Опасное путешествие по виноградной лозе. Сказочная история

Лей испуганно открыл глаза и резко подскочил в кровати. В сумраке комнаты слышалось зловещее шуршание. Вглядевшись в темноту, он увидел, как через открытую форточку в спальню медленно заползает толстая виноградная плеть. Лей хотел закричать, но страх спазмом сдавил горло и приковал его к месту.

Когда мальчик обрел способность двигаться, он быстро спрыгнул с кровати, подбежал к окну и захлопнул его. Отрубленный кончик плети упал на пол и, извиваясь по-змеиному, уполз в щель под плинтус.

Разбуженный шумом, в комнату вбежал отец.

– Т-т-там, т-т-там… – Лей не мог говорить, только рукой показывал в сторону окна, – там змея.

Отец подбежал к окну, распахнул его, выглянул наружу, потом осмотрел комнату. Не обнаружив ничего подозрительного, он с недовольным видом повернулся к сыну:

– Не говори глупостей! Тебе приснился дурной сон? Не удивительно – тут такая духота! Форточку я оставлю открытой.

– Не выключай свет, пожалуйста, – попросил Лей отца.

– Лей, ты уже большой мальчик, тебе 12 лет. Со светом спят только малыши и трусливые девчонки. Пора становится мужчиной.

Отец выключил свет и вышел, прикрыв за собой дверь. Лей побоялся перечить отцу. Он залез под одеяло с головой и до самого утра не сомкнул глаз.

МИР РУХНУЛ, БОЛЕЗНЬ

На самом деле его звали Леонид, Лёня, Лёнечка. Так ласково называла его мама. Когда была жива. Когда Лёня был совсем маленький, он очень любил, как во время купания мама поливала его спинку теплой водой из зеленого ковшика. Он весело смеялся и кричал: «Лей!», «Лей!», «Лей!»

Это прозвище так и прилипло к нему. Но теперь уже никто не помнил, как оно появилось.

Лей рос слабеньким мальчиком, все время болел. Он постоянно подхватывал все мыслимые и немыслимые инфекции. Стоило кому-то чихнуть рядом, у Лея тут же начинался жесточайший насморк, и подскакивала температура. Даже в школу Лей ходить перестал из-за постоянных простуд. Учителя приходили к нему домой.

Папа все время пропадал на службе. Маме пришлось уйти с работы, чтобы заниматься лечением и обучением сына. Лей не любил шумное общество одноклассников и был рад оставаться дома с мамой. Он был готов терпеть горечь пилюль, боль уколов, лишь бы мама была рядом. Казалось, что так будет всегда.

Но однажды привычный мир рухнул…

Это случилось два года назад. Мама и отец поехали в деревню на похороны бабушки. Лей в это время сильно заболел, и его оставили дома, попросив присмотреть за ним соседку бабу Ташу. Отец вернулся через неделю один, мрачный и злой.

– А где же мама? – спросил Лей.

– Она не смогла перенести горя и тоже умерла, – отец не смотрел в глаза сыну, только прижал к себе его голову и стиснул зубы. По его щекам скатились две крупные мужские слезинки.

– Этого не может быть! Расскажи, как это случилось.

Отец долго отнекивался, но все же уступил настойчивой просьбе сына.

– Маму забрали в больницу прямо с похорон бабушки, – отец говорил с трудом, – врачи делали все необходимое, а я привозил нужные лекарства. Но ничего не помогло, мама умерла…

Отец надолго замолчал.

– Мама вспоминала обо мне перед смертью? – спросил Лей, и глаза его наполнились слезами.

Отец отвел взгляд и заикаясь произнес:

– Я не знаю… Прости, я не смог… Печальное известие мне сообщила Марианна – медсестра, что ухаживала за мамой в больнице, она же согласилась организовать похороны.

– Почему ты не отвез меня к маме?! Я должен был ее увидеть! Я должен был с ней попрощаться! – мальчик забился в истерике в руках отца.

– Так будет лучше. Ты запомнишь ее живой.

На крик прибежала баба Таша. Она забрала Лея и повела в кухню отпаивать успокоительным чаем.

Горе навалилось тяжело и беспросветно. Но оно не сблизило отца с сыном, а наоборот развело. Лей слег. Он болел долго и мучительно. Баба Таша почти безвылазно проводила время с ним: поила таблетками и микстурами, делала уколы и примочки. Отец общался с ней по телефону, справляясь о здоровье сына, доставлял нужных врачей и лекарства. Но дома появлялся только глубокой ночью, когда Лей уже спал.

