Вопреки судьбе

– Здравствуй, Страж Подземных Тайн, – и низко поклонилась.

Услышав шум, вздрогнула и отбежала к скале. Сталагмит с грохотом преобразился в каменного Великана.

Каменная глыба громогласно пророкотала:

– Здравствуй, Флора! Тебе нравится здесь?

− Где я?

Молодая женщина сменила испуг на радость, узнав в Великане бога Войны Орста. Когда-то он спас виконта Ренельи, её приёмного отца от смерти.

− У меня в гостях. Ты спишь. Поговорим? − миролюбиво предложило божество.

− Слушаю тебя, − рассеянно произнесла молодая женщина, озадаченно рассматривая засиявший перстень когда-то подаренный Орстом.

Бог Войны нахмурился. Вернее, маска, скрывавшая его истинный облик, стала мрачной, а золотое кольцо на её безымянном пальце в мгновение ока раскалилось.

− Женщина, у тебя мало времени. Чтобы быть здесь, нужна Сила,− сердито выкрикнуло божество.

− О, Добрейший Орст, я вся внимание, − приложив руку к груди, сразу же отозвалась она.

− Десять лет назад ты поселилась в лесной избушке Хитара.

− И что с того? − насторожилась Флора.

− Знай же, за вред людям наказана Салюстия − богиня Семейной Жизни. Она скоро станет человеком.

− Так ей и надо. Скатертью дорога, − мстительно прошипела молодая женщина.

− Салюстия потеряет память при перерождении, – вновь пророкотал Орст.

− Но я не забуду, как богиня Салюстия активировала артефакт, позавидовав моему женскому счастью.

Крепко сжав кулаки, Флора кипела от злости, сердце учащённо билось от воспоминания позора, на который обрекла Салюстия.

− Не понимаешшшь. Но сделка есть сделка.

− Какая сделка? О, нет! Великий Орст! ...Хитар?!

Ноги у молодой женщины стали ватными, а в горле застрял ком.

− За право быть твоим мужем Хитар заплатил Салюстии годами своей жизни.

В глазах Флоры потемнело. Ужас сковал сердце.

Она упала на колени и, заламывая руки, воскликнула:

− О, боги!!! За что мне это? Почему вы забираете жизнь мужа?!

− Тебе подарили неземную любовь! Неблагодарная! − громогласно возмутился Орст. − По закону Вселенной, где есть свет −там и тьма, где есть жизнь − там и смерть! Живи! Радуйся солнечному блеску и журчанию воды!

− Что мне до солнца, если его не видит Хитар! Что мне до воды, если не отражает Хитара! – протянув руки, восклицала Флора. − Великий Орст, прошу за нашу жизнь! Она у нас одна на двоих. Не отнимай у меня Хитара! Возьми мою жизнь! Без Хитара она мне не нужна!

Бог Войны был удивлён:

− Странная ты! Нарушаешь законы Вселенной! В этом твоя слабость, но и твоя сила. Я продлю жизнь твоему мужу, если согласишься участвовать в Великой Битве.

− Я не воин, − бессильно склонив голову, ответила Флора.

Еле шевеля губами, она спросила:

− Бог Войны, о какой Битве ты говоришь?

− Скоро узнаешь, − выкрикнул Орст и исчез.

***

Флора открыла глаза. Она дома. Сердце билось, как у загнанного зверька. Не поворачиваясь, протянула дрожащую от страха руку за спину. Мужа рядом не было. Слёзы подступили к глазам. Флора побежала и с шумом распахнула дверь.

Хитар стоял на крыльце и смотрел на яркий диск Луны.

Судорожно обхватив шею мужа, прошептала сквозь слёзы:

− Хитар! Страшный сон. Я проснулась, а тебя нет...

− Не плачь, любимая! Это всего лишь сон

Нежные руки обвили вздрагивающие плечи.

Она встала на цыпочки и спрятала лицо на мускулистой груди. Когда волнение улеглось, Флора запрокинула голову и посмотрела на мужа.

Хитар осторожно коснулся губ. Свежесть летнего утра и нежность тёплого молока, ускользающую сладость пастилы и лёгкую шоколадную горчинку почувствовала Флора.

Молодую женщину захлестнула, накрыла с головой волна противоречивых чувств: безграничная нежность и волнующая страсть, стремление отдать мужу весь мир и получить взамен каждую его клеточку, желание раствориться и заключить в объятия.

