- -
- 100%
- +
– Эй, что же за не довольный тон, неужели ты опять ревнуешь, брось ты всегда была любимой дочерью, ты же младше это закономерно.
– Ага в моих снах – она так думает потому что её все время ругали, а меня нет. Это просто потому что, я не куда не ходила. До 14 лет я вообще редко выходила из дома, а она уже вовсю гуляла. Но я не когда не чувствовала себя любимой. На меня им было просто наплевать – Ладно. Что мы будим делать?
– Не знаю, можем сходить куда-нибудь потусоваться. Например, к Роуз. Она устраивает вечеринку.
– Нет, слушай, я уже вчера натусовалась, мне хватит, может как обычно посмотри на звезды, день был ясный, значит, их хорошо должно быть видно.
– Хорошо давай, и как раз ты мне расскажешь, где ты вчера отрывалась.
Я полезла на крышу, захватив с собой подушки. Джо пошла, что-то взять. Я расположилась на крыше, так что бы было удобно и не о чём не думалось. Джо пролезла в окно, а в её руках оказалась бутылка маминого вина.
– Ты что, зачем тебе это?
– Да брось ты, она все равно не узнает, я долью
туда воды, и все будет о’кей. Просто я хочу расслабиться.
Она залезает ко мне, и вот мы лежим. Джо пьет. Раньше она не осмелилась бы.
– Так много звезд на небе – она говорит это и делает глоток.
– Как же мне все-таки нравится смотреть на них. Они очень притягательны. Я думаю, что люди, которые покидают нас, точнее их любовь, если они, конечно, кого-нибудь любили, превращается в звезду. Они сияют для нас, но ярче всего для тех, кого они любили. Но не думаю, что так случается со всеми, только с теми, кто излучал настоящую, чистую любовь.
– Значит вот, как ты считаешь?
– Да я так считаю. А ты не согласна?
– А я думаю, что каждый человек кого-нибудь любил по настоящему, а значит, все превратятся в звезды. Вот я очень люблю тебя и родителей, так что ты меня там увидишь? – она улыбается и делает еще два глотка.
– Я тоже очень тебя люблю, но не надо об этом думать. Мы будем там вдвоем.
– А хочешь, я расскажу тебе легенду, про звезды и любовь?
– Конечно, давай. Смотри, как раз звезда упала.
– Две звезды на небе – это души влюбленных, которые так сильно любили друг друга, что не могли разлучиться даже после смерти и превратились в две прекрасные звезды, указующие путь другим. Любовь у каждой пары звезд была разной, поэтому и светят они по-разному: одни – испепеляющим, режущим глаз светом, другие – мягким, переливающимся, а третьи – скромно, едва заметно, но очень проникновенно. Видишь те звезды – Джо показала мне рукой – они не самые яркие на небе, но и не самые тусклые. Они любили друг друга, были друг для друга всем, но не избегали других. Их жизнь была тихой, но не без доли авантюризма. А смерть наступила так, что они и не поняли, как стали теми тихими звездами. Рядом с ними горит яркая, дерзкая звезда. Это звезда разбитой любви. Да, она любила его, а он любил другую. Так ведь тоже бывает. Почему эта звезда столь яркая и печальная? Давным-давно, когда она была еще стройной и юной девушкой, к ней постучался и попросил воды странник. В страннике без труда угадывался благородный рыцарь. Девушка вынесла воды и пропала под взглядом его зеленых глаз. Страннику она тоже приглянулась, и он дал слово вернуться за ней после великой битвы с врагами. Вернуться с победой и забрать. Тем странником был сам принц. Шли года, она ждала, она верила, что он вернется. Только не было принца. Проходила молодость, проходила красота, а она все ждала. Она знала, что он жив, хотя до их замка не доходили никакие вести, не было даже странников. И вот однажды пришел один старик. Она выбежала ему навстречу.
«– О, юная красавица! Твои годы проходят, красота увядает, а ты все ждешь того, кто счастлив с другой. Битвы давно прогремели, теперь принц живет в дальнем замке со своей юной и прекрасной женой. Они счастливы. Одна беда: хочет похитить красавицу злой король. И только ты можешь нам помочь. Если ты отдашь свою жизнь, то станешь звездой на небе. А звезды… они выше любви. Только отдай свое сердце взамен сердца короля».
Сложно было ей решиться. Но она решилась. Лишь бы любимый был счастлив… И с тех пор на небе рядом со звездами принца и его жены горит вот эта яркая и дерзкая звезда, с душой юной девушки, но сердцем жестокого короля….
