Эликсир счастья

Персонажи

Алька Солнцева – персонаж романа «Страгглеры», пишет остросюжетные истории о Флоре-травнице

Флора Корсакова – студентка, попаданка в магических мир

Флор Валерианович – дедушка по материнской линии, травник, Маг

Мария Николаевна – бабушка по отцовской линии

Фёдор Алексеевич и Елена Николаевна - родители Флоры

Хитар – принц, Старший Сын клана Ар Аккома Фурр-оби Верроус, шер-оборотень (волк)

Йолис Третий – король Зерании

Ансельмус Аркуз – Главный Маг, Повелитель Элементалей и Старший Брат короля Зерании

Беррерьи – принц, Старший Сын короля, некромаг, Посланник Владык

Виконт Ренельи Сальве, Старший Кавалер рода Таунбер – названный отец Флоры

Алангиз – воин Братства Теней, телохранитель, сын виконта

Гельвеяр Альбутти – Мастер «Ия Кер», друг виконта

Касар Доблестный – начальник охраны виконта

Филис – Старший Кавалер рода Сиодег, бер-оборотень (пантера)

Аритана– Старшая Дама рода Сиодег, мать Филиса

Лиссандр, Старший Кавалер рода Алсарра – придворный

Шисар – повар виконта Ренельи, ширша-оборотень (крыса)

Шулетта и Шадир – ширши-оборотни (крысы)

Нарвей - Главнокомандующий войск Зерании, герцог

Альях - племянник герцога

Маур – пленник герцога

Фермиас – слуга двух господ

Фадд – сын Урмиды, Старшей Дамы рода Торбьерри

Лайрина – невеста Хитара

Фелаг, Идана, Марсана, Цакилия, Мисария – слуги виконта – говорят на древнеславянском языке наших предков

фрай-оборотни (золотистые птицы)

харлуг – лошадь

Умка – рейтар (медвежонок)

Пролог. Вот так всё и было

Никогда не знаешь, что наступит раньше

– следующий день или следующая жизнь.

Тибетская пословица

Друзья, явлю вам дивный сказ о любящих сердцах.

Любви их позавидовали боги, призвав шогготов

На расправу.

Живой стеною встав меж хаосом и скверной два сердца

Любящих вдыхали жизнь в усталое Добро.

Не дрогнули,

Любовью закрывая Мир от злой-презлой расправы.

Хитар погиб, заставив звёзды от бессилия горько

Плакать.

То искупительная Жертва не для славы – Любовь сильнее Зла.

Они любили жизнь, людей, зверей и птиц так, что Хаосу

Не быть!

Скривилась Зависть. Зло съело Зло. Портал закрыв,

Шогготов с аппетитом проглотила Бездна.

Мир спасён.

Редчайший их союз – такой любви неведом страх и тлен.

Любовь, которой позавидовали боги, шагнула в Вечность

Через Жертву.

«Любовь мертва?» - «Нет, нет и нет!» Два сердца

Полюбили так, что смертным стоя аплодирует

Бессмертная Вселенная.

Храня любовь к жене, Хитар ушёл в глубины Мирозданья,

Чтоб ранним утром с ясною зарёй вернуться. ЕГО

Мы ощутим,

Вдыхая свежий ветер, дабы изведать яркий Свет.

В людских мольбах о счастье, сыновей и дочек смехе ЕГО

Услышим зов.

Пока жив хоть один, кто помнит Флору и Хитара,

По всем законам Мирозданья из памяти ЛЮБОВЬ ИХ

Не исчезнет…

Эти стихи появятся через десять лет после описываемых ниже событий, а сейчас Флора страдает от разлуки с Хитаром, забыть о своей любви не получилось. Никто, кроме Хитара, не мил.

Но жить надо. Тем более сейчас, когда виконт Ренельи, чтобы оградить её от домогательств короля, назвал приемной дочерью, а приёмным братом стал Алангиз..

– Алангиз. Воин Братства Теней. Мечтал женится на мне. Но я его не люблю... Судьба распорядилась иначе. – прошептала Флора.