Он поцеловал. Тело любимой тут же стало мягким и податливым, но руки ещё крепче обхватили шею мужа. Она никому не отдаст любимого!

− Не плачь! Улыбнись, − хриплый голос Хитара нежен, а взгляд – пламенен, как всегда, когда оставались одни.

− Любимый! Как же я счастлива! У меня есть ты и наши малыши

Она прижалась лбом к груди мужа и всхлипнула.

− Плачешь, когда меня нет, − шептал Хитар, бережно вытирая слезинки на щеках жены, − и когда рядом. Ну-ка, улыбнись.

Флора улыбнулась и сказала:

− Когда-то отец говорил, что жизнь измеряется не числом вдохов и выдохов, а моментами, от которых захватывает дух. А ещё говорил, что нужно уделять больше времени любимым. А ещё, что надо почаще говорить добрые слова малышу.

− Люблю тебя, − одновременно сказали супруги и рассмеялись.

Подул сильный ветер. Длинные серебристые волосы Хитара разметались, он легко поднял жену и отнёс в дом.

***

Солнце заглянуло в окошко.

Накрывая на стол, Флора с усмешкой спросила мужа:

− Опять на охоту?! Пожалел бы сынишек! Недавно на четыре лапки встали − перекидываться научились.

Хитар с хитрой улыбкой включился в игру, говоря:

− Меня пожалей! Это детишки папочку загоняли: торопятся всё узнать.

− Как всегда? Дней через несколько прибежите? Или пораньше соизволите? − слегка манипулируя, спросила Флора.

− Мы на рыбалку. К полудню вернёмся.

− Тогда я с вами? − спросила с надеждой. − Пополню запас травок.

− Так мы не гулять! Тебе за нами не угнаться.

− Конечно! Я же слабая человечка, – молодая женщина тяжело вздохнула.

− Любимая, не обижайся, − Хитар обнял жену. – Дети такие шустрые! Я сам с трудом за ними поспеваю. Скажи, что нужно. Мы принесём.

Уловив в голосе мужа гордость за сыновей, она улыбнулась, сощурила глаза и сказала:

− Хорошо. Запоминай! Пучок водяного перца. Срезай целиком всё растение. Ещё горицвета охапочку. Ах да, жеруха водная зацвела. Мне сок нужен, а то мазь для ожогов заканчивается… Ягод и корневищ вороньего глаза. Они…

− А как же рыбалка? – драматическим тоном спросил Хитар.

Ответить не успела. Дверь открылась и дом наполнился звонкими радостными детскими голосами таких похожих и таких разных близнецов.

− Мама, мы в лечебнице всех накормили и напоили, − длинные серебристые волосы Фаррах-Ардакса обвили тонкий стан матери.

− И подмели, − раскрасневшийся Харраф-Ардакс легко отстранил брата и с шумом выдохнул. – Вот, цветочки тебе, мама, принесли.

− Помощники мои! Что бы я без вас делала? − рассмеялась Флора

Заботливо поправляя на сыновьях рубашки из белёного домотканого полотна, расправляя воротники и перевязывая перекрученные пояски, она спросила:

– А настойку корневища аира болотного выпили?

− Мама, она же горькая…

− А у кого недавно зубы болели? Ну-ка скажите, почему вы так неряшливо одеты?

− Мамочка, нам же только добежать до старого дуба, – воскликнул Харраф-Ардакс.

− Ага! Разденемся. Спрячем в дупло одежду. Перекинемся. И побежим,− добавил Фаррах-Ардакс.

− Моим сыновьям нравится быть грязнулями? − спросила без назидательного тона.

Флора сняла чёрную суконную безрукавку, расшитую шерстяными нитками и деревянными бусинами. вывернула её наизнанку и надела, не застёгивая.

Расстегнула ворот тёмно-бордового платья, завернула воротник вкривь и вкось. Вместо чистого передника надела рваную тряпицу. Распустила волосы по плечам и небрежно заколола их верёвочкой, в которую демонстративно воткнула сухие веточки. Затем немного испачкала сажей руки.

Дети и муж смотрели на неё с удивлением и непониманием.

− Вы меня часто такой видите? − спросила детей.

− Нет. Ты всегда такая красивая и чистенькая!

− Ой, мама, переоденься, вдруг кто-нибудь увидит!

