого коттеджа, дорогих украшений и личной машины, но зато был покой и семейное благополучие. Они жили в панельной однушке и были счастливы. Тихие вечера и ужины при свечах канули в прошлое, сменившись пронзительным светом ламп, от которого болели глаза.

Стерев бегущую по щеке слезу, молодая женщина сделала глубокий вдох. Приятно холодившая ладони керамика раковины напомнила о том, что скоро нужно возвращаться в спальню. Скоро… Пока у нее было минут сорок, чтобы принять ароматную горячую ванную, успокоить ноющее тело и поплакать о своей прошлой размеренной жизни и навсегда ушедшей любви Марка. Сорок минут спасительного одиночества. И никто не мог отнять у нее этого времени, даже муж.

Осторожно ступая по длинному ворсу ковра, Илона вошла в спальню. Единственным источником света было окно, что лило на пол тусклый лунный свет. Прислушиваясь к ровному дыханию мужа, она надеялась, что Марк уже спит. Укрывшись почти с головой, как делал это всегда, он неподвижно лежал на своей стороне кровати. Половина Илоны осталась неразобранной, что не удивило ее нисколько. Муж никогда не утруждался ни тем, чтобы согреть ей постель, ни тем, чтобы заправить ее утром. Отбросив в сторону тонкий бамбуковый плед, женщина аккуратно прилегла на край. Илона вела себя как можно тише, чтобы не потревожить Марка. Полежав какое-то время, позволила себе перевернуться на спину. Плед был достаточно теплым, чтобы согреть ее, но не мог уберечь от касаний мужа. Уловив движение сбоку, женщина снова затаила дыхание, молясь всем богам, чтобы муж не проснулся.

Марк тоже перевернулся на спину и отбросил в сторону руку. Всхрапнув, он перевел дыхание и снова затих.

Облегченно выдохнув, Илона облизала пересохшие от волнения губы. Затронув ранку, поморщилась от щиплющей резкой боли. Потянувшись к тумбочке, нашарила смартфон, чтобы посмотреть время. Почти половина второго. Открыв один из мессенджеров, Илона зачем-то просмотрела переписку с подругой, словно там могло появиться что-то еще, кроме пустой болтовни о косметике и белье. Более значительные смс сразу удалялись, поскольку муж регулярно мониторил соцсети и сообщения.

Несколько минут лежания на спине быстро напомнили о пинках мужа. Тупая саднящая боль вынудила Илону снова повернуться на бок, отвернувшись от мужа. Сон никак не шел, но она даже была рада этому. Во сне существовал риск разбудить Марка неосторожным движением, что совсем не входило в планы. Илона готова была не спать до первого луча рассвета, когда муж встанет, но только не будить его сейчас. Он вставал очень рано, поскольку бегал по утрам. К счастью, Марк не требовал у жены завтрака, поскольку она не разбиралась в премудростях правильного питания и тонкостях протеиновых коктейлей. Муж не доверял Илоне свое питание, что несказанно облегчало ей жизнь. Он предпочитал завтракать, обедать и ужинать в ресторанах с уклоном в правильное питание. Благо, что позволяла толщина кошелька. Да, Марк Волков был тираном и придурком, но одно достоинство у него все же имелось: умение делать деньги из воздуха. Почти буквально. Илона сомневалась, что существовала сфера, в которой ее муж не смог бы заработать. Марк обладал потрясающим чутьем и жилкой бизнесмена, что позволило ему за каких-то пять лет стать не просто крупным дельцом, а самой настоящей акулой в море бизнеса. Безжалостной и всеядной акулой, которая пожирала все, что движется, наслаждаясь ароматом крови и собственного превосходства. К сожалению, последние качества он перенес и за пределы бизнеса и теперь довольно успешно оттачивал навыки на беспомощной жене, которой некуда было от него деться.

