Дар прозрения

Глава 1. Ты наяву приходи ко мне

Советуем всем: никогда не губите

Диковинных странных тварей –

Их гибель вам принесет несчастье.

Но всегда зачтётся услуга...

Китайский поэт

Алька проснулась в слезах: ей приснилась мама. Сон был настолько ярким, что девушка, даже проснувшись, слышала знакомый голос самого дорогого ей человека.

Мама рассказывала старую, старую сказку.

"Жил один человек, он был как все, но внезапно стал ему сниться один и тот же кошмар, будто гонится за ним на могучем вороном коне закованный в железную броню всадник, и вот-вот настигнет его и убьёт огромным мечом. Человек боялся спать, ходил уставший, стараясь как можно позже лечь спать, но ничего не помогало.

Наконец, не выдержал и пошёл за советом к колдунье.

– Ты, мил человек, чем-то прогневил Короля Сновидений. Вот он тебя и мучает по ночам, – сказала старая женщина.

– Не знаю, чем я его разгневал,– развел руками мужчина. – Скажи, чем мне его умилостивить, чтобы не насылал на меня страшных снов?

– Иди домой и ложись спать. Как только во сне снова увидишь всадника, коснись руками его меча или коня и скажи: – Всё, что я вижу – я вижу во сне, но ты наяву приходи ко мне!

Человек так и сделал. Как только страшный черный всадник настиг его и приставил к груди меч, он коснулся его и произнёс слова, которые ему поведала колдунья. Чёрный рыцарь на вороном коне исчез.

Проснувшись утром, он с удивлением обнаружил рядом с собой большой чёрный меч с богато отделанной рукоятью. На следующую ночь, когда чёрный всадник пытался затоптать его копытами коня, мужчина коснулся рукой конской шеи и произнёс заветные слова. Утром, выйдя из дома, он услышал ржание. Заглянул на конюшню, несказанно обрадовался: рядом с его лошадью стоял огромный чёрный жеребец под великолепным седлом, отделанным серебром и драгоценными камнями.

На следующую ночь человек лёг спать рано. Ему было очень интересно, чем ещё будет пугать Король Сновидений.

Мужчина оказался перед большим чёрным троном, на котором сидел преследующий его в кошмарах чёрный человек. Он посмотрел на него и сказал, что больше не будет мучить во сне, что ему будут сниться только приятные и красивые сны, но должен отдать коня, меч и пообещать, что никогда не будет произносить своё заклинание.

Когда мужчина проснулся, коня и меча не было. С тех пор ему снились только хорошие сны. Но однажды он увидел сон, будто идет он по цветущему лугу рядом с прекрасной молодой девушки. Им так хорошо вместе, что не хочется расставаться. Мужчина не выдержал и, коснувшись руки незнакомки, произнёс заветные слова.

Проснувшись, он увидел, что девушка находится в его доме. Они жили долго и счастливо, но ему больше никогда не снились сны! Король Сновидений больше не пускал его в своё королевство".

Алька всхлипнула и прошептала:

– Мама…

Рядом кто-то ехидным голоском произнёс:

– Ну вот, теперь она уже и мамочку во сне зовёт.

Девушка открыла глаза и увидела в неясном сумраке пещеры Светлану, которая с издёвкой сказала:

– Вот ты и дома побывала, с чем тебя и поздравляю. А теперь включайся в трудовую деятельность, некогда прохлаждаться.

Алька вытерла рукой слёзы и, не сказав ни слова, вышла из пещеры.

Солнце уже перевалило через горный хребет и заливало долину ярким светом, вода в озере весело искрилась под солнечными лучами. Душевная тяжесть после сна сменилась каким-то неясным чувством ожидания чего-то необычного.

«Иди! Я жду тебя!» – услышала она ставший привычным шёпот, который шёл от большого камня, служившего страгглерам календарём.

Алька недоумённо пожала плечами: камни шептать не могут.

Огляделась, поняв, что никто за ней не наблюдает, медленно обошла вокруг камня, провела по нему рукой. Он был тёплым.

