Перст указующий

Перст указующий

Давид

Моё имя – Давид. Я иудей. Много лет мой отец Иосиф и моя большая семья перебрались в Персию, где и живём по сей день. Отец был вдовцом – мама умерла при родах и он больше не женился. Мы держим большой постоялый двор и трактир при нём. Но год назад отец ушёл в мир иной, оставив меня наследником. Дядя и его сыновья помогают управляться мне с большим хозяйством.

Как принято у нас иудеев, все мои родственники всегда ходили в наш дом молитвы. Приучили и меня к этому. Но сейчас так сложились жизненные обстоятельства, что я перестал это делать. Произошло событие, которое повлекло за собой нежелание молиться Ягве, ходить в Его дом и полностью поменяло моё мировоззрение.

Возмущение родных моим поведением вначале вызывало желание оправдываться, объясняя своё непосещение святого для любого иудея места занятостью и невозможностью оставлять дом только на слуг. Сейчас я перестал это делать. Со временем все привыкли и оставили меня в покое.

Но на самом деле причина моего поведения совсем не в этом. Вот уже несколько лет я живу с тайной, о которой никому из родных рассказать не могу. Но теперь я знаю, что тот единственный человек, которому я смогу её доверить, скоро появится. Кто это будет, как я его узнаю – ответов на эти вопросы я пока не имею. Но точно знаю, что это будет христианин. Сейчас в городе гонения на них утихли. Но надолго ли? Совсем недавно это было по-другому. И очень страшно.

О своей тайне всё же хочется рассказать подробнее…

Каждое утро, начиная с детских лет, по приказу родителя я отправлялся на рыночную площадь встречать караваны торговцев, прибывающих в наш город. Моей задачей было первым их увидеть, опередив конкурентов, и привести в нашу гостиницу. Я хорошо помню один из таких дней.

Я как всегда ожидал приезжих, но караванов всё не было и, глазея по сторонам, я увидел, что на площади готовится что-то необычное. В тот день я стал свидетелем казни христианина. Тогда репрессии, ссылки и даже казни христиан не были редкостью. Их преследовали и заставляли отказываться от своей веры.

Стоя в толпе (а я пробрался очень близко), я узнал имя того, кого собирались казнить. Иаков. Наш правитель с большой свитой тоже прибыл сюда, что было странно. Почему его заинтересовала казнь какого-то христианина? Но люди рядом, оказалось, всё знали. Выяснилось, этот человек был царедворцем и очень приближённым ко двору Варахрана и теперешнего его наследника – Издегерда.

Правитель лично обращался к Иакову, требуя, чтобы тот одумался и отказался от своего Бога, поклонившись их «настоящим» огненным богам. Но получив категорический отказ, царь приказал начать казнь.

Иакову отрубили пальцы рук. Затем (после очередных призывов царя отказаться от веры во Христа) ему отрубили по одному, растягивая мучения, и пальцы ног. Ничего страшнее я в своей жизни не видел.

Казнимый постоянно обращался к Господу, просил простить за его грешную жизнь и всё то зло, которое он совершил. Царь же продолжал требовать от Иакова одуматься и вернуться к «настоящей» вере, напоминая ему, как много даров тот получил от него и его отца. «Каким ты пользовался почётом в моём доме!», – кричал правитель. «Ты неблагодарный! Мой отец люби тебя! И так ты ответил на все его благодеяния?!»

Но Иаков был стоек: «Твой отец телом в гробу истлевает, а душа его в ад ввержена». Это особенно оскорбило правителя, и он приказал палачу продолжать. На что Иаков ответил: «Я ничего не боюсь, ибо смерть для праведников – успокоение, а вам, грешникам, – начало мук вечных».

С какой стойкостью и мужеством этот человек переносил все страдания, просто нельзя описать. Каждое его слово осталось у меня, ещё совсем ребёнка, навечно в душе. Такой настоящей веры и любви к Богу я никогда не видел.