− Если позволите небрежность в одежде, лесные жители сочтут моих детей грязнулями. Мне, человечке, поставят в вину и ваши поступки, и ваш вид.

− Мы поняли, мама! – Прости нас.

Хитар одобрительной кивнул сыновьям и сказал:

− Идите. Приведите себя в порядок.

Близнецы переглянулись и бесшумно вышли.

Флора умылась, заплела косу, завязала чистый передник и разложила рассыпчатую кашу по тарелкам.

− Молодцы! Садитесь завтракать, – с улыбкой сказала она, приглашая к столу принарядившихся и притихших сыновей.

– Я получил известие: Филис идёт к нам в гости, − сообщил Хитар.

− Замечательно! Вот и приходите пораньше. Надо прибраться во дворе.

− Ты права, любимая, − поддержал жену Хитар

А потом наигранно серьезным голосом сказал:

− Дети, запомните, что гости нужны для того, чтобы наводить порядок. Когда я жил один, мои вещи валялись на своих местах. А после знакомства с мамой вещи стали лежать красиво и аккуратно...

− Неизвестно где, − проворчал Харраф-Ардакс.

− Ох уж мама, убирает вещи на полочки, а нам их по местам раскидывай, − добавил Фаррах-Ардакс

− Мама, а почему ты за печкой оставляешь паутину?

− Гоша. Паучок там живёт, − воинственно ответила Флор. − К ужину не опаздывайте. Сюрприз будет.

Близнецы разом вскочили и закричали:

− Медовый пирог? − Да, мама?

− Тише, тише! А уговор помните?

− Конечно. Лакомство вкуснее, если его надо искать! − Мамочка, мы быстро найдём пирог.

− Мы у тебя очень сообразительные, – добавил Хитар, когда дети убежали.

Он ласково провёл рукой по щеке и крепко поцеловал.

А через минуту Хитар уже был рядом с малышами.

− Вот хвастунишки, – прошептала она, с улыбкой провожая взглядом бегущих за отцом сыновей в облике серебристых шеров-оборотней.

***

Запретив себе думать о страшном сне, Флора предалась воспоминаниям.

Как быстро пролетело десять счастливейших лет! Лукавил физик Ландау, говоря, что хорошую вещь браком не назовут. И как же быстро пролетел медовый месяц, вернее, десять счастливейших лет счастливейшего брака!

Будто вчера была их свадьба! Вот Хитар несёт её на руках под озорные выкрики шеров-оборотней в гостевую избушку. А утром они спешат в свой домик, что в центре Дремучего леса.

Оборотни жили скрытно. Посторонних не допускали. Просто так ходить в гости неприлично: нужен повод. У лесных жителей стойкое убеждение, что дождь, стекающий с твоей крыши, не должен смешиваться с дождём с соседних крыш. Почему? Они верили в то, что душа и тело могут заболеть. Наивно, конечно, но с традициями шеров-оборотней не поспоришь.

Отец Хитара – грозный, но справедливый Правитель шеров-оборотней, – заглядывал к ним редко. Дедушка дал имена новорождённым, а год назад, когда выяснилось, что внуки, как и Хитар – оборотни, провёл церемонию принятия детей в Стаю. Флора гордилась тем, что она была первой из людей, допущенных на этот обряд.

Лишь верные друзья – Хлис и Филис – ненадолго нарушали затворничество супругов, помогали им делать запасы на зиму и рассказывали новости.

В замок Шатор к приёмному отцу виконту Ренельи сыновей Флора привозила часто. Там она знакомила детей с этикетом и геральдикой. Танцы, верховая езда и умение поддерживать светскую беседу чередовались с тренировками.

Мастер Гельвеяр учил её сыновей приёмам стиля Ия Кер: три – для защиты и три приёма для нападения. Флора тоже отрабатывала эти приемы и связки, доводила их до автоматизма, чтобы защита легко переходила в атаку, а атака сменялась защитой.

Она старалась воспитывать детей так же ненавязчиво, как воспитывали её. Один из методов воспитания, который использовала, сейчас особенно ярко вспомнился.

Вечер. Семья Флоры уютно расположилась в гостиной и играет в «Парадоксы».