– Когда это солнце успело нагреть его? Может, валун не успел остыть за ночь? – удивилась девушка.

Света громко крикнула Альке:

– Ну что застыла? Одно горе с тобой! Давай пошевеливайся, некогда бездельничать.

Недавний конфликт Али с девчонками только усугубил её отчуждённость. Светлана и Нина с ней не разговаривали, подчёркнуто делали вид, что не замечают её.

После того как несколько раз по её вине обед оказывался мало съедобным – в виду постоянного «витания в облаках», – девушку обязали собирать топливо для костра и траву для замены постелей. Чему Аля была несказанно рада.

«Они думают, что меня огорчает их нежелание со мной общаться? Да мне в тысячу раз приятнее молчать», – усмехнулась про себя Алька.

Так как её обязанности на кухне сократились, девушка после завтрака старалась побыстрее улизнуть из лагеря.

Сначала она бродила вокруг озера, затем стала подниматься в горы, о чём, разумеется, никому не рассказывала, опасаясь, что страгглеры запретят покидать лагерь.

В горах Альку завораживала игра оттенков, непередаваемая гамма красок окружающего мира. Каждый горный склон имел специфическую цветовую особенность: в определенный момент преобладал один цвет, который вскоре неуловимо сменялся другим.

Девушка пыталась уговорить страгглеров перенести лагерь в Сказочную Долину, но её не поддержали. Кроме Альки и Андрея, никто из ребят так далеко не уходил, почему-то Пашка и Вадим считали, что должны остаться ближе к месту, откуда они выбрались из подземного лабиринта, и в который никто, за всё время пребывания в долине, так и не отважился вновь спуститься.

Альке нравилось встречать восход солнца недалеко от лагеря, а в полдень она любовалась Сказочной Долиной – это место страгглеры нашли, когда искали выход из горной котловины. Затерянная в складках ущелий Долина располагалась в шести часах пути от основного лагеря,

Сказочная Долина для Али стала необходимой. Ей казалось, что небо здесь не просто голубое, а волшебное. Цвет неба зависел от солнца, вернее, от того, в каком положении на небе оно находилось.

В Долине очень живописное озеро, в которое сбегал, изворачиваясь серебристой змейкой, прозрачный ручей, берущий начало в горах; его холодные воды вобрали в себя нечто такое, отчего вкус воды надолго запоминался. Альке нравилось купаться в прозрачных водах маленького озерца; купание бодрило, а прозрачность воздуха и воды придавали Сказочной Долине несказанное очарование.

Если несколько дней подряд не удавалось прийти полюбоваться красотами Долины, попить воду из околдовавшего её ручья, она не находила себе места и скучала. Находясь в Сказочной Долине, теряла всякое представление о времени и неохотно возвращалась в лагерь, с сожалением бросая взгляд на всё, что было так мило её сердцу.

Алькины одиночные вылазки неодобрительно воспринимались страгглерами.

– Неужели ты не понимаешь, что в одиночку по горам не ходят? – выговаривал ей Вадим.

– Почему я должна постоянно сидеть в лагере? Почему Пашка и Андрей бродят по горам, сколько душе угодно, а мне запрещено? – возмущалась Алька.

– Они ловят рыбу, вот почему. Девчонки жалуются, что ты им не помогаешь по хозяйству, целый день пропадаешь неизвестно где, – продолжал отчитывать Вадим.

«Ах, вот откуда ветер дует», – догадалась она.

– Смею тебя уверить, что мои прогулки никому не дают право упрекать меня в безделье. Я взяла на себя часть работы по лагерю: собираю топливо для костра, регулярно меняю всем подстилки.

Считая разговор оконченным, принялась упаковывать рюкзак для очередной вылазки в горы.

– И сколько ты будешь пропадать на это раз? – поинтересовался Вадим, понимая, что девушка всё равно уйдет.

– Думаю, что завтра к вечеру вернусь, – ответила Алька, считая, что после такого разговора может исчезнуть на более продолжительный срок. Ей давно хотелось в Сказочной Долине встретить восход.