– Очень красиво и печально.
– Так, что то стало и правда, грустно. Я хочу музыку – Джо лезет в комнату и отыскивает старый кассетный магнитофон. Мы всегда слушаем на нем музыку. Она находит кассету, ставит и залезает.
Минут десять мы лежим молча, слушая музыку.
Это ночь.
Это ночь.
Это время мы проведем, как надо.
Это ночь.
Обними меня, обними меня.
Но Джо вспоминает про то, что обещала меня расспросить про вчера и мы начинаем болтать и только спустя часа три, мы решаем лечь спать. Ложимся у меня в комнате как раньше в детстве.
***
Утром просыпаемся от криков внизу, значит приехала бабушка. Когда она приезжает мама всегда с ней ругается. Бабушка тоже живет в Западном Хартфорде только далеко от нас, на его окраине.
Я пытаюсь разбудить Джо. Но у меня это получается не очень. Она кряхтит, говоря, что у нее болит голова. После того как мне все таки удалось её разбудить мы спускаемся вниз. В гостиной вся взбудораженная от утреннего посещения сидит мама, а на кухни хозяйничает бабушка. Теперь понятно, они не поделили кухню.
– Привет мои маленькие девочки, уже проснулись, а бабушка вам пирог испекла -она часто приезжает, чтобы испечь нам пирог, а точнее всегда, когда приезжает Джо – А то не понятно, чем вас кормит тут мама.
После не продолжительного завтрака состоящего из троих человек мы с Джо едем поплавать. У нас есть свое место, хоть и ехать до туда долго нас это не волнует, мы нашли это место давно, лет шесть назад, это как раз не далеко от бабушки, к которой мы в детстве часто ездили, и как раз бегали туда.
Едим мы на маминой машине, по пути подвозим бабушку. У неё не большой домик, выкрашенный в голубой цвет. Рядом с домом практически вся площадь усажена цветами. Выходя бабушка говорит, чтобы мы ее не забывали и приезжали к ней.
Дальше мы подъезжаем к нему, к нашему месту. Улица Маунтин. Это небольшое озерцо образованное рекой Траут Брук. Это озеро окружено деревьями. Здесь тихо и уютно. И почти не когда не бывает людей. Еще здесь есть маленький обрыв, вообще то здесь все маленькое как само озерцо. Хотя этот обрыв выступает высоко над озерцом примерно десять метров. Местные мальчишки прыгают с него, а мы с сестрой не рискуем. Вообще то, как нам говорила бабушка, это озеро было раньше популярно, ведь в середине начиная как раз от этого обрыва, очень глубоко и раньше оно было еще больше. Но вода тут такая прозрачная и голубая что сразу обо всем забываешь, поэтому его так и называют заманчивое озеро. Но не только из-за его голубизны, но еще потому что, с одной стороны озера дорога, а с другой – лес и там можно заблудиться, что и сделал один мужчина. Хотя этот лес больше похож на парк, но все же были случаи.
Мы оставляем машину и, не раздумывая бежим в воду. О, как же хорошо, вода теплая. Я забываю обо всем. Обожаю плавать, вода притягивает меня. Когда плывешь под водой, ты как будто попадаешь в другой мир – тихий, безмолвный, беспроблемный. Жаль ,что это продолжается не долго, воздух кончается, легкие сжимаются и приходится выныривать. Я купаюсь долго, не могу насладиться, а вот Джо лежит на берегу и загорает, она не особо любит плавать. Я тоже выхожу и ложусь к ней. Солнце печет кожу и так тихо, свободно. Но даже когда так, свободно я не могу расслабиться.
– Слушай, мне кажется или с нашей мамой надо что то делать, а точнее с её пристрастием к алкоголю, я говорю это ей, потому что меня действительно в последнее время это настораживает. Теперь она стала еще и агрессивная.
– Да ну, подумаешь немного выпивает, кто в наше время не выпивает. Я не думаю что это зависимость.
– Просто ты не живешь с нами и не замечаешь. И вообще ты рассуждаешь как какой-то алкоголик.
– Ладно, не надо только меня во всем винить, давай лучше просто полежим и по загораем.
– О’кей. Как обычно промолчим.
После озера мы по традиции едим куда-нибудь перекусить. Сегодня мы поедим в мексиканском гриле. Мы доехали до, так сказать, главного пересечения дорог в нашем городе. Здесь пересекается Фармингтон авеню с Север-Мейн-стрит и Юг-Мейн-стрит. По-моему тут собрались все бутики, рестораны и магазины нашего города. Мы идем именно в гриль, потому что раньше очень долго решали куда идти я хотела в «Пиццерию» а Джо в кафе-бар «Устрицы Макса». А мексиканский гриль находился как раз посредине.
