Плащ для Эрфинэ

В любой стране в любую эпоху можно найти известную или не очень историю о любви принца и прекрасной девы, знатной дамой не являвшейся. Эта, приключившая в Квифиании в давние времена, как раз одна из них. Началась она просто, в один обыкновенный, совершенно неподозрительный день.

Ясным солнечным утром принц города-королевства Дорати, прекрасный и отважный ровно настолько, насколько это приличествует высокородному молодому человеку, отправился на охоту. Квифиания всегда славилась своими лесами, обширными и величественными. Много раньше, когда городов ещё не было, люди относились к лесу с благоговейным почтением и всерьёз верили в то, что деревья могут дать ответ на любой вопрос, если он будет идти от сердца, или указать путь тому, кто ищет не понарошку. В древние времена квифианцы не тревожили лес ради забавы и брали от него ровно столько, столько было необходимо для жизни, и ни листиком больше. Но древние времена миновали.

Ясным солнечным днём принц, чьё имя теперь забыто, мчался по лесу, и его золотистый плащ вился за ним, подобно лепестку солнца, а деревья мрачно и молчаливо наблюдали за ним и его расписной свитой. Что-то раздражённое и угрожающее было в шорохе листьев и скрипе ветвей; безрадостным и уставшим выглядел лес в этот погожий летний день, и если бы принц хоть немного умел слышать мысли и сердце леса, он возвратился бы в свой город, сложенный из безопасного молчаливого камня. Но во всём городе Дорати не найти было того, кто помнил бы про силу леса и мудрость деревьев, хотя бы про саму Даму Сильвию, чья мысль живёт в непроросшем жёлуде, раскидистом дубе, цветущей дикой вишне и рассыпающемся стволе рухнувшей от старости ели. Охота была неудачной, что было странно; ещё страннее оказалось увидеть журавля на одной из лесных полян, но журавли – не просто птицы. Об этом помнили даже в Дорати. Журавли – единственные птицы, избирающие себе короля и королеву, они добры и благородны, могут прийти на помощь и никому не причиняют вреда. Некогда их почитали, как посланников и помощников самого Создателя. Но это было давно.

Возможно, принц не тронул бы журавля, возвращайся он с охоты с добычей; но день был пустым и безжизненным, и песня охотничьего рога звучала так же нелепо и насмешливо, как весёлая мелодия флейты на погребальном шествии. Журавль не попытался улететь, что разозлило ещё больше. Принцу хватило одной стрелы. Журавль упал, раскинув крылья. На мгновение показалось, что в траве лежит человек, светловолосый и бледный, в мантии из серых перьев, пронзённый стрелой с алым оперением. Люди отпрянули. Принц направил лошадь ближе.

– Это всего лишь мёртвая птица, – сказал он.

Это действительно была всего лишь мёртвая птица. Принц и его свита отправились дальше. Забирать журавля никто не стал.

Поступь Дамы Сильвии была мягкой и бесшумной, как у лесной рыси в безлунную ночь, и это тоже было странным: стоит ли божеству вот так, скромно и тихо, являться смертным, что забыли самое её имя?

Лес застыл. Ветер затаился в высоких кронах, боясь шевельнуться. Солнце ликующе улыбалось с равнодушного синего неба. Время застыло. Сильвия взглянула на принца. В ней было чрезмерно много зелёного: платье в пол с длинными рукавами, волочащимися по траве, высокий эннен, и даже глаза – исступлённо-травянистые, пронзительные, живые, как весенние листья и горькие, как тёмная хвоя на срубленной сосне. Принц подумал, что и волосы её под головным убором наверняка зелёного цвета. Он даже сумел удивиться её появлению: Сильвия была частью леса, его мыслями, памятью, душой и гневом, она была так, где и должна находиться – в своих владениях, зелёных и долгоживущих.

– Зачем?– спросила Сильвия.

– Я охотник. Любой человек вправе взять у леса то, что ему нужно. Особенно, если человек – будущий правитель этих земель.

– Люди многое берут у леса, из года в год всё больше, и ничего не дают взамен. Всем вам нужны огонь, еда и кров, и лес – ваш источник. Я понимаю. Но журавль? Зачем?

Принц промолчал. Теперь он и сам не знал, зачем.

– Ты не станешь правителем ни этих, ни каких-либо других земель, – Сильвия улыбнулась.

Зрелище было жутким в своей несуразности. Белый журавль бился на земле, хлопал крыльями, пытаясь высвободиться из золотистого плаща. Охотники оцепенели. Сильвия исчезла. Журавль взлетел с протяжным резким криком и исчез над деревьями. Лес встряхнулся и зашелестел. Деревья шептались и склонялись друг к другу, неодобрительно взирая на перепуганную свиту.

Спустя недолгое время принц вернулся в Дорати. К тому времени он уже знал, что успеет поговорить с отцом: ему был дарован час в сутки в облике человека – тот самый час, что предшествовал его встрече с Сильвией. Король поступил, как должно: созвал лучших кудесников мира – высокомерных магов из Долины Чародеев, что в Юстальских горах, алхимиков-полукровок из Ализары, молчаливых чаровниц Филибера и Ченры, рыжеволосых заклинателей огня из замкнутого сонного Кэрта, и даже мрачных демонопоклонников Алого Ордена, чьи мантии были ярче свежепролитой крови. Эльфы не посмели навлечь на себя гнев Сильвии, от милости которой были зависимы, но прочие чародеи пустили в ход всё своё искусство, однако никто, даже сама тсарк из Гвиллиса, не смог разрушить наложенные чары. Год спустя все сдались, приглашенные разъехались, король всё чаще задумывался о престолонаследии. В королевстве не было запасного принца для замены того, кто стал журавлём.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.