Пожалуйста, пожалуйста…

Все события и персонажи вымышлены

Совпадения с реальными людьми – случайны.

Хотя, как мы понимаем –

в жизни случается всякое!

Автомобиль сворачивал с заправки и, стремительно набирая скорость, направлялся к выезду из города.

Вслед за ним на дорогу выбежала возмущенная девушка. Она кричала и размахивала руками, требуя остановиться. На ее губах застыла растерянная улыбка:

– Это что, какая-то шутка? Да ладно! Ну, погоди, сейчас ты вернешься и услышишь, что я о тебе думаю! – шептала она и в подтверждение своих слов даже топнула ногой и сжала руку в кулак, но…

Но водитель или не заметил ее, или почему-то не захотел притормозить, и машина продолжала нестись прочь по ночному шоссе. Вот автомобиль резко повернул, ещё немного – и он совсем скроется с глаз. Где-то вдали мелькнули огни его габаритов, вот его уже не видно. Невидимые и неслышимые часы тикали, отмеряя секунды и минуты…

Как в замедленной съемке, растерянная девушка представила, как там, далеко впереди, машина, словно налетев на некое препятствие, переворачивается, катится под откос и по инерции врезается в растущее у дороги дерево. Секунду стоит тишина, затем… хлопок, вспышка – и вот уже на том месте, где мгновение назад еще был автомобиль, поднимается густой черный дым…

Примерно такая картина случившегося моментально нарисовалась в ее голове. Ей даже показалось, что она слышит удар и противный скрежет металла… Да что там говорить – в фантазиях ей не было равных. Уж что-что, а воображение у нее работало великолепно!

Девушка, выбежавшая на дорогу вслед за автомобилем, больше не улыбалась. Она, словно балерина на пуантах, даже приподнялась на пальцах, пытаясь разглядеть, как там горит и пылает авто, но все еще старалась убедить себя, что это лишь плод ее воображения. Потому что не верила в то, что надумала только что. Ну не мог он так… не мог! И… замерла от понимания, что мог… И остолбенела от ужаса.

Она, считавшая себя волевой и сильной, в этот миг не находила в себе сил ни сдвинуться с места, ни просто пошевелить ногой или рукой. Страх ледяным холодом заполнял ее тело. Она так и стояла посреди ночного шоссе, качаясь из стороны в сторону и безвольно опустив руки. Ее широко открытые глаза отказывались видеть и верить.

Ей было невыносимо страшно, вот только слез не было. Она кричала, звала на помощь. Но никто не слышал ее крика. Ведь ей только казалось, что она кричит. На самом деле ее губы беззвучно шептали:

– Нет, нет… Пожалуйста, пожалуйста…

Она, всё еще надеясь на чудо, просила и умоляла. Она обращалась к тому, кто только что убежал, уехал туда – вперед. И понимала, что все ее просьбы напрасны.

Он сделал это. Он оставил ее одну – здесь.

А сам исчез, пропал, растворился навсегда в страшной ночной темноте – там.

Черта подведена. Границы между здесь и там установлены.

Да, такова реальность. И, как бы ни было больно, нужно это принять. Да… но… нет! Как он мог?

Арсений – пару лет тому назад

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! – истерически шептала девушка, двумя руками вцепившись в мое плечо.

Я повернулся и с удивлением посмотрел на нее – кто бы это мог быть? О чем просит? Мы знакомы?

Нет, никогда раньше не встречал ее.

Глаза у молоденькой незнакомки были закрыты. Темные волосы собраны в высокий хвост. Одета в какое-то пестрое платье-балахон – не поймешь, то ли худая, то ли в теле. Лицо бледное и, на первый взгляд, обычное. Скулы, правда, широковаты и нос длинноват, хотя в целом девушка выглядела симпатично, но… Истерички мне никогда не нравились, а тут все очевидные признаки, как говорится, «на лицо» – пухлые губы нервно подрагивают, длинные ресницы трепещут, того и гляди, появятся слезы. И еще я заметил, как над ее верхней губой медленно проступают капельки пота.

«Неужели собирается грохнуться в обморок? Или намеревается таким нетривиальным способом привлечь к себе внимание? Ну, женщины! Хм, привела в действие весь свой накопленный опыт обольщения? Или в самом деле вдруг стало плохо? С чего бы? Может беременная? Только этого мне и не хватает», – мысленно пронеслось в моей голове.