Садимся за столик. Джо заказывает бурито, а я овощной салат.
За соседним столиком сидят парни, они громко разговаривают и смеются. Потом один из них поворачивается и обращается ко мне:
– Эй, детка не хочешь покататься на моей тачке – он отворачивается и они ржут на все помещение. Потом поворачивается и снова говорит – Ну что. Соглашайся скорее.
Я растерялась и не смогла промолвить и слова, но Джо реагирует как обычно быстро и жестко:
– Слушай ты, если не заткнешься, я оторву тебе голову и запихну ее тебе в задницу.
– Какая ты горячая. Ладно, успокойся – они встают и уходят.
Здесь становится, как и обычно тихо. Здесь всегда так, поэтому нам и нравится это место. А эти парни наверняка заезжие, ведь сюда такие обычно не суются.
– А правда, когда ты найдешь себе парня, что бы он тебя защищал? Может все-таки стоит задуматься на счет Гейба? – она говорит это с набитым ртом и все сыпется обратно.
– Ты ешь как поросенок, и я не хочу это обсуждать. Мне ни кто не нужен.
– Ой, ну не все могут живать траву. Ну не хочешь как хочешь. Хотя вот я думаю…» – она не успевает договорить, как я перебиваю её.
– Все я же сказала, хватит. Лучше себе парня найди.
– Ой, все.
Мы отправляемся домой. Когда приезжаем мама и папа дома.
– Доченька ты хочешь кушать, а то у тебя скоро автобус-мама говорит это так мило, что можно подумать она на самом деле заботливая мать.
– Нет спасибо мамочка, мы уже поели.
– Опять таскались в свою забегаловку.
– Ну, мам это не забегаловка, а очень хорошее место.
– Ладно, хорошо, тебе что-нибудь нужно?
– Нет спасибо. Надо уже собираться.
– Прямо идеальная семья. Может мне уйти.
– Хватит Мелани. Ты вечно все портишь – да эту фразу я слышу часто, очень часто.
После прощаний мы с Джо едем на вокзал. Она садится в автобус.
– Нет, не уезжай, я без тебя здесь умру. Забери меня с собой, ну или хотя бы маму с собой забери.
–Мел я бы с радостью, но ты же знаешь мне надо. Да и думаю, мама не согласится – дверь автобуса закрывается, Джо улыбается, и мы разделяемся. Она уезжает. Пазл распадается. Всегда легче уезжать, чем оставаться.
Я направляюсь обратно к машине. Уже из далека я вижу, что там кто-то стоит. Когда подхожу ближе вижу, это Гейб.
– Гейб Тернер, что ты делаешь около моей машины?
– Знаешь, я ждал тебя. Нам нужно поговорить.
– Ты приехал в Хартфорд для этого? Совсем было не дождаться меня?
– А, да нет у меня тут дела. Я просто увидел машину и решил поговорить.
– А ну тогда конечно, все супер – я прохожу мимо него и сажусь в машину, но он не дает мне захлопнуть дверь.
– Ты что злишься?
– Что ты там вчера устроил?
– Тебя обидели! Я заступился за тебя – по его выражению лица видно, что он ждет извинений.
– Ну тебя ни кто не просил – я выхожу из машины.
– Итак, почему ты не захотела целоваться со мной. Я не припомню раньше таких случаев – он говорит и глупо улыбается.
– О, ну да, конечно, к твоим губам падают все девушки. А знаешь почему? Потому что ты мне как брат. А я не целуюсь с братьями.
– Посмотрим.
Он хватает меня, подвигает к себе, крепко сжимает и целует. И такое ощущение, что этот поцелуй длится вечность. Правда не врали, он все-таки классно целуется, даже лучше Брайана. Я даже не пытаюсь вырваться, а зачем, если мне это нравится. Не когда не могла подумать, что буду целоваться с Гейбом.
Наконец он отпускает меня. Я даю ему пощёчину. А потом мы снова целуемся.
«Что могу сказать на счет жизни – это то, что она не всегда бывает предсказуема. И то, что ты парой, думаешь совершенно не возможно, да ты вообще даже представить такого не можешь, и это вдруг берет и случается. В общем, жизнь это точно не план, как бы мне этого и не хотелось, но это скорее череда непредсказуемости, с помощью которой она вносит в себя разнообразие».
