Возвращение Икари

– Благодарю Вас, господин Анфисаул. Я могу отсюда добраться порталом?

– У вас нет допуска. Я сам перенесу  Вас к выходу, тогда Вы сможете построить портал домой.

– Хорошо.

Вильнор взмахнул рукой, фея зависла в воздухе рядом с ним. Анфисаул, как и обещал, переместил их к выходу из подземелья и, кивнув на прощание, растворился в портале.

***

– Икари, дорогая, мне предложили взять ещё одну фею в дом. Она горничная. – Сказал Вильнор найдя Икари в беседке, – знакомься, это Фрезия.

Икари рассматривала молодую феечку зависшую в нескольких сантиметрах над землей. Миленькое личико с тонкими, ещё почти детскими чертами, яркие голубые глаза и темно-русые вьющиеся волосы. Крылья у феи были серебристо-синего оттенка. А простой брючный костюм горничной удачно подчеркивал хрупкое телосложение.

Вильнор прошептал фее на ухо:

– Фрезия, отныне  ты горничная госпожи Икари. – И более громко, – Надеюсь, вы подружитесь или хотя бы поладите.

Замершая в нерешительности Икари переводила взгляд с Вильнора на фею.

– Дорогая, я решил дать постоянную работу этой молодой фее. Надеюсь, что ты не против.

– Хорошо, у меня, кажется, ещё не было горничной…

– Да, мы можем себе это позволить. Да и у Фрезии великолепные рекомендации.

– Ладно, Вильнор, я постараюсь привыкнуть.

Эльф приобнял и поцеловал Икари.

– Мне пора, дорогая. Знакомься с новой горничной, – ещё раз поцеловав жену, он растворился в портале.

Немного поговорив с Фрезией, Икари оправила фею в дом, а сама осталась сидеть в беседке. Ей хотелось обдумать, свести вместе все последние события. Пение птиц и легкий ветерок, разносящий по всей округе аромат плетистых роз, только способствовали анализу.

– «Почему так много нестыковок? Или это просто последствие амнезии? Не похоже. Я ещё могу понять: забыть дом, сад, все эти мелочи, но как можно, вернее, как я могла забыть Тати? Не понимаю. Сейчас она для меня стала самой дорогой девочкой на свете, но… Но я прекрасно помню первое ощущение, когда я её увидела. Она не вызывала вообще никакого эмоционального отклика. Всё, что я слышала о материнстве противоречит этому моменту», – думала Икари, смотря на пруд с цветущими кувшинками в саду, даже не замечая, как сжимает в кулак подол длинной юбки.

– «Всё как-то слишком хорошо, так не может быть. За мной постоянно ухаживают, стараются порадовать, причём все. А эта бабушка Вильнора, госпожа Нимилора. Она очень странная. Интересно, что за оговорка с именем мужа у неё получилась и зачем использовать магию? Чтобы казаться больше, хм-м, более прекрасной? Теперь вот это ещё. Горничная… Нет, Фрезия милая молодая фея, правда излишне серьезная, но это её первая работа в жизни. Но зачем мне горничная? Одни вопросы без ответов. И всё время кажется, что что-то не так…».

– Госпожа Икари, – сказала Фрезия, – Вы будете полдничать?

Икари вздрогнула. Она так задумалась, что не заметила как вернулась фея.

– Ой, простите, я вас отвлекла? – фея быстро замахала крыльями.

Икари вздохнула.

– Нет, Фрезия, ты меня не отвлекла, я просто задумалась. И да, я буду кофе с мороженым.

Фея поклонилась и улетела. Икари телепортнулась в гостиную, где обычно она пила кофе и тут вспомнилась другая комната, столик у балкона, кресло-качалка и рыжий кот на коленях. На стуле напротив сидит эльф и уплетает печеньки из вазочки. А кофейные кружки телепортируются на стол сами уже с напитком. Эльф кривовато ухмыляется, показывая кончик клыка. И так стало больно на сердце…

Дверь открылась, в гостиную вошла няня с Тати. Малышка увидев Икари, протянула ручки и засмеялась. Накатившая боль смылась потоком эндорфинов, Икари взяла дочь на руки и стала играть с ней. Тати поймала медальон и стала тянуть его. Икари спрятала украшение под одежду, от этого жеста по телу разлилась такая лёгкость. Медальон теплым сгустком прикасался к коже. Икари отметила, что от его ауры было также приятно, как и возиться с малышкой.

Появившийся шар магосвязи отвлек Икари от ребенка.