Всю дорогу до любимого места она провела в поисках аргументов в защиту возможности совершать одиночные вылазки, и, как ей показалось, быстро добралась до перевала.

Взглянув вниз, девушка сначала решила, что ошиблась и пришла не туда. Знакомое место нельзя узнать. Несколько мгновений с удивлением осматривалась: большие камни в беспорядке разбросаны, словно кто-то организовал строительную площадку, а цветочно-травяной ковер истоптан.

– Слоны здесь дискотеку устраивали, что ли? – прошептала Алька, осторожно спускаясь вниз.

Заметив, что мутная вода собралась в небольшую заводь, Аля сбросила рюкзак и принялась очищать русло ручья от камней, мешающих течению. Работа настолько увлекла, что она не сразу ощутила чей-то пристальный взгляд.

Почувствовав смутное беспокойство. Внимательно оглядевшись, заметила довольно странное животное. Серо-кремовая чешуйчатая кожа делала почти незаметным его крупное тело. Пёстрая шкура сливалась с окружающим ландшафтом. И если бы не случайное судорожное движение зверя, Аля его бы не заметила. Большие жёлтые глаза с вертикальными зрачками внимательно следили за ней.

Отпрянув в сторону, она схватила камень и приготовилась к обороне, но зверь оставался неподвижным, продолжая пристально смотреть. Девушка успокоилась, но камень из руки не выпустила.

Она медленно обошла вокруг неподвижно лежащего зверя, не сводя с дракона настороженного взгляда, Алька наклонилась, чтобы поднять рюкзак, но вдруг почувствовала к незнакомому существу острую жалость. Животное лежало на боку и тяжело дышало, земля вокруг него влажная от крови, сочившейся из глубокой рваной раны, тянувшейся вдоль длинной шеи.

– Здорово тебе досталось, приятель! Видно жаркая была битва!

Глаза дракона в упор смотрели на неё, и вдруг по плоской морде, покрытой роговыми пластинками, медленно скатилась слеза. Сердце девушки сжалось и, отбросив страх, она шагнула к раненому; дракон приподнял голову и зашипел, но силы оставили его и голова тяжело упала на камень.

Алька присела и осмотрела рану. Странный звер, окончательно обессилел, он больше не шевелился, не открывал глаз, только хрипло дышал.

– Похоже, дружок, без моей помощи тебе не выкарабкаться.

Подумав, встала и пошла к брошенному рюкзаку, достала головной платок и намочила в ближайшем ручье. Вернувшись к раненому, осторожно промыла раны, следя за реакцией дракона. Её беспокойство было напрасным: зверь оставался неподвижным.

Промыв рану, Алька достала из кармана штормовки швейные принадлежности и крошечную бутылочку с одеколоном, продезинфицировала иголку. Сдвинув края раны, чтобы были как можно ближе, принялась осторожно их сшивать.

Кожа животного плотная, приходилось прилагать много усилий, чтобы стянуть края раны. Несмотря на болезненную процедуру, дракон оставался неподвижным, если не считать нервную дрожь, пробегавшую волной по его телу. Либо он был в беспамятстве, либо мужественно терпел боль. девушка предпочла думать, что животное понимает, что ему хотят помочь.

Покончив с самой крупной раной, промыла множество мелких ссадин и царапин, покрывавших тело дракона. Алька видела по телевизору ящеров с острова Комодо, а лежащее перед ней животное было очень на них похоже. Только крупнее. В отличие от комодских ящеров у этого зверя на затылке красовались большие изогнутые и довольно острые роговые выросты, делавшего его похожим на динозавра.

– Прямо средневековый рыцарь или викинг какой-то, – бормотала Алька, считая, если с животным говорить спокойным голосом, оно меньше будет нервничать.

– Твои доспехи, Сигурд, тебя не спасли! О, вот тебе и имя нашлось! Лежи, лежи спокойно, уже немного осталось, а потом я тебе дам воды и покормлю…. Проголодался, бедненький.

Закончив штопать рану, сбегала к ручью и, наполнив флягу, принесла её раненому.