Когда мученику отрубили все пальцы, он упал на колени и закричал, глядя в небо: «Славлю Отца и Сына, и Святого Духа!». Я до сих пор помню те славословия Единого Господа, которого называют Христом. Восхищение его верой уже тогда переросло в желание также стать христианином и с такой же силой любить этого неизвестного мне Бога. Я твёрдо знаю, что мои соплеменники страшно ошиблись, не приняв и отвергнув Живого Бога, пришедшего на землю в облике человека-иудея. Иаков не жалея себя, по примеру Иисуса, принял смерть во Имя Его.

И вдруг я увидел, как ко мне под ноги упал окровавленный палец мученика. Я, не раздумывая, быстро схватил его и стал выбираться из толпы. Придя домой, я надёжно спрятал находку, завернув в полотенце. И с тех пор палец хранится у меня.

Сказать «находится» будет не верно, потому что частица тела святого – жива. Нет, конечно же, она не двигается, но в ней живёт дух человека-мученика за веру. Я уверен, что он теперь живёт у Христа и дух святого перста связан с Божьим Духом.

Рассказать или объяснить всё это моим родным, и даже тогда ещё живому отцу, я не мог. Я хорошо их знаю – меня никто не понял бы. Я очень боялся услышать хулу, ругательства с их стороны по поводу моего сокровища и Бога, которого я теперь называл своим.

Моя внутренняя жизнь изменилась – я стал скрытным, боясь как-то случайно рассказать о «кровавом трофее», приведшем меня в ряды христиан. «Пусть я ещё не крещён», – думал я. «Это у меня впереди». Я знал, что перст Иакова попал ко мне не случай      но – это наш Бог хочет, чтобы я тоже стал христианином.

Со временем узнав, что кости святых (их называют мощи) хранятся в специальных ящичках, я заказал такой у городского столяра, не знакомого с моей семьёй. В ковчежец (так он называется) я поместил святую частицу тела Иакова.

Я узнавал, где в городе живут христиане. Но, наверное, у них пока не было желания выходить из подполья, и мои поиски оказались тщетны. Я слышал, что местные жители говорили о христианах. Их обвиняли в кровосмешании, поедании человеческого мяса и других страшных преступлениях.

Однажды, слыша такие наговоры на них, я не сдержался и стал спорить, поясняя, что это неправда. Я знал, что человек, чью казнь я видел, не мог быть преступником. Позднее я научился отходить от тех, кто ругал христиан. Я, перестав что-либо доказывать, жил с уверенностью, что хулители скоро обязательно всё поймут и снимут с них все обвинения.

А пока я ждал… Мне хотелось уехать из Бетланет, где был мой дом в те места, где христиане не прячутся и меня смогут окрестить. А главное, я искал возможность купить великую книгу христиан. Я знал, что обязательно найду её и смогу узнать о моём Боге всё, что скрывают мои соплеменники.

У меня было ощущение, что я временно являюсь владельцем сокровища. Была боязнь, что мне придётся с ним расстаться, ведь я только его хранитель. И как долго оно будет на моём хранении, я не знал. Но понимал, что перст святого не может просто лежать здесь всегда. Но кому и куда его отдать?

Однажды, взяв в руки ковчежец, случилось нечто… Я стал как бы слышать какие-то слова, возможно исходящие именно из перста Иакова. Точнее не слышать, а принимать каким-то неизвестным мне способом мысли.

К этому нужно было привыкнуть. Я пробовал много раз, задаваясь вопросом – я что-то слышу или мне просто кажется? И наконец пришла чёткая уверенность: да, со мною говорит душа Иакова через его палец! Ведь это не просто часть его тела, это перст указующий. Он даёт мне направление, куда и во Имя Кого должна быть направлена вся моя дальнейшая жизнь.

Из одного такого «разговора» мне стало понятно, что скоро придёт тот человек, которому я буду должен его передать. Именно он, пока незнакомый мне человек, станет моим крёстным и перенесёт доставшуюся мне ценность туда, где она должна храниться вечно.