Она закрыла глаза и вспоминала тот вечер, когда пошла узнать, что происходит в замке виконта Ренельи.

Глава 1. Незваный гость

Каждая душа является в этот мир

укреплённая победами или

ослабленной поражениями

своих прежних жизней.

Ориген, влиятельный отец церкви в 3 веке

Служанка сказала, чтобы она вышла к гостям. Флора надела выцветший длинный бесформенный сарафан, на голову набросила серое полупрозрачное покрывало – вот в таком наряде она предстала пред гостями виконта Ренельи.

Когда вошла, то увидела за богато накрытым столом множество нарядно одетых мужчин. Заправлял всем представительный человек с властным и жёстким лицом. Рядом с ним в парадных бело-голубых камзолах сидели виконт Ренельи и Алангиз. Испуганные слуги стояли в некотором отдалении.

– Спой нам! – приказал виконт Ренельи.

Подыгрывая ему, Флора низко поклонилась и почтительно сказала:

– Приложу все старания, чтобы угодить пресветлым господам.

Она затянула балладу, услышанную в столичном трактире. Это было нуднейшее и длиннейшее повествование о том, как благородная и благонравная дева, дожидаясь жениха, уехавшего на войну, вышивает ковёр, поливает цветы, готовит варенье. Героиня баллады представляет: вот приедет суженый, она расскажет, как сильно его любит, как ждала, спросит, был он ей верен, сколько подвигов совершил и какой подарок привёз?

Во время пения с удовлетворением отметила, что виконт Ренельи слегка улыбается, а гости с удивлением переглядываются.

Закончив петь, Флора низко поклонилась и почтительным тоном спросила:

– Пресветлый господин, могу предложить ещё одну удивительную по красоте балладу? Она называется «Вернусь я к тебе».

– Нет!!! – громко воскликнул гость. – Ренельи, я отдохну с дороги! Благодарю за развлечение.

Когда он встал, все повскакали со своих мест и поклонились.

Важного гостя сопровождало пять обвешанных оружием воинов. Проходя мимо Флоры, вельможа внезапно остановился, сдёрнул покрывало, поднял за подбородок, пристально посмотрел ей в глаза, хищно усмехнулся и, не говоря ни слова, вышел из зала. За ним потянулись остальные.

Флора никогда не видела Алангиза таким злым и ощутила тревогу.

– Дитя моё, откуда ты знаешь, что баллада «Вернусь я к тебе» является самой ненавистной для нашего гостя? – спросил виконт Ренельи.

– Я пела то, что никому не понравится. Я правильно поступила?

– Да! А теперь иди в свою комнату, запрись и никуда не выходи. Я тебе потом всё объясню.

Флора пожала плечами и направилась к выходу, но дорогу преградил вернувшийся в зал высокий молодой человек с правильными чертами лица. Тёмные волосы ниспадали на богато расшитый камзол серого цвет. Облегающие чёрные штаны заправлены в высокие кожаные сапоги, небрежно наброшенный на плечи длинный чёрный плащ по краю оторочен серым мехом.

Девушка остановилась, с предупредительной улыбкой взглянула на незнакомца.

– Куда торопишься, милашка? Давай посидим, поговорим о музыке. Я бывал в разных королевствах, расскажу много интересного, если ты захочешь, – хрипловатым голосом предложил он.

– Пресветлый господин, я устала и хочу пойти в свою комнату.

– Ещё лучше! Идём к тебе. Не пожалеешь, что проведёшь со мной ночь, – цепкие пальцы сомкнулись на талии, лицо мужчины, по выражению матери Флоры, приобрело нецензурное выражение.

На девушку обрушился водопад запахов. Первую скрипку в симфонии ароматов играло вино. Затем явственно различался запах дыма костра, смесь духов. Но доминировал запах немытого тела.

«Похоже, мальчика давно не стирали», – задержав дыхание и дёрнувшись раз-другой, в тщетной попытке освободиться из объятий пахучего кавалера, оглянулась, поискав глазами виконта Ренельи и Алангиза.