Когда вода потекла в зубастую пасть, Сигурд открыл глаза и с наслаждением облизнулся большим чёрным раздвоенным языком. Альке пришлось не один раз ходить к ручью, прежде чем животное дало понять, что больше не хочет пить. Затем она скормила ему все припасы, взятые в дорогу. Зверь с жадностью быстро проглотил предложенную пищу.

Подкрепившись, дракон закрыл глаза, положив голову на камень.

Алька понимала, что его нельзя оставить, рана может загноиться. Кроме того, зверя нужно кормить, поить и защищать.

– Вот задача-то свалилась на мою голову! – вздохнула Алька. – Все припасы кончились. Ещё надо набрать хвороста для костра. Вдруг ночью к нам заявится та дрянь, которая тебя потрепала, и захочет нами поживиться? Поищу что-нибудь съедобное.

Алька направилась к озеру в надежде поймать рыбу. Ей улыбнулась удача: с помощью самодельной рыболовной сетки, которую ей подарил Пашка, поймала две вполне приличные рыбины. Наполнив фляжку водой, девушка поспешила обратно.

Дракон, услышав шаги, приоткрыл глаза. Когда она разрезала рыбу на куски, зашевелился, стараясь подползти ближе.

– Успеешь, обжора! Дай разрезать рыбу на мелкие кусочки, а то ведь всё вывалится из твоей рваной глотки. Вот теперь получай, – сказала Алька, кладя рыбу в раскрытую зубастую пасть дракона. – Да, дружок, мне придется очень постараться, чтобы обеспечить тебя едой пока не поправишься.

Поняв, что еды больше нет, зверь откинулся на камни.

– Ладно, спи, драчун. Солнце скоро сядет, а у меня ещё куча дел: надо разжечь костёр и сделать навес. Вдруг пойдет дождь? – озабоченно глядя на небо, добавила Алька.

Перетаскивать дракона в более удобное для ночлега место у неё не было сил. Пришлось разбить лагерь там, где он лежал.

Когда Алька опустилась на подстилку из сухой прошлогодней травы, солнце уже скрылось за горными вершинами. Она накрыла Сигурда ветровкой, а сама придвинулась к костру. Хотела поджарить небольшой кусочек рыбы, но заметив голодный взгляд Сигурда, вздохнула и отдала ему.

– Тебе надо выздоравливать, – ворчливо сказала она, опуская голову на рюкзак.

Несмотря на голод и усталость, уснула быстро.

Ночью ей приснился кошмар: она опять бродит в подземелье и выбраться не может.

Открыв глаза, Алька попыталась встать. Со сна она никак не могла понять, где находится. Точно помнила, когда ложилась спать, больших камней поблизости не было, а тут вдруг целая скала под боком. Девушка пыталась отодвинуться, но это не удалось – на груди у неё лежала большая чешуйчатая лапа Сигурда с длинными чёрными когтями.

Алька поняла, что зверь замёрз и подполз к ней погреться.

– Ужина меня лишил, единственный платок присвоил, а теперь я в твоих дружеских объятиях запросто подхвачу воспаление легких, – буркнула она, осторожно выбираясь из-под лапы Сигурда.

Девушка поднялась, раздула угли затухающего костра, подбросила в него сухих веток, удалось немного согреться. Сначала хотела передвинуть постель подальше от жёсткой холодной туши дракона, но поколебавшись, легла на прежнее место.

– Раненому нужно тепло.

Алька прислонилась к боку дракона и вскоре уснула.

Утром её разбудило прикосновение к лицу чего-то холодного и мокрого.

Открыв глаза, увидела Сигурда, который длинным чёрным языком осторожно касался её щеки. Испугавшись, она на четвереньках отползла в сторону.

– Ты зачем меня облизываешь? Сожрать захотел? – с обидой в голосе воскликнула девушка, но присмотревшись внимательнее, поняла, что дракон пытался выразить свою благодарность или показывал, что пора завтракать.

Поднявшись, Алька осмотрела рану на его шее.