Лей почти месяц провалялся в горячке. Он сильно отстал от школьной программы. Но отец решил, что среди других детей мальчику будет лучше, чем дома, поэтому отправил его в школу и договорился с учителями о дополнительных занятиях.

Мальчик не сопротивлялся. Он механически ходил на уроки, выполнял все домашние задания и скоро догнал школьную программу. Но для него это не имело никакого значения. Для него ничего теперь не имело значения. Он перестал улыбаться и замкнулся в себе. С одноклассниками Лей почти не общался, в играх и развлечениях участия не принимал. Сверстники сначала пытались задирать мальчика, но он не реагировал на их насмешки, и ребята быстро оставили его в покое. В свободное от уроков время Лей забивался в дальний уголок сада или садился у окна в своей комнате, доставал медальон, который мама подарила ему перед своей последней поездкой, и рассматривал мамину фотографию. Там она была совсем молодой и счастливо ему улыбалась.

– Мама, мамочка, почему ты меня бросила? – шептал Лей и горько плакал.

НОВАЯ «МАМА». ЗНАКОМСТВО

Так прошло два года, в жизни Лея ничего не менялось, пока однажды…

– Лей, мальчик, у нас сегодня будет гостья. Я хочу, чтобы ты ей понравился.

Лей давно не видел отца таким оживленным. Отец улыбался, хотя глаза его по-прежнему оставались печальными.

Вечером Лей в чистой рубашке чинно сидел на диване в гостиной, отстраненно рассматривая узор на ковре. Во двор въехала машина. Вскоре входная дверь открылась, пропуская высокую красивую женщину. Но еще до того, как она успела переступить порог, Лей почувствовал, как по комнате пополз ледяной холод. Лей втянул голову в плечи и закутался в диванный плед.

– Лей! Ты где? Иди поздоровайся с нашей гостьей, – отец улыбался, помогая женщине снять плащ.

– Да, папа, – прошептал Лей, – я иду.

– Ну что же ты не подходишь? Это невежливо. Познакомься, это Марианна.

Мальчик как завороженный поднялся с дивана, но не смог сделать ни шага. Его взгляд споткнулся о ледяной взгляд Марианны. Он почувствовал, как холод постепенно заполняет все его тело. Лей опустил глаза.

Женщина повернулась к отцу, изобразив милую улыбку:

– Матвей, не ругай мальчика. Ему непросто так быстро смириться с мыслью, что теперь у него будет новая мама. Ведь он уже отвык от материнской ласки. Правда, малыш? – ее голос обволакивал, затягивая в какую-то черную воронку, а в словах слышалось шипение змеи.

«Нет! Нет! Моя мама не ты! Ты – не моя мама и никогда ею не будешь!» – захотелось кричать Лею, но он не смог произнести ни звука.

– Милая, ты как всегда права. Ну что, давайте ужинать, – отец ничего не замечая, порхал возле гостьи.

– Папа, я уже поел, – соврал Лей, – можно я пойду к себе?

– Хорошо. Жаль, что ты нас не дождался. Ну иди, иди.

Отец, похоже, не расстроился, он не заметил подавленного состояния сына.

– Мальчик мой, я не могу отпустить тебя без подарка. Специально для тебя я сорвала в своем саду самый лучший, самый сладкий виноград, – голос Марианны почти усыплял, растекаясь сладким сиропом. Лею казалось, что даже воздух в комнате стал тяжелым и липким, а он сам, как муха, увяз в нем всеми четырьмя лапками.

Марианна протянула Лею огромную кисть винограда. Крупные черные ягоды зловеще блестели в электрическом свете. Мальчик с мольбой взглянул на отца, но отец одобрительно кивал и продолжал улыбаться. Лей с опаской взял в руки виноград, ему казалось, что клубок ядовитых змей шевелится в его ладонях. Словно во сне он повернулся и медленно пошел в свою комнату, чувствуя, как взгляд Марианны впивается острым жалом в спину, пытаясь добраться до самого сердца. С трудом передвигая ноги, Лей переступил порог спальни и закрыл за собой дверь. Наваждение ослабло. Он подбежал к открытому окну и размахнувшись, постарался забросить виноград как можно дальше, после чего быстро захлопнул створку. Но прежде, чем окно закрылось, он услышал, как у самой земли раздалось шуршание и шипение. Или ему это показалось?