6,7,8 октября 2017
(до сдачи сочинения 7 месяцев).
Звенит будильник. Сегодня пятница, завтра счастливый день. Я нехотя встаю с кровати. Одеваюсь, на улице дождь, значит, в ход пойдут джинсы и свитер. Спускаюсь, мама уже напекла с утра пораньше блинчики. Кажется, у неё подъем, бодрствования настроения.
– Дорогая садись за стол, сегодня блинчики со сгущенкой.
Почему же я ненавижу это «дорогая». В любом её употреблении ко мне. Когда она говорит это, хочется биться об стол головой.
– Да конечно, уже сажусь.
– Знаешь, завтра приезжает твоя сестра и мне хочется, что бы эти два дня мы провели вмести. Так что можешь ни куда её не утаскивать? – говоря это, она отворачивается к окну, чтобы не смотреть на меня.
– «Что!?» – я не стала доедать, взяла рюкзак и стала собираться – Извини мам, но это перебор. Ты ради этого даже приготовила мне завтрак?
Выхожу на улицу, хоть дождь и льет, как из ведра я вытаскиваю из гаража велосипед. Не хочу брать мамину машину, пусть сама на ней ездит. Велосипед у меня новенький, блестящий, не знаю почему я на нем не езжу. Дождь такой теплый и на улице пахнет травой, прямо как летом, хотя уже и октябрь. Я еду медленно, что бы насладиться этим утром. Мимо проезжает мало машин, город еще спит. Но сзади кто-то нарушает всю эту тишину, едет и сигналит. Я останавливаюсь. Это Гейб. Он тоже останавливается и выходит.
– Почему ты не подождала меня и на таком дожде едешь на велосипеде – он почему то решил если мы встречаемся то меня надо нянчить, каждый день забирать меня и привозить, это, конечно, круто, но в меру. Да и честно, от него я того поведения не ожидала и это мне уже порядком поднадоело – Ты не хочешь ездить со мной, так и скажи.
– О Гейб! Как же мне это надоело я тебе не ребенок, мне, конечно, очень приятно, что ты за мной заезжаешь, но не надо опекать меня, я не маленькая. Да и вообще, идет дождь, можно мы не будем здесь разбираться – я села на велик и поехала дальше.
Когда я подъехала к школе, он уже ждал меня там. Дождь закончился. Я пытаюсь пройти мимо, но он замечает меня и останавливает.
– Ты хотела поговорить?
– Послушай, извини, что накричала на тебя, просто утро не задалось.
– Ладно, конфетка я не злюсь на тебя, иди сюда – он целует меня, и мы идем в школу.
По пути я встречаю Кэт и отделываюсь от Гейба. Не знаю в чем причина он хороший парень, и мы с ним встречаемся уже почти месяц, но что-то не так. Когда мы гуляем то разговариваем всегда о спорте, о его команде, о том что у нас впереди поступления в колледж, я спрашиваю его о том как он правел день, а он меня и все. Он даже покупает мне шоколадки. Но все это мне уже надоело, у нас нет общих увлечений, а это очень тяжело, либо я сижу и болею за него на его матчах, либо он везет меня туда, где я хочу что-то сфотографировать, и сиди там с таким утомленным лицом как будто на уроке математики. Поэтому чаще всего я втайне от него езжу туда, куда мне надо. А он еще и не отпускает меня не куда, он жутко ревнив, хотя я ему даже не даю повода. Зато моему отцу он очень нравится.
– Привет Кэт. Как дела?– спрашиваю я.
– Ну привет, привет Мел – она говорит это и как то странно смотрит на меня.
– О мой Бог что случилось?– не выдерживаю её взгляда и спрашиваю.
– Да так ходите здесь, такие сладкие.
– Что?!
– Мелани да ладно я не вижу радости в твоих глазах, ты же должна светится, раньше ты так и делала. Гейб так носится с тобой, да он не за одной другой девушкой так не носился.
– Да это круто. Но если честно мне скучно и тяжело, раньше он такой не был. Не знаю, по моему мне даже с Брайаном интереснее было, хоть у него и корона на голове.
– Ну ладно не бубни, пойдем лучше на урок
– Ты кстати вчера пропустила нашу вечернею пробежку, а позавчера занятия в спортзале. Чем ты таким занята? Нашла себе кого-нибудь? – я улыбаюсь, а Кэт даже не поднимает головы.
– Домашние дела вот и все.
– Понятно – это все очень странно.
