По следу аркуды. Возвращение в Медвежью лощину

– Это Греслав, – начал перечислять Стоян, – Ярик, Клим, Ополк, ну и я Стоян.

– Здравы буде, друже.

– Здравы буде, – ответили парни.

Девушки выглядели крайне измученными, их байданы и рубахи были в размытых пятнах крови. У двух под шлемами перевязаны головы, одна прижимала к себе неестественно вывернутую руку.

– Пацаны, помочь надо, – проговорил Греслав. – Девчонки, видать, после битвы.

– Шалаш бы соорудить, да толку – не спасет от дождя, – Клим прикидывал, как устроить раненых.

А девушки тем временем устало сели прямо на землю, прислонившись спинами к ногам коней.

– Им бы поесть, – предложил Стоян. – Осталось у нас что?

– Откуда! Да и какая сейчас охота.

– Оставаться здесь без толку. Надо бы место найти, ну хоть поляну, чтобы стоянку полноценную сделать. Костер развести, поесть приготовить. У кого какие идеи?

Парни молчали.

– Тогда так, – Греслав был настроен решительно, – Ярик, полезай на дерево, глянь сверху, нет ли где поблизости поляны, а может, жилье увидишь.

Ярик, не говоря ни слова, окинул взглядом ближние деревья, выбрал самое высокое и ловко полез вверх. Практические уроки Мыськи не прошли даром. Добравшись до вершины, парень покрутил головой, пытаясь сквозь сплошную завесу дождя разглядеть нужное. Эх, хорошо бы сейчас попасть в деревню, в теплое жилище. Поесть по-человечески, горячего молока с медом не мешало бы, а то на таком ливне и простуду схватить можно на раз.

Слева и прямо лес без конца и края, а вот чуть правее заметны достаточно большие прогалы в сплошной зелени. Наверняка, это поляны или что-то в этом роде. Может, старая гарь, а может, озерца. Так, надо запомнить направление.

Спустившись, Ярик рассказал друзьям об увиденном.

– Клим, Ярик, берите Волчка и дуйте в том направлении, разведайте обстановку и можно ли проехать повозке, – Греслав как всегда взял на себя командование. – Ты, Ополк, запрягай Велену, скажи Ждане, чтобы раненую переложили в нашу повозку. Дизель…то есть ты, Стоян, помоги девушкам и пойдешь замыкающим. Я поведу Велену.

Ополк передал слова Греслава девушкам, а потом кинулся запрягать Велену. Стоян подошел к Ждане, подал руку. Та тяжело поднялась, держась за бок. Парень заметил, что её ладонь еще сильнее окрасилась кровью.

– Больно?

– Терпимо.

– Давай помогу.

– Русане и Величке помоги.

Вскоре маленький отряд пробирался по лесу, преодолевая завалы упавших от старости деревьев, узкие, но глубокие овраги, на дне которых скапливалась дождевая вода, делающая их склоны опасно скользкими. Час проходил за часом, и единственно, что радовало путников, что дождь постепенно стихал. Была надежда, что к вечеру он окончательно иссякнет, и можно будет обсушиться и развести нормальный костер.

Ждана и Стоян шли замыкающими. Парень уговаривал девушку ехать верхом, но та упрямо мотала головой и продолжала идти, держась за седло.

– Упрямая, как все девчонки, – ворчал Стоян. – Тоже мне амазонка в нашей российской глубинке. Упадешь, что я тобой буду делать?

Последнее, видать, Ждана услышала и хулигански чиркнула себя большим пальцем по горлу. Мол, «прикончишь меня».

– Ты откуда эти блатные жесты знаешь, а? – засмеялся Стоян. – Ну, ты даешь?

– Дать? Не маю чего.

– Не обращай внимания, это такая присказка.

Ждана с трудом улыбнулась. Не было сил говорить. Если они до ночи не доберутся до подходящего места, то опять придется ночевать в лесу. А они так устали. И так болят раны. Бои в составе дружины князя Будимира измотали их, а потом еще эта дорога в непроходимых дебрях.