Лей не раздеваясь забрался в постель. Ночью он спал плохо. Его беспокоил какой-то неясный шум, как будто в стену снаружи скреблись когтями. Всю ночь снились кошмары. В школу Лей отправился усталый и невыспавшийся.

На следующий день Марианна перевезла в их дом свои вещи. Многочисленные ящики, коробки и баулы заняли почти всю гостиную. Лей хотел укрыться в своей спальне, но это ему не удалось. Мачеха ворвалась в комнату, схватила его за плечи, впилась в них острыми длинными когтями и зашипела:

– Ну что, мальчик, прячешься? Теперь я твоя мама и буду жить здесь. Помоги мамочке разобрать и расставить вещи.

– Ты не моя мама, – одними губами прошептал Лей.

– Ха-ха-ха! – зловещий смех разнесся по дому, отразившись от всех его стен, – твоей мамы больше нет! Теперь я здесь хозяйка. И ты будешь мне подчиняться или уйдешь вслед за ней.

Лею наконец удалось вырваться из когтей Марианны. Он убежал в сад, забился в самый дальний угол и затрясся от беззвучных рыданий:

– Мама, мамочка, помоги!

Но медальон молчал. Мама, улыбаясь, смотрела на сына с маленькой фотографии. Только в уголках глаз ее, как показалось Лею, залегли скорбные складки и блеснула слеза.

Поздно вечером, когда с работы вернулся отец, Лей проскользнул в дом, стараясь быть незамеченным, быстро юркнул в постель и притворился спящим. А потом и вправду уснул.

Проснулся он от того, что в открытую форточку пробиралась виноградная плеть. Он соскочил с кровати, захлопнул форточку и увидел, как отрубленная веточка ловкой змейкой юркнула в подполье. Отец был очень недоволен, что сын потревожил его сон.

«Откуда здесь виноград?» – подумал мальчик утром, осторожно выглядывая во двор.

К его окну из земли тянулась толстая одревесневевшая виноградная лоза, на которой слегка покачивались от ветра широкие виноградные листья и висели тяжелые гроздья огромного черного винограда. Он не мог оторвать взгляд от этих гладких блестящих от росы виноградин и вдруг почувствовал, что его затягивает в какую-то черную трубу. Всё дальше и дальше. Чернота ночи уже почти поглотила его сознание, но тут вдруг громко завыл дворовый пес, Лей стряхнул с себя наваждение и быстро захлопнул окно. Он вспомнил о подарке мачехи и о том, как выбросил в окно виноградную кисть.

Вооружившись большим кухонным ножом, Лей выбежал в сад и стал кромсать виноградные ветки. Но на месте каждой срубленной тут же вырастали три новые. Они потряхивали листочками, как будто смеялись над мальчиком.

НОЧНОЙ КОШМАР

Для Лея наступили тяжелые времена. Каждую ночь он ждал с ужасом. Даже если удавалось заснуть, его будил шорох заползавшей в форточку виноградной лозы. И с каждым разом она становилась все длиннее и толще, все больше заполняя комнату. Днем лоза исчезала, так что никто не смог бы догадаться, что в комнате происходит что-то необычное. А на следующую ночь все повторялось, но становилось все страшнее и страшнее.

Сначала мальчик пытался бороться: рубил кухонным ножом виноградные плети, обрывал, ломал. Но на месте каждой сломанной веточки вырастали новые. И он смирился. Только старался зарываться глубже под одеяло.

Каждую ночь виноградная лоза, заползая в его спальню, становилась все длиннее. Она уже добралась до кровати, ветвилась по стенам и по одеялу, подбираясь все ближе и ближе к мальчику. От постоянного страха и недосыпа Лей слабел и выглядел очень больным. Однажды ночью Лею показалось, что вместо виноградных веток к нему тянуться руки, чтобы задушить. Он закричал.

В комнату вбежал отец и включил свет. Руки-плети исчезли.

– Что случилось?

– Папа, он хочет меня задушить?

– Кто?

– Виноград!

– Прекрати немедленно этот цирк. У нас нет винограда. У меня завтра важный день, и я должен быть в форме, а из-за твоих капризов я совершенно не высыпаюсь.

Отец вышел, громко хлопнув дверью. Но перед этим совсем на мгновение Лею показалось, что в темноте коридора сверкнули злобные огоньки мачехиных глаз. А из глубины комнаты к нему снова потянулись руки. Лей нырнул под одеяло, схватился за медальон, прильнул к нему губами и беззвучно зашептал: «Мама, мамочка, помоги!»