Я – взрослый мужчина «за сорок», до данной минуты считавший себя абсолютно закаленным и давно уже не поддающимся на все эти женские уловки, внезапно растерялся и попытался более внимательно рассмотреть девушку.

Так! Что мы имеем? Я действительно видел ее впервые – на вид лет двадцать или двадцать пять. Хотя кто их разберет, современных девиц, – они ухитряются навсегда застрять в возрасте от 20 до 40, и сколько той или иной на самом деле лет – это тот еще квест для мужского мозга. Ну, может быть, в какой-нибудь иной обстановке я бы и поучаствовал в такой женской ролевой игре под названием «Угадай-ка, сколько мне недавно исполнилось?» и, возможно, даже получил бы удовольствие от нее. Но не сегодня и не здесь.

А всё потому, что в данный момент я – уставший и опустошенный эмоционально – сидел в самолете. Все мои мысли были именно о полете, о бизнесе и том городе, куда я летел: домой, в Петербург. И собирался в полете немного отвлечься от проблем: вполне комфортно и независимо провести эти несколько часов за прослушиванием очередной аудиокниги. Самолет уже вырулил на взлетную полосу; двигатели запустились – стальная махина, управляемая опытным пилотом, дрожала и гудела, собираясь вот-вот взлететь. А тут – нате вам! Приплыли.

– Девушка, успокойтесь, – недовольно прошипел я в ответ, пытаясь отцепить от своей руки ее холодные пальцы. И, напустив побольше стариковской строгости в голосе, язвительно спросил: – Это что? Таков новый способ знакомства у современной молодежи?

После моих слов девушка подняла ресницы, и я успел рассмотреть, как в ее глазах промелькнул неподдельный ужас. Одно из двух: либо она потрясающая актриса, либо в самом деле чем-то смертельно напугана. Даже если напугана, почему ко мне-то прицепилась, к незнакомому мужчине? Ведь она летит не одна, а, скорее всего, с бойфрендом – тем молодым, накачанным парнем, который сейчас отвернулся от всех и смотрит в иллюминатор.

«Вот к нему и приставай, ему и шепчи своё «пожалуйста-пожалуйста», – подумал я, но девчонку почему-то стало жаль. Она так доверчиво прижималась ко мне и по-прежнему не отпускала мою руку. Глаза у нее оказались красивые, чуть вытянутые к вискам, приятного шоколадного цвета. Н-да… Мне с трудом удалось отвести взгляд от испуганных глаз незнакомки и разгневанно посмотреть на сидевшего рядом с ней парня. «Да забери ты от меня свою подружку», – мысленно потребовал я у него. И тут же обреченно вздохнул, потому что мои возмущения никто не заметил. Этот тип воткнул себе в уши наушники, прикрыл глаза и ничего не слышит, и не видит, что происходит в целом вокруг и с его спутницей в частности.

И что прикажете мне делать? Как поступить в таком случае? То ли рассмеяться, то ли вспылить? Готового ответа не было, и я лихорадочно искал выход из этой нелепой ситуации.

В моем списке самых разных отношений с женщинами такого прецедента уж точно не было, чтобы ко мне вот так ни с того ни с сего намертво цеплялись незнакомые истерички. Я опешил от того, что и правда не знал, как поступить. Я, взрослый и уверенный мужчина, умеющий владеть собой и молниеносно находить правильные решения – вдруг растерялся. Вроде не трус, но, честно говоря, сейчас слегка напрягся, так как отвык от эпатажных и неформальных ситуаций. И не любил находиться в эпицентре неожиданных событий. И не желал привлекать к себе излишнего внимания. Поэтому в данный момент хотел лишь одного – тишины и спокойствия, и чтобы никто не нарушал моего личного пространства. Но, к сожалению, не придумал ничего умнее, как шепотом спросить у этой девицы:

– У вас что-то случилось?

В это время самолет оторвался от земли и начал набирать высоту. Девушка испуганно вздрогнула, судорожно вздохнула, замерла и, зажмурившись, молча теснее прижалась ко мне. С каждым рывком самолета ввысь ее пальцы всё сильнее стискивали мою руку.

Да что ж такое?!

– Вам плохо? – повторил я свою попытку установить контакт с дрожащей незнакомкой и как-то втянуть ее в диалог.

И наконец она откликнулась и, уткнувшись лбом в мое плечо, едва слышно произнесла:

– Плохо? Нет, не плохо… – Она часто-часто задышала, подняла лицо, приблизилась к моему уху и просипела: – Мне жесть как хреново, понимаешь? Я боюсь…

– Чего боишься? – опешил я от ее непосредственности и не заметил, как перешел на «ты».