Ждана рассказала Стояну, как их Мать Домогара, возглавляющая отряд дружинников, после битвы приказала им, девчонкам, получившим ранения, возвращаться. Дала в провожатые опытную Ядигу. Но к вечеру того же дня они нечаянно столкнулись с небольшим отрядом лютых. Принимать бой было рискованно – врагов было неизмеримо больше, а попадать в плен никому не хотелось. Ядига приказала всем уходить и вместе с Некрасой прикрывала их отход. Девушки ушли и ждали Ядигу с Некрасой в условленном месте. Но дождались только раненую Ядигу, ведущую в поводу коня с мертвой Некрасой. Не нужно быть особо прозорливой, чтобы понять, рана женщины смертельная. Некрасу торопливо снарядили к предкам, а Ядигу везут в надежде, что та очнется. Без Ядиги они уже второй день блуждают по лесу. Заблудились…Только Ядига знала прямой путь к их селению.

Ждана тяжело вздохнула и поморщилась от боли. Неизвестно, к добру или нет они повстречали здесь этих странных унотов (парней). И откуда они здесь взялись? Мальчонка сказал, что бежали из плена лютых. Но может ли такое быть? Лютые известны своим жестокосердием, и бежать от них никому не удавалось. Если уноты действительно таких храбрецы, то встретить их – везение.

Дождь прекратился и тут же объявился Клим.

– А где Ярик? – был первый вопрос Греслава.

– Мы с ним разошлись, он взял чуть правее, а я резко влево. Ты не волнуйся, он не заблудится. Зря его Мыська за собой таскала по лесам!

Клим запыхался, от мокрой рубахи валил пар.

– Короче, в ту сторону соваться нечего: буерак на буераке, маленькие речушки водой напитались, воды по грудь, повозка не проедет. Чуть дальше ряд холмов вроде курганов, ровненькие такие, как по линейке сделанные, а потом жиденький лесок и болото. Как далеко болото тянется, не знаю, но место гиблое, это точно. Правда, можно обогнуть курганы, но стоит ли оно того? Вдруг там тоже болото или такой же буреломный лес. Да, справа от холмов выжженное место, то ли природный пожар был, то ли кто поджег. Но пожарищу самое малое лет десять-пятнадцать. Поросль уже вот такая, – рука Клима взметнулась выше головы. – Но место жуткое!

– Ладно, ждем Ярика.

Ярик появился, когда парни начали уже волноваться за него. Он еле двигал ногами от усталости и выглядел странно: глаза вытаращенные, руки дрожат, дышит запалено, и вообще вид такой, будто он марсианский космический корабль увидел.

– Хуже, пацаны, гораздо хуже, чем корабль пришельцев, – проговорил Ярик, едва отдышавшись. – Своими глазами видел, но до сих пор не верю.

– Что видел?

– Вы не поверите!

– Ну, говори, что тянешь!

– Не поверите…Сам себе не верю…

– Да, хватит тебе причитать, как старуха: верю, не верю. Говори!

– Вот именно – старуха! Причем не простая старушка, как например, у дреговичей, или как бабуля у Сани, а…

– Ну…

– Баба Яга! И избушка у неё на курьих ножках! Не верите?!

– Глюки у тебя от голода, – проговорил Стоян. – Привиделось, черт знает что, а мы, дураки, уши развесили и слушаем.

– Какие глюки, Стоян! Зуб даю, Баба Яга!

– А Лешего и Русалки на ветвях не видел?

– Сам ты Леший! Говорю же я – настоящая Баба Яга. Только костяной ноги не заметил. А наверняка она есть.

– Успокойся, Ярик! Ты устал, проголодался, вот тебе и глюки, – Стоян положил руку на плечо друга. – Хочешь, садись в повозку, отдохни…

– Глюки, глюки.. Не верите! А я вас хоть раз обманул? Ну, обманул?!

– Лютые? Где лютые, – к ним обеспокоенно спешила Ждана. – Сам видел?

– Не лютые, а глюки, – ответил Стоян. – Как тебе объяснить…

– Стоян, нет времени на разговоры, – пресёк Греслав. – Ярик, ты точно видел старуху? Значит, рядом жильё?

– Видел, а жилье это или нет, не знаю. Хотите, идите и смотрите.

Обиженный Ярик отошел в сторону, присел у повозки. К нему тут же подошел Волчок, плюхнулся рядом, всем видом показывая, что он верит ему.

– Веришь, Волчок, что я видел Бабу Ягу? Ну, не мог же я ошибиться. И глюки здесь ни при чем.