Уроки проходят быстро, в перерывах я пытаюсь, не встречается с Гейбом. Это у меня получается очень хорошо. Но в перерывах я не встречаюсь не только с Гейбом, но еще и с Кэт она все время куда-то убегает. Последнее на сегодня урок литературы.
– Ну что дети вы уже начали писать свое контрольное сочинение? Вы же понимаете как это важно для вас – Мистер Блез проходит по классу. Смотрит на всех пристально и добавляет
– Да в ваших глазах читается именно то, что вы все уверенны в себе – он идет обратно к своему столу и вздыхает.
Весь остальной урок мы разговариваем про современную литературу, да и про все остальное современное. Мистер Блез не любит много чего из современного, в том числе и современных подростков. Вдруг Кэт толкает меня в плечо и передает записку. В ней она пишет, что не сможет пойти сегодня со мной, но по какой причине не написано. Я пишу записку ей с вопросом «почему?». Но урок кончается, Кэт убегает вперед, и я остаюсь без интересующих меня ответов. Это меня волнует, я не понимаю, что происходит, хотя не только это если мы с Кэт не куда не едем, значит, я еду на ужин к родителям Гейба.
Уроки кончились. Кэт не появляется на последнем. Я пишу ей, звоню, все бесполезно. Выхожу на улицу, машины Кэт нет. Зато меня уже ждет Гейб.
– Ну что если вы не куда не едите, значит, как договаривались, едем к моим родителям.
– Да Гейб конечно , только давай сначала заедем к Кэт домой, а потом надо и ко мне заехать.
– Хорошо, только я говорил родителям, что мы будем к шести.
– Ты что им уже позвонил?
– Ну да, они же должны подготовиться.
– А конечно королевские особы едут. Ладно, за два часа мы успеем.
Мы доезжаем до дома Кэт. Он находится через две улицы от моего. Дом огромный, но даже с наружи не уютный, белый, около дома нет ничего, даже цветов только газон ровно-ровно подстриженный. Украшением этого дома является лишь Порше, заранее подаренный Кэт её отцом, на окончание школы. Дверь мне открыла ее мама. На весь дом играет песня Ланы Дель Рей, это не добрый признак. Да и по маме Кэт понятно, что что-то не так. У неё совершенно потерянный взгляд, она открыла мне и сразу ушла, я даже не успела спросить дома ли Кэт. Хотя и так понятно, что дома, я поднимаюсь на верх и стучу, сначала не каких признаков что она там, я снова стучу и говорю что это я. Слышу шаги. Кэт открывает мне. Она вся заплаканная, да и не перестает плакать при мене, вся растрепанная, Кэт падает на кровать вниз лицом и рыдает еще сильнее. Я захожу и закрываю дверь. Её комната, наверное, единственное уютное место в их доме, конечно, если не обращать внимания на повсюду развешанные плакаты певиц, актеров и кучу барахла на все возможных полках.
– Кэт, что происходит? Что с тобой?
– Ничего – она отвечает и снова принимается рыдать.
– Да что с тобой ты можешь рассказать мне все что угодно я же твоя подруга. Ты понимаешь, я волнуюсь за тебя – Кэт перестает рыдать и садится на кровать – Давай расскажи мне – говорю я ей.
– Что! Что тебе рассказать? Моя семья, она развалилась. Папа уходит от нас.
– Оу я, я очень сожалею. Ну как же так? Даже не верится.
– В понедельник, папа объявил это за ужином. Он просто сказал это. Сказал что у него другая семья. И знаешь, он это сказал как будто очередную свою шутку. Да я сначала и не поверила – это конечно тяжело, но мне не верится, что Кэт вот так из-за этого переживает. Ведь она не такая. Она хладнокровная.
– Да это тяжело я даже не представляю как. Но послушай, все будет хорошо. Твой папа наверняка вас не бросит. Будет помогать – успокаиваю я Кэт.
– Да если бы в этом было дело. Он поставил условия, либо я еду жить с ним, либо остаюсь с мамой, и тогда он не оплачивает мне колледж. Я не понимаю, как он мог. Ему нужно все это лишь для репутации.
– Неужели он так сказал. Я не верю. Я вообще не верю в это все. Твои родители они же такие милые всегда хорошо друг с другом общались. Мне казалось, что они идеальная пара, не то, что мои.
– Ты знаешь, наверное, это еще хуже, когда все так мило, все на показ. А мама, она же знала и молчала. Думала, что он вернется обратно. Не понимаю, как можно так себя унижать, а про папу я вообще молчу – злобно говорит Кэт.
