Возвращение Икари

– Если ты сомневаешься, то не стоит…

– Нет, хватит уже сидеть в четырёх стенах.

– Вот и отлично. Пойдем прогуляемся по саду?

– Почему бы и нет.

За домом был большой сад. Несколько молодых феечек возились с цветами, пели птицы. Вильнор провел Икари к увитой плетистыми розами беседке возле небольшого пруда.

– Дорогая, раньше это был твой любимый уголок сада, а вон ту иву ты посадила сама, смотри, кувшинки распустились…

Икари всматривалась в незнакомый пейзаж и, вместе со словами эльфа, вспоминала. С каждым таким словом окружающее становилось родным, любимым и важным. Вильнор помолчал, потом сел рядом с ней на скамейку.

– Знаешь, а у меня для тебя есть подарок. Вот, это медальон с моим портретом и портретом нашей дочери, – сказал он, протягивая открытую бархатную коробочку. – Я бы очень хотел, чтобы ты его носила.

Красивый серебряный медальон с филигранью и перламутром на крышке блестел на солнце. Икари аккуратно взяла вещицу и открыла. Внутри были маленькие фотографии с витиеватыми подписями на древнем эльфийском. «Вильнор» и «Татиэль».

Икари погладила медальон, несколько раз повторила про себя Татиэль, заново запоминая имя дочери, закрыла его и одела на шею.

– Я с удовольствием буду его носить.

– Очень рад, что мой подарок, дорогая, пришелся тебе по вкусу!

Икари погладила крышку вещицы, обняла эльфа и поцеловала его.

Следующие сутки пролетели быстро. Подбор наряда оказался делом довольно легким. Гардеробная была полна разнообразными платьями и аксессуарами. Сложнее оказалось с прической. Икари раздражали короткие волосы. Стоя у трюмо, девушка рассматривала себя со всех сторон. Казалось, что годы совсем не изменили её, она так и выглядит на шестнадцать, хотя получается, что ей двадцать три. И последствий беременности не наблюдалось. Ладно, то что на лице нет изменений, это эльфийская кровь, но вот беременность и роды… «По идее бедра должны были развернуться, стать более широкими да и грудь должна быть несколько иной формы.» Подумала Икари и машинально погладила медальон. Сразу же все эти мысли стали неважными. Икари захотелось попробовать ещё раз пообщаться с Татиэль. Надев домашнее платье, Икари пошла в детскую.

– Добрый день, Гортензия, как Тати?

– О, госпожа, добрый день! Тати сейчас собирается поспать, но я могу…

– Нет, не стоит, можно я просто тут посижу тихонечко?

– Конечно, она же ваша дочь! – феечка захлопала крыльями, делая поклон.

Малышка зевала, её глазки закрывались. Икари смотрела на ребенка пытаясь запомнить черты лица и хоть что-то почувствовать. Но сердце не откликалось. Икари машинально стала трогать медальон. Теплое чувство медленно, как туман, начало обволакивать её. Девочка заснула. И в этот момент Икари поняла, что Тати – самое красивое и самое дорогое существо для неё. Слезы потекли по щекам девушки. Икари вспоминала и плакала. Постепенно слезы перестали литься. Икари подошла к спящей дочери нежно поцеловала её и вышла из детской. Время было ещё много, девушка взяла ноутбук, книгу заклинаний и отправилась в сад.

После пары часов поисков и размышлений Икари вспомнила одно из собственных заклинаний, от которого ковер стал волосатым. Изменила его, прописав там не вербальный ключ, а эльфийскую силу. Поменяла кое-какие настройки, проверила на розе, сделав лепестки волосами, а затем заставила их вырасти длинными. Довольная результатом, отправилась в свои покои.

Немного концентрации перед зеркалом и короткие волосы стали удлиняться. Сделав волосы длинной ниже лопаток, Икари смотрела в зеркало и впервые за последние дни улыбалась своему отражению. Теперь она точно была готова к походу в гости к бабушке Вильнора.

– Дорогая, ты готова? Леди Нимилора нас ждет!

– Одну минутку, Вильнор, – ответила Икари, критически осмотрев свое отражение  в зеркале.

Строгая причёска с парой специально выпущенных локонов, красивое платье цвета морской волны с  темной кружевной отделкой, вырезом-лодочкой и свободной струящейся юбкой, сшитое по последней моде ПЭР (Первой Эльфийской Республики), отлично дополнилось медальоном. Его светло-синий перламутр в инкрустации крышки вписался так, словно специально был сделан для этого наряда. Икари надела туфли и вышла в коридор. Вильнор поджидал ее внизу, в холле. Портал он уже активировал.