А Греслав уже скомандовал двигаться вперед.

– Ярик, показывай дорогу.

Парень нехотя поднялся, потрепал за уши Волчка и побрел вперед.

– Еще извиняться будешь, – бросил он, проходя мимо Стояна.

– Иди, иди, сказочник!

Маленький отряд поспешил в направлении, указанном Яриком. Настроение у всех чуть поднялось. Верили, что скоро окажутся среди людей, обсохнут, отдохнут, подкрепятся. А там решать будут, куда дальше.

– Ядига одна знала, как пройти домой, но мы нарвались за засаду, и её настигла стрела, – объясняла Ждана уже Греславу, когда тот спросил, в какой стороне их селение. – Кинулись в лес, чтобы следы запутать, и сами заплутали. Ночь была, сбились с пути. День плутали, еще день. Некраса кровью истекла, и Ядига помочь не может, в сознание не приходит.

– А ты приблизительно знаешь, где ваше селение? Может, там река есть или гора известная?

– Горы нет, а река есть – Шегра.

– Не слышал про такую, – пожал плечами Греслав. – Ладно, не переживай, сообразим что-нибудь. Если бы ты знала, из каких передряг мы с пацанами выбирались.

– Из дрягве (из болота)?

– Из болота тоже.

Лес понемногу стал редеть, и вскоре перед путниками предстала довольно большая, вытянутая с севера на юг поляна. Ничего особенного, поляна как поляна. Только вот…

Слившись с зеленью деревьев, справа стояло странное строение, вроде походной кибитки. И действительно на курьих ножках!! Правда, когда присмотрелись, оказалось, что не курьи ножки, а сзади и посередине кибитку поддерживают четыре огромных колеса на железных ободах, а спереди – два чурбака с поперечиной, толщиной не менее семи-восьми дюймов. Из таких в современном мире шпалы делают. Кибитка была из толстых жердей, углы стянуты металлическими скругленными скобами. Сверху все покрыто звериными шкурами.

Перед входом в кибитку платформа метра в два в ширину. На ней, поджав под себя ноги, сидела старуха. Длинные седые волосы падали ниже плеч, сверху металлический ободок крепил на макушке выцветший квадрат платка. На старухе был кожаный куяк с позеленевшими от времени и старости медными пластинами по плечам и на груди. Старуха была смугла, носата и сгорбленная. Ярик не ошибся – Баба Яга!

А потом она поднялась во весь рост. Оказалось, что старуха довольно высокая и очень худая, но у неё прямая спина и широкие плечи. Вместо юбки на поясе закреплены два коротких, выше колен, полотнища грубой материи, завязанные по бокам на тонкие кожаные ремешки. Обута старуха была в чиры с меховыми носками, обмотанными ремешками.

Но самое главное, когда старуха поднялась во весь рост, в руках её оказался меч, длиной более полуметра, обоюдоострый, сужающийся к низу в виде треугольника, с резной рукоятью. Таким мечом хоть рубить, хоть колоть!

– Бли-и-и-ин! Акинак! – проговорил Клим. – Я такой в музее видел, в отделе скифов. Неужели скифка?

Волчок, почувствовав волнение хозяина, оскалился, зарычал. Но стоило старухе по-особому перекрестить пальцы правой руки и сунуть в его сторону, как волк тут же замолк и, глухо ворча, сел у ног Клима.

Старуха молча смотрела на нежданных гостей. Потом отыскала взглядом рыжую голову Ярика и усмехнулась.

– Брдгарсбргуртар! – громко проговорила она.

Парни ничего не поняли, зато Ждана, спешившись и бросив узду Греславу, смело пошагала к кибитке, на пороге которой стояла странная во всех отношениях старуха. Их разговор длился не более двух минут, а потом девушка повернулась к своим путникам и махнула рукой.

Её подчиненные тут же спешились и встали на одно колено, положив рядом с собой на землю оружие. Парням ничего не оставалось, как сделать то же самое.

Потом Ждана протянула старухе согнутую руку, та протянула свою. Они взяли друг друга за локти в виде рукопожатия, а потом коснулись друг друга лбами.

– Ставра Маара! – выкрикнула Ждана и вскинула над головой меч.

– Любо! – В ответ прокричали девушки и, подхватив оружие, поспешили к кибитке.