Что-то тихо бормоча, мужчина прижимал к стене, его руки спускались от талии девушки всё ниже и ниже. Флора почувствовала волну бесстрашия:

«Хватит изображать покорную служанку! Пусть архиароматный кавалер ищет грелку во всё тело в другом месте».

Длинные жёсткие чёрные волосы, скользящие по её лицу, напомнили густую шевелюру Славика, гордо называвшего себя кодером. Парень употреблял такие словечки, что далёкому от мира программистов и продвинутых пользователей человеку не понять. Флора общалась со Славиком, когда работала над программой для фармакологических опытов. С тех пор в её речи часто появлялись компьютерные термины.

Припомнив некоторые фразы Славика, громким и визгливым голосом она закричала их кавалеру прямо в ухо. Слащавое выражение лица мужчины сменилось на удивлённое. Это произошло так быстро, что девушка хихикнула, и, выбегая, крикнула:

– Так-то лучше! Это тебе не ёжиков лохматить!

Глава 2. У короля найдётся кресло для тебя

Если начинается буря, поздно допытываться, кто плохо закрепил парус.

Р. Мерль

Наступила ночь. В Замке воцарилась тишина. Шадир не появился, Шулетта и Умка спали. Флора направилась на кухню поесть и узнать новости.

Факелы на стенах узкого коридора светили тускло, больше чадили, чем давали света, а окон здесь не было – сказывался фортификационный характер замковой архитектуры.

Девушке показалось, что за ней кто-то крадётся. Она остановилась и, ёжась от довольно ощутимого сквозняка, прислушалась. Не заметив ничего подозрительного, заторопилась дальше. По пути забежала в ближайшую дамскую комнату. Туалеты в замке располагались в эркерах и не отапливались. Их посещение, особенно зимой, оставляло незабываемое ощущение. Чтобы согреться, остаток дороги до кухни Флора преодолела на большой скорости.

– Шисар думал, ты не придёшь из-за незваных гостей, – обрадовался повар, ставя перед ней густую ароматную похлёбку.

– Спасибо. Целый день голодаю. Ты же знаешь, Шисар, что кухня самое уютное и тёплое место в Замке, а ты замечательный собеседник! Никто не заставит меня отказаться от этого? К тому же, хочу испечь ватрушки.

– Ты умеешь сказать приятное, – повар смущённо потупился.

– Что происходит? Ещё чуть-чуть и лопну от любопытства!

– Шисар ничего не знает. Некогда было. Господин виконт приказал готовить, готовить и готовить. Только сейчас поставил тесто для булочек.

– Гости ведут себя нагло. Мой отец говорил, когда к вассалу приезжал господин, жилище уже не принадлежало хозяину.

– А разве у тебя на родине не так?

– У нас говорят: «Мой дом – твой дом». Но это лишь форма вежливости, чтобы гость не чувствовал себя скованно.

– А у нас именно так.

– Выходит, в Замок приехал господин нашего виконта? Ты случайно не знаешь, чьим вассалом является виконт Ренельи? Может, короля?

– Здесь сам Йолис?! А Шисар ничем его не удивил, – засуетился повар.

– Не волнуйся! Это не король. Слишком маленькая свита. Скорее всего, королевский фаворит, которому виконт Ренельи захотел представить своего… Ну, впрочем, там видно будет.

– Не смущайся. Шисар знает, что Алангиз сын господина виконта. Он слышал, как его представляли гостям.

– Ты обманщик, Шисар. Говорил, что ничего не знаешь, а сам…

– Флора, не обижайся. Шисару давно ведомо, что господин виконт скрывает сына. Господин виконт и Алангиз только и говорят, как представить королю Старшего Сына рода Таунбер.

– Ты об этом никому не говорил?

– Нет! Господин виконт добр к Шисару. Он никогда не предаст ни его, ни его сына. А ты давно знаешь эту тайну?

– С тех пор как познакомилась с ними. Бедненький, ты утомился, отдохни, – заметив, что Шисар клюет носом, сказала Флора.