Из нашего необычного диалога, казалось, что со мной рядом находится сам Иаков. И я понял, что посланный человек должен обязательно появиться в моей жизни. Как я его узнаю? Этого я не знал, но при очередном «общении» понял, что мимо меня он не пройдёт – ведь он послан ко мне самим Небом, где и жил Иаков. В этом я не сомневался.

Прошло несколько лет. Я ни на минуту не забывал, что посланец должен скоро прийти. Я всматривался в каждого постояльца и в каждого незнакомого человека. Но внутреннего подтверждения, что это именно он, я всё никак не получал. И вот этот день настал…

Ефимий

Я иду по городу Бетланеты. Вот уже полчаса как я вышел из конторы, которая занимается наследственными делами. Меня зовут Ефимий, сын Пимена из Эдессы. Я приехал в этот город вступить в наследство, оставленное мне моим дядюшкой Григорием, братом моего отца. Мне казалось, что наследником бездетного родственника должен быть стать его единственный брат, но дядя решил иначе. И вот я здесь.

Я из христианской семьи. Моё образование всегда волновало родителей. Я изучал как светские, так и духовные науки. Был знаком с трудами Оригена и Григория Богослова. Мне был хорошо известен спор Александритской и Антиохской богословских школ. Сила любви – убеждённости в поисках Бога – Иоанна Златоустого передались и мне. Василий, называемый Великим, который служил своей жизнью и книгами на земле Господу, стал примером для меня на всю дальнейшую жизнь. Ведь то, что он писал, останется на века.

Все полученные знания, впитанные мною, послужили к принятию одного очень важного для меня решения – я буду служить Богу всегда! Внутри рождалось что-то огромное, идущее из таких глубин, которых достичь самостоятельно не возможно. Оно зрело и росло…

О своём решении я умолчал. Отныне моя жизнь принадлежит только Господу.

Родителям нравилась моя заинтересованность богословием. Отец помогал мне находить труды отца Афанасия, Григория Богослова. Мы вместе с родителями бывали на богослужениях.

Эдесскую церковь связывают с Апостолом Фадеем. Нам оставлено величайшее наследие Господа нашего через Его Апостола.

…Это всё Ефимий думал, собираясь в Бетланеты. Внутри юного подвижника жила убеждённость, что главным в этой поездке является не наследство, а что-то другое, очень важное, но пока ему неизвестное. И он был уверен, что это его ближайшее будущее как-то связано с теми духовными истоками, уже зародившимися в нём.

Ефимий очень отчётливо понимал – впереди его ждёт что-то мистически-таинственное. И это нечто поможет его теоретическим знаниям богословского содержания стать практическими.

«Я давно поручил себя Господу, не буду ничего придумывать и фантазировать. Всевышний направит меня и поведёт по нужной дороге. Может, это будет уход в киновлю? Но готов ли я к жизни в монастырском затворе?» Пока никакого решения юноша на принял. С тем он и отправился в город, где было ему оставлено наследство дяди.

Сейчас мои мысли были занятии обыденными и очень простыми вещами – найти себе временное жильё, пообедать и отдохнуть. Увидев вывеску трактира, а рядом постоялого двора, я обрадовался, что искать пришлось не долго. Зайдя в трактир и хорошо пообедав, я обратил внимание на молодого человека, стоявшего в проходе и внимательно за мной наблюдавшего. Оказалось, это был хозяин заведения – парень моего возраста, смуглый и черноволосый иудей. Удивительным были его глаза – именно они делали этого достаточно юного человека не по годам зрелым и мудрым.

Он смотрел, не отводя глаз. И тут мне показалось, что его губы слегка шевелятся, как будто он вёл диалог с кем-то невидимым для меня. После чего он быстро подошёл ко мне.

После приветствия этот человек, назвавшийся Давидом, спросил: «Вы христианин?» Я ответил утвердительно и тут же представился: «Моё имя – Ефимий, я сын Пимена. Мой дом находится в Эдессе».