– Счастливчик, ты дёшево отделался. Всё на тебе заживает, как на собаке. Ладно, не дергайся, понимаю, что больно. Потерпи, потом спасибо скажешь. Хотя, что я такое говорю, какая благодарность? Будет хорошо, если при следующей встрече не съешь.

Алька вздохнула и отправилась на поиски завтрака.

Отказавшись вчера от ужина в пользу раненого зверя, чувствовала голод, в животе оглушительно урчало.

В это утро она не смогла поймать рыбу, по каким-то причинам та к берегу не подплывала.

Пытаясь приманить рыбу ближе к берегу, Алька кидала в воду пойманных насекомых.

После нескольких часов ей улыбнулась удача: она набрела на выводок какой-то горной птицы. Мать отлучилась, и довольно большие птенцы, покрытые серыми перьями, оказались как раз кстати. Было их жаль, но есть хотелось, да и дракон нуждался в пище. Вздохнув, девушка уложила в рюкзак дюжину птенцов, которые не испугались при её приближении и с легкостью дали себя поймать.

– Конечно, на двоих этого не хватит, но лучше, чем ничего.

Когда она вернулась, то, скормив птенцов голодному Сигурду, поджарила себе одного.

Слегка утолив голод, вновь отправилась на поиски пищи и хвороста. Из-за сильной усталости есть не хотелось, впрочем, ужинать ей было не чем. Она принесла Сигурду, с нетерпением её ожидающего, две рыбёшки, которые исчезли в зубастой пасти в мгновение ока. По всему было видно, что ему хотелось ещё.

Ночью она опять согревала ящера.

– Какой прогресс! Я освоила для себя ещё одну роль: стала дракону грелкой во все тело, – мрачно усмехнулась она.

Через день девушка с удовлетворением отметила, что Сигурд на пути к выздоровлению: у него появился в глазах живой блеск, раны не кровоточили и не гноились, он стал подвижным.

Дракон даже порывался увязаться за ней, когда уходила к озеру. Альке стоило больших трудов заставить его остаться на месте.

На пятый день пребывания в Сказочной Долине рыбалка оказалась удачной. Она с трудом притащила четыре огромные рыбины. Скормив половину улова ящеру, Алька ещё раз осмотрела раны и пришла к выводу: кризис миновал.

За эти дни они привыкли друг к другу. Хотя девушке было немного не по себе, когда ложилась спать, опасалась, что во сне Сигурд её придавит.

Алька измерила дракона. От узкой приплюснутой сверху головы до кончика хвоста было два метра. Когда Сигурд вставал, огромное тело дракона опиралось на мощные кривые лапы, заканчивающиеся длинными острыми когтями.

Казалось, зверь постоянно сардонически улыбается, так как линия его жутковатой пасти загибалась кверху.

Девушка уважительно вздохнула:

– Настоящий дракон, а я с ним обращаюсь, как с обыкновенной собакой.

Алька перевела взгляд на мощный хвост, на котором можно было различить тёмные кольца, такие же и на передних лапах и лопатках. Мысленно она удивилась своей то ли смелости, то ли глупости, благодаря которой не убежала, когда в первый раз увидела Сигурда.

Наблюдая за драконом, она почувствовала сильную усталость: сказывались дни напряжённой работы.

Когда проснулась, было уже далеко за полдень.

Дракон двинулся к ней своей характерной крокодильей походкой, виляя туловищем из стороны в сторону. Шкура Сигурда после купания в воде блестела как новая, а на шее выделялся ярко-красный шрам, заживающей раны.

Подойдя к девушке, он положил у её ног большую рыбу и шаловливо несильно ткнул мордой в живот. Его чёрный язык беспрестанно вылетал и скрывался между полуоткрытых челюстей.

Алька догадалась, что зверь предлагает ей поиграть.

Она вскочила на ноги и бросилась прочь, стараясь делать как можно больше ложных поворотов, чтобы выиграть время. Однако ей не удалось пробежать и десятка метров.

Сигурд догнал её и осторожно схватил за одежду зубами-кинжалами, легонько дернул, Алька, как подкошенная, упала на траву. Дракон дотронулся до лица и рук языком. Выражение его морды было таким уморительно-гордым, что девушка весело фыркнула.