– Дорогая, – поприветствовал Вильнор, понижая голос, как и всегда, когда обращался к Икари, – я вижу у вас там весело!

Икари развернула шар так, чтобы было видно Тати.

– Тати, смотри, кто там в шаре! – девочка повернулась и увидев Вильнора улыбнулась и протянула ручки.

– Нет, солнышко, папа не сможет тебя взять на ручки.

Татиэль тут же нахмурилась и собралась заплакать.

– Татиэль! – позвал Вильнор, – не надо плакать. Икари, нам надо поговорить. Не могла бы ты…

– Да, хорошо, – с сожалением отдав ребенка няне, Икари вернулась к сфере магосвязи.

– Дорогая, так сложилось, – начал Вильнор с тоской в голосе, – что мне придётся уехать по делам на пару дней. Я надеюсь, что всё будет хорошо. Мне так не хочется тебя бросать, но дела…

– Конечно, не волнуйся, я справлюсь.

– Но ты останешься одна…

– Я не одна, во-первых, у нас много слуг, а во-вторых, Тати не даст скучать.

– Хорошо, как только дела меня отпустят, я сразу же вернусь к тебе, дорогая…

– Буду ждать! А ты не переживай. Работа есть работа.

Вильнор послал воздушный поцелуй и разорвал контакт. Улыбка исчезла с его лица, черты стали жёсткими. Кери Юхансон объявилась на пограничном посту. Вильнор надел маскирующий плащ, слегка изменил черты лица, сделав их грубее, изменил уши на человеческие и переместился в допросную комнату пограничного поста.

Кери ждала его сидя на стуле, положив ногу на ногу. Обтягивающие джинсы делали её ноги ещё более тонкими, а пепельные волосы казались тусклыми в свете электрических ламп. Среди людей, да и среди магов, её можно было бы назвать красавицей, но с точки зрения эльфов – с очень большой натяжкой. Слишком худая, высокая и невзрачная. Но её потенциал с лихвой покрывал недостатки.

– Глава? – уточнила Кери.

– Добрый день, – поздоровался Вильнор. – Нет, я господин Кала. – Он откинул капюшон плаща.  Кери кивнула, приветствуя, но не вставая.

– О, какая честь, сам заместитель пожаловал побеседовать со мной, – язвительно заявила магичка.

– Глава, как вы могли бы понять, хоть немного напрягая свой мозг, не может заниматься всеми, – жестко ответил Вильнор.

– Хорошо. Я сделала то, что Вы приказывали, но Вы не говорили, что моя дочь и муж…

– Я не говорил Вам, чтобы вы подвергали кого-либо опасности, не так ли? Я Вам сказал отвлечь внимание Игуру Кинтори так, чтобы он был занят пару недель. А способ – ваш личный выбор. Не надо валить с больной головы на здоровую, – оборвал женщину Вильнор.

– Но я…

– Никаких «но»! Рассказывайте, что удалось сделать, Кери, – немного смягчив тон, приказал эльф.

– Я устроила нападение на дом. Игуру умудрился убить часть команды нападавших, а часть пленить. Сейчас там работают дознаватели. Игуру вынужден будет отвечать за содеянное. Ему грозит суд. Правда, муж и Аника на его стороне…

– Это лишняя информация. Достаточно того, что Игуру Кинтори занят. Вам положено вознаграждение. Вильнор достал из кармана пластиковую карточку. – Вот карта на предъявителя. Там перечислена вся оговоренная сумма. Вы должны в течение суток обналичить её. Можно просто перевести деньги с этого счета на другой. Через двадцать четыре часа счет аннулируется. Вам всё понятно?

– Да, а как продвигается вопрос с моей эмиграцией?

– Показывайте себя так же хорошо, как и сейчас, и вопрос решится быстрее.

– Но за мной охотится вся…

– Это лишняя информация, она нас не касается. Вы свободны.

– Да, господин.

Кери встала со стула, кивнула головой и растворилась в портале. Вильнор устало опустился на стул. Маг-манипулятор такого уровня – отличный специалист, но  и большая заноза. Приходится не просто создавать и поддерживать личину, а именно изменять на молекулярном уровне внешность. Таким образом, манипулятор цепляется за неверные данные визуального образа и не может применить своё искусство.

Вернув нормальный облик, Вильнор телепортировался ко входу подземелья, надо было в отдел разведданных. Идти несколько километров по коридорам  пешком Вильнору не хотелось, а порталы тут не построишь, поэтому он вызвал кар.