– Да. Как там мама? Я видела, она плохо выглядит. И что ты решила?
– О да мама переживает, сильно, все время плачет, но знаешь вряд ли это из-за меня, она же без папы не может, ей же придется пойти на работу. И как же такая леди будет жить одна. Ты не подумай я не злая, просто им наплевать на меня. Знаешь, наша семья похоже на акробатов в цирки, которые выполняют трюк. Все равно, какие отношения главное, что бы все правильно взаимодействовали, что бы все красиво было, но папочки надоело, и он обрушил всю нашу акробатическую пирамиду. Но это не все, он не просто ушел, он решил мной жонглировать. Но ты знаешь, не все акробаты умеют жонглировать. И это печально, ведь теперь мне придется переехать к папе.
– О нет, и куда ты переезжаешь. В Хартфорд?
– Не в Хартфорд, но на другой конец нашего Хартфорда. Я не представляю, как это будет. Здесь же все мои друзья. В школу придётся так далеко ездить. Да и вообще жит в другом доме с этой тварью, она же еще и беременна от папочки. И ты не поверишь ведь это все ради его репутации. Ради неё он готов развестись. Все рухнуло.
– А я вот думаю, ведь твой папа редко касался твоего воспитания. И что-то мне подсказывает, что в скором времени ты переедешь обратно – я говорю это, и у Кэт загораются глаза – все будет хорошо, не переживай.
– А ты права, мы ещё посмотрим кто кого.
– Ой, слушай мне пора, меня там ждет мой парень-таксист. Сегодня я ужинаю у его родителей. Так что пожелай мне удачи.
– Да конечно иди. Удачи тебе.
– Пока – прощаясь, я думаю, не вселила ли я в голову Кэт дурные мысли, хотя куда дурней.
– Пока Мел.
Спустившись, я вижу маму Кэт, сидящею в том же положении я прощаюсь, но не какой реакции.
Мы едим ко мне домой. Когда подъезжаем ни папиной, ни маминой машины нет.
– Гейб, ты пока вытащи мой велик и поставь в гараж, а я быстро.
– Хорошо только давай, правда, быстро.
– Да-да конечно – он вечно что ли нудит?
– Я жду моя конфетка – меня уже от этого «конфетка» трясти скоро начнет.
Хоть машины и нет, но мама дома.
– Мама, а где твоя машина? И где папа?
– А её отобрали, видите ли, им не нравятся не много выпившие женщины за рулем. Все решили у меня отобрать. А папа поехал разбираться.
– Ясно. Все как всегда прекрасно – я даже не хочу думать об этом.
Я быстро надеваю платье, и мы едем к Гейбу. Его дом находится ближе к центру. Он маленький уютный вокруг посажено много цветов. Детские качели. Когда заходим , доносится запах чего-то вкусного. По лестнице сбегает Эрик, младший брат Гейба, он с лета обнимает его, а потом здоровается со мной, мы сразу находим общий язык, я фотографирую его с Гейбом. А потом спускаются его родители. Они выглядят очень мило. Мне сразу хочется их сфотографировать, и я делаю это.
– Мелани как приятно тебя видеть, давно же мы не встречались. Как дела? Как твои родители поживают? – спрашивает меня Мистер Тернер и пожимает мою руку.
– Здравствуйте Мистер и Миссис Тёрнер. Мне тоже очень приятно. Дело хорошо и у родителей тоже все хорошо.
– Ну что мы стоим, давайте к столу. Ужин уже готов – когда Миссис Тёрнер говорит это, она кажется очень заботливой.
Мы сидим за столом. Разговариваем о поступлении в колледж, о спорте и еще о многом другом , смеемся и все это кажется так по-семейному, Гейбу точно повезло с родными. Его родители кажутся такими счастливыми, по-настоящему счастливыми. Раньше так было и в нашей семье. Мы все садились, болтали, смеялись, но было это давно, когда мне было наверно еще лет восемь, и в то время мы были семьей, что случилось потом, я не знаю, мы выросли, папа стал много работать, а маму уволили вот и все.
Ужин закончен. Мы с Гейбом поднимаемся к нему в комнату. Она не большая. Повсюду грамоты и награды. Огромный телевизор и вся комната очень чистая.
– Да у тебя в комнате аккуратнее, чем у меня! – я сказала, а потом подумала, надо ли это было говорить.
– Ха-ха, ели бы я не пускал сюда маму, все бы было по-другому.
– Тогда понятно. Сколько у тебя наград.