Отец говорил, что парадокс – это лестница, которую выбрасывают после того, как по ней поднялись на новый уровень понимания. Он утверждал, что смысл рождается в парадоксе, когда ум упирается в стену противоречия, а сердце ищет выход. Что истина часто живёт за пределами «или-или», там, где верны противоположности. Теперь она понимала, что близкие тщательно продумывали что, как и когда ей говорить. В этом и есть искусство семейного воспитания. Ей повезло.

Флора посмотрела на мужа и подумала, что ей несказанно повезло.

Хитар сел рядом, обнял и попросил рассказать об игре «Парадоксы».

− Ну слушай. Отец тогда сказал: «Люди едят, пьют и курят слишком много – смеются, читают и молятся слишком редко. Говорят и смотрят телевизор слишком много – любят слишком редко, чаще ненавидят и гневаются».

Мама продолжила: «Люди добавляют года к жизни, но не добавляют жизни к годам. Покоряют космос, но не познают себя. Очищают воздух, но загрязняют душу. А ещё подчиняют атом, но не свои предрассудки, не учатся думать и общаться. Переписка в сетях − суррогат беседы».

Флора стёрла со щеки слезу и взволнованно произнесла:

− Теперь я бы родителям сказала, что жила в мире быстрого питания и плохого пищеварения. Больших людей и мелких душ. Скорой прибыли и сложных отношений. Красивых домов, но разрушенных очагов. А ещё связей на одну ночь и неумения радоваться жизни. Увы, но и во Дворце короля Зерании сплошь и рядом всё те же парадоксы.

Хитар поцеловал жену и сказал, что так счастлив, что боится даже самому признаться в этом, потому что боится зависти Салюстии, богини семейной жизни. От неё не скроешь мысли…

Флора засмеялась и сказала:

− Не думаю, что Салюстия так умна, что поймёт скрытые смыслы.

− Поясни.

− Всё просто. Когда-то жила очень сильная, мудрая, но несчастная женщина. Её завали Мать Тереза. Она говорила:

«Я попросила сил, а Бог послал испытания, чтобы закалить меня.

Я попросила мудрости, а Бог послал проблемы, над которыми надо ломать голову.

Я попросила мужества, а Бог послал опасность.

Я попросила любви, а Бог послал нуждающихся в моей помощи.

Я попросила благ, а Бог мне дал возможности.

Я не получила ничего из того, что просила.

Я получила всё, что мне было нужно».

Хитар лукаво посмотрел на жену и сказал:

− Ты тоже мудрая женщина, обладаешь искусством так управлять мной и детьми, что мы этого даже не замечаем. Но очень ценим!!!

Глава 3. Помоги понять людей

Земля не принадлежит нам. Мы принадлежим земе.

Все вещи связаны − как кровью,

которая соединяет семью.

Всё, что происходит с землей,

происходит с сыноьями и дочерями землми.

Мы не плетём паутину жизни,

мы просто вплетены в неё.

Что бы мы ни делали в паутине, мы делаем себе.

Сиэтп, сын вождя суквомиш Швиба и Шолицы,

дочери вождя дувамиш

Муж и сыновья давно скрылись в лесу, а Флора всё стояла и стояла на крыльце, захваченная в плен ностальгией.

− Чего стоим? Пирог сам не испечётся.

Негромко напевая, она вошла в дом, надела красный чепец, подарок Хитара, и занялась тестом, предвкушая, сколько радости будет, когда дети найдут лакомство.

Флора поставила пирог в печь и отправилась в лечебницу. Закончив перевязки, проверила кормушки и вернулась в дом. Палочкой проверила готовность выпечки, мысленно перебирая места, где бы спрятать пирог.

Молодая женщина сказала:

− Попрошу совета у Апоне.

Пышный ароматный медовый пирог с аппетитной румяной корочкой, накрыла чистым полотенцем, положила в корзинку и отправилась к лесному озеру.

На берегу присела на травку, опустила ноги в прохладную водичку и позвала Хранительницу Вод и Рек. Апоне не отозвалась.

− Придётся самой прятать медовик.

Флора встала, подняла корзинку и услышала мелодичный голос:

− Куда идёшь, Красная Шапочка?

− К бабушке! − на автопилоте ответила она.

Над водой сгустился лёгкий туман. В центре озера появилось огромное Существо с рыбьим хвостом и блестящими чешуйками.

− Апоне! Как я рада тебя видеть!

− Ага! А нож приготовила от радости? − рассмеялась Хранительница Рек и Озёр, ехидно сощурив большие жёлтые глазищи.