– Дорогая, ты прекрасно выглядишь, и волосы восстановила!

– Ты тоже хорош собой, – ответила Икари, осмотрев мужа с головы до ног, не упуская ни одной детали.

Современные замшевые туфли, костюм-двойка в тон её кружев на платье, шёлковая рубашка цвета морской волны, от которой его зелёные глаза получили голубоватый отблеск, шейный платок, сколотый красивой булавкой с перламутровой инкрустацией. Всё было красиво, даже ямочки на щеках, когда Вильнор улыбнулся жене и подал ей руку.

Секундное покалывание от портала и они стоят в светлом холле с колоннами и огромным зеркалом, увитым по сторонам каким-то цветущим плющом, которое было главным аксессуаром этого холла. Тонкий медовый аромат напоминал о цветущей лужайке в июльский полдень. И только рассмотрев себя, затем цветы, насладившись ароматом, гости видели хозяйку дома. Леди Нимилора стояла возле лестницы справа от зеркала. Её черные, слегка вьющиеся волосы были частично собраны в легкий пучок на затылке, а большая часть локонов ниспадала на спину. Золотое шелковое корсетное платье выгодно обрисовывало фигуру. Маленькие камушки тонкого ожерелья на шее искрились. Казалось, что весь её облик излучает тёплый солнечный свет.

Оценив хозяйку дома, Икари сделала книксен, а Вильнор кивнул головой.

– Здравствуйте, леди Нимилора, бабушка! – церемониально поприветствовал родственницу эльф. – Как ваше самочувствие?

– Прекрасно, как и всегда, Во… Вильнор! Икари, дорогая, я так рада, что ты наконец-то с нами и в добром здравии. Но пойдемте в гостиную, нечего  в холле стоять!

Едва хозяйка дома поднялась на пару ступней, как свет в холле потемнел, будто туча солнце закрыла. Икари заметила и странную оговорку и то, что свет померк, да и аромат цветов перестал быть таким значимым, но ничего не сказала, решив поразмыслить над этими несоответствиями позже.

В гостиной никого не было. Удобные банкетки, большой, белый, с инкрустацией, рояль и множество цветов сделало гостиную похожей на зимний сад.  Икари смотрела по сторонам внимательно, стараясь всё запомнить и не выдать свою амнезию. Несмотря на окружение и явную радость госпожи Нимилоры от встречи, было тревожно.

– Икари, дорогая, – тихо спросил Вильнор, – с тобой всё в порядке?

– Да, всё хорошо, не беспокойся.

– Ну что, душечка, рассказывай, как твои дела, – обратилась леди Нимилора к Икари, усаживаясь на одну из банкеток и приглашая девушку сесть рядом.

Икари подчинилась. Едва рука эльфийки коснулась запястья девушки, как солнце появилось вновь, но уже в гостиной и стало приятно находиться рядом. Смущение, как и легкое недоверие, пропало.

– Вильнор, будь хорошим эльфом и сыграй нам что-нибудь подходящее к случаю! – не то попросила, не то приказала, хозяйка дома.

– Конечно, бабушка, – ответил он, расстегнул пуговицы на пиджаке и сел за рояль. Размяв парой движений пальцы, Вильнор откинул крышку, поднес руки к клавишам, секунду помедлил и заиграл. Икари не помнила, что её муж умеет играть на фортепьяно, да ещё и так искусно. Мелодия завораживала, пальцы эльфа летали над клавишами, так быстро и легко, казалось, что музыка рождается сама по себе. Ещё одно прикосновение к запястью вывело Икари из транса и вернуло внимание девушки к хозяйке дома.

– Твой муж, мой внук, великолепно умеет играть, согласна? Но мне не терпится узнать как ты, душечка?

– Леди Нимилора, я постепенно вхожу в нормальное русло. Воспоминания понемногу возвращаются… – Икари смотрела в лучистые глаза Нимилоры, они казались очень знакомыми и успокаивающими. Девушке хотелось рассказать всё о себе.

– Я смотрю, что тебе понравился подарок…

– Да, очень, – Икари погладила медальон. – Он такой… такой красивый, я даже снимать его не хочу.

– Это хорошо. Когда Вильнор пришел ко мне с вопросом что бы тебе такого подарить, я вспомнила про медальоны. Вот посмотри, у меня тоже есть подобный медальон. Там мои так рано ушедшие муж и дочь. – С печальным вздохом ответила эльфийка, сняв с шеи очень похожий медальон и протянув его Икари.

Девушка бережно взяла вещицу в руки, нажала на кнопочку и медальон открылся. Икари разглядывала миниатюрные портреты и дивилась мастерству художника, написавшего их.  Только через несколько мгновений она поняла, что это не рисунки, а ментальные слепки, волшебством сохраненные на эмали. Икари закрыла медальон и отдала его хозяйке. Вильнор закончил играть, повернулся к женщинам.

– Благодарю, мой дорогой внук, ты порадовал меня,  –  с мягкой улыбкой похвалила хозяйка дома. Вильнор улыбнулся, склонив голову. Дверь открылась и в гостиную вошел пожилой фей в расшитой лентами ливрее. Леди Нимилора встала, похлопав Икари по руке и сказала:

– Ну что ж, обед уже подали, пройдемте в столовую.

– «Сервировка стола как отдельное искусство» – подумала Икари, садясь на стул, услужливо отодвинутый не то официантом, не то лакеем. – «Как-то всё это слишком прянично, слишком ванильно и прилизано, но красиво. Богиня, очень красиво! Почему ж меня всё время что-то тревожит, словно я не там, где должна быть…»

– Дорогая, – понизив голос, обратился к девушке Вильнор, – не расскажешь нам, о чем задумалась?

Икари кивнула головой и ответила:

– Очень красивый стол, леди Нимилора, даже не хочется нарушать такую красоту.

– Не печалься, душечка, эта красота создана именно для того, чтобы её нарушить. Благодарю за комплимент, – хозяйка дома сделала знак официантам, и блюда стали всплывать в воздух.

«Точно так же как на том, первом обеде дома» – подумала Икари. Дальше все ели молча, отдавая дань еде, а не беседе.

Закончив обедать, Леди Нимилора предложила вернуться в гостиную. Закатное солнце осветило окно, тени удлинились, добавив интерьеру некоторую загадочность. Хозяйка дома снова позвала гостью сесть рядом и продолжила расспросы.

– Как там наша дорогая Татиэль?

– Дочка растет! – не без гордости ответил Вильнор и посмотрел на жену.

– Тати – отличная девочка, хорошо развивается. Мне наконец-то удалось восстановить воспоминания, связанные с ней. Я этому так рада. Она как лучик солнца. – Карие, с желтыми вкраплениями, глаза Икари словно засветились изнутри. Девушка машинально погладила висящий на шее медальон.

– Дорогая, я очень рада, что всё так отлично складывается. Надеюсь, что вскоре ты и работать сможешь. В лаборатории без тебя скучают.

– Э.. я …

– Не переживай, Икари, раз ты вспомнила дом, то и работу вспомнишь. Анфисаул же сказал, что нужно время, – подбодрил Вильнор, подходя к роялю, а леди Нимилора похлопала девушку по запястью. – Давайте я ещё поиграю.

Лёгкая и веселая мелодия заполнила гостиную. Икари слушала, откинувшись на спинку банкетки. Леди Нимилора тоже, но руку с запястья девушки она не стала убирать.

Доиграв до финала, Вильнор обернулся и воскликнул:

– Икари! Что с тобой?

Икари побледнела, комната стала исчезать, словно в тумане, голоса удаляться.

– Нимилора, что ты наделала? – совсем в другом тоне спросил Вильнор?

– Нам надо поговорить, Возалон, – жестко ответила эльфийка.

– И для этого ты её вырубила? Могла бы сказать мне.

– Ты что, привязался к этой полукровке? – лицо эльфийки исказилось в гримасе отвращения.

– А ты что, забыла, какого уровня чары приходиться поддерживать для всего этого? Твоя забава может разрушить крохотное звено и…

– Мои чары не конфликтны, я просто временно забрала её энергию. Ты же помнишь для чего Глава придумал этот план? Или твоя похоть стала главенствующим звеном? Мне это показалось, Возалон?

– Тебе показалось, – грубо рыкнул эльф. – Я ничего и никогда не забываю. Пора бы уже научиться доверять.

– Доверять? – приподняв бровь, ответила Нимилора, – тебе?

– Да, мне. Если бы не я, то и плана бы не было. Подорвать силы обоих дворов и одновременно отвлечь внимание от главной опасности, выкрав эту девицу. Забыла? Так что возвращай ей силы и не вздумай больше путать моё имя. Теперь меня зовут Вильнор, и никак иначе! Или ты поплатишься.

– Да как ты смеешь…

– Вот так и смею. Отец, то есть Глава, сам дал мне такие полномочия. И нечего сейчас препираться. Моя задача полностью подчинить эту женщину. А ты решила помешать? Что, родословная взыграла? Хочешь, нет, скорее надеешься каким-то образом вернуться в Светлый двор? Так вот, этому не бывать. Идея Главы – объединение дворов и низвержение монархии как таковой, а не что-то другое. Не забывай об этом!

– Но Возалон!

– Нет, Вильнор! – гаркнул эльф. – Я давно тебя подозреваю в попытке нам помешать.  Я этого не допущу. И если ты думаешь, что играя роль моей родственницы ты в безопасности, то ошибаешься. Камеры лаборатории будут ждать тебя, если ты допустишь ещё один прокол. Никакие деньги не спасут. Запомни это! А теперь буди Икари и верни достойное выражение на своё лицо. Поняла?

– Да, господин Во.. Вильнор!

Эльфийка сделала несколько глубоких вздохов, затем взволнованное выражение лица и вернула силу Икари, взяв девушку за запястье. Икари медленно открыла глаза.

– Дорогая, что с тобой? – взволнованным голосом спросил Вильнор. – Ты устала?

– Не знаю, вдруг все поплыло и я отключилась.

– Душечка, ты переутомилась. Слишком мало времени прошло, рановато я решила позвать вас в гости.

– Дорогая, надо срочно показать тебя Анфисаулу. Встать можешь?

Икари села, затем, опираясь на руку мужа, встала.

– Да, оказывается могу. Ноги слегка ватные, но стою, да и идти могу.

– Идти мы сейчас не будем… – ответил Вильнор, создавая портал – Прости, бабушка, я знаю, что твои растения не любят порталы, но нам сейчас не до этого. До свидания!

В одно мгновение они оказались в спальне Икари. Вильнор подвел девушку к кровати и заботливо уложил.

Икари быстро заснула.

***

– Отец, мне сказали, что ты хотел меня видеть.

– Да Возалон, хотел. Как продвигается наша афера?

– Отлично, Икари уже считает себя матерью той девочки. И прошу, называй меня Вильнор. Очень бы не хотелось, чтобы она случайно услышала другое имя. Заклятие ещё хрупкое, малейшая неточность может сдвинуть восприятие.

– Я и вызвал тебя для того, чтобы избежать прокола. Расскажи Икари, что у тебя два имени, одно – Вильнор, а второе тебе дала бабушка, ещё в детстве. Придумай историю и расскажи ей. Икари воспитывала человеческая бабушка, думаю это хороший рычаг давления. Как докладывала мне разведка, Икари была очень привязана к ней.

– Хорошо, я это сделаю. Надо будет Нимилору предупредить. Кстати, я всё хотел спросить Тати – моя дочь?

– Сходи в генную лабораторию и тебе всё расскажут. Я разрешил. А теперь мне пора, дела ждут.

Глава разорвал магосвязь. Вильнор прошелся из угла в угол своего кабинета, потянулся, надел пиджак и телепортировался ко входу в лабораторный блок.

Генетики – одна из привилегированных каст медиков и ученых в ПЭР. Программа Главы по улучшению разных видов работает пару столетий. Раньше, пока человеческая наука сильно отставала, дело шло медленно и многим не нравился моральный аспект, сейчас же стало всё намного проще. Единственная сложность, которую пока не смогли решить ученые – это  вынашивание младенца. Ускорить, как и сделать искусственную матку, способную вырастить эльфа или фея – не получалось. Даже украденная из лаборатории тёмного двора разработка двойников, правда, недоведенная до конца, не помогла. Эмбрионы погибали на первом триместре.

Вильнор шел по коридору подземелья. Порталы тут не работали. Приходилось или идти пешком, или вызвать кар.  Проходя через фейский блок, он думал:

«Какой бы аморальной не казалась  со стороны, но программа улучшения генофонда отлично работает. Феи – простая и не очень разумная раса, из них в результате селекции получились великолепные слуги. Четкий отбор генетического материала при скрещивании сделал фей более сильными в определенных областях. Даже взять мою фею-няню. Она хоть и молодая, выращенная тут, но прекрасная серьезная няня.  Феи её возраста обычно сами как дети, вечно витают в облаках и устраивают шалости. А наши феи – ответственные. А какие из них садоводы, повара, водители – просто прелесть».

Одна из дверей открылась, кто-то собирался выйти, но увидев Вильнора, дверь поспешно закрыли. Эльф продолжил свой путь в одиночестве. Спустившись на нижний этаж, Вильнор попал в нужную лабораторию.