Повар кивнул и устроился подремать на лавочке у тёплой печки. А она выложила на огромный деревянный стол ингредиенты для кулинарного шедевра и, тихо напевая, замесила тесто.

– Ватрушки, удались, можешь снимать. – зевнув, сказал Шисар и потянулся за горячей булочкой. – Флора, слышишь шум за дверью?

– Нет. Не слышу.

– Шисар посмотрит, – сказал повар и вышел.

Девушка отхлебнула шареша и только поднесла ко рту аппетитную румяную ватрушку, дверь кухни с шумом распахнулась, вошёл представительный мужчина, что сидел во главе стола, когда она пела.

– Пресветлому господину что-то угодно? – привстав, спросила Флора, – хотите шареша с ватрушками? Я их только что испекла.

– Налей, – согласился мужчина в чёрном богато расшитом бархатном камзоле, присаживаясь напротив.

Блюдо с выпечкой она придвинула ближе к гостю. Сняла с крюка кружку и, зачерпнув половником из котла ароматный дымящийся напиток, поставила перед вельможей. Мужчина ел ватрушки, осторожно прихлёбывая горячий шареш, а Флора исподтишка его разглядывала.

Аристократу можно было дать чуть больше сорока, возможно, чуть полноват, но осанка великолепна. Довольно привлекателен. Густые длинные тёмные волосы, завитые крупными локонами, лишь слегка тронуты сединой. Проницательные карие глаза, франтоватые усы, тщательно подстриженная небольшая бородка говорили о высоком положении.

– Ты не только хорошо поёшь, но и вкусно готовишь.

– Благодарю, – улыбнулась девушка.

– Никто в Замке не сказал, где ты. Виконт скрывает тебя, как скряга свои золотые. Меня бы так охраняли! Смешной дурачок! Вырядил тебя как последнюю нищенку. Думал, не узнаю. Меня не проведёшь! Я тебя сразу узнал. Ты та девушка, что пела на постоялом дворе и не подняла золотой, который я тебе бросил. Так ведь?

– Я с пола деньги не подбираю.

– Я приказал привести тебя… для разговора, но ты ушла. Я приказал разыскать. Деньги и угрозы не помогли отыскать твой след. Лишь недавно узнал, что в Замке Шатор живет сеглерка, чьи песни нельзя забыть. Я сразу понял, что это ты.

Флора с удивлением смотрела на собеседника.

– Могу спросить, зачем пресветлый господин потратил так много времени на поиск простолюдинки?

– Хотел пригласить тебя в Феррейхард. Ренельи бессовестный негодяй! Прячет тебя, не даёт выступать в знатных домах. И сегодня пытался скрыть тебя. Я обещал десять золотых тому, кто тебя приведёт ко мне. Надо сказать, слуги виконта обнаглели, отказались отвечать на вопрос: «Где ты?» Как сговорились: «Не знаем! Не ведаем!» Пришлось учить почитать господ.

«Видела я следы учёбы на их лицах и телах», – а вслух спросила:

– И кто получил деньги?

– Я! Приказал виконту тебя привести. Но он и тут вывернулся, заставил петь мерзкую балладу.

– Господин виконт не ограничивает мою свободу. Я могу уйти, если захочу. Но Феррейхард – это королевская резиденция, – удивилась Флора.

– Да! Я… служу короне.

– Вы считаете, что я достойна петь при Дворе?

– Королю понравятся твои песни, – сказал вельможа, отставив кружку и блюдо с ватрушками.

– Вынуждена огорчить. Я не хочу уезжать из Замка.

– Все стремятся быть ближе к королю. Всем нужны деньги и титулы.

– Не всем.

– Ты очень странная. Я помню твоё отношение к деньгам.

– Мудрец говорил: «Я странен, а не странен, кто ж? Тот, кто на всех глупцов похож». Я не люблю большого скопления людей, а при дворе короля вельмож больше, чем кресел, на какие можно присесть.

– Для тебя у короля найдётся кресло. Такой молодой красивой девушке нужен влиятельный богатый муж, – рассмеялся незнакомец и сел на деревянную скамью рядом с ней.