Проглотив подступивший к горлу ком, Илона судорожно всхлипнула. Боль обиды застилала сознание. Она не заслужила такого обращения, не заслужила… Возможно, пришло время каких-то перемен. Не пора ли последовать совету подруги и стать немного тверже? Вот только чужим людям легко советовать и словесно решать проблемы, которых у них никогда не было. Конечно, Дарья была последним человеком, которого Илона могла назвать чужим, но даже она не могла представить всех масштабов той трагедии, что разворачивалась в жизни ее близкой подруги. Она неоднократно предлагала Илоне свои услуги, чтобы усмирить дурной нрав ее мужа, но дальше слов дело не шло.

К слову говоря, Дарья занималась оккультизмом, гадала на картах и мастерила чудовищно похожие на своих прототипов куклы-вуду. Сфера ее деятельности простиралась далеко за пределы города в котором жила ворожея. К ней бегали приворожить мужика, отнять красоту соперницы или привлечь удачу в финансовых делах. Илона не верила в силу хрустального шара, но подругу не осуждала – каждый сходит с ума по-своему. Кроме того, магический салон приносил Дарье хорошие деньги, которых хватало на хлеб с черной икрой, если выражаться ее словами.

После сегодняшней стычки с мужем, Илона искренне пожалела о том, что умения подружки не могли решить ее проблему. Марку не помешало бы слегка охладиться и успокоиться, тем самым облегчив жизнь окружающим. Прежде всего, своей жене. Не в силах лежать неподвижно из-за терзающей ее боли в спине, Илона аккуратно опустила ноги на пол. Бесшумно пройдя к двери, вспомнила о том, что забыла телефон. Мысленно обругав себя идиоткой, вернулась обратно. Она уже протянула руку за смартом, когда тишину спальни вспорол недовольный голос Марка.

– Зачем ты встала?

– Пить хочу…

– Иди спать в другую спальню тогда, – проворчал муж, переворачиваясь на живот. – Я не высплюсь из-за тебя.

– Хорошо, милый, – впервые Марк сказал хоть что-то полезное. Радуясь его великодушию, Илона поспешно ретировалась.

В комнате на другом конце дома, она с наслаждением растянулась на мягкой постели. Сегодня она еще имела шанс поспать, поскольку больше не нужно было отвлекаться на мужа. Нырнув под легкое пуховое одеяло, молодая женщина закрыла глаза. Даже боль в спине не могла прогнать этого блаженного облегчения, что разлилось по всему телу. Впервые за долгие недели Илона могла почувствовать себя относительно свободным человеком.

Глава 2

Не играй с огнем

Задумчиво рассматривая выпавшие карты Таро, хозяйка магического салона «Врата» покусывала нижнюю губу. Высшие силы снова говорили о крови, насилии и страданиях… Ничего нового. Эти определения присутствовали постоянно, если расклад делался на Илону Волкову. Прикрыв густо подведенные глаза, ворожея провела раскрытой ладонью над картами. Вздрогнув от видений, женщина вскинула ресницы.

– Вот ублюдок, – проворчала она. – О, а это интересно, – и снова склонилась над столом.

Спустя почти час колокольчик над дверью мелодично звякнул, оповещая хозяйку салона о посетителе. Отвернувшись от пышно цветущей красной герани, Дарья обратила все свое внимание на того, кто переступил порог салона. Поправив красный шелковый шарф, обхватывающий высокий лоб и завязанный замысловатым узлом в районе правого виска, ворожея обнажила в улыбке белоснежные зубы. Из мрака в полосу света от многочисленных свечей выступила статная брюнетка с длинными темными волосами.

– Привет, Даш.

– Илона, – обойдя стол, хозяйка салона направилась к гостье. – Моя дорогая, ты… Го-осподи, – она протянула руку и аккуратно взяла подругу за подбородок, поворачивая ее лицо к свету. Рассеченный угол рта, синяк на левой скуле, тусклый взгляд, дрожащие губы – все это не стало неожиданностью для ворожеи.