Флора смущённо спрятала кинжал в ножны, прикреплённые к поясу.

И подумала: «Вот спасибо братцу Алангизу: тут же хватаюсь за оружие».

− Это я от неожиданности.

− Что за бабушка?

− Какая бабушка? − удивилась молодая женщина.

− Ты сказала.

− Это я сказку вспомнила, − ответила Флора, поправляя на голове красный чепец.

− Ну и пожалуйста! Не говори, − буркнула Апоне.

Чтобы не обижать Элементаля, Флора пересказала сказку «Красная Шапочка и Серый Волк».

− Глупая история! И мать и бабушка хотели смерти девочки. Так куда ты идёшь?

− Харраф и Фаррах будут искать медовый пирог. А я не знаю, куда его спрятать.

− Правильно детей воспитываете! Недавно видела как Хитар учил сыновей переплывать реку перед водопадом. Сам на берегу сидит. Смотрит как детки барахтаются. Малыши выбрались из воды, а у папочки глаза сияют от гордости.

− А мне не рассказали, − рассердилась Флора.

И тут же вспомнила, как кроха Фаррах-Ардакс, карабкаясь на лавку, ударился подбородком и разбил губу. Хотела успокоить малыша, но Хитар сказал, что вид крови не должен пугать. И бодрым голосом обратился к ребёнку: «Попробуй-ка ещё раз, у тебя всё получится, сынок».

Фаррах перестал хныкать, облизал кровоточащую губу и, зацепившись ручонками, взобрался на скамейку. Отец погладил мальчика по голове, говоря: «Ты пережил ушиб, а получил жизненный урок».

И вот тогда Флора согласилась с воспитательной системой мужа. С тех пор она пекла медовый пирог, а сынишки проявляли смекалку в его поиске.

− Дети шустрые. Им нужно суровое воспитание, − констатировала Апоне, подплывая к берегу.

− У оборотня и человечки большие различия в генофонде, поэтому гибриды первого поколения крупные и подвижные, − сухо произнесла Флора, а материнские глаза сияли.

− Смешно говоришь, − фыркнула Хранительница. – Хорошо. Помогу. Поищут оборотни лакомство. Поставь корзинку на кочку и отойти .

Подождав минутку, Флора спросила Элементаля:

− И что?

− А ты возьми, − усмехнулась Хранительница Рек и Озёр.

Пожав плечами, молодая женщина направилась к корзинке. Внезапно над озером сгустился туман. Обычно туман появляется медленно, постепенно застилая всё вокруг. Но этот туман клубился и стремительно приближался.

Флора ускорила шаг, а затем и вовсе побежала. Туман настолько густой, что не видно ног. Он настиг и окутал. Вокруг было тихо. Побродив в тумане с вытянутыми вперёд руками, женщина позвала Хранительницу.

− Ну что, взяла пирог? − поинтересовалась Элементаль.

− Хитар и сыновья – оборотни, они по запаху найдут.

Апоне на мгновение задумалась, а затем с усмешкой сказала:

− Попробуй-ка ещё раз.

Флора вновь оказалась в тумане. В воздухе витал аромат мёда и свежей выпечки. Обернувшись, она замерла от страха: на неё надвигалась плотная молочная стена, подсвеченная снизу зелёным светом! Казалось, что светом управляет чья-то невидимая рука. Фосфоресцирующее марево приближалось.

Послышались шаги. Но никого не видно. Шаги затихли так же внезапно, как и появились. Воцарилась тишина. По мере того как жуткая масса приближалась, Флоре казалось, что из мерцающего облака за ней кто-то следит.

И тут она поняла: ЭТО смотрит на неё. ЭТО было неживым существом. Сердце громко стучало. Дыхание стало прерывистым и тяжёлым. Тело сковал ледяной страх. Ноги подкосились, и она села на траву.

«Кто на меня смотрит? Может, это критеры? О них рассказывал главный маг Зерании – Ансельмус. Невидимые безобидные существа из разреженной материи становятся заметны только в насыщенном влагой воздухе».

Страх отступил. Молодая женщина сделала глубокий вдох.

Поднялась и пошла вперёд. И тут из плотного тумана на неё набросилось что-то большое и лохматое. Флора попыталась сбросить тушу, но когда по лицу прошёлся влажный шершавый язык, она радостно воскликнула:

− Умка! Теперь мы быстро отыщем пирог! Умка, ищи пирог!