Сигурд улегся на траву рядом с ней и, повинуясь внезапному импульсу, Алька забралась на него верхом. Зверь вскочил на ноги и побежал вперед. Она, чтобы не упасть, ухватилась двумя руками за его изогнутые, похожие на рога, костяные выросты. Как же ей понравилось мчаться во весь опор на спине могучего дракона!

Набегавшись и наигравшись, они почувствовали голод. Пойманная Сигурдом рыба, оказалась как нельзя кстати. Свою порцию дракон проглотил очень быстро.

Пока она готовила еду, Сигурд успел поймать и съесть еще несколько рыбин.

Выйдя на берег, вполне довольный собой и окружающим миром, он улёгся рядом с костром. Дракону с первого дня нравилось смотреть на пламя, чтобы хорошенько погреться, он старался устроиться как можно ближе к костру.

Осторожно почёсывая дракона у основания шеи и глядя на блаженно жмурящееся чудовище, похожее в данный момент на сытого кота на завалинке, Алька сказала:

– Вот и всё, приятель, теперь ты сам сможешь позаботиться о себе, а мне пора возвращаться обратно. Я и так задержалась дольше, чем предполагала.

Она представляла, какой скандал ждет её в лагере, ведь она задержалась на целых пять дней.

– Пожалуй, меня съедят живьём и костей не оставят, – озабоченно нахмурилась Алька и, не выдержав, поднялась. – Не стану ждать утра, ещё несколько часов будет светло. До темноты я доберусь до лагеря. Прощай, Сигурд!

Дракон наблюдал как Алька собирала вещи, как затаптывала костер, как карабкалась вверх по склону.

Девушка поднялась на перевал, оглянулась, чтобы ещё раз взглянуть на Сигурда, оставшегося внизу, но увидела неторопливо карабкающегося следом за ней дракона.

– Ты решил идти со мной? – удивилась она. – В таком случае идем, зверюга! Я введу тебя в высшее общество этого временного континиума, познакомлю со страгглерами. По крайней мере, теперь ругать будут не меня одну.

Видя, как ловко и уверенно крупное животное карабкается по скалам, она ухватилась за его хвост. Алька быстро оценила удобный и быстрый способ путешествия по горам. К лагерю добрались до темноты.

Глава 2. О, женщины, как вы непостоянны

Верить в то, что мир вокруг нас такой,

как ты думаешь - глупо.

Мир это загадочное место.

К. Кастанеда

Подойдя к каменной стенке, опоясывающей лагерь с трёх сторон, Алька сделала знак дракону: ей не хотелось никого испугать. Сигурд замер, оглядываясь на свою спутницу.

Завернув за угол массивной стенки, сложенной из крупных камней, защищающей лагерь от резких порывов ветра, девушка вошла внутрь и остановилась. Её поразила непривычная тишина. Во дворе никого не было. Привычным для неё было только то, что в сложенном из камней очаге, горел костёр, на котором в канне булькала уха.

Алька осмотрела пещерку. Никого не обнаружив, присела перед костром и сняла с канна крышку. Вдохнув приятный запах, закрыла крышку, недоумённо пожав плечами, отошла к навесу, где вялилась рыба.

– Ну и как это понимать, куда все подевались?

Словно в ответ на её вопрос послышались негромкие голоса.

Во двор вошли страгглеры, вид у них был подавленный. Не глядя друг на друга, они медленно подошли к костру. Альку никто не заметил. Ребята в молчании уселись, собираясь приступить к ужину.

Такое необычное поведение знакомых ей людей сбило Альку с толку, она не решилась сразу же обнаружить свое присутствие, предпочитая понаблюдать за их странными действиями, но совсем упустила из виду Сигурда, который уже обследовал весь лагерь и, привлеченный запахом пищи, направился к костру.

Увидев дракона, внезапно вынырнувшего из темноты, люди вскочили и расположились так, чтобы между ними и неизвестным существом оказался костёр.

Этот манёвр был проделан так слаженно, как будто его долго репетировали.