Лоза отступила и держалась на расстоянии до самого утра.

А утром Лей не встал. У него снова поднялась температура, как тогда после смерти матери. Он метался по подушке и все бредил о каком-то винограде и змеиных руках.

Отец не на шутку встревожился. Он даже хотел остаться дома, но Марианна, надев маску сострадания и участия, обвила его плечи руками и запела своим приторным голоском:

– Милый, тебе не о чем беспокоиться, я присмотрю за мальчиком. Я сама вызову ему врача и сделаю все необходимые процедуры. Ты разве забыл, что я профессиональная медсестра?

Отец вздохнул с облегчением и, бросив взгляд на сына, заторопился к выходу. Марианна пошла его провожать.

НАЧАЛО ПУТИ, ВОЛШЕБНАЯ ВОДА

Лей открыл глаза. Солнце освещало комнату и дорожку к фонтану, что протянулась от самой его постели.

«Странно, – подумал Лей, рассматривая картину на стене, – почему я раньше не замечал эту дорожку? А что если прогуляться по ней?»

Словно в ответ на его мысли, на картине в лучах яркого света вдруг появилась женская фигура. Она обернулась и поманила его за собой.

«Мама!» – закричал Лей и бросился к картине.

Но оттуда подул такой холодный ветер, что сбил его с ног. Лей упал на пол и увидел, что женщина, похожая на его маму, медленно уходит вдаль, кутаясь в теплый плащ.

«Странно, мне казалось, что там лето», – мелькнуло в голове мальчика. Он заметался по комнате в поисках теплой одежды. Натянув на себя курточку и штаны, он увидел, что из шкафа выглядывает помпон от шапки, которую недавно купил ему отец. Лей потянул за помпон, и оторвал его. Из шкафа донеслось злобное шипение. Или это ему показалось? Раздумывать было некогда, в шкаф лезть не хотелось. Лей зачем-то сунул помпон в карман, схватил со стула мамин шарф, с которым последнее время почти не расставался, намотал его на шею и на голову, шагнул к картине и запрыгнул на дорожку, ведущую к старому фонтану, куда ушла мама. Лишь на мгновение Лей остановился и бросил в комнату прощальный взгляд. Ему показалось, что на кровати, укрытый одеялом, лежит мальчик. Но разглядывать его не было времени, потому что хлопнула входная дверь, и в коридоре послышались шаги мачехи.

Лей повернулся и побежал, опасаясь погони. Ветер усилился, начал накрапывать дождь. С деревьев полетели осенние листья, ветки больно били по щекам, кусты роз нагибались к нему и цеплялись колючками, оставляя глубокие царапины на руках и ногах. Мальчик все бежал и бежал, а фонтан все еще был далеко.

Казалось, что прошла целая вечность, когда Лей добрался до фонтана и обессиленный упал на траву, провалившись в тяжелый сон. Очнулся он от какого-то писка и сразу же открыл глаза. Солнце ярко светило высоко в небе, одежда была совсем сухая, в брызгах фонтана плясали миллионы разноцветных солнышек, а вокруг Лея скакал какой-то пушистый шарик.

– Ты кто?

– Ты меня не узнаешь? Какая досада! Я Шуршарик. Помпон от твоей новой шапочки.

– А разве помпоны разговаривают? – удивился Лей.

– Нет, обычные помпоны не разговаривают. А я разговариваю. Я помпон необычный.

– А почему ты оторвался от новой шапки? Тебя что, плохо пришили?

Шуршарик затараторил:

– Нет, меня хорошо пришили. Мне стоило такого труда оторваться от этой злой шапки. Она правда очень злая. Ведь ее выбирала Марианна. А меня Марианна хотела выбросить сразу, но твой папа не дал. Он сказал, что я очень пушистый и веселый, а у тебя и так мало радости в жизни… Как здорово, что ты оторвал меня…

– Стоп, стоп. Хватит. Я понял. Ну что ж, хоть ты и помпон, все же вместе веселее. Залазь в мой карман, нам надо торопиться.