Медведь (рейтар) пирог не нашёл.

Вскоре туман развеялся.

− Теперь что скажешь? – поинтересовалась Апоне.

− Шеры-оборотни помучаются, но доберутся до угощения. Огромное тебе спасибо, Апоне.

Флора устало вздохнула, отжав отсыревшее платье и стряхнув травинки, позвала рейтара:

− Умка, домой. Угощу мёдом.

− Погоди, − хриплым голосом остановила Хранительница Рек и Озёр. − Я ухожу. Как объяснить... Это тайна. Я пущу тебя в себя. Ты поймёшь.

Элементали переживали периоды растворения, когда уходили в Хранилище Информации или Архитипическую Базу Творения, чтобы набраться сил и знаний.

Флора знала, что Элементали − посредники между Информационной Базой Элементарного мира и восприятием людей.

«Теперь понятно, почему они так много знают», − подумала молодая женщина.

− Приливами и отливами, течением подземных вод, выпадением осадков и очищением Вод, где бы то ни было, даже в теле человека, я управляю с помощью Элементалей Воды. Я сейчас уйду, но оставлю маленького Элементаля. Это нужно мне. Твоя помощь пригодится для обучения моего малыша, − взволнованно говорила Хранительница Рек и Озёр.

− Где же он? − спросила Флора озираясь.

Апоне отщипнула от себя крошечную часть.

Голубовато-серебристое Нечто превратилось в юркую водяную змейку и обвилось вокруг запястья молодой женщины.

Флора почувствовала прохладу и осторожно погладила Существо.

− Он тебе и защитник и помощник. Помни, ему нужна вода. Без воды он погибнет. Закрой глаза, настройся на Кроху-Элементаля и задай вопрос. Мы храним и передаем информацию через ощущения и образы. В шуме воды ты услышишь слова, обрывки фраз.

− Я пока не слышу.

− Следи за переменами в своём настроении. Крошка-Элементаль поможет тебе развить интуицию и понять суть вопроса. Доверяй ощущениям. Ну всё. Идите. Я дождусь Хитара и детишек. Им понравится. Обещаю, − устало пробормотала Апоне и скрылась под водой.

− Апоне, за Кроху-Элементаля не волнуйся. И благодарю тебя за доверие, − крикнула Флора и провела рукой по маленькой серебристой татуировке в виде змейки.

Она понимала, что теперь мысли надо держать под контролем, чтобы малютка не впитал негатив.

Молодая женщина шла и думала:

«Чего стоят постулаты о материальности мира, если материя − это сгусток мощных энергий? Интересно, что бы сказали наши учёные об Элементалях, магах и оборотнях?»

***

По дороге домой у Флоры был собеседник − Умка бежал рядом с ней, путаясь под ногами, шумно сопел. Чтобы проанализировать полученную информацию, она размышляла вслух:

− Умка, а ты знаешь, что пока я не познакомилась с Хранительницей Озёр и Рек, мне и в голову не приходило, что за мной наблюдают Элементали. Кстати, в «Солярисе» Лема океан исследует человека, и уже этим его травмирует.

Апоне сказала, что Элементали являются чистой энергией, что с их помощью человек приобщается к энергии. Удивительно, как Эйнштейн мог понять, что природа хоть и полна загадок, но не таит в себе зла.

Умка косолапо наступая, помотал головой и припустился за разноцветной бабочкой.

А Флора продолжала размышлять:

− Я восхищаюсь разнообразной гаммой Элементалей − от Правителей Планет и Звёзд до тех, кто поддерживает своей жизнью микроскопические существа. Ты знаешь, Умка, что есть Элементали Молний, Морей, даже есть Элементаль Циклон − Вихрь. Невероятно, но у Духов Стихий есть характер и чувство юмора.

Медведь отстал, рассматривая бабочку, севшую ему на нос.

А молодая женщина так увлеклась, что предположила:

− Интересно, что было бы, если Элементали отказались ликвидировать горы загрязнений? Когда-то Барри Коммонер сформулировал четыре закона экологии. Сейчас вспомню. Всё связано со всем. Всё должно куда-нибудь деваться. Природа знает лучше. А четвёртый: за всё надо платить. Теперь-то я знаю, что под словом «природа» скрывается слово «элементаль».