Они по очереди подходили к старухе, протягивали руки, пожимали ей локоть и касались лбом её лба. Когда ритуал приветствия окончился, старуха вместе с Жданой подошли к парням. Те поднялись с колен и решали, протягивать им руки или нет.

– Это ставра, зовут Маара – представила старуху девушка. – Потомок одного из скифских племен, которые породнились с сарматами. Она здесь одна, уже давно, лет десять или больше.

– Ничего себе, – протянул Стоян. – Совсем одна здесь?

– Одна. Она не могла отсюда уйти вслед за своими.

– Почему?

– Долгая история. Она потом расскажет, а пока поздоровайтесь.

– Как?

– Видели, как мы?

– Видели.

Клим первым подошел к Мааре. Она была выше его почти на голову. Он протянул руку, сжал её острый локоть, коснулся лба старухи. Вблизи он рассмотрел, что не такая она уж и старая, лет сорок с небольшим. Седые волосы её старят и нос длинноват, а вот синие глаза как у молодой.

За ним подошли поздороваться Ополк и Стоян. Отметив высокий рост последнего, старуха одобрительно хлопнула парня по груди, и тот почувствовал крепость её руки.

– Ну, бабка! Боксом, наверное, занималась.

Брови старухи поднялись на лоб.

– Брдгарсбргуртар, грдгурсугуртар, – проговорила она, обернувшись к Ждане. Та ответила ей, и ставра Маара снова стукнула Стояна, но уже по плечу.

– Маара сказала, что ты большой, здоровый, настоящий скиф.

– Ага, – расплылся в улыбке Стоян. – Она тоже ничего. Симпатичная даже. А Ярик сказал, что Баба Яга.

Старуха вслушивалась в непонятную речь, а потом подошла к Ярику.

– Брдгарсбргурте, грдгурсугуртар, – растянула она узкие губы в улыбке и дернула парня за рыжий вихор.

– Маара говорит, что знала о твоем появлении задолго до того, как заметила тебя.

– Как это?

– Она говорит, что ей лес сообщил о том, за каким деревом ты прячешься. А потом она ждала нас. Только не знала, кто мы и откуда.

– А что же лес ей не сказал? – съехидничал Ярик.

– Лес не так болтлив, как ты, – ответила Ждана.

Последним к старухе подошел Греслав. Та оценивающе оглядела его крепкое, накаченное тело, сильные руки и мускулистые ноги. Отложив в сторону акинак, старуха взяла его за локоть и потянула на себя. Но Греслав стоял как вкопанный. Тогда ставра резким движением качнулась назад, потянув парня на себя. Другой бы тут же растянулся, но Греслав, не прекращавший тренировки ни на один день, ловко перевернулся через голову и оказался в стойке, одним коленом прижав руку старухи к земле. Та не осталась в долгу и сделала захват ногами – шея парня оказалась в перекресте сухих загорелых ног ставры. Греслав напрягся и перевернулся на бок, а потом, цапнув старуху за руку выше кисти, резко потянул её в сторону. Той ничего не оставалось, как отпустить парня, а затем кувырком через голову оказаться на безопасном расстоянии.

– Ну, цирк! – оценил спарринг Стоян. – Бабка-то не простая, типа каратистка!

– Все ставры обучены борьбе, – пояснила Ждана, наблюдавшая за поединком. – А ваш друг неплохо справился! Ставры известны своим умением побеждать даже мужчин.

– Нашего Греслава так просто не возьмешь! – похвастал Ярик. – Ты еще не видела, что он с кистенем вытворяет. Жуть!

Ставра поднялась с земли, прикрепила акинак к ременному поясу и позвала Ждану. Та повела старуху к повозке, на которой лежала Ядига. Осматривая женщину, ставра низко наклонилась, принюхалась к ране, взяла несчастную за руку и долго слушала, как бьется жилка чуть выше запястья.

– Разбирается, – проговорил Ярик, наблюдая за действиями старухи. – Ну, а нам что делать?

– Как всегда, – Греслав отряхнул прилипшие к штанам траву и землю. – Клим, на тебе ужин, Стоян, ты иди к Ждане, делай, что скажет. Мы с Яриком коней стреножим, отведем к воде. Ополк на подхвате. Думаю, мы здесь до утра, а то и дольше. Стоян, спроси невзначай у старухи, может, у неё котел есть, чтобы ужин приготовить.