– «Эта человеческая машинка, работающая на электричестве, отлично вписалась в систему подземных туннелей. Я с десяток лет тому назад с трудом уговорил отца потратить деньги на парк таких машин. Но сейчас кто помнит, что это моя заслуга? Никто…» – подумал эльф, садясь на удобное сиденье и включая кнопку зажигания.

Спустя несколько минут он вошел в разведотдел.

– Господин Возалон! – эльф, сидевший за огромным пультом с разными мониторами  и клавиатурами вскочил и поклонился по-военному.

– Вольно,  ты же в курсе, что я не люблю такое. Э.. напомни своё имя.

– Энорилон.

– Отлично Энорилон, напоминаю, что моё имя теперь  Вильнор. Не забывайте! Я за отчётами.

– На данный момент оба двора продолжают находиться в режиме полной, как они думают, изоляции. Наши люди передали, что учёных смогли вывести из транса.  Но с этим эффектом самоизоляции мы потеряли контроль над принцессой Тёмного двора.

– Это ожидаемо. Её кровь, как и кровь её матери с братом, напрямую связана с ситтеном, поэтому так и произошло. Что ещё нового?

– Айре Светлая просит аудиенции. Мы и так продержали её долго в камере. Она до сих пор считает, что стала пленницей Тёмного двора.

– Ну что ж, надо будет заняться, но позднее. Возможно, после совещания.

– Ещё есть новости от разведчиков. Им не удалось поймать Бомси. Этот змеегоблин чрезвычайно осмотрителен.

– Пусть работают. Возможно они зашли не с того конца. Есть его жена и дочь.

– Я передам, господин Во… Вильнор.

– Отлично. Что по потокам?

– Одну минуту, сейчас выведу данные.  Вот, посмотрите. Это сводная запись всех зараженных нитями.

На одном из мониторов возникло изображение. В первое мгновение было странно, но Вильнор понял, что картинка не с камеры, а напрямую то, что видели глаза подключенных.

– Это Светлый двор.

– Хм, это лаборатория светлых?

– Не совсем, это лаборатория светлых фей. Эланор отказался заниматься нашей проблемой на государственном уровне.

– Насколько я понимаю, они так и не продвинулись?

– Да, в отличие от Тёмного двора, они даже изолировать не смогли потоки данных, не то, чтобы их расшифровать. А разногласия дворов не дают ученым работать совместно.

– Отлично. Это радует.

– Ещё, судя по записям, в Светлом дворе растет недовольство Королем. И это уже не тайные перешёптывания. Есть эльфы, собирающие сторонников свержения Эланора Победоносного.  По последним докладам, многие из светлой знати присоединяются к ним. Вскоре власть Эланора станет совсем хлипкой. Как только капитан его гвардии переметнётся к заговорщикам…

– Вы уже начали работу с ним?

– Да, господин.

– Надо усилить нажим. Поторопитесь! Что в Тёмном дворе?

– Там сложнее. Многих зараженных обезвредили. Как я понял, там нашли способ обнаружения наших агентов.

– Понятно.

– Но есть данные с камер и от разведчиков. Лаириэль держит власть в руках довольно хорошо. Но и сопротивление работает более жестко.  Если Светлых будет просто обезвредить, то Тёмные без борьбы не сдадутся. Такое мое мнение.

Вильнор кивнул.

– Как обстоят дела с магами?

– Культ, который Вы придумали, набирает всё новых сторонников. Надо сделать очередное «чудо» на церемонии сегодня ночью.

– Во сколько назначили церемонию?

– Как всегда, в полночь.

– Хорошо, пришлите мне план церемонии.

– Сделано.

– Благодарю, Энорилон. Работайте.

Вильнор вышел из помещения развед-отдела, сел обратно в кар и отправился к выходу. Глава ждал его на совещание.

***

Тати спала, няня оберегала её сон и предупредила Икари. В попытке придумать чем себя занять, девушка обошла весь дом.  Все закоулки. Феи-слуги  тщательно выполняли свои обязанности, везде чисто, всё на своих местах. Когда Икари дошла до кухни, фей-повар испугался проверки. Икари уверила его, что ей скучно и она ищет себе занятие. Фей расплылся в улыбке и дал девушке кексик прямо с противня, только что из печи.

– М-м, какая вкуснятина, – похвалила Икари, жуя выпечку.

– Я очень рад, хозяйка, что угодил вам! – фей поклонился, а через секунду полетел к плите. Икари тихонько удалилась с кухни, мешать повару не стоило. Так и не придумав, чем себя занять, Икари вернулась в беседку, где её и обнаружила Фрезия.

– Госпожа Икари, вам грустно? – спросила фея.

– Нет, Фрезия, мне нечем себя занять. В доме всё так отлажено, что моего участия не требует, Тати спит, да и Гортензия ворчит, что я излишне балую малышку.

– Леди вашего положения обычно занимаются шопингом или находят себе хобби. Некоторые открыли человеческие рукоделия, даже выставки своих работ устраивают.

– Ну, рукодельница из меня никакая, я даже носки штопать так и не научилась, зато придумала заклинание восстановления материала.

– А что вы любите делать?

– Летать, но сейчас мне это не стоит делать, а ещё я люблю магию.

– Ну так и занимайтесь магией.

– Знаешь, Фрезия, а ведь это отличная идея! – ответила Икари воодушевленно. –Жаль только экранированного кабинета нет…

– Как это нет, госпожа?

– Я обошла сегодня весь дом и не видела его.

– А вы его искали?

– Нет, я просто любопытничала. Хм-м, вот и ответ. Там на двери стоит порог отрицания, наверное.

– Конечно. По технике безопасности в ПЭР нельзя организовать кабинет для занятий магией без защиты двери от случайного открытия. Давайте я Вам его покажу.

– Отлично, пойдем!

Фрезия создала портал, пропустила Икари первой.

В том самом коридоре, недалеко от комнаты Икари, обнаружилась неприметная дверь. Фея прикоснулась ладонью к ручке, дверь открылась. Там оказалась полноценная магическая лаборатория.

– Ух-ты, – не удержавшись, воскликнула Икари, проходя и осматривая столы, приборы, книги.– Это отлично. Ты можешь идти.

Фрезия сделала фейский книксен и улетела, аккуратно закрыв за собой дверь.

Оставшись одна, Икари прошлась по комнате, проводя пальцами по корешкам книг и журналов на полках. Сначала она не обратила внимания на легкое покалывание и прошла дальше, но затем вернулась к тому месту. Рукописная книга в кожаном переплете выдвинулась на пару сантиметров. Вытащив книгу, Икари увидела знакомую надпись «Гримуар Икари Канокачими. Академия Нодзоми»

Девушка погладила обложку книги ладонью и сразу проявился знак академии. Едва Икари открыла первую страницу, как возникли воспоминания.

Девушка не заметила, как уселась за стол, не увидела, что наступили сумерки. Она читала свои записи, над некоторыми смеялась, особенно в начале, а ближе к концу стала внимательно вчитываться в каждое слово и всматриваться в застывшие ментальные картинки. Это было похоже на фотографии, только вместо лиц или мест – в кадре магические переплетения энергий.

Вежливый стук в дверь оторвал Икари от книги. Она огляделась, и разрешила войти.

– Госпожа Икари, вы ужинать будете? – спросила Фрезия, зависнув  в воздухе у самой двери.

– Э-э, да, конечно, Фрезия. Пойдем, – Икари составила мысленную карту комнаты для портала, встала из-за стола, с удовольствием потянулась и отправилась ужинать в одиночестве. Хотя вряд ли можно назвать одиночеством ужин, на котором лакеи отодвигают стулья, накладывают еду и наливают напитки.

«Как-то это мне претит, – думала Икари о слугах, – но раз это я сама и ввела, значит будем поддерживать. Жаль, что Вильнор на работе, а Тати уже спит. Зато можно вернуться в лабораторию и ещё почитать свои записи».

***

Выйдя с совещания у Главы, Вильнор вызвал шар магосвязи.

– Дорогая, я соскучился, – не соврав, сказал он, едва Икари ответила. Девушка стояла возле кроватки.

– Минуточку, – шёпотом ответила Икари, зацепила шар магосвязи и вышла из детской, тихо закрыв за собой дверь. – Вот теперь можно спокойно говорить, Татиэль только заснула.

– Ты меня радуешь своей заботой о дочери. Как прошел твой день?

– Я обнаружила магическую лабораторию и большую часть дня читала свой гримуар из Академии. Я столько всего забыла, наверстываю упущенное.

– Это отличная новость, надеюсь вскоре ты присоседишься к нам в работе. Но не переутомляйся, дорогая Икари. Ты недавно упала в обморок…

– Не волнуйся, Вильнор. А как твой день?

– Много всего, много перемещений и дел, и я ещё не закончил, к сожалению. А завтра день будет примерно таким же.

– Эх, сочувствую.

– Это всё для нашего дела, для свержения диктата дворов. Так что сил я не жалею. Я хочу, чтобы наши дети росли без постоянного давления устаревших идеологий.

– Дети? – поймала на слове Икари.

– А ты против ещё одного или двух?

– Я об этом даже не думала.

– Подумай. Мы запросто можем себе это позволить! Прости, дела не ждут, дорогая.

Икари послала воздушный поцелуй и прервала контакт.

Вильнор же настроил магошар на вызов одного из своих помощников. Пока шар соединялся, эльф подумал: – «Удивительно, но кажется я начинаю всерьез привязываться к этой женщине».

– Господин Вильнор, здравствуйте.

– Добрый вечер ещё раз, Энорилон. Где сейчас содержится Айре Светлая?

– Она находится в тюремной камере, в точности повторяющей камеру тёмного двора.

– Пусть Айре усыпят дистанционно и перенесут в одну из наших обычных камер, одиночную, естественно. Я вскоре прибуду и сам разбужу её.

– Да господин, я всё сделаю.

Вильнор разорвал контакт, немного помедлил и настроил связь с Фрезией. Пора было принять первый доклад феи.

– Господин Вильнор, – ответила Фрезия, – госпожа сегодня обошла весь дом, поговорила со слугами, особенно с поваром, затем я отвела её в лабораторию. Госпожа долго читала какую-то книгу. Она была воодушевлена возможностью позаниматься магией.

– Отлично, Фрезия. Не заметила ли ты каких-то эмоциональных скачков в её поведении за день?

– Нет, господин. Госпожа Икари смеялась, играя с дочерью и очень радовалась, когда попала в лабораторию.

– Благодарю, Фрезия.  Наблюдай за моей женой внимательно. Она многое перенесла, я переживаю за её здоровье не только физическое, но и психическое.

– Да, господин.

– Свободна, – скомандовал он и, разорвав связь, развеял магошар.

– «Когда это я перестал притворяться?» – подумал Вильнор и создал портал ко входу в тюремный блок подземелья. Его уже ждал фей, сидящий за рулём тюремного кара.

Кивнув в знак приветствия фею, Вильнор молча сел на пассажирское сиденье. Надо было воссоздать ещё одну личину, благо, что тут нет нужды делать молекулярные изменения. Эльф достал маленькое круглое зеркало из кармана и немного изменил внешность. Его светлые серовато-золотистые волосы потемнели, стали коричневыми, глаза приобрели глубокий синий цвет, скулы заострились, исчезли ямочки на щеках. И напоследок эльф поменял запах от тела и модуляцию голоса.  Фей, сидящий рядом, поежился, дернул крыльями, но ничего не сказал.

Проехав ещё немного, фей остановил кар у большой двойной двери с охранниками. Вильнор вышел, жестом отпустил шофера. Когда машина свернула за поворот коридора, эльф достал личный перстень Главы, надел его и предъявил охране.

– Господин советник, проходите, всё готово! – отрапортовал один из охранников, открывая дверь. Вильнор кивнул и вошел в один из самых охраняемых тюремных блоков ПЭР.

Войдя в камеру, он снял заклятие сна с заключенной.

Это была красивая эльфийка, одетая в странный серый комбинезон, не дававший рассмотреть её фигуру. Завершал костюм ошейник, закрывающий доступ к магической энергии.

Эльфийка смотрела в упор на Вильнора. Её фиалковые глаза постепенно расширились.

– Господин Кал-ла? – с растяжкой произнесла она, узнав эльфа.

– Да, здравствуйте Айре. Простите, что мы так долго, но теперь вы спасены. Вы находитесь в ПЭР.

Айре глубоко вздохнула и улыбнулась. Даже в ужасном наряде  Айре улыбнулась и попробовала кокетничать. Вильнор, сделав вид, что поддается, улыбнулся  в ответ.

– Я очень рада этому, – понизив голос до грудного, продолжила Айре, – может быть вы позволите теперь мне снять этот ужасный комбинезон и принять душ?

– Чуть позже вам предоставят такую возможность, а сейчас, для вашей безопасности вы останетесь тут, подземельях. Прошу принять и понять, что это не тюрьма, а всего лишь место для вашей защиты.  Вы – ценная особа, для ПЭР и для Главы лично.

Айре сморщилась.

– Я надеялась, что тут я выйду в свет…

– Не сейчас. Мы находимся на пороге очень серьезных перемен. Для того, чтобы всё получилось, мы создали ваш клон, он и сидит вместо вас в казематах Тёмного двора.