Молодая рыжая эльфийка оторвала взгляд от монитора и улыбнулась.

– Здравствуйте, господин Вильнор, вас ожидает господин Анфисаул, давайте я вас провожу.

Эльф кивнул в ответ, показывая рукой, что готов следовать за ней.

Открыв дверь за своим столом, секретарша прошла первой в небольшой тамбур, похожий на лифт с двумя выходами. Эльфийка приложила ладонь к незаметной панели, раздалось шипение и открылась дверь в очередной коридор. Девушка обернулась, увидела, что гость следует за ней и быстро зашагала мимо закрытых аудиторий со сложными номерами. Дойдя до нужной комнаты, она ещё раз приложила ладонь, дверь бесшумно отъехала в сторону.

В помещении был полумрак, множество дисплеев и сенсорных огоньков мигали на стенах и приборах. Эльфийка прошла дальний в угол и открыла ещё одну малозаметную дверь.

– О, господин Вильнор! Вы пришли! Благодарю, Элинэ, вы свободны, дальше я сам.

– День добрый, господин Анфисаул. – поздоровался Вильнор.

– Какие-то проблемы с заклятием?

– Нет, пока что всё хорошо. Я хочу узнать про Татиэль. Она действительно моя дочь?

– Это сложный вопрос. И да и нет. Для создания Татиэль мы использовали ваш материал и много других генетических модификаторов. Например: часть генов взято у полу-эльфа, еще одна часть была выделена из украденной крови старой королевы Тёмного двора, немного у вашего отца. Так что, как видите, это дитя является и вашей дочерью, и не совсем вашей.  Она вскоре будет обладать невиданной силой. И воспитать её в наших традициях очень важная обязанность. Надеюсь, вы это понимаете. Тати из третьего поколения полностью генномодифицированных эльфов. Она надежда нашего вида. Первые два оказались нежизнеспособны, а ваша девочка показывает отличные результаты.

– Но в ней есть человеческий ген?

– Да, но не просто человеческий, а ген мага. Это интересная дилемма. Дело в том, что раса магов напрямую связана с нашей.

Если смотреть на генетический код, а не только магическую доминанту, отличающую магов от людей,  то станет понятно, что она получена в результате взаимодействия людей с эльфами. Например, эльф пожалел человека и спас его с помощью своей крови. С этого момента человек становится магом, и все его дети, и дети детей – тоже. Если маг скрещивается с другим магом, то магия усиливается, а иногда изменяется, но всегда остаётся. Другой вариант – полукровки. Дети, рождённые людьми от эльфов, становятся магами. При скрещивании с не эльфами магическая доминанта становится всё слабее, но никогда не исчезает полностью. Она передается далее по наследству, как и в первом случае.

Так что, добавляя частицы магов или полукровок, мы лишь усиливаем генофонд. Гибриды добавляют в коктейль генов живучести, а так же  вносят новую струю в магическую доминанту. Дело в том, что абсолютно невозможно просчитать как и какая магия проявится при смешивании, но магия будет более сильной. Это однозначно. Именно для появления новых сил у эльфов мы вносим частички других рас. Единственное что – государственная тайна.

– Очень интересно. Я множество тайн знаю, не волнуйтесь.  Значит Татиэль – представительница нового витка развития.

– Безусловно. Вы же знаете, что уровень рождаемости у эльфов очень низок, это один из краеугольных камней нашей расы. Искусственное оплодотворение – тот самый выход, который поможет повысить нашу популяцию.  Глава предоставил нам все возможности для развития, а также он разрешил использовать для экспериментов заключенных. Пойдемте, я вам кое-что покажу.

Анфисаул встал, коснулся руки Вильнора и перемесится вместе со своим ви-за-ви.

– Я думал, порталы тут не работают, – удивился Вильнор.

– В основном. Это постоянный портал, в него просто надо знать вход. Нельзя совмещать тюрьму и лабораторный бок.

– Это да.

– Смотрите, это женская часть тюрьмы. Вот тут у нас дородовое отделение. Скажите, господин Вильнор, Вы когда-либо видели столько эльфиек в положении одновременно?

У Вильнора расширились зрачки. Сквозь армированное стекло было видно десять кроватей, на каждой сидела или лежала эльфийка в тюремной серой рубахе  с номером на груди и на сносях.

– Заключенная 93 носит ещё одного ребенка с ДНК как у вас, это будет ваша сестра.

