Записки преподавателя

Иногда разговаривайте с незнакомцами, или Брюсов

История это произошла давно, но рассказываю я ее студентам каждый раз, когда речь заходит о Валерии Брюсове. Вопрос, заданный мне тогда незнакомцем, я переадресовываю аудитории.

В книжном магазине недалеко от моего дома открылся как-то букинистический отдел. Работали там тётки, которых с уборщицами объединяли не только характерные синие халаты, но и знания в области литературы. А потому книги продавались на вес. Вот так ко мне попали библиографические ценности, ставшие жемчужинами домашней библиотеки. Длился этот период недолго. Когда в отделе появился упитанный дядька с интеллигентным лицом, цены на издания взлетели до небес, а я перестала туда заглядывать, чтобы не портить себе настроение.

Итак, каждый раз после получения стипендии я, студентка филфака, шла в этот отдел и часами пропадала там. Отобрав высокую стопку книг, задумалась над двухтомником Брюсова. Почти Гамлетовский вопрос: купить или не купить – сводился к одному: дотащу – не дотащу все эти книги до дома. Стою, размышляю напротив двухтомника с желтыми корешками. Над ухом интеллигентное покашливание, чуть смещаюсь, решив, что кому-то мешаю. Но меня слегка трогают за плечо. Оборачиваюсь. Пожилой мужчина, очень представительный, берет заломлен на одно ухо, плюшевый пиджак, в руке трость… Ох, ассоциации сыграли со мной скверную шутку, невольно присмотрелась, одного ли цвета у него глаза.

– Прошу прощения, что нарушаю вашу глубокую задумчивость, – начал он с легким поклоном. Ошалев, смотрю на него, подавляю желание сделать реверанс, отмечаю, что говорит без акцента. – Могу я рассчитывать на вашу любезность? Я хочу задать вам только один вопрос.

– Да… Постараюсь на него ответить…

Да что же это такое, под коленками слабость.

– Только будьте искренни, это важно для меня.

Сказать, что заинтриговал, – ничего не сказать.

– Я вижу, что вы задумались над двухтомником Брюсова. Он для вас – поэт? То есть воспринимаете его стихи как поэзию?

В голове пронесся целый вихрь мыслей: от школьных истин «поэт – всегда гений, раз его изучают, и не тебе о нем судить» до моих споров с преподавателем по поэтике о том, что «Венок сонетов» интересен с точки зрения формы, но это содержание для меня мертво. Смотрю ему в глаза, и понимаю, не буду лукавить.

– Роман Брюсова «Огненный ангел» потряс меня, есть несколько стихотворений, например «Конь блед», очень сильных… Но остальное. Я не ощущаю его стихов, его личности, в отличие от Блока, Маяковского, Гумилева, Мандельштама. Их стихами можно думать, дышать, в них можно влюбляться. В Брюсова – нет… – выдохнула, словно в холодную воду нырнула. Он смотрит на меня внимательно и серьезно.

– Спасибо! Огромное спасибо! Видите ли, я всю жизнь занимаюсь Брюсовым, но только его переводами. Они замечательны! А вот собственно его стихи… Я с вами полностью согласен, спасибо! – он слега наклонил голову, повернулся на каблуках и ушел, опираясь на трость, постукивая ей по керамической плитке пола. И растворился в толпе посетителей магазина.

Я смотрела ему вслед, медленно приходя в себя. Сейчас жалею только об одном, что не познакомилась с ним, не узнала его имени. Уверена, он был бы замечательным собеседником. Двухтомник я все же купила, он стоит на полке в книжном шкафу как свидетель этой истории.

А для вас стихи Валерия Брюсова – поэзия?

9 Мая

День Победы начинается парадом по телевизору, потом подборкой старых фильмов про войну, которые знакомы с детства. Все привычно и традиционно в нашем нынешнем мире – другого мы не знаем, а тех, кто знал, уже нет… А мы есть…но нас могло и не быть. Меня и моей дочери могло не быть несколько раз.

Первый раз – в начале войны. Бабушке (со стороны отца) было около 20 лет, небольшая деревня, захваченная немцами. Испокон веков солдаты селились у мирных жителей. В их избе – офицер, но не немец, а поляк или чех. Бабушка была хороша собой – кукольное лицо, густые чёрные волосы. Принадлежность свою к народу богоизбранному всегда отрицала, но похожа была на красивую еврейку. Офицер пожалел ее, предупредил о приходе эсесовцев и грядущей зачистке. Бабушку спрятали – заложили в поленницу, т. е. так выложили дрова, а она стояла в самом центре, ее невозможно было найти (работа тяжелая и сложная)… Потом ее долго прятали соседи.

Второй раз – с другой бабушкой (маминой) в Новгородской области. Девчонка совсем, около семи лет. Из лесу шли, лето, дорога через поле. А тут авиация немецкая. Легкий истребитель. Взрослые в лес убежали, а она растерялась. Летчик с ней играл, гонял по всему полю пулемётной очередью под ноги, как зайца охотники. На глазах матери, которую крепко держали, чтобы не побежала за дочерью на верную смерть. Потом улетел. Наверное, надо сказать «спасибо», что не пристрелил…

Третий раз. Все та же Новгородская область, деревня Зайцево. Бомбежка. Прабабушка и бабушка спрятались в погреб. Бомба разорвалась рядом и засыпала его. Темнота, тишина, они стали задыхаться. Наши солдаты видели, как они туда бежали, – откопали, спасли их.

И это только те случаи, о которых я знаю от старших… С Днем Победы! С праздником памяти и состоявшейся жизни…

Путешествие, или Чудеса плацкартного вагона

Я люблю путешествовать, люблю поезда. Мне нравится смотреть, как за окнами вагона проносятся дома, дачи, сады и огороды, леса и просеки. В пути всегда хорошо думается. Есть несколько часов тишины, если, конечно, с попутчиками повезет…

Фирменный поезд «Москва – N» (идет до моей деревни, останавливается там в середине ночи всего на две минуты). Плацкартный вагон нового образца, все чисто, аккуратно. До отправления десять минут, но в вагоне подозрительная пустота. Народ по перрону стремительно движется мимо – в другие вагоны. Но вот в полнейшей тишине начинают заходить женщины, их роднит странное выражение лиц, замкнуто-сосредоточенное. Напротив моей боковушки садятся две дамы. Поворачиваюсь к ним с намеком на улыбку, готова поздороваться, но меня обдает холодом высокомерия. Ну, ладно, тише будет. Пожимаю плечами, не очень-то и хотелось.

Все нижние полки заняты. Одни женщины в длинных юбках, как привидения, перемещаются по вагону, метут подолами в проходах. Вот появляется главная. Стройная, с прямой спиной, плюшевым ободком на бесцветных волосах, с бледным и столь же бесцветным лицом. Ее сухие губы вроде как улыбаются. Подходит к каждой. С любопытством наблюдаю, прислушиваюсь.