– И поэтому мне надо исчезнуть? – приподняв бровь, спросила Айре.

– Именно. Это ненадолго, всё решится в течение семи дней. А пока что вам придется прочувствовать наше гостеприимство здесь. Всё что вам понадобится – доставят. Ошейник техники снимут сразу же после нашего разговора. Если вам… э-э… понадобится партнёр – только дайте знать. У охраны иммунитет. Специальные чары, лишающие их либидо на время службы.

– Благодарю Вас, господин Кал-ла, осветила эльфийка произнося имя на распев.

– Не стоит, – улыбаясь, ответил Вильнор, – Вы доказали свою преданность и полезность. А сейчас наш черед поухаживать за вами.

Вильнор осмотрел ещё раз эльфийку с головы до ног, поморщился от вида комбинезона, кивнул на прощание и вышел из камеры.

Из дел на сегодня осталось одно. Надо было побыть волшебником. Оставшийся час эльф решил потратить на еду и приготовления.

Вильнор добрался до кабинета, который называл своим, хотя на деле это была комната отдыха охраны в пустующем блоке. Перекусив, эльф откинулся в кресле и достал из ящика стола зеркало. Чтобы появиться перед магами, надо было ещё раз поменять внешность.

– «Устал я», – подумал Вильнор, возвращая своё лицо. – «Мало того, что устал, хочу домой. Сейчас главное всё правильно сделать, а не рефлексировать и не влюбляться в Икари. Если кто-то об этом узнает, я могу лишиться всего. И родство с Главой не поможет!» Эльф растер лицо руками, отгоняя неуместные мысли в сторону, помедлил пару минут, собрался и изменил внешность ещё раз. Теперь он стал магом, по прозвищу Кала. Хищная улыбка появилась на его лице.

Когда всё начиналось, было проще и понятнее, и меньше вопросов возникало. Например, почему советник, правая рука Главы, синеглазый эльф представляется «господин Кала», точно так же как и маг, полноватый, медноволосый, с глазами цвета стали. Никто не подумал, что, возможно, придётся делать встречу с участием обоих. Пока удавалось четко распределять обязанности и встречи… Вильнор давно искал другого эльфа, способного к таким метаморфозам, но безрезультатно. Иллюзии создавать умеют даже дети, а вот изменять себя на клеточном уровне – это высшее искусство, невозможное без таланта и предрасположенности к такой магии. Да к тому же ещё возникает вопрос доверия и преданности.

– «Интересно, смогу ли я найти такого партнёра?» – смотря  в зеркало, подумал Вильнор, поправил одежду и вызвал постоянный односторонний портал, специально проведенный в эту комнату. Он вел в коридор возле одного из выходов из подземелья.  Махнув охраннику, эльф вышел наружу и тотчас же телепортировался на встречу к магам.

Разведка великолепно сработала, предоставив видео и детальный план помещений, где будет проводиться этот сбор, или, как назвали сами маги, «слет». Также Вильнору дали доступ к скрытым камерам. Нужно было выбрать хороший момент для появления.

Задуманная ритуализация, мантии, довольно глупые аксессуары, якобы дарующие определенное могущество, отлично работали для привлечения новых членов. Заколдовать кольцо так, чтобы оно собирало энергию мага и концентрировало её на четко заданное действие без использования магической формулы – оказалось одной из лучших идей. Постепенно Вильнор сотворил много разных артефактов. Странно было то, что никто из магов не удосужился проверить или просто посмотреть как эти вещи работают. Вера в волшебство, ритуализацию, посты и разнообразные лишения, пришедшая явно от людей, оказалась практически безоговорочной. Вот и сейчас, они собрались на тайную церемонию принятия в круг новых адептов.

Факелы, освещающие неровным светом залу, добавляли таинственности и значимости. Магистр, ведущий церемонию, в алой мантии с капюшоном, скрывающим лицо, хорошо поставленным голосом актера начал читать тарабарщину,  якобы призывающую верховного мага Кала. Дождавшись третьего повтора «призыва» Вильнор создал туман и телепортировался в центр залы под восхищенные возгласы адептов, стоящих вдоль стен в одинаковых фиолетовых мантиях с откинутыми капюшонами и белыми полумасками на лицах. Вильнор незаметным жестом развеял туман и скинул свой капюшон.

– Кала, Кала, Кала, –  Трижды повторил магистр. – Вы пришли на мой зов!