Лей встал с травы и посмотрел на фонтан. Фонтан был невероятно красив. Его струи поднимались высоко в небо. Лей задрал голову, пытаясь рассмотреть, где они кончаются, и стал отходить все дальше. Он не заметил, что подошел к самому краю обрыва, с которого бурля и пенясь неслись вниз водяные потоки, вытекающие из фонтана. Мальчик поскользнулся и нырнул в воду. Барахтаясь и размахивая руками, он все же попытался принять более-менее вертикальное положение, и до самого низа уже плыл, сидя на волне водопада. Ему казалось, что этот спуск никогда не кончится, но неожиданно поток выскочил на равнину и выбросил мальчика в мягкую траву, а сам понесся дальше.

Лей собирался с силами, чтобы встать и продолжать свой путь, как вдруг небо потемнело. Наступили сумерки. На поляну заполз леденящий холод. Лей замер, не в силах пошевелиться.

«Ну вот и всё, путешествие закончилось, не начавшись», – только успел подумать он и закрыл глаза, ожидая смерти.

Холод прокатился по поляне, задержался возле Лея и отступил, забрав с собой тьму. Стало снова тепло и солнечно. Лей открыл глаза.

Из кармана Леевой курточки выкатился Шуршарик и запрыгал вокруг, жалобно подвывая:

– Лей, Леюшка, ты где? Мне страшно-о-о.

– Не верещи, вот же я.

Шуршарик отпрыгнул от неожиданности и снова жалобно заскулил:

– А-а-а, я тебя не вижу.

Лей поднял руку, чтобы схватить помпон, но не увидел своей руки.

– Странно, я тоже себя не вижу.

Но вдруг с пальца скатилась капля воды, и в воздухе появился палец. Лей потряс рукой, разбрызгивая воду, и появилась вся рука.

– Я понял, я понял! – завопил Шуршарик, – эта вода волшебная.

– Ты правильно понял, – голос возник из ниоткуда, – я вода волшебная, я – вода-невидимость. Поэтому не надо меня тратить зря. Лучше слей меня в бутылочку и спрячь в своем кармане. Я тебе еще пригожусь.

– Так вот почему ведьма меня не заметила.

Лей огляделся вокруг и увидел на берегу небольшую бутылочку с пробкой. Он поднес горлышко бутылки к своему второму рукаву, и вода послушно слилась в нее. А Лей увидел теперь и свою вторую руку и ноги и все остальное.

ЛЕСТНИЦА В НИКУДА, СТРАХ ВЫСОТЫ

Очень хотелось есть. Ведь Лей так торопился убежать от мачехи, что не успел захватить ничего съестного. Он пошарил в карманах и нашел кусочек старого печенья, разделил его с Шуршариком и отправился дальше по узенькой тропинке, едва заметной в траве. Вскоре дорожка привела его к небольшой полянке. На полянке цвели красивые цветы, зрели ягоды и порхали бабочки. Лей решил нарвать ягод. Но как только он сошел с дорожки и сорвал горсть ягод, его внезапно ослепил яркий свет. Лей зажмурился, а когда открыл глаза, то ничего не увидел. Не было травы, цветов, бабочек. Дорожки тоже не было. Только свет, много света. Но он уже не бил в глаза. Лей по-прежнему видел свои руки, ноги, но не видел ничего вокруг. Из кармана курточки выглядывал испуганный Шуршарик.

– Леюшка, а где же цветочки, бабочки, а?

– Не знаю, – голос Лея немного дрожал, но он старался не показать виду, что ему страшно.

– Надо же идти, да? Мы же не можем тут стоять вечно, да? Ой, а если там дальше пустота? Мы полетим в пустоту, да?

Шуршарик захныкал.

– Да помолчи ты.

Лей постоял еще немного, а потом сделал маленький шажок, крепко зажмурившись. Ничего не произошло. Они не упали в пустоту. Лей сделал еще шаг. И снова ничего не случилось. Он задумался: куда же идти, если дороги не видно? Мальчик замер на месте, прислушиваясь к себе и к тишине вокруг, зажав в кулаке неугомонный помпон, чтобы он не мешал сосредоточиться.

Вдруг откуда-то слева Лей почувствовал еле уловимый запах маминых духов, он помнил этот запах всегда. Лей решительно повернулся налево и зашагал через «молоко» пространства, следуя за маминым запахом. Вдруг прямо перед ним появилась лестница. Он поднял глаза – лестница тянулась высоко вверх, и конца ее было не видно.

Лей попытался обойти препятствие, но тут его нога попала в пустоту, он еле успел ухватиться за перекладину. А мамин запах доносился откуда-то сверху. Значит, надо лезть вверх.