– А на младенце не скажется то, что его выносила заключенная?

– Не переживайте, у них особый режим питания, ежедневные прогулки на свежем воздухе, специальная гимнастика и прочее. Мы достаточно заботимся о них. Кстати, могу вас познакомить с высокопоставленными  суррогатными матерями из среднего сословия, господин Вильнор, вы сможете выбрать мать для будущего дитя и впоследствии забрать ещё одного ребенка себе на воспитание. Ваше положение в обществе и достаток вполне подходят для двух детей.

– Знакомится я не стану, не хватало ещё межличностных связей с…

– С инкубатором, я понял.

– А вот по поводу второго ребенка… это несколько сложно в данный момент.

– О, господин Вильнор, вы неверно поняли. Это не прямо сейчас случится, сначала  надо пройти все этапы оплодотворения,  затем минимум восемь месяцев на адаптацию и грудное вскармливание, и только после этого вы сможете забрать младенца.

– В таком случае, я поговорю с отцом. Думаю, что он, как и я, согласится.

– Глава сам это и предложил. Рад, что и вы согласны. Я слышал, вы хотите взять ещё фей в дом. Какого рода вам нужны слуги?

– Это да, мне нужна служанка для Икари. Она не привыкла к такому положению вещей. Нужна очень умелая и очень верная фея. Она будет обязана ежедневно сообщать мне о малейших изменениях в поведении жены, и в то же время Икари должна считать, что они «подружились», но фея должна знать своё место.

– Хорошо. Пройдемте. Для обеспечения такого рода поведения нужно наложить чары. Это несложно.

Анфисаул снова коснулся руки Вильнора и они переместились в другой блок.

– Есть предпочтения по внешности?

– Главное, чтобы была миленькая на лицо, а остальное – пустяки. Меня больше интересуют её навыки и преданность.

– Тогда вот, посмотрите, – Анфисаул взял планшет со стола потыкал по экрану и показал четырёх фей. – Выбирайте.

Вильнор ткнул на одну из них, особо не рассматривая. Анфисаул нажал что-то ещё на планшете.

– Сейчас её приведут, мы сделаем все необходимые магические манипуляции и фея – ваша. Я думал, что вы ещё кого-то из прислуги хотели.

– Нет, из постоянных – никого. Возможно, потребуется телохранитель для Икари, но позднее. Вы можете пока что присмотреться и подготовить его.

– Буду знать, господин Вильнор.

Дверь открылась, в комнату вошла юная фея в сопровождении эльфа-охранника. Анфисаул жестом отпустил охрану.

– Знакомьтесь, господин Вильнор, это новая горничная для вашей жены.

– Как зовут тебя, фея?

– Фрезия. – сделав книксен в воздухе и опустив глаза, ответила феечка.

– Фрезия, подойди сюда и присядь на табурет – приказал Анфисаул. – Протяни правую ладонь и закрой глаза.

Фея беспрекословно подчинилась. Ученый взял скарификатор, проткнул ей палец и выдавил капельку крови. Кровь поднялась в воздух, зависла перед Анфисаулом. Он пробормотал что-то, сделал сложный пас правой ладонью и, повернувшись лицом к Вильнору, сказал:

– Теперь мне нужна капля Вашей крови.

Вильнор протянул руку, операция повторилась. Две капли крови висели рядом, затем кровь эльфа словно впитала в себя каплю крови феи.

– Фрезия открой рот и проглоти, – отдал приказ Анфисаул.– теперь открой глаза. Это твой хозяин, ты подчиняешься только ему. Ежедневно ты будешь рассказывать всё, что произойдет с твоей госпожой. Тебе будет плохо, если ты не сделаешь отчет в течение двенадцати часов от предыдущего. Отчеты надо будет делать тайно. Так, чтобы никто, кроме господина Вильнора не слышал и не знал. Остальные инструкции ты получишь по прибытии в дом и после знакомства с хозяйкой. А теперь спи.

Глаза феи закрылись, крылья опустились. Анфисаул ловко подхватил её и опустил  на стол, чтобы не упала.

– Вот теперь фея готова. Магия крови – самая сильная. Особенно для низших рас.

– Я в который раз удивляюсь Вашим уровнем владения магией. Как мне разбудить фею?

– Вернетесь домой, поставите её на ноги и фея придет в себя. Затем вы должны будете в течении получаса познакомить Фрезию с Икари и сказать: «Фрезия, отныне  ты горничная госпожи Икари». Заклинания вступят в силу после произнесения этих слов в точности.