Флора почувствовала, что ситуация складывается не в её пользу. Она попыталась встать, но сильные руки не позволили даже приподняться.

– Мое поведение не даёт Вам право на такие действия!

– Моё положение и желание дают право действовать как хочу, – и придвинулся вплотную.

Правой рукой он крепко держал её за талию, прижимая к себе, а левой рукой провел по волосам, лицу, шее, поддел ворот сорочки и коснулся груди.

Чтобы охладить пыл вельможи, Флора несильно размахнулась и дала пощёчину. Резко дёрнулась, пытаясь вырваться.

Аристократ замер. Но ещё сильнее прижал к себе. Глаза его блеснули. Он улыбнулся и сказал хрипловатым голосом:

– Это забавнее, чем я себе представлял.

Девушка ощутила как по спине бодрым военным маршем заторопились холодные мурашки. Перед глазами возникла сцена с Форсом. Но этого господина так легко обмануть не удастся.

«Думай, Флора, только быстро. Если нельзя обмануть, то удиви и насмеши».

Придав лицу чрезмерно наивное выражение, Флора спросила:

– Не могу поверить, что такой блестящий вельможа, обратил внимание на бедную девушку. Неужели во Дворце нет привлекательных женщин?

– При дворе Дамы чересчур… – мужчина не договорил, его лицо приняло озадаченное выражение: он нащупал бюстгальтер.

– У меня на родине говорят: «Ах, что за мука! Вокруг одни голые женщины в закрытых по шею платьях», – переиначила она афоризм Ежи Леца.

Аристократ на секунду замер, потом раскатисто захохотал.

Вдруг распахнулась дверь. Вошли виконт Ренельи и Алангиз. Флора с облегчением вздохнула, а вельможа с видимой неохотой её отпустил.

– Ренельи, какого... тебе здесь надо? Где моя охрана?!

– Я счастлив, Ваше Величество, что дочь привела Вас в прекрасное расположение духа!

Вельможа резко отпрянул от девушки.

– Флора, я тебя предупреждал, что от короля ничего не скроешь. Наш государь очень проницателен. Сразу догадался, что ты не сеглер, а виконтесса Флора, Старшая Дама рода Таунбер.

Король с недоумением смотрел на девушку.

А Флора с ужасом думала:

«Это же надо! Дать пощёчину королю! Говорят, за это могут отрубить руку. Виконт, зараза, не предупредил, развёл тайны Мадридского двора. Алангиз тоже хорош, друг называется! В Замке король, а мне не сказали. А Йолис Третий – первый в королевстве гусь лапчатый! Развлечься захотел инкогнито».

– Нам не сказали, что у тебя есть дочь. Почему не представил её?

– Ваше Величество, Вы же знаете о моих многолетних разногласиях с семейством Торбьерри. Я скрывал своих детей.

– В трактире? Сеглером? Кто ж так воспитывает аристократку?

– Ваше Величество, я воин! Мой долг защищать короля! Потому не смог уделять внимание дочери. После смерти матери, отослал её на чужбину.

– И где же воспитывалась твоя дочь?

– В глухом горном селении, принадлежащем Ордену Теней.

– Я не знал, что Братство принимает девушек.

– Они сделали исключение.

Открылась дверь. На большой кухне стало тесно от вошедших рослых плечистых мужчин. Лица трёх телохранителей короля кривились от боли. Они пристыженно смотрели на государя, бросая злые взгляды на Алангиза.

Увидев избитых безоружных воинов, король гневно крикнул:

– Вон, дармоеды! Ничего поручить нельзя! – те мгновенно скрылись.

Монарх с усмешкой потянулся к богато украшенному поясу, на котором крепились ножны и кошелёк с вышитым гербом. Медленно вытащил кинжал с длинным широким лезвием и сказал:

– Люди, прошедшие обучение в Ордене, умеют обращаться с любым оружием. Не могла бы виконтесса попасть во что-нибудь.