Стоян качнул головой в знак согласия и пошел к повозке, где ставра заканчивала осмотр раненой.

– Надо Ядигу в кибитку занести, – устало проговорила девушка. – Иди, помоги ставре. Она скажет, что делать.

– Ага! Она-то скажет, да только я её фиг пойму, – пробормотал себе под нос Стоян. – Ждана, я не понимаю её!

– Не трудно. Поймешь.

Она повернулась к своим спутницам и приказала подкатить повозку ближе к кибитке Маары.

А та уже вытащила две огромные жерди и стояла, выжидательно глядя на Стояна.

– И что делать? – спросил тот, подойдя.

Ставра кинула ему одну жердь. Потом взяла вторую, просунула в металлическое кольцо в самом низу передней стены. Такое же кольцо было и со стороны парня. Тот сделал то же самое, не понимая, что дальше. А дальше ставра начала поднимать жердь, взглядом приказывая Стояну делать, как она. Парень поднатужился и почувствовал, что стена поддается. Они вдвоем со старухой подняли переднюю стену вровень с крышей, а концы жердей вставили в специальные нижние пазы. Получился навес.

Гостям открылось внутреннее пространство кибитки. Оно было довольно большое: метра четыре или чуть больше в длину и чуть меньше трех метров в ширину. Стены покрыты разноцветным войлоком. Из мебели два сундука, обитых медными полосами, низкий, высотой не более полуметра стол, расписная люлька на крюке под потолком. Между двумя сундуками большой плетеный ларь, на его крышке плоские медные и глиняные блюда, небольшие чашки и кувшин. Пол кибитки был застелен темным войлоком и кое-где покрыт стегаными одеялами и цилиндрическими валиками, служащими, должно быть, вместо подушек.

Ставра дернула за край нижний войлок и потащила его под навес. Туда же перекинула валик и показала, что раненую надо переложить именно сюда.

Русана и Радмила, стоя в повозке, подняли Ядигу, которая не переставала стонать, и передали стоящим под навесом Величке с Богданой. Те уложили женщину, подсунули ей под шею валик. А потом старуха приказала раздеть раненую.

– Иди, – велела Стояну Ждана. – Понадобишься – позову.

Стоян и сам бы сбежал, чтобы не видеть обнаженного тела, но ставра не отпустила его.

– Дугарсергуртар, таргогурсугуртар, – крикнула она ему.

Тот глянул на Ждану.

– Ставра велела тебе зажечь факел.

– Ага, а где я его возьму?

Но на его вопрос ответа не последовало, и он отправился за помощью к Ополку, который уже разложил костер и подкладывал в огонь собранные поблизости сухие ветки. Мальчишка быстро сообразил, что от него требуется: нашел крепкий сук, намотал на конец сухой травы, сверху обвязал тряпкой. Теперь заготовку следовало окунуть в смолу. Но где её взять? А ставра уже звала Стояна, махала ему рукой.

– Да иду я уже, – бурчал он, затягивая узел у основания факела. – Бензинчику бы сейчас, вот бы заполыхало.

Старуха критическим взглядом оглядела факел, сморщилась недовольно, но ничего не сказала. Легко спрыгнула с помоста, нырнула за колесо и вытащила оттуда горшок с дурно пахнущим месивом. Сунула руку в горшок, взяла целую горсть месива и стала обмазывать голову факела. Тщательно, не торопясь. Вонь стояла невыносимая. Стояну хотелось зажать нос или вовсе уйти, но ставра сунула ему в руки древко факела и взглядом отправила к костру.

– Понял я, – кивнул парень. Он опустил орудие в костер, а когда пламя разгорелось, помчался к избе.

– Блин, я как Данко!

На крик обернулись девушки. Они, конечно, не знали, кто такой Данко, но силились понять, чему так радуется их спутник.

Старуха велела Стояну держать факел так, чтобы огонь освещал тело раненой. Вот этого парень не ожидал! Он впервые видел голую по пояс женщину! Хотел зажмуриться, но ставра пребольно стукнула ему по лбу костяшкой согнутого пальца.

– Ждана, – жалобно позвал Стоян. – Возьми факел.

Но девушка ничем не могла ему помочь: она без сил привалилась к колесу повозки и закрыла глаза. Выражение лица яснее слов говорило, как ей плохо, а под пальцами левой руки, сжимающий бок, расплывалось кровавое пятно.