– Даш…

– Знаю, – кивнула Дарья, обнимая подругу. – Как же мне надоел твой муж. Я точно наведу на него порчу.

– Нет, ты что?! – отстранилась Илона. – Ты помогаешь людям, а черная магия – это грех. Я не хочу.

– Вот именно, я помогаю людям, – утвердительно кивнула ворожея, подводя подругу к мягкому стулу с высокой спинкой. – А тебе нужна помощь.

– Даша…

– Да-да, – махнула рукой Дарья, открывая небольшую шкатулку, чтобы достать из нее баночку с мазью. Открыв крышку, она повернулась к подруге. – Вот сколько это будет продолжаться? Ты бессмертная, что ли?

– Ты не будешь ничего делать, – упрямо качнула головой Илона. – Имей в виду, я не прощу, если ты обратишься к своим рогатым-хвостатым.

Сокрушенно качая головой, Дарья принялась обрабатывать раны подруги. Спорить в данной ситуации было абсолютно бесполезно. При всем своем неверии, Илона смертельно боялась того, что находилось за гранью понятного ей мира. Воспитанная бабкой в вере, она боялась Бога и свято верила, что колдовство – смертельный грех, даже если оно во благо. У ворожеи было свое мнение на этот счет, но навязывать его кому-то она не собиралась. Хорошо хоть помощь в виде облегчения страданий от побоев подруга не отвергала. Дарья понимала, что Илоне просто некуда было деваться от постоянной боли, потому она сама приходила к ней. Не имея возможности обратиться к врачам, несчастная госпожа Волкова вынуждена была доверяться умелым рукам своей подруги.

– Ты ведешь себя глупо, – все же заметила ворожея.

– Разве у меня есть выбор?

Дарья тяжело вздохнула. В словах подруги прослеживалась истина. Будучи крупным бизнесменом, Марк Волков имел связи во всех сферах. От него невозможно было спрятаться. Стабильное финансовое положение и влиятельность позволяли ему ногой открывать все двери, что он и делал.

– Да уж, – покачала головой Дарья. – Но так продолжаться тоже не может. Со своей больной любовью он однажды просто убьет тебя.

– Знаешь, я если честно, я даже жду этого момента, – опустила голову Илона. – Я так устала от него.

– Может, тебе уйти?

– Куда, Даша? – подруга подняла на нее зеркальный от невыплаканных слез взгляд. – Разве есть место, где он меня не найдет?

– А дом твоей бабушки? – вспомнила вдруг Дарья. – Ты же не продала его?

– Нет, – мотнула головой Илона. – Не смогла. Это все, что осталось мне от бабушки. Там прошло мое детство. Как можно продать эти воспоминания?

– Марк знает о нем?

– Нет, – в голосе Илоны послышались нотки оживления. – Бабушка умерла за два года до того, как мы встретились. Да и узнала я об этом только из письма нотариуса. Ты же помнишь, что мама забрала меня после того, как они с отцом развелись.

– Ты давно была там? Может, дом еще пригоден для того, чтобы спрятаться там от Марка?

– Я езжу туда, когда муж улетает из страны, – ответила Илона. – В другое время он контролирует каждый мой шаг.

– Да, знаю, – поджала губы ворожея. – Давай, смотаемся туда, когда он снова уедет?

– Он как раз завтра улетает в Америку по делам, – обрадовалась Илона.

Их беседу прервал оживший в сумочке подруги смартфон. Достав телефон, Волкова заметно побледнела, увидев имя мужа на дисплее. Бесцеремонное «где тебя носит» раздалось едва Илона приняла вызов. Выяснив, где жена находится, Марк рявкнул, что сейчас приедет за ней и бросил трубку.

– Ведет себя так, словно ты его рабыня, – насупилась ворожея, когда подруга закончила разговор.

– Обычное дело, – вздохнула Илона.

– То-то и оно…

– Ну, что я могу? – развела руками Волкова, желая оправдать свою бесхребетность и инфантильность.