Флоре вспомнился диалог короля с Алисой в Стране Чудес: «…увидеть Никого на таком расстоянии…» – она улыбнулась и сказала:

– Ваше Величество, соблаговолите указать цель. Не хочу разочаровать Вас своим выбором. Когда нет определённой цели, попадают без промаха.

Король от удивления приподнял бровь.

– Виконтесса, попадите в миску, стоящую на скамье у жаровни.

Девушка усмехнулась. До выбранной им цели было не меньше тридцати метров. Флора взяла кинжал, повертела, определяя балансировку, и метнула. Раздался звонкий хлопок, черепки посыпались на каменные плиты. Она обернулась к Алангизу, ожидая одобрения, но увидела на его лице такое страдание и горечь от безвозвратной утраты, что быстро отвела глаза.

– Вы опасный противник, виконтесса

Забирая кинжал, наклонился и тихо добавил:

– Не знал, что теневики сделали женский панцирь.

Король посмотрел на виконта Ренельи и сказал:

– Виконт, ты несказанно удивил меня. Вражда с Торбьерри окончена. Я увижу во Дворце наследников твоего рода?

– Непременно, Ваше Величество! – с низким поклоном почтительно ответил виконт Ренельи.

Король некоторое время раздумывал, затем подошёл к Флоре и с сожалением в голосе прошептал на ухо:

– Мне очень, очень жаль, что Вы – виконтесса.

– Жаль, что нельзя наказать за пощёчину? – тихо спросила она.

– Глупая девочка! Я мог бы устроить твою жизнь, – не глядя на виконта Ренельи и Алангиза, король вышел.

«Ах, от господ подалей; /У них беды себе на всякий час готовь, /Минуй нас пуще всех печалей /И барский гнев, и барская любовь», – мелькнуло в голове.

Алангиз хриплым голосом произнёс:

– Ты была права, Флора. Жизнь слишком непредсказуема, а время всё расставит по местам. Моя любовь к тебе по-прежнему безгранична. Но теперь это любовь… брата, – он подошёл, взял её руку и поцеловал.

– Я счастлива, что у меня такой красивый, умный, сильный и смелый… брат, – пыталась утешить Флора, прикасаясь губами к его щеке.

Алангиз с нежностью обнял девушку, а виконт Ренельи тихо сказал:

– Обратного хода, дети мои, нет! Боги послали Флору возродить наш род.

– Благодарю! Но если бы вы знали, как мне жаль, что отныне я буду вынуждена носить эти ужасные платья! Если бы вы знали, как хочется остаться сеглером и петь песни! Не хочу изображать важную Даму!

– Мы не ошиблись в тебе, – сказал виконт Ренельи.

Вспомнив синяки и ссадины на теле избитых слуг, Флора почувствовала, как внутри неё нарастает злость:

– И это ваш король? Примчался развлекаться, насиловать, избивать!

– Флора, Флора, тише… Он не так уж плох… Никого не убил, – попытался успокоить девушку виконт Ренельи.

– Он хорош, потому что никого не убил?! Какой это король, если может запросто убить человека? – от охватившей ярости хрипло шептала она.

– Не серди короля. При Дворе много жестоких и коварных вельмож.

– О светиле судят по спутникам! Если король окружён негодяями, то…

– Замолчи! Не тебе судить, кого приближает король! Разве в твоём мире только мудрые и справедливые правят? – крикнул виконт Ренельи.

Девушка обиженно поджала губы. Чтобы успокоиться, начала считать. Досчитав до тридцати девяти, подумала:

«Чего распсиховалась? Давно известно, справедливое общество состоит из одного человека. Король продукт своей эпохи. Времена жестокие. Впрочем, король не продукт, а ещё тот фрукт! Я же не в сказку попала. Обычное человеческое общество. Кажется, маркиз Галифакс говорил, что управление государством занятие жестокое и добрый нрав государя в таком деле помеха. Король отстал от меня, когда узнал, кто я. Чтит обычаи. Это придворные переусердствовали, разыскивая меня».

– Скажите, господин виконт! Ой! – Флора опешила от сурового выражения лица аристократа.

Поняв ошибку, почтительным тоном продолжила: