Ярих Проныра. В погоне за грифоном

Пролог

– Вперед, родимые! – кричал Хрячик, подгоняя дюжину серых скакунов, несущихся во всю свою заячью прыть. Их розовые пятки и черные хвостики мелькали так, что рябило в глазах, а длинные уши волнами колыхались в такт прыжкам. Все зайцы были вплетены в хитроумную упряжь, крепившуюся к маленькой, почти квадратной для устойчивости тележке, невидимой из-за большой корзины, стоящей сверху. Деревянные колеса в железных ободках дребезжали, корзину трясло, но лепрекон Хрячик уверенно сидел на широкой кромке с вожжами в руках.

Время от времени он оборачивался, поглядывая в корзину, где малышка Илина прижимала к себе домового, приговаривая: «Ве-фат».

В обычное время Велиофант сторонился маленьких детей, а в данный момент роль игрушки исполнял безропотно, даже самоотверженно, мечтая увезти принцессу подальше от дворца.

Перед тем как сбежать с Илиной, два маленьких хитреца вытащили из королевской сокровищницы все самое ценное и спрятали так, как могли спрятать только домовой и лепрекон, не забыв наполнить кошельки. Но, даже совестливый Велиофант не чувствовал себя грабителем – спасение королевства должно хорошо оплачиваться.

Глава первая

Корабль окутал туман. Влажный ветер налетал порывами, скручивал его в воронки и липкие прикосновения оставляли на коже след, от которого хотелось помыться. Ярих сидел на палубе, слушая океан, царящую на корабле суету, то нарастающую, то затихающую, послушную командам Козыря.

– Опустить паруса! Бросить якорь! Полундра!

Внезапно послышался громкий ЧПОК, и воздух заполнили звуки водопадов. Сквозь исчезающий туман, Ярих и команда «Чайки» увидели всплывающий рядом с кораблем остров, посреди которого из-под водорослей и тины можно было разглядеть замысловатое строение из камней и кораллов.

Оказалось, это не остров, а гигантская рыба, выставившая на поверхность спину. Это с нее ручьями стекала вода, и несколько длинноволосых девушек в коротких, похожих на слипшиеся водоросли платьях, смеясь прыгали по крупными выпуклым чешуйкам, выискивая запутавшихся, перепуганных рыбешек и отпускали в воду.

Со стороны кораллового строения послышался звук, словно затрубили в раковину и девушки притихли. Матросы зажмурились. Так ярко засверкала на солнце зеркальная чешуя появившейся женщины. Медленно и величественно подошла она к краю. Рыба лениво подняла плавник и приблизила его к палубе «Чайки». Корабль дрогнул, матросы ахнули, но рыба не собиралась их топить. Это было сделано для того, чтобы женщина прошла по плавнику, как по трапу. Она замерла на миг около отделявших ее от палубы перил, и тут стало ясно, что за зеркальный наряд приняли тело, покрытое блестящей чешуей. Из-под длинной юбки-колокола, где, судя по фигуре, могли прятаться две стройных ноги, вылезли длинные щупальца с присосками. С их помощью женщина плавно перетекла на палубу. Втянув щупальца, она медленно двинулась по палубе мимо расступившейся команды. Остановилась напротив Трэша, около которого стоял растерянный Ярих, обнаруживший вдруг, что не может пользоваться магией.

– Успокойся, маленький волшебник, – голос был сильный, глубокий, и, неожиданно нежный, – Я позаботилась о том, чтобы на моей территории не могло действовать чужое волшебство.

Голову ее украшал костяной вырост в форме диадемы. Из-под него густой длинной копной выбивались волосы. Руками, лицом и плечами можно было любоваться, а от взгляда хотелось спрятаться.

– Как к вам обращаться? – наконец нашелся Трэш.

– Перфина, морская владычица.

– Чем заслужил такую честь?

– Заслужил. Но не ты.

Движения щупалец были едва уловимы, она двигалась по палубе так плавно, словно плыла, вглядываясь в лица и остановилась напротив Бориса.

– Он. Лишенный зависти и любящий жизнь.

Стоявший до этого с отрешенным видом Борис смутился. Трэш насторожился. Он знал и другие достоинства своего помощника и не испытал восторга по поводу того, что тот приглянулся морской Владычице.

Нежными, словно невесомыми руками Перфина коснулась лица Бориса, заставив взглянуть себе в глаза. Губы тронула улыбка.

Борис побледнел, качнулся. Его тут же подхватил подскочивший Трэш и сопроводив движение выразительным взглядом, передал безвольного друга стоявшему рядом матросику. Тот понял и поспешил увести Бориса с палубы.

– Мой юный помощник сражен вашей красотой, – раскланялся капитан, отвлекая внимание владычицы.

– Мой! Мой, – поправила Перфина, не обращая внимание на уводимого Бориса, – Он сам ко мне придет. Не удержите.

– Такая честь для него и нас, – почти пел Трэш, прогуливая владычицу по палубе.

– Не сомневаюсь.

Трэш, явно уловив в ее голосе иронию, почувствовал, как на голове шевелятся волосы. Они стояли около борта и смотрели, как на спине рыбы весело трудятся девушки, очищая ее от пожухших на воздухе водорослей.

– Жаль, капитан, что вами я не могу пополнить мою коллекцию. И красивее вас у меня есть и добродетелями вы не блещите…

– Какой удобный передвижной дом, – Трэш поспешил перевести тему.

– Без сомнения. Вижу, вас разбирает любопытство. Приходите с вашим благодетельным другом, когда солнце будет в зените.

Тут же, вцепившись щупальцами в перила она грациозно преодолела их. Рыба подняла плавник, и владычица удалилась.

Трэш вбежал в каюту Бориса. Тот собирал вещи. Двигался он, словно дергаемая за ниточки марионетка. Взгляд был пуст.

– Друг мой, не торопись. Владычица пригласила нас к обеду. И собраться успеешь, и с нами проститься. Только, боюсь, вещи тебе не понадобятся.

Взгляд Бориса не стал осмысленнее, но он кивнул и отложил чемодан.

– Лучше, пойдем ко мне. Я одолжу тебе мой новый костюм. Негоже являться к владычице оборванцем.

Борис безропотно пошел за капитаном.

Трэш исподволь следил за ним и не мог понять. Зачем Перфине собирать вокруг себя выдающихся людей, превращая их при этом в безликие создания?

В каюте капитана, между тем, готовясь к завтраку, накрыли стол. Ярих, Козырь и Док сидели на своих местах. Трэш сел. Сел и Борис.

Трэш через матросов распорядился, чтобы Борису подали усыпляющий чай, и теперь не сводил глаз с его кружки.

Вот только Борис не прикасался ни к одному блюду.

– Нет мне без нее жизни, – глухо пробормотал он.

– Ну, брат, это не дело. Так ты и до обеда не доживешь, ослабнешь. Хотя бы чай выпей, – Трэш нахмурился и повысил голос, – Отказа не потерплю!

Борис послушно выпил свой чай.

Капитан смягчился. Он с аппетитом ел, громко шутил, а когда все разошлись, с силой хлопнув по плечу Бориса, воскликнул:

– Ну что, давай наряжаться?

Сонный Борис встал, качнулся, с трудом размыкая глаза.

– Ты прав, – кивнул Трэш, – Перед дорогой не плохо бы и отдохнуть.

Он подвел помощника к дивану, нежно, словно ребенка уложил.

Дверь в каюту отворилась и Трэш дал знать объявившейся в проеме голове Козыря, что можно входить. У штурмана с собой был моток веревки. Трэш потряс за плечо спящего Бориса, убедился, что он не реагирует и они вместе с Козырем крепко его связали.

Перфина, в это время, в своих покоях заклинанием открыла дверь, и коралловая комната медленно осветилась. Словно один за другим включались тысячи крохотных настенных фонариков, показывая вмурованную в прозрачный камень фигуру застывшего на бегу атлета.

Перфина тронула камень у его лица.

– Ты скучал? Должна сказать, я с пользой проводила время и нашла для тебя прекрасный гибкий ум, с милым сочетанием наивности и изворотливости.

Она заглянула в неподвижные синие глаза и наигранно вздохнула.

– Должна покатятся. Я едва не заменила тебя на чернявого капитана. Хорош, но – я так много уже вложила в тебя. Ты – мое лучшее творение.

– Госпожа… – послышался из-за двери робкий голос.

Перфина повернулась, оглядела обвешанную пожухлыми водорослями фигурку ее фрейлины.

– На людях такие забавные наряды. Как ты думаешь, не утопить ли нам парочку портных?

Девушка задумалась.

– Наряды? Пожалуй, пригодятся, но только когда мы всплываем. Не на все время. Едва ли сестры будут рады плавать с чехлами на хвостах.

Трэш в это время задумчиво смотрел на спящего Бориса. Подошел к нему, проверил, чтобы узлы не доставляли неудобств, надел парадный камзол, шляпу, похлопал по спине Козыря.

– Проследи, чтобы с парня не спускали глаз. Пусть даже не моргают.

Козырь обнял Трэша и отвернулся, пряча глаза, не в силах сдерживать слезы.

Солнце приняло наивысшую точку.

Трэш подошел к перилам.

Все это время, никем не замеченный Ярих сидел на палубе, не сводя глаз с рыбы.

«Я пойду с тобой», – сказал он.

Трэш нахмурился.

– Во-первых, без меня у тебя нет шансов вернуться, во-вторых, ты не можешь мне запретить, – промолвил Ярих.

Защитный амулет – заклятье, подаренное ему дедом и призванное защитить от смерти, красным пятном проступило на коже груди и жгло, предупреждая об опасности, но Ярих не обращал на это внимания. Он поднялся с палубы и твердо смотрел на капитана.

Трэш покачал головой, в глазах его читалось сожаление. Молча он взял руку Яриха в свою и крепко сжал. Рыбина шелохнулась, лениво подняв плавник. Трэш с Ярихом перелезли через перила и пошли по тонкому, перепончатому мосту, хлипкому, как оказалось, только на вид.

На другом конце их уже встречала Перфина. Брови владычицы поползли вверх, когда она не увидела Бориса.

– Наш юный друг обезумел от радости и выпавшей ему чести настолько, что все еще не может определиться, какой из его нарядов придется вам по душе. Но, я уверен, вскоре он к нам присоединиться.

Перфина изобразила сожаление и перевела взгляд на Яриха, напоминая тем самым, Трэшу, что мальчика она не приглашала.

– Юный волшебник, – пожал плечами Трэш, ослепительно улыбаясь, – Существо чрезвычайно любопытное.

Перфина ухмыльнулась. Представление ее забавляло.

– Тогда, позвольте показать вам мои владения. Я не привыкла терять гостей, поэтому советую обвязаться водорослями. Они крепче, чем кажутся.

После ее слов, к ним тут же подбежали девушки, обмотали водорослями, закрепив их хитрыми узлами. Рыбина начала медленно погружаться в воду.

– Вы ведь не собираетесь нас топить? – вежливо осведомился Трэш.

– Нет. На самом деле сделать так, чтобы люди не умирали под водой не сложнее, чем организовать русалкам человеческие ноги.

Они погрузились. Пока Трэш пытался вырваться из окутывающих его водорослей, усиленно хватая ртом воду и дергаясь, Ярих огляделся. Длинные водоросли, на конце которых болтались они с Трэшем, оставляли некоторую свободу для маневров. Рядом с ними, забавляясь и явно радуясь вновь обретенной скорости, резвились русалки. Плавали рыбы. Некоторые из них оказались пугливыми, некоторые любопытными, а иные даже назойливыми. Трэш успокоился, но как-то обмяк. Слишком нереальным было его новое состояние. Владычицы видно не было, но зато острый взгляд Яриха разглядел еще одну натянутую водоросль, к концу которой явно кто-то или что-то было привязано. Крадучись, он стал тянуть за нее. Бывший уличный воришка, он умел действовать быстро и незаметно. Как выяснилось, к водоросли была привязана клетка. Примерно такая, в которых рыночные торговцы держат птиц с расписными перьями из далеких стран, но в этой была рыбка. Рыба в клетке, усмехнулся про себя Ярих, и недолго повозившись, открыл защелку. Маленькая рыбка не уплывала и не сопротивлялась, когда он сунул ее под рубашку. В клетку тут же, просто чудом, заплыла похожая рыбка. Пару секунд понадобилось, чтобы захлопнуть и откинуть от себя клетку, моментально исчезнувшую из вида. Ярих огляделся. Его маленькие маневры остались незамеченными.

– Трэш, все хорошо.

Ярих потормошил за рукав капитана.

Бледный Трэш кивнул.

– Вот уж никогда не думал, что боюсь утонуть, – грустно усмехнулся он.

– Мы не утонем.

Голос у Яриха был уверенный.

– Пока этого не пожелает Перфина, – скептически добавил Трэш.

– Я не могу утонуть, – Ярих даже в холодной воде чувствовал тепло, исходящее от амулета, – А ты со мной.

– Вижу, вы пришли в себя, – услышали они голос подплывающей владычицы. – Обычно, нашим гостям требуется больше времени, чтобы привыкнуть.

Она стала, по крайней мере, втрое больше. За счет восьми длинных щупалец. Они были похожи на осьминожьи, да и двигалась Владычица схоже.

Бледность Трэша сменилась слегка зеленоватым оттенком кожи.

Перфина участливо взяла капитана за руку.

– Смею заверить, это временные трудности. Мы подплываем.

Она указала вперед на вырастающий из морской пучины замок. Высокий, с острыми шпилями крыш и множеством башен. Сам он и все вокруг светилось и переливалось всеми оттенками синего.

– Я сама вывела эти мелкие светящиеся водоросли, – заметила Перфина.

Рыбина замедлилась и тихо опустилась около крыльца. Высокого, изогнутого серпантином, с множеством мелких ступенек. Совсем не предназначенного для того, чтобы по нему ходили ногами.

– Вы ведь умеете плавать? – спросила Перфина, увидев замешательство на лицах своих гостей.

Внутри все так же светилось, и, что больше всего понравилось Яриху, во всех коридорах и залах, что они проплывали, не было мебели. Одно сплошное, пустое, залитое разноцветным мерцанием пространство.

«Цвет зависит от температуры воды», – произнесла Перфина.

Ярих вздрогнул. Именно этот вопрос он только что мысленно задал себе. Их взгляды встретились. Он заметил, как она усмехнулась.

– Здесь. Прием будет здесь, – остановилась Перфина. И тут же вокруг них забурлила вода. Посреди комнаты выстроились четырехугольником огромные крабы, к ним на спины взгромоздились большие плоские черепахи. Трэш схватил Яриха за руку и показал на окно. Через него в зал вплыло несколько десятков акул, которых со смехом подгоняли русалки – самые жизнерадостные создания, из всех, с которыми довелось познакомиться Яриху. Акулы плотным кольцом окружили черепаховые столы. Перфина и русалки сели на акул, словно на обычные стулья и теперь с интересом глядели на оторопевших Яриха и Трэша.

– Чего стоишь? – обратилась Перфина к Трэшу, – Мебели испугался?

Она устроилась рядом с капитаном на самой матерой хищнице. Пасть ее была повернута к Трэшу и маленькие глазки, казалось, следили за каждым движением капитана с нескрываемой жадностью. Трэш, не оглядываясь, нащупал позади себя предназначавшуюся для него акулу, ее выступающий плавник и сел. С другой стороны от плавника сел Ярих.

Комнату наполнили другие создания. Все еще похожие на русалок, но совсем не похожие на людей. Они несли раковины с маленькими плотными кусочками еды, ставили перед каждым сидящим и удалялись.

Началась трапеза. Ярих с сомнением разглядывал еду в своей раковине, но глядя на Трэша, который начал, под пристальным взглядом Перфины, есть с изумленно-довольным выражением лица, тоже попробовал.

Неожиданно вкусно, но кусочек был до обидного крохотный.

– Вы так мало едите? – поинтересовался Трэш.

– Мы не уподобляемся глупым рыбам, которые едят больше, чем могут полностью усвоить.

Щеки Трэша покрыл легкий румянец.

– Не хочу вас надолго задерживать, – Перфина улыбнулась, и Яриху показалось, что у нее не человеческие зубы, а акульи – множество острых, мелких длинных клыков, – Но есть одно местечко, которое я просто обязана вам показать.

Они поплыли за ней через длинные извилистые коридоры. На этот раз к ним никто не присоединился. Через маленькую дверь, где-то в противоположной от парадного входа стороне, вышли наружу.

– Еще немного, – ослепительно улыбнулась Перфина и Ярих понял, что насчет акульих зубов ему не показалось.

Позади замка темной дырой в пучину зиял обрыв. «За мной», – скомандовала Перфина, нырнула туда и тут же исчезла из вида.

– Я ничего не вижу, – пожаловался Трэш.

– Хм, – услышал он смешок Владычицы так, словно она дохнула ему в ухо, обернулся и увидел ее совсем рядом. Чешуя ее и костяной гребень на голове в форме диадемы засветились не ослепляющее ярко, но этого хватило, чтобы разогнать мрак на десятки метров вокруг.

– За мной, – повторила она и нырнула вглубь.

Дно оказалось рядом. Оно было усеяно каменными изваяниями людей в натуральную величину и крупных рыбоподобных существ. Перфина широким жестом, словно обводя горизонт, провела рукой, долина на несколько мгновений осветилась, показав даже не сотни – тысячи каменных изваяний и снова погрязла во тьме.

– Добро пожаловать в мой сад лгунов. Удивительная долина. Она стала такой еще до меня. Все солгавшие здесь превращаются в камень. Идеальное место, для рассказа о том, почему вы не привели с собой вашего друга, мою маленькую деталь для великолепного целого.