– Ставра, эй ставра! – потянул старуху за плечо Стоян. – Гляди!

Старуха оглянулась, но, по-видимому, не увидела ничего особенного и снова вернулась к Ядиге. Держа, как велено, факел, Стоян то и дело оглядывался на Ждану. Когда уж ставра закончит осматривать раненую и обратит внимание на девушку?

Парень мысленно торопил хозяйку избы, и беспокойство за девушку растворило смущение, которое он испытывал, глядя на голое женское тело.

А Маара тем временем что-то крикнула Богдане и махнула рукой в сторону. Та вошла в избу, взяла кувшин и побежала туда, куда указала старуха. Через несколько минут вернулась с водой. Старуха достала из ближнего к ней сундука корчагу, закрытую промасленным куском пергамента и обвязанную цветной тряпицей. Осторожно освободила корчагу от обертки, наклонила над горлом кувшина и вылила туда чуть ни половину густой темной жидкости. Покачала кувшин, чтобы жидкости перемешались, нагнулась, поглядела, что получилось, понюхала и даже отпила глоток. Потом взяла глиняную чашку без ручки, отлила в неё немного из кувшина и наклонилась над женщиной.

– Брдгарсбргуртар, грдгурсугуртар, – проговорила она, и хотя для Стояна её речь была набором звуков, он понял, что требовалось приподнять женщину за плечи. Что он и сделал. А ставра надавила ладонью на подбородок раненой, рот приоткрылся, и содержимое чашки потекло внутрь. Женщина застонала, мотнула головой, но ставра схватила её за волосы и с силой запрокинула голову, заставив проглотить жидкость. Женщина испуганно открыла мутные от боли и жара глаза, пытаясь понять, кто не дает ей плыть в черном забытьи. Разглядев перед собой носатое лицо незнакомой старухи, она попыталась нашарить рукой оружие, но очередная порция жидкости потекла в рот и, чтобы не захлебнуться, бедняжке пришлось подчиниться.

Когда вся чашка темной жидкости была влита в раненую, удовлетворенная результатом старуха устало разогнула поясницу. Устал и Стоян, которому приходилось удерживать Ядигу, которая вырывалась, пихала его ногами и царапала плечи и лицо.

Теперь ему надо было обратить внимание ставры на Ждану. Голова девушки безвольно запрокинулась, и хриплое дыхание свидетельствовало, что она без сознания. Стоян подбежал к ней, обнял за плечи, попытался поднять с земли. Не получилось.

– Эй, девчонки! Помогите!

На его зов подошли Чеслава и Богдана. Они подняли Ждану и вопросительно глянули на Стояна.

– Туда! – показал он, где лежала Ядига.

Девушки подчинились. Они осторожно опустили Ждану у ног ставры. Та присела, положила руку на лоб. Ну, совсем как бабуля раньше определяла, есть ли у внуков температура, отметил про себя Стоян

– Брдгарсбргуртар, грдгурсугуртар, – вздохнула ставра. – Рсбргуртит!

– Чего сбргуртит? Лечить надо! Понятно?!

Старуха глянула на взволнованного парня, потом на девушку, покачала головой. Она рывком перевернула Ждану на правый бок и залезла рукой под байдану. Проведя там ладонью, видно, что-то нащупала. Не удовлетворившись этим, она потянула байдану через голову девушки. Взглянула на Стояна, мол, сам знаешь, что нужно делать дальше – раздевай! Он беспомощно оглянулся на Чеславу и Богдану, но те без сил свалились у костра рядом с Величкой и Радмилой. Столько дней без сна и отдыха! Тут и крепкие мужики давно бы вырубились, не то что девушки.

Ладно, сам виноват! Кричал, что лечить надо. А инициатива, как говорил его дед, наказуема. Хотя, если честно признаться самому себе, то какое это наказание? Подумаешь, девчонке рубашку задрать.

Стоян решительно поднял до груди край байданы, потом верхнюю вязанную, затем нижнюю холщовую. Под ними обнаружилась окровавленная наспех сделанная повязка – просто кусок материи обернут вокруг талии. Не только рубахи заскорузли от крови, но и нога от талии до голенища сапога была в засохшей крови. Ставра размотала повязку.