– Летать… Скажи, мы не упадем? – выдохнула она и доверчиво уставилась мне в глаза.

Так вон оно что? Она боится летать! И как мне поступить? Включить в себе психолога и весь полет отвлекать ее умными успокаивающими разговорами? С чего бы вдруг? Я ей ни нянька, ни друг, ни брат, ни папочка. Я ей никто.

И вообще, у меня свои дела и я на такое не подписывался!

Светлана в самолете

Самолет оторвался от земли, и девушку охватило странное чувство. Ее желудок словно ожил, начал бешено метаться внутри, стремясь выпрыгнуть наружу и устроить прямо здесь, в салоне лайнера, свой зажигательный танец. Тело дрожало, голова кружилась, и тошнота подступала, как после карусели или бурного застолья. Но ведь рядом не было ни аттракционов, ни алкоголя, и вдруг такое… Непередаваемые ощущения, следует заметить!

Как же давно с ней не случалось подобного! Конечно, бывало так, что она чего-то боялась, и тогда руки покрывались мурашками и хотелось спрятаться куда-нибудь, укрыться с головой одеялом. Или закрыть глаза и уткнуться носом в папино сильное плечо. Или чтобы мама обняла, прижала к себе, погладила по голове и успокоила. Ну да, так происходило, когда она читала страшную книгу или смотрела фильм ужасов. Или, когда соседские мальчишки обижали и за косу дергали. Или чужие собаки в парке нападали. Но это же было в детстве! А сейчас та маленькая девочка Света выросла, ей не пять, а уже двадцать пять. Она и называла себя сейчас по-взрослому – Светлана, и давным-давно поняла, что все детские страхи были ею просто-напросто надуманы.

Уже и книжки, и страшные сцены в фильмах перестали пугать. И мальчишки ведь вовсе не обидеть стремились, а просто таким образом проявляли к ней свой возникший гормональный мужской интерес. Да и собаки вовсе не злые были и не напасть хотели, а просто поиграть, побегать с девочкой наперегонки. Все те страхи давно остались позади, это же когда было-то… Вот только мама уже по голове не погладит, и папка не обнимет – рядом с ней больше нет ни папы, ни мамы… Теперь ей одной нужно справляться со всеми глупыми «боялками». Хотя Светлана считала себя девушкой смелой и отчаянной и была уверена, что давно отбоялась и больше ничего в жизни не сможет ее удивить и испугать. Но чтобы вот так растеряться от ощущения того, что она сейчас взлетит в воздух? Что ее накроет ужасом от долгожданного, первого в своей жизни полета на самолете? Офигеть! Кому скажи!

Молодая девушка открыла сначала один глаз, затем второй и, обладая огромной силой воображения, увидела себя словно со стороны. Она мысленно перенеслась назад, за минуты до страха, накрывшего ее с головой, опутавшего, как липкая паутина:

Вот она поднялась по трапу и уже очутилась в салоне самолета. Уверенно поместила свой пакет и сумку на багажную полку над головой (повторяла все в точности так же, как это делали остальные пассажиры) и устроилась на одном из трех сидений. Справа от нее, у окна, уже сидел молодой парень со спортивной, накачанной фигурой и с длинными волосами, завязанными в хвост. Надо же, почти как у нее! С другой стороны, слева, вслед за ней пришел и разместился какой-то взрослый мужчина с коротко стриженными волосами, в дорогих джинсах и модной черной майке. На вид серьезный и неприступный.

Прикольно, она летит в окружении мужчин! Один на Антонио Бандераса похож, другой вылитый Пирс Броснан! Она не одна, и ей вовсе не страшно отправляться в первое в своей жизни путешествие. И вообще, чего бояться? В самолете много других, самых разных людей. Они радостно переговариваются, улыбаются, рассаживаются по своим местам. Все уже угомонились и, внимательно выслушав миловидную стюардессу, которая показывала руками, что и как нужно делать в случае аварии, пристегнулись ремнями и откинулись на спинки кресел. Многие даже глаза прикрыли в ожидании взлета.

Светлана, улыбаясь и дрожа от радостного предвкушения, тоже так поступила –уютно устроилась в кресле и крепко зажмурила глаза. И представила, что через какие-то три часа она уже будет в городе Санкт-Петербурге, городе нереальной и недосягаемой мечты. Буквально нарисовала в своей голове, как она, будто птица, летит над облаками, а внизу проплывают леса и поля… Земля осталась внизу, под ногами. Ух, как будет красиво! И высоко!

И вдруг ее сердце замерло, а потом вновь затарахтело, как моторчик. Девушка ощутила, как во рту стало кисло, словно она сейчас, как в детстве, на спор с мальчишками, облизывает старый ржавый гвоздь, пробуя его на вкус.

Высоко? Земля внизу? А она где? Она сейчас окажется в воздухе? Без всякой опоры? Вот прямо так – раз и летит? А если самолет упадет? Что тогда? Ой, мамочки… Самолет весь дрожит, его трясет, он тоже боится лететь? Или им достался старый и дряхлый летательный агрегат, и сейчас он развалится на части? А вдруг крыло возьмет, да и оторвется? А если у самолета неисправен двигатель? А если летчик затупит, растеряется и что-то там напутает со своими приборами?

«Зачем я согласилась на этот полет? Лучше бы поехала на поезде. В поезде совсем не страшно, из него ведь всегда можно выйти, если вдруг что. А из самолета как выйдешь? Если… если вдруг что. Что тогда? Только на парашюте прыгать? Так и парашютов ведь на всех не хватит, да и разве успеешь нацепить на себя этот парашют, если в самом деле самолет вздумает упасть. Ну зачем я поддалась на уговоры тетушки и согласилась поскорее к ней прилететь? Ну зачем спешила? Подумаешь, деньги она мне прислала на дорогу. Я бы вернула потом разницу, если бы купила билет на поезд. Ехала бы спокойно два дня, «чух-чух». В окошко на деревья смотрела, чай бы пила и доширак из коробочки ела. И на каждой станции выходила бы и ступала ногами на землю. Красота! А теперь что? Ой, я не хочу падать с неба, я жить хочу! Боженька, сделай так, чтобы мы все долетели до этого Питера живыми и здоровыми. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…», – исступленно шептала напуганная до смерти девушка, чувствуя, как ей не хватает воздуха. Она боялась открыть глаза и в страхе искала чью-нибудь руку, чтобы ощутить хоть какую-нибудь поддержку.

И такая поддержка вдруг образовалась в виде крепкого мужского плеча, в которое ее руки буквально впились. Неосознанно. Ей казалось, что так надежнее лететь, когда держишься за что-то живое и сильное. И Светлана, не открывая глаз и не замечая, что доставляет неудобства незнакомому человеку, вцепилась в него всеми пальцами, словно это был спасательный круг в бушующем море или тот самый единственный парашют.

Словно сквозь вату до ее слуха донеслись слова: «Вам плохо?» Она попыталась даже что-то ответить и, видимо, что-то сказала, и он ей тоже сказал. О, они живы и даже разговаривают? «Надо же? Мы летим и пока еще не упали?» – удивленно подумала девушка и медленно открыла глаза. И близко-близко увидела того мужчину, с которым она только что о чем-то говорила. У мужчины были необыкновенные, внимательные, чуть зеленоватые глаза. «Как у кота», – промелькнуло в ее голове. Мужские глаза улыбались. Она удивилась – интересно, что его так веселит? А когда услышала, что этот незнакомец еще и смеется, то немного ожила, облизнула губы и даже попыталась слабо возмутиться:

– Ну да, я, оказывается, летать боюсь. Вот чего здесь смешного, а?

– Да я вовсе не смеюсь, просто впервые встретил такую симпатичную аэрофобку, – улыбаясь ответил мужчина, пытаясь отцепить от своей руки пальцы девушки. Как ни странно, но это ему удалось, и он, перехватив ее ладони, осторожно сжал их своими руками и успокаивающе погладил, приговаривая: – Сейчас самолет наберет нужную высоту, вибрация и подергивания закончатся, и можно будет расслабиться и насладиться полетом.

– Не-а, у меня не получится расслабиться, – сквозь зубы выдавила девушка.

– Впервые летите? – спросил мужчина и слегка отодвинулся в сторону.

– Да, – кивнула она в ответ и хриплым голосом добавила: – Если б знала, что все так ужасно, ни за что бы не согласилась лететь.

В это время самолет дернулся, набирая высоту, и ее глаза округлились от страха. Она снова доверчиво прижалась к мужчине, ища защиты. Удивительно, но на этот раз ему почему-то не захотелось отстраняться, да и, честно говоря, куда-то исчезло былое раздражение и неудобство от ощущения чужих рук на своем теле. В этой незнакомке было что-то такое, от чего ему, такому взрослому и пресыщенному женским вниманием, стало тепло и уютно. «Ого!» – невольно подумал он, не задаваясь прежним вопросом: а почему, собственно, она прижимается к нему, а не к своему парню? Но чтобы избежать конфликта, решил своевременно внести ясность в возникшую ситуацию, ну и заодно отвлечь девчушку от страхов и лётных фобий, и тихонько произнёс:

– Не бойся, все будет хорошо. Вон, погляди, твой парень, похоже, не боится летать, – и он кивнул головой в сторону сидящего у иллюминатора парня.

Девушка недоуменно перевела взгляд на соседа справа, а потом так же тихо прошептала в ответ:

– А это совсем и не мой парень. Мы не знакомы.

Мужчине всё сразу же стало понятно: девушка летит одна, да еще и впервые, разумеется, испугалась. Ну ничего, справится, не маленькая. Но успокоить всё-таки решил и монотонным учительским голосом начал тихонько вещать прямо девушке в ухо:

– Современный самолет – это очень надежная, крепкая конструкция, отлично переносящая нагрузки. Она сделана по принципу корабля, только «плыть» здесь приходится по воздуху, а не по воде. Все его системы и узлы специально сделаны так, что легко ремонтируются прямо в полете. Кроме того, представь себе, они дублируются, и даже не два, а три-четыре раза.

Девушка, завороженная спокойным тоном, и сама несколько угомонилась. Ее дыхание чуть уравнялось, а в это время самолет набрал нужную высоту. Вслед за этим последовало сообщение, что можно отстегнуть пристяжные ремни, и мужчина, воодушевившись, решил продолжить отвлекающий разговор:

– Давайте познакомимся. Меня Арсений зовут, а вас? – он поочередно взглянул на молодых людей.

– Я Света, но лучше Светлана, – ответила девушка.

– Я Тимофей, но можно Тимыч, я так привык, – равнодушно отозвался парень, вынимая наушники из ушей.

Все трое дружно кивнули. Мужчины отстегнули ремни, расслабленно поерзали в креслах, усаживаясь удобнее, а Тимыч так даже попытался подняться и со словами «Пойду разомнусь» попросил Светлану и Арсения пропустить его к выходу. Арсений только хотел привстать со своего кресла, но Светлана вдруг цепко схватила сразу обоих мужчин за руки и, со страхом глядя на каждого, произнесла:

– Куда вы все? Не надо вставать, сидите!

– Почему не надо? – изумился парень и с возмущением оттолкнул ее руку. – Мне как раз нужно!

– Ну как же вы не понимаете? – со слезами на глазах причитала она. – Вы сейчас встанете, начнете ходить, самолет наклонится, потеряет равновесие и рухнет вниз, на землю.

– Ты прикалываешься? – опешил Тимыч.

А Арсений хмыкнул, затем улыбнулся и неожиданно заговорил ласковым голосом, медленно произнося слова и обращаясь к ней, как к маленькой и глупой девочке:

– Не волнуйся, самолет равновесие не потеряет. Мы будем спокойно ходить, не прыгать и не бегать. Я сейчас поднимусь, схожу к стюардессе и принесу нам всем успокоительный напиток. Можно?

– Ну ладно…, – прошептала Светлана и вдруг оживилась: – А зачем тебе идти к стюардессе? Она вон сама подходит, тележку везет, напитки всякие раздает. Сиди! – она повернулась к парню и приказала: – И ты сиди!

Тимыч покраснел и, прошептав себе под нос: «Очуметь, вот я попал», откинулся на спинку кресла. Через некоторое время стюардесса оказалась рядом с ними и, мило улыбаясь, прощебетала:

– Сок, минеральная вода, кофе, кто что желает?

Арсений приподнялся, посмотрел на стюардессу своим фирменным, обволакивающим взглядом кошачьих глаз и тихонько прошептал ей на ухо:

– Девушка, принесите, пожалуйста, нам коньяк, из ваших стратегических запасов. В виде исключения, иначе возможно всё, – он скосил глаза на Светлану и пояснил: – у вас на борту человек с ярко выраженной летающей тревогой, аэрофобией. Так что сами понимаете, – и добавил: – Лучше три стаканчика, для конспирации, всем. Я всё оплачу, любую цену.

Стюардесса совершенно не показала, что удивлена. Она лишь мельком взглянула на бледную Светлану, у которой глаза были полны слез и которая в это время нервно кусала нижнюю губу. А затем, словно под гипнозом, бортпроводница с невозмутимым видом сосканировала внешность Арсения, понимающе кивнула, развернулась и ушла в свою подсобку. Чуть позже возвратилась и в самом деле принесла три бумажных стаканчика с крышечками. На первый взгляд могло показаться, что им принесли кофе. Впрочем, она и кофе тут же налила им в отдельные стаканы и тоже вручила этой троице. Арсению же отдала бумажку с указанием стоимости, а сама покатила свою тележку дальше по салону, предлагая напитки остальным желающим.

«Вот это школа! Вот это выдержка!» – невольно восхитился Арсений, пряча счет в карман. Он, продолжая изображать доброго волшебника, многозначительно подмигнул парню и передал ему стаканчик с коньяком, а затем буквально всунул в руку Светлане ее стакан, со словами:

– Это успокоительное, настойка трав. Выпей одним махом, и увидишь, сразу станет легче, – и, подав пример, откинул крышечку на своем стакане и сделал большой глоток. Светлана послушно и зеркально повторила за ним и смело выпила весь коньяк в один прием. Арсений тут же протянул ей кофе: – Умница, девочка, запей!

Тимыч, с немым восхищением глядя на всё это представление, одобрительно кивнул, отсалютовал Арсению своим стаканом и тоже быстро выпил свою порцию. Мгновение спустя настроение у всех троих резко изменилось. У Светланы порозовели щеки, она перестала шумно и прерывисто дышать и даже растянула губы в улыбке. А самое главное – перестала дрожать и уже не нервничала оттого, что мимо них по проходу в сторону туалетной комнаты двигались пассажиры. Ей внезапно стало весело, и она, по-свойски толкнув Арсения локтем в бок, спросила:

– Ты врач?

– Нет, я юрист. А почему ты решила, что я врач?

– В успокоительных разбираешься! – усмехнулась она и повернулась к Тимычу: – А ты?

– Что я? – удивился тот.

– Ну кто ты, кем работаешь?

– А тебе какое дело? – поморщился парень, но перехватив осуждающий взгляд Арсения, нацепил на лицо маску вежливости и ответил: – Я тренер, в фитнес клубе.

– Поня-а-тно, – нараспев протянула девушка и вдруг оживилась, спрашивая сразу у двоих мужчин: – А знаете, что такое счастье?

– И что на твой взгляд? – поинтересовался Арсений, улыбаясь.

– Когда у тебя среди друзей есть медик, мент, юрист и киллер. Сразу жить становится проще, скажи? – Светлана хитро прищурилась, а Арсений, удивленно изогнув бровь, тут же весело рассмеялся. Девушка, не останавливаясь, продолжала любопытничать: – А вы в Питер зачем летите? Вы там живете? Или, как и я, тоже в путешествие?

– Я там живу, – ответил Тимыч.

– И я в Петербурге живу, домой лечу, – улыбнувшись отозвался Арсений.

Ему вдруг самому стало необычайно весело. Его умилял и веселил кубанский говорок этой полненькой Светланы; она так смешно «гэкала» и была настолько непосредственной, что даже перестала раздражать. Ему, в свою очередь, тоже стало интересно, чем же занимается эта девчушка, которая одна, с такой странной фобией, отправилась в путешествие. И он, удивляясь самому себе, с активностью включился в разговор:

– И чем же ты занимаешься? И почему одна путешествуешь? – поинтересовался он у нее.

– Шью, – с равнодушием ответила та, пожимая плечами.

– Шьешь? Ты швея? А что же ты шьешь, одежду, наверное?

– Да если бы, – с сарказмом ответила Светлана. – Пододеяльники строчу, наволочки всякие, простыни, – она начала загибать пальцы, а потом уныло махнула рукой и грустно призналась: – Тошнит уже от этого постельного белья. Вот теперь в Питер прилечу и завяжу со всем этим шитьем.

И она с детской откровенностью начала рассказывать, что всю жизнь прожила в Краснодаре, там же выучилась на швею и там же все это время работала на маленькой швейной фабрике. Как эта фабрика и стрекот электрических машин надоели ей до зубовного скрежета. И что если бы не приглашение тетушки приехать к ней в Питер, то неизвестно, как бы она, Светлана, жила дальше.