– Может быть потому, что наш друг интересен нам целиком? – ответил Трэш.

– Целиком интересен он, – Перфина указала на Яриха, – Но, почему-то мне не хочется делать ему больно. И все же, как вы собирались выкручиваться, каков ваш план?

Трэш только открыл рот, но Ярих дернул его, не позволив говорить.

– Плана нет. Все разрешиться само собой, – спокойно ответил он.

– Вы не подумали о том, что в моих силах просто утопить корабль и самой забрать парнишку?

– Нет, – просто ответил Ярих. – Нет, вы не злая. Вам скучно.

– Я не злая? Я не злая?!

Перфина развела руки в стороны, захохотала, и вода вокруг нее начала собираться воронкой и расходиться в стороны, подхватывая каменные изваяния и разбивая о скалу, около которой пытались укрыться Ярих и Трэш.

– Пожелай оказаться на своем корабле, – услышал Ярих в голове звонкий женский голос и так же мысленно ответил:

– Желаю оказаться на «Чайке», с капитаном, – и даже не удивился, когда тут же увидел себя на палубе.

– Желай, чтобы «Чайка» взлетела под облака, – скомандовал голос.

– Желаю, чтобы «Чайка», взлетела, – повторил Ярих, отгоняя от себя мысль, что такое невозможно.

«Чайка», словно пробка выпрыгнула из воды и полетела вверх, сбив с ног и пригвоздив к палубе всех, кто не твердо стоял или не держался. Впрочем, те, кто не упал нечаянно, особенно это коснулось находившихся на верхней палубе, легли специально. Некоторые предпочли притвориться мертвыми, некоторые ушлыми червячками отползали от бортов и падали в трюм.

«Мне нужна бочка соленой воды», – приказал голос в голове Яриха.

– Бочка воды? – от удивления Ярих спросил вслух.

– Ну да, – голос в голове недоумевал, – Я же рыбка!

– Ты рыбка? – еще больше удивился Ярих. И тут он вспомнил. Рыбка! Рыбка, которую он спас из клетки и, сказать по совести, тут же забыл про нее. Со всех ног он бросился к камбузу. Около него всегда, на случай пожара, стояла бочка с морской водой. Подняв рубаху, он вытряхнул туда рыбку.

Паруса были убраны еще до знакомства с Перфиной. «Чайка» почти неподвижно зависла в воздухе.

– И что теперь?

Трэш смотрел за борт, наклонившись через поручень, а потом глянул на Яриха.

Ярих, в свою очередь, взглянул на бочку. Он все еще не мог творить волшебство. Печать на руке молчала.

– У тебя осталось только одно желание, – известил его голос.

– Я покажу тебе место на карте, а ты перенесешь нас туда, – Ярих не заметил, что разговаривал с рыбкой вслух.

– Я – рыбка! Я не умею пользоваться картой! – в голосе слышалось сожаление.

Ярих посмотрел вниз. Под ними лениво плыли облака. Медленно покачиваясь, скрипели мачты. Сам корабль, судя по всему, не двигался.

– Унести нас на воду, подальше от владений Перфины? – спросил Ярих у безучастно стоявшего Трэша.

Капитан, с загоревшейся в глазах надеждой, закивал.

– Перенеси нас на воду, подальше, ну, ты слышала, – попросил Ярих рыбку.

– Держитесь! – озорно прозвучал голос в голове Яриха.

– Держитесь, полетим! – громко выкрикнул Ярих вслух. Сам он сел, схватившись двумя руками за неподвижный такелаж палубы.

Корабль двигался крайне плавно. Только свистящий в ушах ветер говорил о скорости. Ярих решился встать и подойти к перилам. Под ними простирались бескрайние воды темного океана. Впереди, раскинув ласковые объятия, манило бирюзой небо, но за кормой к ним тянулись, догоняя, щупальца черных грозовых туч.

– За нами погоня, – голос рыбки был спокоен, – Но, мы должны оторваться.

– Зачем Перфина пленила тебя?

– Из самолюбия. Приятно знать, что где-то в клетке у тебя живет Золотая рыбка, которой ты, при этом, не особенно дорожишь.

– Почему ты позволила? Ты ведь такая сильная волшебница.

Ярих услышал, как рыбка горестно вздохнула.

– Проблема в том, что я умею выполнять любые желания, но не свои. И только тех, кто меня спасет или поможет.