«Я знаю, что ваш город христианский, а у нас христиане держатся закрыто и не объявляют о своей вере», – сказал он. И добавил: «Мне очень важно поговорить с вами о вещах достаточно серьёзных. Пойдёмте ко мне!»

Давид направился вглубь дома, а я последовал за ним.

Удивительная находка

Мы зашли в жилую половину дома и мой новый знакомый, посадив меня в кресло, начал своё повествование. Он рассказывал о своём походе на площадь, о казни Иакова и, самое главное, о персте святого мученика, как бы случайно упавшего к нему под ноги.

Давид, рассказывая, поднёс ко мне большую шкатулку. Открыв её, я увидел содержимое: внутри лежал человеческий палец. Глядя на удивительную находку Давида, я проникся его переживаниями и в то же время увидел всё своими глазами. Это не был сон, однако увиденное мною событие, произошедшее давно, предстало передо мною в мыслях, чувствах и даже в ощущениях. Я был там, видел казнь, слышал молитвы обращения Иакова к Богу.

Когда видение закончилось, я ощутил слёзы на своём лице, которые катились сами собой. В них было восхищение, уважение, удивление, потрясение, возмущение и ещё – любовь к Богу нашему Иисусу и мужественному верному человеку – Иакову, отдавшему за Него свою жизнь.

В этот момент я ощутил родство душ с человеком, которого ещё совсем недавно я не знал. Но Господь привёл меня в этот город и в этот дом. Случайностью это всё не может быть. Меня специально вели именно сюда. Значит мы вместе должны довести до логического завершения историю святого перста. Теперь я знаю, что нужно делать…

Ефимий и Давид

Давид ждал, что скажет посланец Неба. Как быть дальше? Где хранить эту часть тела мученика? И тогда Ефимий рассказал то, что он знал о святых мощах:

– В христианском мире сейчас создаются сообщества подвижников, молитвенников – киновии. Они живут закрытой жизнью вдалеке от мира. Я знаю, что такие монастыри уже есть в Египте, в Аргентине, строится и у нас недалеко от Эдессы, моего родного города.

Каждому монастырю нужна святыня. Я читал о том, что мощи святых – храмы святого Духа. Их святость распространяется не только на храм, где они хранятся, но и дарят её всем, кто пришёл в это освящённое место. В проповедях священника говорилось, я хорошо запомнил, так как он упоминал Григория Богослова, известного в христианстве, что тела святых мучеников совершают и после своей кончины тоже, что и при жизни: изгоняют бесов, лечат людей, вразумляют. Когда к ним прикасаешься, идёт действие через святые души от Бога.

– Я понял, – сказал Давид. – Мы должны перенести эти останки в твой город. Там много служителей Господа. Они подскажут, в какой храм или монастырь их нужно отдать. Ты, Ефимий, расскажешь всю ту историю Иакова из Персии, о его казне и кончине. Не может быть, чтобы такая вера, преклонение перед Богом и самопожертвование не шли от святого. Ты всё выяснишь. Тебе подскажут, где и как будет храниться часть его тела.

– Да, ты прав. Перст укажет, где он необходим. Ведь его вид должен призывать к подражанию и вести к спасению верующих. Мы приняли решение и теперь ты вместе со мной пойдёшь в Эдессу, чтобы выполнить всё это!

– Нет, я должен оставаться здесь. Моей задачей было обретение перста, а твоей – найти место его хранения. Я прошу тебя: помоги мне тоже стать христианином. Прошу тебя о великой части – окрести меня!

– Мы обязательно найдём в городе христианскую общину и тогда совершится таинство крещения над тобой. В клире (общине) оно совершается только в праздники. Мы пойдём с тобой на общее собрание и ты отречёшься от диавола и станешь мне братом по кресту. Да славится Господь!

От счастья у Давида выступили слёзы. И все последующие дни (пока они разыскивали общину, его крещение, проводы брата на родину с перстом) глубокая радость не покидала его.

– Спасибо, Иаков! Твой перст сделал меня другим. Он помог моему обновлению. Я – христианин. Слава Богу за всё!