Небо позади стремительно темнело. Теперь уже не гроза, а сама ночь гналась за ними.

– Перфина догадалась, что это я помогла вам, и что сама бы я из клетки не сбежала, – сообщила рыбка. – Она в большом гневе. Да и мальчишку вашего ей упускать не хочется.

– Зачем ей Борис?

– Она любит устраивать балы. Для балов нужны блестящие кавалеры. Не любые. Самые лучшие. Избранные. С самыми лучшими человеческими качествами. Поэтому для изготовления одного кавалера уходит с десяток людей. Впрочем, в отличие от других владык, Перфина не кровожадная. Кавалеров у нее около сотни, не больше.

– Разве этого мало? – содрогнулся Ярих.

– Ей много тысяч лет.

Трэш с беспокойством глядел на беседующего с бочкой Яриха, боясь прерывать этот странный монолог, и на почерневшее уже со всех сторон небо.

– Я опускаю корабль, – грустно произнесла рыбка, – Не уверена, что вы способны пережить шторм в воздухе.

Ярих не возражал. Он почувствовал жжение печати на ладони и это придавало уверенности.

– Ты не справишься с ней. Магия Владычицы мощнее, чем у самого сильного волшебника. Выпусти меня, как только корабль ляжет на воду. Все, что могла, я для вас сделала.

– Скалы! Слишком близко скалы! – встрепенулся Трэш, – Все руки вверх! Поднять паруса! Нужно отвести «Чайку» от скал до шторма.

Корабль мягко опустился в воду. Ярих опустил руку, ладошкой вверх, в бочку. На нее заплыла рыбка и выпрыгнула за борт, едва он поднес руку к перилам. Как только рыбка скрылась, Ярих оглядел скалы и у него родилась идея.

Закрыв глаза, он быстро и беззвучно что-то зашептал. Скалы дрогнули, заполняя пространство нарастающим треском и грохотом.

Ярих затряс за рукав Трэша, чей устремленный на скалы взгляд мало отличался от безумного.

– Ну и денек сегодня, ты не находишь?

– Трэш! Трэш, – перебил его Ярих, – Не нужно паруса. Собирай команду и сам, все на нижнюю палубу. Задрайте люки, заткните уши. Быстро! – он с трудом перекрикивал невообразимый грохот, от которого, казалось, вот-вот расколется голова.

Уже не видя, как Трэш уводит людей с палубы, смотрел на исчезнувшие в пыли и водяных брызгах скалы, на разрезавшие океан молнии, и на поднимающиеся из пучины обломки скал, на глазах принимающие очертания великанов.

Ярих очертил руками круг, указывая великанам их место, закрыл глаза и, отрешившись от тела, смог увидеть картину полностью. Три каменных великана, стоящие по пояс в воде, спиной к спине плотно сомкнулись, образовав для «Чайки» тихую гавань в начавшем бушевать океане.

Это спасительное заточение показалось Яриху темным и мрачным. Он осветил пространство шаром холодного огня, повисшего в воздухе и, на всякий случай, соорудил вокруг «Чайки» прозрачную, но непреодолимую для чар и других воздействий сферу. Окинув далеким, всепроникающим взором океан, тем самым, которому его научил горготан Харн Орн, увидел несущуюся к ним на запредельной скорости рыбину, чьи размеры в несколько раз превышали размеры их корабля. На лбу рыбы, словно сверкающая звезда, держась присосками, с глазами полными гнева и горящими так ярко, что освещали путь, полная желания бить, крушить, сметать с пути, стояла Перфина. Ярих удивился тому, что вид ее не испугал, а восхитил его. Настоящая морская владычица. Она была воплощением океана – его сердцем, его страстью, его величием.

Ярих успокоился. Он готов. И в следующий миг океан обрушился на них всей своей мощью. Но и великаны, волею Яриха явившиеся скальными монументами, вросшими камнями в дно, не дрогнули.

– Признаюсь, ты удивил меня, – послышался голос Перфины, – Но тебе со мной все равно не совладать. Я старше, мудрей и могущественней. Чтобы воевать, мне не нужно войско. И, мне не страшны преграды.

Она стояла в трех шагах от Яриха.

– Я уже не хочу тебя убивать. Только забрать свое. И ты мне не помешаешь.

Она направилась к каюте капитана, где лежал связанный Борис, двигаясь так быстро, будто бы плыла по воздуху. Ярих вскинул руку и около двери Перфина вдруг дернулась, поднялась и, описав в воздухе плавную дугу, опустилась на противоположном конце палубы.